7 июля

Глава 13. Первый час

*От лица Сэнди*

Медблок выглядел почти как в самой игре. Те же койки, те же серые стены, тот же глухой верхний свет — кто-то хотел сделать помещение стерильным, а вместо этого случайно добавил тревоги. Пол светлый, почти зеркальный: посмотришь вниз и увидишь собственное лицо. Не лучший момент для саморефлексии.

Оборудование, правда, отличалось. Один прибор оказался тем самым сканером, почти один в один как в игре, только здесь он был горизонтальным — не нужно стоять, а можно было спокойно лечь. А вот второй выглядел как полноценный лабораторный стол: пробирки, мензурки, колбы и прочая стеклянная красота.

О. Ну здравствуй, родная стихия.

Лика подошла к сканеру, наклонилась к экрану и нахмурилась.

— Сэнди, глянь… Тут сканирование длится тридцать минут.

— Чего?! — Я тут же подскочила ближе. — Почему так долго?

— Без понятия. По инструкции нужно просто лежать и не двигаться полчаса.

— Волшебно. Лежать и переосмысливать жизнь.

Я развернулась к лабораторному столу. Там действительно лежала инструкция, а все задания оказались связаны с химией. Наконец-то. Хоть где-то я не бесполезна.

— Сразу предупреждаю. — Лика подняла руки. — На меня не рассчитывай. В химии я как свинья в апельсинах.

— Отлично. Тогда ложись на сканер и не мешай учёному творить.

— Принято, командир.

Она фыркнула и улеглась на кушетку. Сканер загудел, экран ожил, по нему побежали какие-то графики и цифры. Я даже всматриваться не стала. Если мне однажды придётся лечить людей по этим линиям, заранее перед всеми извиняюсь.

Первое задание гласило: «Смешайте два раствора и получите ярко-синий осадок».

Классика. Раствор соли меди плюс гидроксид натрия. Я быстро отыскала нужные колбы, смешала содержимое, и через секунду в пробирке появился красивый голубой осадок. Даже немного успокаивает.

Следующее: «Вызовите бурное выделение газа».

Перекись водорода и катализатор. Добавила одно к другому — смесь зашипела, запузырилась и полезла вверх густой пеной. Вот это уже веселее.

Третье задание: «Получите невидимые чернила и проявите написанное».

Лимонный сок, стеклянная палочка, бумага. Я вывела несколько букв, осторожно подогрела лист над плиткой, и на нём проступила коричневая надпись.

— Красота, — пробормотала я. — Спасибо, школа. Никогда не думала, что скажу это без сарказма.

Время шло неожиданно быстро. Лика лежала молча и иногда моргала, глядя в потолок. По монитору рядом с ней продолжали бежать непонятные цифры, но красным ничего не мигало, а значит, паниковать пока было рано.

Четвёртое задание гласило: «Определите кислотность образцов с помощью индикатора».

Лакмус, капля сюда, капля туда. Синий — щёлочь, красный — кислота, фиолетовый — нейтральная среда. Готово.

Я начала убирать стекло на место и даже успела подумать, что всё идёт подозрительно гладко. На таймере сканера у Лики оставалось меньше двух минут.

И именно в этот момент всё вырубилось.

Свет исчез мгновенно. Оборудование щёлкнуло и умерло вместе с ним. Темнота навалилась плотная, будто её специально хранили в шкафу до нужного момента. Сердце неприятно дёрнулось. Я почти на автомате ткнула в браслет и включила фонарик.

— Фух… Спасибо, цивилизация.

— Это что сейчас было?! — возмутилась Лика, резко садясь. — Только не говори, что я зря полчаса здесь лежала!

Она тоже включила фонарик и направила луч на сканер. Тот выглядел так, будто уже никогда и никого не собирался сканировать.

— Надеюсь, результат сохранился…

Лика прищурилась и посмотрела на меня.

— Это ведь не ты всё вырубила?

— Ты серьёзно? Я тут колбочки гладила, а браслет вообще не трогала. А ты полчаса лежала как музейный экспонат.

Хотя её браслет всё это время оставался на запястье. Теоретически одного нажатия могло быть достаточно.

Прекрасно. Паранойя уже работает.

Лика несколько секунд смотрела на меня, потом кивнула и открыла карту.

— Пошли разбираться.

Я кивнула. Калем ушёл один, Рэйвен вообще где-то пропала, Рон и Исаак бродили неизвестно где. Подозрительными сейчас выглядели все. Включая Лику. Включая меня — с её точки зрения.

Мы вышли из медблока и направились через моторный отсек. Вокруг было пусто, темно и тихо. Луч фонарика светил так жалко, будто сам боялся происходящего, а я дважды едва не навернулась на совершенно ровном полу.

И тут браслет завибрировал.

«Саботаж. Повреждение реакторного контура. Аварийное отключение электропитания».

— ЧТО?!

— Видела? — Лика показала мне экран.

Она всё это время находилась рядом и физически ничего не трогала. Но запустить саботаж, скорее всего, можно было прямо с браслета, поэтому полностью исключать её всё равно нельзя.

Мы сорвались с места и побежали к реактору. Рядом с ним находилась небольшая техническая комната со щитками, откуда доносились удары и отборный мат.

Внутри уже стояли двое. Рон копался в открытом щитке и ругался так вдохновенно, будто вырос внутри электроподстанции. Исаак маячил рядом с лицом человека, который очень хочет помочь и именно поэтому особенно опасен.

— Давай я хотя бы подержу фонарик! — настаивал он.

— Не лезь, — рявкнул Рон. — Я твоей криворукости не доверяю больше, чем своей. Стой на месте и просто не дыши.

Я подошла ближе.

— Значит, вы оба оказались здесь.

Рон махнул рукой, даже не обернувшись.

— Я свет пошёл проверять. Прибежал — уже всё дохлое. Этот появился через минуту.

— Я был неподалёку, — быстро добавил Исаак. — Услышал шум и решил помочь.

Очень удобно.

Я переглянулась с Ликой. Слова не понадобились. Кто-то из этих двоих подозрительно удачно оказался рядом с местом саботажа.

И хуже всего было то, что оба выглядели одинаково подозрительно.

*От лица Рэйвен*

В этот час я не предатель. Прекрасно. Значит, можно без лишней суеты осмотреться и посмотреть, кто как себя ведёт: кто мечется без причины, кто подозрительно исчезает, кто переигрывает в полезность. Иногда виноватого выдаёт не само действие, а слишком старательная попытка казаться невиновным.

Я сразу свернула к навигации — в противоположную от остальных сторону. В таких местах обычно дают самые простые и быстрые задания.

Обычно.

Минут через двадцать я всё ещё воевала с одним и тем же пультом.

— Грёбаный пульт управления… Сука… Ну настройся уже, идиотская хреновина, — прошипела я сквозь зубы.

Рядом никого. Можно выражаться честно.

Каждый раз, когда я почти выравнивала маршрут, система тут же всё сбивала. Где-то оставалась мелочь, которую я упускала: один неверный рывок, один недожатый миллиметр. Спросить бы кого-нибудь — некого. На карте не видно, кто где, ждать случайной помощи бессмысленно, а мозг уже начинал тихо закипать.

Ладно. Меняем задачу.

Следующий терминал выдал: «Скачать данные». Я приложила браслет к панели. Экран ожил, загрузка поползла вперёд. Почти как в игре, только до отвращения реалистично.

Пятнадцать минут.

— Да вы издеваетесь.

Я села прямо на пол у стены, чтобы не отходить от панели, прислонилась затылком к холодному металлу и вытянула ноги.

Сижу. Думаю.

Есть у меня подозрение, что предатель — Калем. Молчит, смотрит, слишком многое замечает. Эта мысль раздражала сильнее остальных: из всех возможных вариантов именно его мне хотелось исключить первым.

Хотя, если честно, сейчас я сама сидела одна в тёмном углу, без свидетелей и с кислым лицом. Со стороны подозрительнее уже некуда.

Нет. В первый час мы никого не вычислим. Это разминка, психологический прогрев. Задания специально растянуты до абсурда — их явно составлял человек, которому нравилось раздражать других. С тонкой душевной организацией садиста.

И, конечно же, именно в этот момент погас свет.

Естественно.

И да, разумеется, загрузка не успела закончиться.

— Спасибо тебе, таинственный засранец, где бы ты ни был.

Я поднялась, включила фонарь на браслете и машинально направилась к щитовой. Сделала три шага и остановилась.

Туда сейчас побегут все. А если бы я была предателем, пошла бы следом? Слишком очевидно. Нет. Нужно думать как охотник, а не как стадо.

Я свернула в другой коридор. Чутьё подсказывало: искать надо там, где пусто, темно и подозрительно тихо. Шла медленно, освещая путь узким конусом света. Металл под ногами глухо отзывался на каждый шаг, воздух казался плотнее обычного.

Впереди мелькнул силуэт.

В столовой, опираясь ладонью на стол, стоял Калем. Смотрел куда-то вниз — то ли изучал карту, то ли просто задумался. Я хотела подойти ближе, желательно тихо и со спины, но в этот момент двери столовой захлопнулись.

Я остановилась, потом всё-таки подошла.

— О. Это ты закрыл, да? Решил заранее отвести от себя подозрения?

Калем обернулся спокойно. Даже не дёрнулся.

— Нет. Я смотрел карту. А может, это ты пытаешься всё свалить на меня?

Я скрестила руки.

— Сомневаюсь, что кто-то вообще знает, что мы здесь. Камеры не работают, мимо никто не проходил, фонарь дальше пары метров не бьёт. Если двери закрылись именно сейчас, значит, кто-то знал, что мы оба в столовой.

Всё складывалось подозрительно аккуратно. Хуже всего — логика упрямо толкала меня в его сторону, а я уже начинала этому сопротивляться.

Калем не стал оправдываться. Только отвёл взгляд.

— Ладно. Хочешь — выгоняй, если тебе так нужна моя смерть.

Меня неприятно кольнуло. Слишком легко он это сказал.

— Мне не нужна твоя смерть, — ответила я уже тише. — Мне не нравится странное совпадение.

Как по заказу двери снова разъехались. Напряжение не исчезло, но немного ослабло.

— Возможно, кто-то просто тычет кнопки и сам не понимает, как работает саботаж, — сказала я после паузы.

— Вот это уже похоже на правду. А ты где была?

Я коротко рассказала про навигацию и сорванную загрузку.

— Когда включат свет, давай попробуем вместе, — предложил Калем. — Похоже, командная работа здесь не для красоты. Я до этого возился с реактором — без толку.

— Не удивлена. Там задание на память. Одно из самых мерзких.

— А с этим у меня проблемы, — усмехнулся он. — В отличие от тебя.

— С чего ты решил?

— Ты всё подмечаешь: детали, мелочи, интонации. Чтобы потом собирать из них целую картину, нужна хорошая память.

Я невольно улыбнулась.

— Допустим.

Мы ещё минут десять торчали в столовой, пока наконец не вспыхнул свет. Лампы ожили разом, будто ничего и не происходило.

— В навигацию, неудавшийся пилот, — сказал Калем с совершенно каменным лицом.

— Я с тебя тоже посмеюсь, когда начнёшь страдать.

— Уже начал. Просто ты невнимательно смотришь.

Я хмыкнула. Вот за это мне и нравились его шутки: никогда не поймёшь, он специально или просто случайно сказал что-то смешное.

До навигации дошли быстро. Калем занялся пультом управления, а я вернулась к загрузке данных. К счастью, процесс просто остановился и теперь продолжился с того же места. На браслете горело 00:50. Через десять минут сменится предатель. Сейчас не время обвинять. Сейчас время смотреть.

— Какая же хреновина… — бурчал Калем над экраном. — Бумажки в прокуратуре сортировать было проще. Хочу обратно.

— Уже сдаёшься, капитан?

— Очень смешно.

Данные докачались, но система тут же выдала вторую часть задания: синхронизировать передачу. Я посмотрела на два рычага, которые до этого безрезультатно дёргала по очереди, потом на Калема.

— Слушай… а если одновременно?

Он молча кивнул. Мы нажали синхронно.

Щёлк.

Задание засчитано.

Я уставилась на экран.

— То есть вот так просто?

В ту же секунду браслет завибрировал.

«Саботаж реакторного контура во время отключения электропитания не устранён».

Я резко повернулась к Калему.

— Ты знал про саботаж?

— Что? — Он посмотрел на свой экран. — А. Нет.

— Врёшь?

— Честно нет. Хотя мог увидеть и забыть. У меня память как у золотой рыбки.

— Лучше бы сказал, что увидел меня и забыл обо всём.

— Так и было, — спокойно ответил он, вызывая карту.

Ни улыбки, ни намёка. И попробуй после этого пойми, шутит он или говорит правду.

Мы вышли из навигации и направились к реактору. Идти далеко. За это время те, кто чинил свет, уже десять раз могли всё закончить, разойтись и спокойно пить чай с печеньем. Но вокруг стояла тишина. Значит, что-то пошло не так. А если тишина затянулась, вариантов обычно два: либо нужна помощь, либо помогать уже поздно.

Тоже, конечно, вариант.

Коридоры пустовали, только наши шаги глухо отдавались от металлических стен. Тишина здесь была не обычной, а напряжённой — от такой начинаешь прислушиваться к каждому звуку. Неужели все действительно собрались у реактора?

На браслете мигало 00:57. Три минуты до смены предателя. Мы уже не успеем. Хотя надо ли успевать — вопрос спорный.

Калем шёл рядом молча. То ли ему было нечего сказать, то ли он снова что-то прокручивал у себя в голове. Он вообще умел выглядеть человеком, который знает больше остальных, и никогда нельзя было понять, правда это или просто хорошая привычка держать лицо. Мне это одновременно нравилось и раздражало.

Мы проходили нижний моторный отсек, когда таймер обнулился. До реактора оставалось совсем немного. На браслете всплыло сообщение:

«Вы — игрок. Выполняйте задания. Найдите предателя».

Ну и ладно. Значит, снова не мне.

Я повернулась к Калему, и именно в этот момент он вдруг улыбнулся.

— В первый час предателем был я. Сейчас — нет.

Я автоматически прищурилась.

— Ты шутишь?

— Нет. Нам ведь никто не говорил, что после смены роли нельзя делиться этой информацией.

Он поднял взгляд к потолку. Я тоже посмотрела вверх. Ни турелей, ни тревоги, ни наказания за лишние слова. Значит, можно. Игра честная — или достаточно умная, чтобы казаться честной.

— Что именно ты сделал?

— Закрыл двери в столовой и запустил повреждение реактора. Свет не трогал.

Значит, он всё-таки врал мне в лицо.

— А когда я спросила про саботаж?

— Тогда я ещё был предателем.

— И поэтому решил соврать?

— Решил не помогать тебе меня поймать. Вроде в этом и заключалась моя роль.

Логично.

Всё равно неприятно.

— Почему сейчас рассказываешь?

— Чтобы мы понимали механику. Роль сменилась, скрывать уже бессмысленно.

Я всматривалась в его лицо, пытаясь найти хоть какой-то признак вранья.

— Мамой поклянись, что сейчас не предатель.

— Мамой клянусь.

Хм. Убедительно.

Я поймала себя на том, что хочу поверить ему быстрее, чем стоило бы. И это мне не понравилось. Существовал ещё один вариант: предателем он стал только сейчас и идеально выбрал момент для откровенности. Выгнать его за прошлый час мы уже не могли. Получается, либо он говорил правду, либо я спокойно шла рядом с новым предателем.

Прекрасно.

Когда мы добрались до реактора, все уже были там — в полном составе. Выходит, только мы с Калемом шатались неизвестно где.

— Где вы были?! Нам не хватает рук! — крикнула Сэнди. — Нужно, чтобы все приложили ладони к сканерам. Только так отключится саботаж.

— Нас даже никто не пытался найти, — сухо заметил Калем.

И ведь по делу. Если честно, меня это тоже смутило.

— Я, между прочим, свет починил один, — гордо заявил Рон, не убирая ладонь с панели.

— Врёшь. Исаак хотел помочь, ты его не подпустил, — мгновенно отозвалась Лика.

— Да он бы здесь всё окончательно сломал! Вы вообще-то спасибо должны сказать.

Я фыркнула. Само вырвалось.

— Давайте не будем ссориться, — вмешался Исаак со своей неизменной улыбкой. — Рон прав. Я бы, скорее всего, только помешал. Спасибо тебе. Ты действительно спас всех нас.

Он говорил совершенно искренне. Не издевался, не пытался уколоть — правда считал Рона героем. От этого становилось даже немного неловко.

Мы с Калемом приложили ладони к свободным сканерам. Система пискнула.

«Саботаж устранён».

— Предлагаю общее собрание! — тут же заявил Рон и рванул к выходу. — Кнопку в столовой нажимать, да?

Он обернулся ко мне. Я кивнула, после чего Рон немедленно исчез за углом с видом человека, рождённого для лидерства, громких решений и последствий, о которых он подумает потом.

— Если он так хочет, пусть будет собрание, — неожиданно бодро сказал Калем.

— Вообще здесь всё классно устроено! — не унимался Исаак, шагая следом. — Задания интересные, карта хорошая. Теперь понятно, зачем нам дали целые сутки.

— Только предатель уже другой, — задумчиво сказала Лика. — Интересно, кто был первым?

— Точно не мы с тобой, — сразу ответила Сэнди.

Они почти всё время провели вместе. Вряд ли стали бы настолько глупо палиться, прикрывая друг друга. За такие схемы система, скорее всего, карала быстро и без чувства юмора.

Калем ничего не сказал.

Я тоже.

В столовой началось собрание. Мы расселись вокруг большого круглого стола — почти как цивилизованные люди. Рон, как инициатор этого великого совета, заговорил первым:

— Ладно, слушайте. Думаю, в прошлом часу предателем был Исаак. Он почти ничего не делал, просто таскался за мной и иногда исчезал.

— Мы тоже видели его в основном рядом с тобой, — поддержала Сэнди. — Исаак, ты вообще хоть что-то сделал?

Он поднял руки с видом человека, которого вот-вот арестуют за излишнюю дружелюбность.

— Признаю, ничего особо не сделал. Следил за Роном, осматривался, пытался понять механику. Но даже если я и был предателем, сейчас это уже неважно. Теперь роль всё равно перешла к кому-то другому.

Логично.

Именно поэтому врать здесь было до смешного удобно.

Я покосилась на Калема. Он сидел с совершенно спокойным лицом и явно не собирался делиться признанием со всеми. Впрочем, я его понимала. Стоило сказать, что он уже был предателем, и в следующем часу любое его движение начнут воспринимать как рецидив.

Я всё ещё не верила ему до конца.

Да и вообще никому.

Если бы система выдала нам детектор лжи вместо браслетов, это сильно упростило бы жизнь. Пока выбор простой: либо мы действительно команда, либо эта самая команда нас и похоронит.

— Ну и зачем тогда всё это обсуждать? — раздражённо бросила Лика. — Мы просто теряем время. Предатель уже сменился, а мы пытаемся выяснить, кто сломал то, что уже починили.

Она замолчала, но почти сразу снова заговорила — быстрее и заметно нервнее:

— И вообще, откуда мы знаем, что кто-нибудь не начнёт устраивать саботажи специально, чтобы в итоге угробить нас всех? Не потому, что система приказала, а потому что ему понравится. Как настоящий психопат!

Её взгляд сначала скользнул по Рону, потом задержался на Исааке.

Рон сразу это заметил.

— Ты сейчас на кого так смотришь?

— Ни на кого конкретно.

— Ага. Просто случайно перебираешь самых подозрительных по лицам.

— Ты сам только что предложил кого-нибудь выбросить, — резко напомнила Лика. — Хотя доказательств у тебя нет.

— Я предложил обсудить, а не открыть шлюз и выкинуть первого встречного.

— Разница пока небольшая.

— Мне кажется, слово «психопат» здесь не совсем уместно, — осторожно вмешался Исаак. Улыбка у него стала слабее, но не исчезла. — И я точно не собираюсь никого убивать, даже в рамках роли. Думаю, всегда можно выбрать самый безобидный способ помешать.

— А если предателем станет тот, кто так не думает? — Лика всё ещё смотрела на него. — Или решит, что чужая смерть — тоже просто часть задания?

— Тогда мы его остановим, — сказала Сэнди. — Но заранее подозревать всех подряд тоже нельзя. Мы так сами свихнёмся раньше, чем закончится Испытание.

— Поздно, — с каменным лицом заметил Калем. — Мы уже сидим за круглым столом и выбираем психопата по выражению лица.

Я невольно усмехнулась. Остальные его шутку будто даже не заметили.

— Система запретила использовать роль в личных целях, — напомнила я. — Значит, за намеренную попытку нас убить, скорее всего, накажут. Но Лика права в одном: полагаться только на чужую порядочность нельзя.

— Спасибо, хоть кто-то понимает, — пробормотала она.

— Я понимаю, что ты себя накручиваешь, — уточнила я. — И что причина для этого у тебя есть. Но сейчас мы начинаем обвинять людей за взгляды и интонации. Так мы действительно только потеряем время.

Лика напряжённо сжала пальцы и отвела взгляд. Она явно не успокоилась, просто решила больше не спорить.

— Хватит, — сказала я. — Лучше по делу. Кто что уже сделал?

— Навигацию мы закрыли, — спокойно ответил Калем, кивнув в мою сторону.

— А мы почти закончили задания в медблоке, — сказала Сэнди. — Но там ещё нужно, чтобы каждый прошёл сканирование. И каждый скан длится по полчаса.

Я медленно подняла глаза к потолку.

Полчаса на человека.

Круто.

— Сканер один? — уточнил Калем.

Сэнди и Лика одновременно кивнули.

Очередь длиной в человеческую ошибку. Хотя, если совсем честно, идея полежать полчаса, пока остальные бегают, спорят и подозревают друг друга, звучала неожиданно соблазнительно.

— Я могу пойти первой, — сказала я.

Несколько человек посмотрели на меня с удивлением.

— Серьёзно? — хмыкнул Рон. — Или ты просто хочешь снять с себя подозрения?

— Можете хоть всей толпой за мной наблюдать. Я просто хочу полежать. У меня спина отваливается.

Это была чистая правда. Спина — моя давняя слабая зона, а кушетка в медблоке сейчас казалась почти священным местом.

После короткого обсуждения составили очередь: сначала Лика закончит, потом я лягу, Сэнди, Рон, Калем и Исаак. Если, конечно, за это время мир снова не пойдёт к чёрту.

До медблока со мной отправились Сэнди и Лика.

— Ложись, я включу, — сказала Сэнди, указывая на кушетку.

Я устроилась поудобнее и закрыла глаза. Ну вот. Теперь я официально вне игры на ближайшие полчаса и, возможно, впервые с начала этого безумия могла просто лежать. Ничего не решать, никого не анализировать и хотя бы немного отдохнуть.