Латте

Блио

Латте

— Слышала про некроманта?

— Нет, и не хочу, спасибо…

Я сварила очередную порцию тыквенного латте, налила в оранжевую чашку в форме тыквы и с улыбкой подала посетителю кафе.

— Доброго моргена, господин Ульрих, наслаждайтесь.

— Спасибо, моя драгоценная, хорошего дня.

— Говорят, в его замке…

— Уюта, пожалуйста, не надо…

Я улыбнулась сестре и снова повернулась к нашей магической кофеварке, чтобы начать готовить следующую порцию.

Сколько я себя помнила, всегда любила латте и умела его варить лучше, чем мои сестры. Уюта — старшая, и Красавия — средняя.

Меня зовут Леттиция, только вот в нашем городке об этом уже давно все забыли. Меня называли просто Латте.

Латте я любила, а вот некромантов боялась с самого раннего детства. Стоило кому-то произнести само слово «некромант», как я начинала трепетать, цепенела и впадала в бессознательное, безотчетное уныние.

Почему так происходило? Марлин разбери.

Увы, мои любимые сестренки часто подшучивали над этой моей фобией, особенно в преддверии Самайна или Хелловина — праздника нечистой силы, дня духов и страхов и тыквы.

К счастью, до недавних пор Седьмое королевство и его столица, наш город Тыквенбург, жили без некромантов.

Пока не появился ОН.

Некромант поселился за Черной речкой и пустыней праха в Гематитовом замке. Темный. Могущественный. Опасный. Его никто не видел, но, как водится, никто не видит, но все знают!

Ведьма Эльвира рассказывала, что он явился ей в волшебном зеркале.

— Ликом черен и ужасно прекрасен! — верещала она, закатывая глаза так, что видны были только белки.

Разумеется, никто не верил, потому что все прекрасно знали: волшебное зеркало Эльвиры давным-давно никого и ничего не показывает.

— Латте, проснись! Опять витаешь в облаках! — прокаркала моя сестрица Уюта, толкая меня своим уютным задом. — Не видишь, клиент ждет!

Клиент, сын нашего градоначальника Густав, действительно ждал, улыбаясь.

— Доброго моргена, ослепительная! Тыквенный латте от тыквенной Латте.

Я сделала над собой усилие и улыбнулась. Ах-ах, как смешно! Назвать меня тыквенной Латте! Меня, цвет волос которой рыжий, как самая рыжая тыква!

К прозвищу Латте я давно привыкла, ведь меня так называла любимая мамочка.

Моя мама варила лучший латте в королевстве, и особенно ей удавался именно тыквенный.

Я вздохнула, потому что накатили воспоминания и грусть — мамочки не стало как раз в канун дня духов и тыквы.

Теперь тыквенный латте варила я. Лучший во всем Седьмом королевстве и в Тыквенбурге.

— Доброго моргена, дражайший господин! Будет сварено! — Я еще раз улыбнулась и отвернулась.

Густав считался первым красавцем городка. Все говорили, что он в меня влюблен и скоро придет к отцу с венком из мандариновых цветов, объявив всему миру, что желает стать моим мужем.

Сестры завидовали, считая, что это несправедливо и Густав должен жениться на одной из них, а я готова была отдать им его, потому что этот избалованный папенькин сынок мне был и даром не нужен!

Его ухаживания казались навязчивыми. Его комплименты, его речи, его сальные взгляды, — этого добра мне на самом деле было не надо.

«Смотри, такими женихами не разбрасываются», — повторяли сестры.

А я и не разбрасывалась! Просто не считала его своим женихом — и все тут.

— Больше сахара и корицы, моя любовь, чтобы моя любовь была столь же сладкой и терпкой! — пропел Густав.

Я закатила глаза. Как можно считать этого павлина красавцем и мечтать о нем?

Поставив на поднос чашку ароматного кофе, я пошла к столику. В этот момент окно распахнулось и порыв ледяного ветра с воем ворвался в наше кафе, принеся с собой запах тлена.

Сердце сжалось от нехорошего предчувствия. Отец! Сегодня отец возвращался с ярмарки. Его караван должен был проезжать в непосредственной близости в Гематитовому замку, в котором жил некромант.

Я оставила чашку на столе, подбежала к окну, чтобы закрыть его, и замерла в ужасе.

За окном стоял ОН. Некромант. Развевающийся черный плащ, развевающиеся по ветру черные волосы, черные руки тянули ко мне свои черные пальцы...

Ох… Марлин меня спаси! Это было просто дерево! И чего я так испугалась?

Я подняла руку, чтобы охранить себя магическим жестом, и зажмурилась. Пожалуйста, Марлин, будь так добр ко мне! Сделай так, чтобы этого некроманта тут не было! Чтобы батюшка спокойно вернулся домой.

— Латте, о чем ты там мечтаешь? Твой принц на белом коне уже тут!

Смех сестры вырвал меня из оцепенения. Я вернулась к кофеварке, набила рожок кофе и стала наблюдать за тем, как поднимается кофейная пена. Немного магии — и рядом уже взбилась молочная пенка с ароматом тыквы.

Папа вернется, и все будет хорошо. Надо выбросить все мрачные предчувствия из головы.

Я понимала, что думаю об отце, и мои мысли становятся материальными. Все-таки я потомственная ведьма, пусть и не с самым сильным даром.

Да, дар у меня был простой.

Я умела делать людей счастливыми.

Это просто. Чашечка тыквенного латте. Улыбка. Приятное слово. Тихая, неслышная магия, вплетаемая в речь, в аромат кофе, в пар, поднимающийся над чашкой.

Магия света, тепла и любви. Магия Латте.

Меня никто не воспринимал всерьез. Да я и сама себя не воспринимала!

Вон у сестрицы Красавии магия красоты — это весьма практичный дар. Она сама была красавицей и умела делать людей красивыми. Невесты перед свадьбой обязательно приходили к ней. Правда, помогала Красавия далеко не всем — сестрица была капризной. Могла надуться и вместо красоты намагичить что-то уродливое.

А у второй сестрицы, которая со мной работала, магия бытовая. Уютная. Умела наша Уюта создать в доме тепло. Умела сделать так, что человеку из дома уходить не хочется. Ее часто приглашали люди, которые хотели дома продать. Заходила Уюта в дом, тут что-то положила, там свечки зажгла, расстелила пару ковриков… Покупатели в дом заходили и выходить забывали.

Покупали не торгуясь.

Но и у нее тоже характер не сахар. Она могла наворожить такого, что в дом никогда никто не войдет. Или отваживала людей, которые ей не нравились.

А я… Что давала я? Просто счастье? Разве это серьезно?

Ветер снова распахнул окно. И опять этот запах… Словно кто-то подкинул труп черной кошки.

Уюта сама прикрыла створки, поворчала, что погода мерзкая и что маги стихий, за нее отвечающие, свой хлеб едят зря.

— У природы нет плохой погоды… — тихо пропела я невесть откуда взявшиеся в голове строки.

День шел своим чередом, Густав ушел и вернулся. Посетители съели весь фирменный тыквенный суп, наслаждались фирменным латте с тыквой.

Наступало время ужина.

Ужин в нашем кафе подавали редко. Горожане в это время года предпочитали трапезничать дома у каминов или ходили в трактир Большого Гремлина, где им подавали орочью рульку с тушеной капустой. На самом деле рулька была, конечно, кабанья, но это неважно.

Густав сидел в обнимку с мандолиной и пел заунывную балладу о любви глядя на меня маслеными очами.

Уюта сидела рядом с ним вздыхая. Красавия любовалась собой в зеркало, а я мыла посуду и представляла, как закончу дела, пойду в свою комнатку, лягу под одеяло, укроюсь с головой, зажгу свечку, открою томик сказок и буду читать про Красавицу и Чудовище…

Почему-то эта история запала мне в душу. Я хотела быть Красавицей, чтобы ужасное чудовище меня полюбило, и я бы спасла его от страшного заклятия. А потом было бы самое-самое сладкое: оно подарило бы мне ночь страсти и кучу детишек!

— Латте! Снова улетела в царство Морганы! — заворчала Уюта. — Вернись, нужно поставить булочки с корицей и запечь на завтра тыквы! И, кажется, надвигается ураган.

Не успела сестра сказать об этом, как небо прочертила сверкающая голубая молния. Раздался раскат грома.

Сестра, Густав и все посетители нашего уютного кафе подняли руки, чтобы нарисовать вокруг лица магический круг. А я почему-то снова подумала о некроманте.

Как он там, в своем Гематитовом дворце? Не одиноко ли ему?

Глупые мысли, не правда ли? Особенно учитывая, как панически я его боялась.

Еще одна молния сверкнула. Раскат грома, который казалось, было слышно за сотни миль раздался прямо над головой.

И в этот момент распахнулась дверь. За ней стояла фигура в черном плаще и остроконечной шляпе.

— Батюшки, батюшка!

Голос Уюты доносился словно сквозь слои магической ваты, которыми набивали свои подушки престарелые магессы, мечтавшие о вечной молодости.

Я пришла в себя, понимая, что сижу на небольшом диванчике под кадкой с мандариновым деревцем. Густав стоял рядом и обмахивал меня импровизированным веером, который он соорудил из нашего меню.

— С тобой все в порядке, дорогая? — тихо спросил он.

Я кивнула, не зная правильного ответа. Мне было непонятно, что со мной. Какая-то смутная тревога, дурное предчувствие.

Пришлось тряхнуть головой, чтобы прогнать давящее оцепенение. В эту минуту я увидела отца, который стоял в центре зала в черном плаще и черной шляпе.

— Батюшка! — Я кинулась к нему и утонула в таких родных, крепких объятиях. — Ты вернулся! Все хорошо?

Почему-то мне показалось, что совсем не все хорошо. Что-то неприятное произошло с ним, я это чувствовала. Но отец силился улыбаться, а Уюта и Красавия ничего не заметили — они радовались его возвращению, предвкушая раздачу подарков.

— Что ж, дочери мои любимые… Привез я вам дары заморские, сласти восточные, меха северные, украшения южные и платья западные. Пойдемте в дом?

Дом был в том же здании, что и кафе. То есть наоборот. Кафе было прямо в нашем доме, и это было очень удобно. Не нужно далеко уходить.

Почему-то я боялась уходить далеко от дома. Может потому, что когда я была маленькая, меня чуть не увезли странствующие маги?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.