Я всё равно тебя найду

Глава 1

На полу в небольшой кухне сидела молодая женщина. Бутылка вина и полупустой бокал были единственными свидетелями её отчаяния. Девушка наклонила голову, и солёная капля скатилась по горячей щеке, звонко булькнув в хрустальную ёмкость. Тишина заполняла каждый уголок квартиры, отбивалась от голых стен и впитывалась тяжёлым грузом в женское тело.

Она таращилась на алкоголь, когда очередная слезинка без её согласия снова растворилась в великолепном полусладком. После выпитого вина внутри разлилось временное приятное тепло, захотелось уютно свернуться калачиком на кровати, укрыться пушистым пледом и уснуть. Только беда в том, что кровать и многое другое, что было в доставшейся ей по наследству дедушкиной однокомнатной квартире, несколько часов назад испарилось вместе с бывшим супругом-крохобором.

Женщина поднялась и медленно направилась в прихожую. Сумка, брошенная у дверей, так и валялась одинокой бесформенной кучкой. Достав мобильный, она набрала 102.

- Драсте, – заплетающимся языком промямлила в трубку. – Меня обокрали, пришлите кого-нибудь...

- Уважаемая, – недовольно пробурчал мужской голос, – сколько Вы сегодня выпили?

- Слыш…те, Вы, там! – возмутилась Глафира, подавив очередной ик. – Мне просто очень нужна помощь. Мне даже спать негде.

- Вы на улице? – более участливо поинтересовались с той стороны.

- Нет, – она шмыгнула носом, глубоко вдохнула и, протараторив свой адрес, добавила: – Меня ограбил муж. Бывший муж. Пока я была на работе, он почти всё вывез из моей квартиры.

- Вы сейчас в безопасности?

- Да… Наверное.

- Тогда ждите.

- Жду, – Глаша поморщилась и ткнула в экран пальчиком, прервав звонок.

Выпитый алкоголь наконец добрался до головы и в ней постепенно нарастала болевая пульсация. А ведь она знала, что так будет. Сначала уютное тепло по всему телу, которое почему-то в первую очередь скапливалось в ногах, делая их ватными, и только потом градусы поднимались выше, пока не добирались в голову.

Туман, заполнявший разум, не был прекрасен, никакой лёгкости после выпитого Глаша не чувствовала. А вот стук по вискам, переходящий в барабанную дробь и постепенно превращающийся в отбойные молотки, сопровождал её постоянно, стоило выпить хотя бы чуть-чуть. Казалось бы, зная об этом, она должна была воздержаться, ограничившись просто созерцанием бутылки необычной формы, подаренной мужем её пациентки несколько лет назад. Но обстоятельства нынче были не те. Вместо того, чтобы радоваться и порхать бабочкой, а именно эта картинка была в воображении Глаши с самого утра, она чувствовала себя, скорее, сказочной старухой у разбитого корыта.

Вернувшись сегодня домой, Глафира Ростиславовна не могла поверить своим глазам. Удивление… Злость... Отчаяние... Она торопливо пробежала по квадратным метрам своего жилища и покорно приняла случившееся. Было ощущение, что из неё выкачали всю энергию и вместо подъёма, который сопровождал её последние несколько часов, резко почувствовала себя совершенно опустошённой. Поэтому, обнаружив в кухонном шкафу бутылку вина, женщина решила заполнить себя хотя бы им. А там уж будь что будет.

Время шло, а к ней на помощь никто не торопился. Переместившись снова на кухню, она забралась на широкий подоконник и стала рассматривать город с высоты десятого этажа.

Зимой темнело быстро. Вскоре, распростёртый перед ней бетонный лес загорелся словно новогодняя ёлка. Видимо, предстоящий новый год Глаша впервые за долгие годы будет встречать одна. Без мужа, без родителей и без ёлки.

Муж, слава всем богам, отрезанный ломоть, ель ей не нужна, а вот родители ещё несколько дней назад уехали на отдых и тревожить их совершенно не хотелось. Позвонить им, значит испортить долгожданный отпуск. Папа тут же сорвётся спасать свою дочь, мама начнёт жалеть и причитать, а Глаше всё случившееся хотелось пережить самостоятельно. В конце концов, пять лет назад она сама выбрала в спутники жизни того, кто все эти пять лет благополучно ей и испортил. Женщина покосилась на оставшуюся бутылку вина, но тут же отмела мысль о продолжении банкета. Голова только-только стала проясняться и наполнять её повторно алкоголем желания не было. Кофе бы сейчас…

Телефон призывно заурчал и следом в пустой кухне разлилась «Лунная соната» Бетховена.

- Привет! – чрезмерно бодренько прощебетала Глаша. – Как Мальдивы?

- На месте, куда ж им деться-то? – подруга Глафиры мелодично растягивала звуки, вальсируя каждым словом. – Ты мне лучше скажи, как прошло?

- Что прошло?

- Глашенька, ты меня пугаешь, – та засопела в трубку. – Вас что, не развели? А ведь я знала это! Говорила же, мне надо было остаться! Ну полетела бы позже…

- Стоп! – Глаша привычно остановила причитания лучшей подруги. – Нас развели, всё в порядке.

- А что тогда не так? – Полина снова засопела, и Глафира кожей почувствовала, что та начинает сильно нервничать. За многие годы дружбы они, словно близнецы, считывали эмоции друг друга на расстоянии. – Гла-а-аш?

Вот это Полинино «Гла-а-аш» выбило женщину напрочь из её хрупкого равновесия.

- Он вынес всё-о-о-о-о! – Глаша всхлипнула. – Полечка, он приехал в квартиру и вынес всё: мебель, вещи, посуду. У меня голые стены-ы-ы-ы!

- Как всё? – растерянно пропела Поля в трубку. – Подожди-подожди! Вообще всё?

- Нет, – резко успокоившись, сказала Глафира. – Моя одежда осталась в гардеробной. А ещё пара хрустальных бокалов, ну, наших, свадебных, – она обернулась, – кухонные шкафы на месте, их просто так не вытащить, как, собственно, и холодильник, вмонтированный в кухонный ряд. А ещё телевизор в комнате и чайник…

- Который ты из Тайланда привезла?

- Ага, – она задумалась. – Нет, ну есть ещё и другие вещи. Ноут, например, постельное, подушки, кресло моё… А вот стиралки нет…

- Понятно, – снова нараспев произнесла Полина. – Глаш, он оставил тебе то, что ты покупала сама. А мебель и технику вы приобретали вместе.

- Да ладно, – женщина спрыгнула с подоконника и направилась в единственную комнату.

Гардеробная с её стороны не тронута: вся одежда и обувь там, где ей и положено быть. Глаша подошла к ящику с бельём и дёрнула за резную ручку.

- Точно! – рявкнула в трубку новоиспечённая разведёнка. – Представляешь, лифчик, который он мне дарил и который, естественно, оказался мне велик, он тоже забрал.

- И правильно забрал. Зачем он тебе? – размеренно продолжила подруга. – А вообще, жестокая ты, Глафира Ростиславовна. Ты вспомни, сколько раз он намекал, уговаривал, а ты так и не согласилась откорректировать фигуру под желаемые мужем параметры. Он даже к действиям перешёл, мол, посмотри, Глашенька, какое шикарное бюстье может украшать твоё тело. Только вот у тебя третий размер, а туда надобно пятый вложить, до которого тебе расти и расти.

- Нечего делать! Если его не устраивали мои параметры, надо было себе мозг увеличить!

- Да уж, – Полина вздохнула. – Вот, видимо, именно с этого и начался ваш разрыв.

- О, не-е-ет! Он начался в тот момент, когда мы зарегистрировали брак и поставили штамп в паспорте.

- Зачем ты так? Ведь хорошее тоже было.

- Было, – Глаша кивнула, будто подруга могла её видеть и пошла осматривать совмещённый санузел, – но прошло ещё до свадьбы.

И тут её застопорило. Глафира разглядывала небольшое светлое помещение и снова не могла поверить глазам:

- Поль, он и унитаз унёс, – произнесла она, не веря тому, что видит, ведь при первом осмотре квартиры Глаша не обратила на это внимания.

- В каком смысле унёс?

- Да в прямом. Забрал свой чёрный трон и поставил обычный белый, – она истерично хохотнула. – Да ещё, судя по всему, не новый. Видимо, к сегодняшнему дню он готовился заранее.

- Глаш, хочешь, я приеду? – осторожно предложила Полина.

- Нет, моя милая. Ты лучше беги к своему Борису Петровичу, небось заждался уже, – более спокойно произнесла Глаша. – И подумай над своим поведением, ты мне обещала.

- Мг, – едва слышно согласилась знаменитая виолончелистка. – А что ты решила с Игорем?

- Да ничего, – она покачала головой, вспоминая бывшего мужа и чёртов унитаз, который он с некой нездоровой радостью несколько лет назад приволок домой. – Пусть валит на все четыре стороны, лишь бы больше не появлялся в моей жизни.

- Может, заявление на него написать?

- Заявление… – женщину прошибло холодком. – Поленька, пока. Мне пора бежать.

Глаша тут же отключила подругу, но набрать 102 не успела. В дверь позвонили. Полностью протрезвев, она отдавала себе отчёт, что с вызовом милиции погорячилась, но было уже поздно. Пригладив наспех копну непокорных рыжих кудряшек, распахнула дверь и замерла.

- Здравствуйте, – пробасил великан в форме. – Вызывали?..

- Нет, – беспардонно перебила Глафира и тут же потупилась. – Простите, я передумала.

Ответное молчание заставило снова посмотреть на широкоплечего парня в форме. От его пронзительного зелёного взгляда мурашки вихрем пронеслись от макушки до пяток, будоража каждую клеточку мелким покалыванием. О, в эти глаза много лет назад были влюблены все девчонки старших классов и Глаша была не исключением. Но в отличии от остальных девочек, которые из кожи вон лезли, чтобы ему понравится, юная Глафира очень старалась делать вид, что её интересует только учёба. В конце концов, девушка прекрасно понимала, что на такую, как она, вряд ли кто-нибудь вообще посмотрит, поэтому всегда держалась в стороне и в общие ахи и вздохи старалась не встревать. Однако дома, в своей комнате, отличница Глафира погружалась с головой в мечты о самом красивом мальчике класса. И вот теперь, через столько лет, эта девичья полу-сбывшаяся мечта стояла на пороге её квартиры и не сводила с своих магических глаз.

В момент пубертата Глашенька была совсем не похожа на теперешнюю себя, поэтому сейчас совершенно не удивилась, что оказалась неузнанной. Хотя, чего уж таить, немного расстроилась. А вот он… Он остался всё тем же Тимофеем Зацепиным, который влюблял в себя с первого взгляда. И не то, чтобы он был красавцем.

В школе Тим был парнем с обычной внешностью: длинный нос, пухлые улыбчивые губы, черные, как смоль, волосы, худющий и при этом очень высокий. Ещё тогда, в одиннадцатом классе он вымахал до 185 см, но, видимо, расти перестал уже после их последней встречи. Сейчас над женщиной возвышались не менее двух метров крепкого телосложения. Глафира сглотнула, подняла голову к изумрудным глазам – и замерла. Да, именно эти завораживающие глаза делали его невероятно привлекательным, притягательным, обворожительным и таким красивым…

- Передумали? – пробасил он, наблюдая, как она подвергала его зрительному анализу.

- Простите, – Глаша прикрыла веки от накатившей усталости и выдохнула. – Я оплачу ложный вызов.

- Я войду? – произнесла мечта, не обращая на её слова никакого внимания.

- Пожалуйста, – отступив назад, она смирилась с тем, что в ближайшие минуты придётся нервничать и краснеть. Как только она назовёт своё имя, он точно её вспомнит. И не важно, что картинка перед ним будет другой. Женщина была уверена, что Глафира в жизни Зацепина была только одна. Хотя, конечно, можно понадеяться, что у него отшибло память, только вот принимая во внимание их прошлое, об этом даже думать было глупо.

А вообще, да, обидно, что Тим её не узнал. Копошась в своих противоречивых чувствах, Глаша ещё раз бросила на него взгляд. Ну не может же быть, что он её игнорирует? Или может? Ведь она тоже не кинулась к нему на шею, хотя узнала сразу.

- Подожди меня внизу, – буркнул он кому-то на лестничной площадке и вошёл, закрыв за собой дверь.

Она шлёпала на кухню и спиной чувствовала прожигающий взгляд. Вляпалась так вляпалась. В одно мгновение тридцатипятилетняя заведующая отделением гинекологии превратилась в ту самую четырнадцатилетнюю Глафиру Тучину –толстушку, которая стеснялась не только лишних килограммов, но и брекетов, веснушек, а также своих длинных рыжих кос. Глаша была из тех одноклассников, с которыми дружили только тогда, когда нужно было списать домашку или контрольную. Во всех остальных случаях она была просто…

- Тучка, – тихо позвал Тим и она подскочила.

- Узнал, – констатировала Глаша, остановившись посреди кухни.

- А могло быть иначе? – Тим ощупывал её взглядом. – Даже не представляю, что должно было случиться, чтобы я тебя забыл, – он шумно втянул воздух.

Тимофей пристально рассматривал знакомую и в тоже время незнакомую девушку и с каждой секундой его взгляд теплел, а сердце понемногу выравнивало свой ритм. Когда она открыла дверь, его прошибло холодным потом, а после бросило в жар. Он не мог поверить, что перед ним была именно она. Другая, но, несомненно, она. Зацепин верил, что они когда-нибудь снова встретятся, однако представлял эту встречу немного иначе. И уж никак не думал, что Глаша захочет остаться неузнанной. А именно такие нотки он уловил в её словах. Глубоко вздохнув, он продолжил:

- Странно было бы не узнать твои огненные кудряшки и веснушки, – он шагнул ближе, – твои глаза. Хотя, конечно, ты очень изменилась, – мужчина протянул руку и коснулся локона на плече. – Но волосы такие же длинные, только уже не в косичках.

Сердце Глафиры готово было выпрыгнуть наружу. Волна трепета окатила всё тело. Она неотрывно смотрела ему в глаза, утопая в изумрудном океане.

- Тебе идёт, – Тимофей разжал длинные пальцы и прядь пружинкой подсочила вдоль тонкой руки.

- Спасибо, – стараясь подавить эмоции, она решила переключиться на причину его появления: – Тим, ты прости, что я вас вызвала.

- Сколько мы не виделись? – он склонил голову и улыбнулся уголками губ.

- Ммм, – Глаша быстро сделала подсчёт пролетевшему времени. – Девятнадцать лет?

- Девятнадцать лет, – задумчиво повторил бывший одноклассник и вдруг огляделся. – Так, значит, ты в разводе.

- А откуда ты… – начала она. – Точно, мой необдуманный звонок, и теперь ты у меня в гостях, и в курсе моей личной жизни.

- Можно, пройдусь? – он вздёрнул бровь.

- Пожалуйста.

- Уверена, что это муж?

- Бывший, – с нажимом повторила девушка. – С сегодняшнего дня.

- Вон оно что, – Тимофей сверкнул белозубой улыбкой. – Значит за развод мстит. Это же твоя инициатива была?

- Моя, – Глаша кивнула и посмотрела на выточенный профиль мужчины. – Не знаю за что он там мстил, но жалею, что, освободившись от супружеских оков, домой не сразу поехала. При мне бы он сюда не сунулся.

Тим зашагал в комнату, и Глафира, испытывая одновременно и неловкость, и детский восторг от встречи, посеменила следом.

В спальне, ещё недавно уютной, было почти так же пусто, как и на кухне. На полу валялись Глафирины подушки, в углу подвесное кресло, а рядом с ним высокий торшер с ярким абажуром, старый, дедушкин, который не вписывался в интерьер, но Глаша всё ещё не готова была с ним расстаться.

- Интересно, а почему это оставил? – Тимофей обвёл взглядом немногочисленный скарб. – В машину не влезло?

- Потому что это моё, – она словила недоуменный взгляд Зацепина. – Мой супруг, то есть мой бывший супруг, оставил в квартире только то, что принадлежит лично мне и то, что я купила сама.

- Какое благородство, – хмыкнул Тим.

- На раздел имущества я не подавала, но и предположить не могла, что он вывезет всю мебель. Хорошо, кухня частично уцелела.

- Так если мебель куплена в браке, то она общая, – мужчина стоял у балкона и рассматривал комнату.

- Знаю, но сейчас мне уже всё равно.

- Хорошо, хоть квартира твоя. Могла бы вернуться, а личные вещи в мусорных пакетах у дверей снаружи.

- Это точно, – она кивнула.

- Вот-вот, – задумчиво произнёс Зацепин.

- А ты женат? – внезапно вырвавшийся вопрос стал неожиданностью для неё самой. Она прикрыла рот ладошкой и уставилась на собеседника.

- Мне некогда заниматься личной жизнью, – он лукаво улыбнулся и подмигнул. – К тому же, я давно решил для себя, что не смогу свести воедино и работу, и семью.

- Подожди-подожди, – Глаша удивлённо посмотрела в его потрясающие глаза, – Твой папа следователь. По-моему, это прекрасный пример того, что можно совмещать…

- Был, – перебил мужчина. – Был следователем.

- Прости? – она растерялась и в который раз готова была прикусить себе язык.

- Он ушёл на пенсию, у него всё отлично. Но мой отец как раз-таки является ярким примером того, что семья и работа не совместимы, – Зацепин поджал пухлые губы. – Родители давно в разводе. И, должен сказать, когда они разошлись, вздохнул с облегчением даже я.

Тимофей подошёл к гардеробной нише, а Глаша невольно задумалась о себе. Хорошо, что у них с Игорем не было детей. Сначала муж говорил, что надо пожить для себя, потом частенько повторял «а как же твоя карьера и мой бизнес». И Глаша не сопротивлялась этому. Она считала, что он прав. Только в последний год её всё чаще посещали мысли о ребёнке. Но как же хорошо, что не сложилось. Иначе сейчас было бы куда сложнее. А так это всего лишь развод, после которого у неё осталась карьера и квартира, а у него бизнес и мебель.

Женщина глубоко вздохнула, осмотрела свои пустующие квадратные метры и вдруг почувствовала, что счастлива. А ведь действительно, всё куда лучше, чем могло бы быть. Всего несколько часов назад она думала о каком-то там совместно нажитом барахле. Даже всплакнула. А что ей мешает поехать и сейчас же купить новую кровать?

- Тим, так что там на счёт штрафа за ложный вызов? – вдруг выдала она. – Оформляй. Паспорт нужен?

- Так торопишься меня выпроводить? – он вопросительно поднял одну бровь и улыбнулся.

- Нет, что ты. Просто, сам видишь, мне даже спать не на чем, а время уже позднее. Ещё чуток и магазины закроются. Мне много чего придётся приобретать, но кровать желательно сегодня.

- Так поехали.

- Куда? – Глаша удивлённо уставилась на собеседника.

- В магазин, – просто сказал он. – Или ты уже передумала приобретать спальное место?

- Нет. А как же штраф.

- Я не понял, ты кровать хочешь?

- Хочу, – она кивнула и почувствовала себя китайским болванчиком.

- Ну так собирайся, я подвезу.

Тимофей вышел на кухню, параллельно вглядываясь в экран телефона, а Глаша метнулась в гардеробную и стала лихорадочно надевать свитер поверх футболки. В коридоре открылась входная дверь, послышался мужской голос и следом тихий щелчок, оповестивший, что обладатель незнакомого густого баритона ушёл.

- Ты готова? – поторопил одноклассник. – Если будешь долго собираться, сможешь купить только надувной матрас или раскладушку.

- Знаешь, уж если на то пошло, то и раскладушка сойдёт, – девушка просеменила мимо великана, сунула ноги в ботинки на высоком каблуке и поправила модные брючки.

- Ну ничего себе! – он осмотрел её с ног до головы. – Подумать только, обувь делает с человеком чудеса: ты стала чуть выше моего локтя.

- Да ладно, – она подошла ближе, – моя макушка тебе почти до плеча, посмотри!

Мужчина нежно коснулся непокорных волос на этой самой макушке и застыл. Глафира притихла, словно подобранный на улице котёнок. От прикосновения тёплой ладони стало так уютно, что захотелось прильнуть ближе, вдыхая завораживающий аромат мужского парфюма. Она осторожно подняла голову, а Тим переместил ладонь на затылок и наклонился ближе. Очень близко. Глаша чувствовала его дыхание на своих губах.

- По-моему, тебе не стоит надевать высокие каблуки, – он улыбнулся, едва не коснувшись её губ.

- Это ещё почему? – растерялась Глафира.

- Ты становишься слишком… – Тим внезапно отступил на шаг.

- Слишком? – шёпотом повторила девушка, чувствуя, как теряет нить мыслей.

- Досягаемой, – выдохнул Зацепин и от его улыбки не осталось и следа.

Глафира не шевелилась. Стоя рядом с ним, она боялась и одновременно желала того, что может быть скрыто за его дурманящим взглядом. Пульс давно превышал лимит положенных скачков в минуту, мысли в голове наскакивали одна на другую и Глаша уже не помнила, куда собиралась и на кой чёрт вообще оделась.

- Тучка, – с хрипотцой произнёс бывший одноклассник.

- Не называй меня так, – детское прозвище отрезвило и в голове мгновенно прояснилось. – Я сейчас совсем не тучка. Я почти в два раза меньше, чем была в выпускном классе, и в полтора, чем при последней нашей встрече.

Насупившись, Глаша натянула пальто, быстро замотала шарф и подхватила с пола сумочку:

- Пошли, если ты не передумал меня подвезти.

Лифт медленно спускался на первый этаж, а девушку буквально раздирала злость. Она злилась на себя, на свою глупую влюблённость, на Зацепина, который, чёрт его бери, выглядел так, что его хотелось оставить у себя в плену и не выпускать до скончания дней. А ведь она только сегодня освободилась от брачных оков. Бывшего мужа ещё и след не простыл, а Глафира уже засматривалась на другого мужчину. И не на кого-то, а на Тимофея Зацепина, который, ещё раз чёрт его бери, до сих пор видел в ней прежнюю многотонную тучку четырнадцати лет отроду.

- Глаш, – он схватил её за руку.

- Я сегодня точно останусь без кровати, – высвободив свою ладонь из длинных пальцев, она шагнула из лифта и направилась к выходу.

- Ну, Глаш, – просяще позвал Тимофей. – Ты что, обиделась?

- Нет!

- А позволь спросить?

- Ну? – она резко остановилась и развернулась.

- На что обиделась-то? – он так заразительно улыбался, что ей тут же захотелось врезать по его счастливой физиономии, если дотянулась бы, конечно.

- Не называй меня «тучка», – отчеканила девушка и свела брови на переносице.

- Я не могу, – всё так же улыбался Зацепин. – Потому что ты похожа именно на тучку.

- Издеваешься?

- Сколько тебя помню, ты всегда хмурилась, вот как сейчас прям, – он размеренно шагал следом. – Но изначально, Глафира Тучина, ты стала тучкой из-за своей фамилии.

Она застыла и обернулась.

- В пятом классе, – Тимофей сощурился, – ты обозвала Ленку Прохорову Прошкой, а она в ответ крикнула…

- Тучина – Тучка, – опередила Глафира.

- Интересно, если бы твоя фамилия была Смехова или Весёлова, ты была бы улыбчивее?

Глаша недоуменно смотрела на Тимофея и первый раз не знала, что ответить. А ведь она действительно все школьные годы расценивала своё прозвище как обзывательство, указывающее на её многогабаритность, но никак не на угрюмость или фамилию.

«Тучка» в голове девочки-подростка представлялась в виде чего-то безразмерного и бесформенного, огромного и до жути неприятного. Её комплекс рос каждый раз, когда к ней обращались одноклассники. И каждый раз она обещала себе, что когда вырастет, обязательно изменится, чего бы ей это ни стоило. И она выполнила данное обещание, и даже забыла о прозвище. А Зацепин в одно мгновение распотрошил её внутренний мир и вынудил вспомнить даже то, о чём вспоминать и вовсе не хотелось.

- Пошли, – он снова схватил её за ладошку и потянул на улицу. – А я всё думаю, при чём тут твой вес? Я никогда не обращал внимания на твой вес, тебе ли не знать. Да и сам, если помнишь, тоже не был таким, как сейчас.

- Мг, – кивнула она, пытаясь приноровиться к его размашистому шагу.

- Был высоким и тощим, как шпала. Мама переживала, что очень быстро расту, таскала меня по врачам, анализы заставляла сдавать. Ел, как слон, а вес при этом не набирал. Всё думала, что у меня глисты, стыдно кому сказать!

- Мг.

- Но после школы, года через полтора, всё изменилось. И ты могла бы это знать, конечно, если бы… – Зацепин умолк. Слова, которые хотелось высказать, застряли в его горле неприятным комом, и он вздохнул.

Глафира знала всё, о чём промолчал мужчина и была благодарна ему в этот момент за тактичность. Она была смущена и, выскажи он всё как есть, не смогла бы найти подходящих ответа. А оправдываться не было смысла. Они оба знали, что во всём виновата только Глаша.

- В общем, расти перестал, – продолжил после паузы бывший одноклассник, – в качалку начал ходить, пересмотрел питание.

- Мг, – едва успевая за ним промычала Тучина.

- Глаш, – он вдруг становился. – С тобой всё в порядке?

- Да, – она подняла на него взгляд. – Просто ты так быстро идёшь…

Тимофей выразительно посмотрел на её сапожки, потом на веснушчатое лицо:

- Да уж, – он сдерживал улыбку. – Каблуки высокие, а шаг не шире. Может, тогда лучше кроссовки? В них хоть за мной бегать удобнее.

- Зацепин! – девушка топнула ногой.

- А что сразу Зацепин? – он улыбнулся во все тридцать два. – Ты не просто Тучка. Ты очень маленькая хмурая Тучка.

В следующее мгновение он отступил назад и, достав из кармана куртки ключи, произнёс:

- Прошу, – Тим галантно открыл пассажирскую дверцу чёрного авто.

Девушка без промедления юркнула на сиденье и глянула на свои ступни. Он определённо прав, в магазин надо было обувать что-то более практичное и удобное.