Vendida

— Жену искал, — усмехается Лино и смотрит на подошедшего к ним смуглого офицера, который, положив руку на плечо Хименес, что-то ей шепчет. Лино представляет, как взмахивает тесаком и рука, касающаяся чужого плеча, падает на пол. Именно тогда, в этот момент, он осознаёт, что с офицером Хименес у него всё по-другому, и дело вовсе не в её вере в несуществующие идеалы. В первые две встречи Венсана забавлял чрезмерно смелый и колючий характер полицейской, он уже представлял, как скормит ей эту смелость вместе со свинцом, а сейчас ему нравится наблюдать за ней, и Лино признаёт, что внешность девушки очаровывает его не меньше. Весь этот короткий диалог она приковывала к себе взгляд мужчины своей трогательной красотой. У неё кудряшки до плеч, и пара упругих завитков обрамляет её лицо. Но настоящая магия скрывается в её тёмных, блестящих, напоминающих бусины глазах, в которые Венсан смотрел бы бесконечно. Немного пухлые щёки, из-за которых он и прозвал её «Хомячком», добавляют её лицу детское очарование. Венсану нравится, что её внешность по-детски миловидная, но при этом характер, как у злой кошки, что не оставляет ей шансов ускользнуть от внимания хищника. Как бы там ни было, чувства, которые в нём вызывает эта девушка, с этой минуты ему сравнивать не с чем. А вот это Венсану уже не нравится.

— В следующий раз звони или оставляй данные в приёмной, больше моё время не отнимай, — натягивает на себя пиджак Бриджит, но Лино ничего не слышит, он наблюдает за тем, как её кудрявые волосы падают на лицо, и еле сдерживается, чтобы самому их не убрать.

— Офицер Хомячок, Лино — психопат конченный, он чувака распял за то, что тот выступал против наркоты, как бы и тебя не распял, не заставляй меня переживать, — уже идя с ней к лифту, говорит Венсан. Судя по ажиотажу в участке, им уже доложили о казни, приказ о которой подписал сам Лино.

— Не пугай меня, я и без тебя знаю, что он может, — жмёт на кнопку, вызывающую лифт, Джи. — Лучше поменьше тут появляйся, раз уж работаешь на его территории, как бы он не разнюхал в тебе крысу. Поверь, ездить за твоим трупом будет неприятно.

— Ты молодая и красивая девушка, в тебе бурлят идеалы, но они призрачны, — проходит в лифт Лино и натягивает на себя кожанку. — Поверь, месть не стоит твоей жизни. Береги себя.

— Сходи в церковь, помолись за меня, психопат, — улыбается ему Бриджит за секунду до того, как двери закрываются. Джи пока не знает, что молиться в её ситуации надо не Богу, а тому, кто только что покинул участок.

Лино вызывает такси прямо к участку и, проследив взглядом за подряд выезжающими полицейскими автомобилями, закуривает. Через пять кварталов его забирает Чапо и докладывает о последней операции.

— У тебя было такое, что ты никогда не пробовал определённое блюдо, но одного взгляда на него хватает, чтобы ты понял, что оно пробудит все твои рецепторы? — поворачивается к Чапо Венсан.

— Возможно, — кивает привыкший к странным вопросам босса Чапо.

— Я его ещё не пробовал, но уже захлёбываюсь слюнями, — прикрывает веки Венсан. — Передай всем, кто работает с собаками, чтобы Хомячка не трогали, иначе казню.

Глава 5. Naranja

— У Алисии новый парень? — стоит Фелисии опуститься на сиденье рядом, спрашивает её Яна и провожает взглядом отъехавший от дома подруги БМВ.

— Судя по всему, да. Эта тачка к нам не приезжала. Недолго она страдала, — откидывается назад Фелисия и закидывает в рот пару драже тик-так. — Я уже не помню, каково это, когда за тобой приезжают и везут на свидание.

— Детка, я за тобой заехала, — возмущается Яна и, ловко проскочив вперёд, вливается в вечерний поток автомобилей.

— Я не о том, — смотрит на экран молчащего телефона Фелисия. — Было время, когда перед домом кортеж из автомобилей стоял, мать полицию вызывала, а я из окна конкурс, с кем тусить поеду, проводила. Теперь я даже знаю, с кем именно я хочу, но не могу.

— Всё ещё летаешь, — укоризненно качает головой девушка. — У меня уши болят слушать про вашу встречу на яхте, но я хорошая подруга, продолжай.

— Да нечего больше говорить, я просто представила, если бы за мной приехал роллс, я бы ему в нём же дала, — мечтательно вздыхает Фелисия.

— За тобой роллсы не ездили? — жалобно тянет явно издевающаяся над ней Яна.

— Ты знаешь всех, кто за мной ухаживал.

— Ты и до меня славно погуляла, поэтому не всех.

— Тогда не считается, я мелкой была, — улыбается Фелисия. — Но роллс я хочу только его.

— Видишь, я положительно на тебя влияю, не блядуешь больше, — уворачивается от лёгкого удара в плечо Яна.

— Скорее, это отец озверел, да и я выросла, поняла, что так не пойдёт. Хотя, честно говоря, я устала носить маску, устала быть приторно хорошей девочкой.

— Посидим у Микки или к кузине моей заедем? — спрашивает Яна.

— Без разницы, главное не дома, а то снова начну мечтать о Наварро, а это как мечтать о полёте на Луну, — ругает сама себя Фелисия.

— Бойся своих желаний, они могут исполниться.

— О, ты начала читать её? — удивлённо смотрит на подругу Фелисия. — Я даже читать сейчас не могу, не получается концентрироваться. Только Лану слушаю.

— У тебя дэдди ишьюз, девочка, — хлопает её по плечу Яна.

— Иди в жопу, — бурчит Фелисия. — Раньше я была похуисткой, не думала о последствиях, я вообще ни о чём не думала. А с возрастом я только и делаю, что жру себе мозг и сто раз взвешиваю каждый шаг. Та Фелисия сама бы его засосала и не церемонилась.

— Раньше ты много хуйни творила, так что мне эта всё равно больше нравится, — улыбается ей Яна.

— Но мне она не нравится, она трусиха, — смотрит на мелькающий за окном пейзаж Фелисия и мысленно возвращается в прошлое. Мелкое воровство, наркотики, непонятные отношения порой с несколькими одновременно, проблемы с родителями — и всё это закончилось в одну ночь из-за страха. Фелисия перешагнула черту, столкнулась с жестокой реальностью, в которой за свои поступки надо платить, и стала той, кто всего боится.

— Я тебе кое-что не сказала, — поворачивается к подруге Фелисия.

— Что именно, учитывая, что ты раз десять уже описала мне его внешность, костюм и даже любовницу в Инсте показала, — зевает Яна.

— Он сказал, что вода завидует красоте. Это ведь можно принять за комплимент? — в ожидании смотрит на неё Фелисия.

— Пиздец.

— Ну серьёзно, не стебись.

— Да, это про твою красоту, и это комплимент, — ворчит Яна. — Но я боюсь за тебя.

— С чего это? Мама повторяет то же самое. Почему вы все боитесь за меня, если я просто увлечена одним из тысячи мужчин, населяющих этот город? — хмурится Фелисия.

— Вдруг и правда он на тебя запал, — пожимает плечами Яна. — И наше беспокойство обосновано, ведь ты сама прекрасно знаешь, что он не просто один из мужчин. Он из тех, кто не может не получить желаемое. Уверена, что стоит начинать игру с тем, кто может и сам с тобой поиграть?

— Если я захочу, он меня не потянет, — хмыкает Фелисия. — У меня было много ухажёров, я знаю, как натягивать ошейник на их шее. Он не будет исключением. Но для этого я должна перестать всего бояться и притворяться.

— Лис, все твои бывшие рядом с ним — мелюзга. Этот другого уровня, и, если ты правда нацелена на то, чтобы очаровать его, ты должна понимать это. Как и то, что твой отец взорвётся, узнав про твои влажные мечты, — серьёзно говорит Яна.

— Всё, что мы сейчас обсуждаем, нереально, потому что между нами ничего нет, но, если бы и было, я не уверена, что осмелилась бы, — с грустью улыбается Фелисия. — После того, как отец вытащил меня из участка, я обещала ему, что больше никогда не заставлю его нервничать. Одно имя Наварро доводит его до белого каления, так что позволь мне просто мечтать.

— Думаешь, Наварро хуже тюрьмы? — хохочет Яна.

— Ну, мой отец ненавидит всех мужчин вокруг меня.

— Жаль, тогда мы знакомы не были, я бы говорила всем, что дружу с зечкой, — у Яны аж настроение подскакивает. — Прикинь, отсидела бы, вышла вся забитая и дерзкая.

— Я чуть не откинулась, когда меня повязали, — прикладывается к вейпу подруги Фелисия. — Никогда не забуду ту ночь.

— Да ладно, я же угораю, тебе в тюрьму нельзя, — успокаивается Яна.

— Поверь, мне это в участке все сказали. Даже уборщик, — Фелисию аж передёргивает от воспоминаний. — А представь, быть с таким, как Наварро, и ничего не бояться. Он ведь из любого дерьма вытащит.

— В этом случае бояться придётся только его, — сдаёт на обочину Яна и паркуется перед небольшим кафе, которое славится своими лимонадами и такос. Девушки садятся за свободный пластиковый столик на улице и, сделав заказ, продолжают общение. Они сидят неподалёку от дороги, по которой проезжают автомобили, наблюдают за подростками, которые фотографируются на фоне исписанных граффити стен. Яна двигает головой в такт звукам сальсы, доносящимся из кафе, смешанным с ритмом современных треков из соседнего бара. Столики рядом с ними уже все заняты, а запах еды пробуждает рецепторы, и Фелисия всё оглядывается в надежде, что им наконец-то вынесут такос.

— С кем переписываешься? — спрашивает она подругу, заметив, что та что-то набирает на телефоне.

— С парнем познакомилась вчера прямо у нас в бутике, — усмехается Яна. — Зовёт на тусовку к другу. Хочешь, поедем вместе?

— Нет, но и тебя не задерживаю, я отсюда сразу домой.

— Я и не горю желанием, утомилась от этих любовных дел, — смеётся Яна и, обернувшись, недовольно смотрит на уставившихся на них шумных парней за соседним столиком. Один из парней, заметив ответное внимание, поднимается на ноги и идёт к ним.

— Хочу с тобой сфоткаться, красотка, — говорит Фелисии незнакомец и, достав телефон, чуть ли не липнет к ней.

— Ты, блять, спросил, можно ли? — отталкивает его Фелисия, но с места не встаёт.

— Можно с тобой сфотографироваться? — издевательски тянет парень.

— Нельзя, — отрезает Фелисия и взглядом просит Яну не вмешиваться.

— Грубиянка, — хмыкает парень, но телефон убирает и возвращается к своему столику.

— Заебали, — шипит Фелисия, чьё настроение уже испорчено.

— Тяжело быть красоткой, — расслабляется Яна, которая уже готовилась к разборкам. — Красивые люди обычно переживают, что их любят только из-за внешности, а наша эмо-гёрл Ликси даже со своей внешностью любви получить не может.

— Иди, расскажи им это, может, перестанут таскать моё фото к хирургам и поймут, что моё лицо им счастья не обеспечит, — качает головой Фелисия и хватает Яну за руку. — Роллс.

— Чё?

— Это его роллс, — Фелисия косит в сторону появившегося за двумя внедорожниками и проезжающего мимо автомобиля, и Яна присвистывает.

— Ты мне сейчас руку оторвёшь, — цедит сквозь зубы Яна. — Расслабься, не факт, что он внутри.

Автомобиль проплывает мимо девушек, и за ним проезжают ещё два внедорожника.

— Блять, дышать не могу, — смотрит вслед кортежу Фелисия. — Он ведь замедлился рядом с нами, или у меня крыша едет?

— Крыша едет, — без сомнений отвечает подруга. — Хотя, ты так впилась глазами в чёрное стекло, что и я бы замедлилась.

— Опять у меня под грудью дискотека, — оттягивает ворот футболки Фелисия и, не переставая, смотрит вслед автомобилям. — Они не сворачивают, хотя улица закончилась.

— Может, пропускают кого.

— Не сворачивают. Он вернётся. Он меня точно заметил…

— Свернули, — тихо говорит Яна, и Фелисия выдыхает.

— Какого хуя я в него влюбилась, — злится на себя Фелисия. — Я бы обкурилась, чтобы перестать думать о нём, но могу только напиться. Хотя и за это получу.

— Эй, не шути про наркотики, — мрачнеет Яна. — Ты завязала, и не смешно.

— Я и не сидела, только баловалась.

— Всё равно, меня даже мысль о том, что ты когда-то эту хуйню употребляла, бесит.

— Я тебе говорила, что мелкой была, меня мой краш подсадил, и мы романтизировали поцелуи под кайфом, — тихо говорит Фелисия. — Я против дури и, раз у тебя нет чувства юмора, шутить о ней не буду. Я обменяла наркоту на чувства и теперь подсяду только на любовь.

— Фу, как приторно, — кривит рот Яна. — Там пацаны у бара на тебя пялятся, а ты даже не флиртуешь. Начни потреблять новый наркотик, раз всё именно так, как говоришь.

— Это не любовь, они пялятся из-за моей внешности.

— А в чём разница? Ведь если Наварро говорил о твоей красоте, то он тоже захочет тебя из-за неё, — хмурится Яна. — Да и ты запала на него из-за его внешности.

— Нет, я запала не на внешность и даже не на его деньги и власть, — задумывается Фелисия. — Ты должна сама его увидеть, чтобы понять, что, когда он появляется, все затыкаются. Его голос, манеры, взгляд — всё в нём завораживает. Это сложно так объяснить, но я хочу его, Яна. Он уже в шаге от того, чтобы стать моей единственной целью.

Фелисии не показалось, Наварро приказал шофёру замедлиться, чтобы урвать себе дополнительные секунды для любования ею. Интерес к зелёной девчонке, которая из подгузников только выползла, раздражает Гильермо. Только он, в отличие от Фелисии, злится не на то, что запал на неё, а на то, что вынужден медлить, делать всё пошагово, когда желание гнёт кости в мужчине и ему постоянно приходится держать себя в узде.

***

Фелисия, почистив зубы, выходит во двор, чтобы помочь маме занести пакеты с доставленными им с утра продуктами, и видит, что женщина разговаривает с соседкой Луизой. Фелисия сразу замечает в руках Луизы свой любимый пирог и, подойдя к женщинам, берёт у мамы пакет с продуктами и любовно приготовленный для неё пирог.

— Тиа Луиза, вы меня балуете, — ярко улыбается соседке Фелисия.

— Я ей то же самое говорю, — кивает Джорджиа. — Хватит кормить эту хулиганку вкусняшками, она теперь мои пироги не ест.

— Дорогая, ты же знаешь, что Ликси — солнышко, озаряющее эту улицу, и я не могу не печь ей пироги, ты посмотри, как она рада! — тепло улыбается девушке Луиза. — Тем более мне не сложно, и я получаю от процесса только удовольствие. Ешь на здоровье, всё, как и всегда, учтено, поэтому не переживай за аллергию.

Луиза прощается с ними, а Фелисия с мамой идут в дом.

— Дочь у меня из-под носа забрать хочет, старая карга, — уже на кухне, раскладывая продукты, возмущается Джорджиа, а Фелисия, привыкшая к её ворчанию, устроившись за островком, жадно поедает пирог.

— Будто я виновата, что она замуж не вышла и детей себе не родила! Пеки себе!

— продолжает выговаривать под нос Джорджиа.

— Мам, перестань, она хорошая женщина, ты просто ревнуешь, — с набитым ртом говорит Фелисия. — И это странно, ты же знаешь, что у меня только одна мама, и это ты.

— Подлиза, — разложив овощи, наливает и себе кофе Джорджиа. — Родила на свою голову «солнышко», всех очаровывает.

Фелисия быстро забывает о Луизе и всё ещё сидящей с ней на кухне маме. Она, как и все влюблённые, никак не может перестать летать в облаках. Казалось бы, прошло достаточно времени, она Наварро больше не видела, только его роллс, и её одержимость должна идти на спад, но она в ней всё больше разгорается.

Фелисия уже прочитала и перечитала всю информацию о Наварро в открытых источниках, скачала на телефон фотографии, которые ей удалось найти в сети, но ей всего мало. В идеале, конечно, хотелось бы снова его увидеть, хотя бы с экрана, но после встречи с избирателями Наварро и в информационном поле не мелькает.

— Кстати, я уже договорилась, твой любимый торт «Трес лечес» заказала! — отвлекает её от мыслей Джорджиа. — Тётушки приедут к семи, ты как раз с работы вернёшься.

— Мам, зачем ты народ позвала, сами посидели бы, — хмурится Фелисия.

— Затем, что ты отказалась от вечеринки, но я своему солнышку праздник всё равно устрою! — подбоченившись, объявляет женщина.

— Какая вечеринка с моими двумя с половиной друзьями? — обиженно говорит Фелисия.

— Вот поэтому все твои кузины и кузены не дадут тебе почувствовать одиночество, папа мясо пожарит, отлично посидим.

— Ты неисправима, женщина, — улыбается ей дочь и, прихватив рюкзак и спортивную сумку, торопится на выход.

Как бы Фелисия ни жаловалась на ранние подъёмы, на работу ходить ей нравилось, ведь благодаря ей вечный поиск чем занять своё время прекратился. Но сейчас её совсем не радует перспектива торчать в офисе, каждый раз нервно оборачиваясь на открывающийся лифт в надежде, что Наварро снова посетит их. В офисе уныло, она включает ноутбук, думает, с чего бы начать, и, услышав своё имя, смотрит на высунувшего из кабинета голову Исаю.

— Зайди ко мне. И ты, Миранда, тоже, — просит Исая девушку и своего заместителя.

Фелисия, которая сразу начинает паниковать, по пути в кабинет обдумывает, все ли задания она вчера сделала.

— Закройте дверь, — Исая садится за стол и взглядом указывает им на кресла.

— Всё нормально? — первой спрашивает Миранда, которая работает в компании уже полтора года.

— Наш уважаемый руководитель завтра вечером будет присутствовать на открытии больницы, которую полностью за свой счёт построила его компания, поэтому это мероприятие нужно максимально осветить, — рассказывает Исая.

— Конечно, мы, как получим фотографии и запись речей, сделаем распечатку и подготовим пресс-релизы, — заверяет его Миранда, а Фелисия продолжает нервно ёрзать в кресле, не понимая, зачем вызвали и её.

— Нет, в этот раз руководство требует, чтобы отдел по связям был на месте, и, как отметил господин Наварро, он хочет, чтобы на открытие пришли молодые кадры, — объясняет Исая. — У меня таких только два, и это вы. Поэтому вы обе завтра к пяти должны быть там. На месте же соберёте информацию, проконтролируете работу фотографа.

— Без проблем, — кивает Миранда.

— Я бы отработала весь материал, который получу с открытия, из дома, потому что завтра в семь я не могу, — мнётся Фелисия.

— Не понял, — соединив брови на переносице, смотрит на неё мужчина.

— У меня день рождения завтра, и мама уже позвала гостей, — смущаясь, говорит Фелисия. — Если это не принципиально, Миранда бы собрала информацию, а я бы всё написала, даже послезавтра задержалась бы, сколько надо. Если меня некем заменить и вы настаиваете, то я пойду, конечно.

— Обычно я не понимаю, когда работу отодвигают на второй план, но это день рождения, и ты интерн всё же, — задумывается Исая. — Хорошо, вместо тебя отправлю Палому.

— Спасибо, обещаю, пока всё не сдам послезавтра, я офис не покину, — искренне благодарна ему девушка.

Фелисия, выдохнув, возвращается к своему столу и, загрузив почту, приступает к работе. Вечером они с Яной идут на концерт любимых The Neighbourhood, и подруга делает ей один из лучших подарков на день рождения. Фелисия, хотя и чувствует на душе осадок из-за того, что отказала шефу, старается не портить себе настроение и настраивается на вечер позитивно.

Концерт начнётся в семь, поэтому Фелисия, которая заранее всё учла, взяла вещи с собой, чтобы поехать туда с работы и не терять время на дорогу. В конце рабочего дня она провожает коллег и, убедившись, что в офисе никого не осталось, прихватив рюкзак, идёт в туалет переодеваться. Натянув на себя кожаные брюки, девушка немного подкрашивает глаза, распускает волосы и, придав им объёма на корнях, возвращается в комнату. Фелисия здоровается с уборщиком, приступившим к уборке помещения, закидывает в рюкзак принадлежности и нажимает на кнопку лифта, предвкушая отличный вечер, в ходе которого она планирует сорвать голос. Лифт спускается сверху, Фелисия уже напевает любимый Softcore, но, стоит дверцам перед ней разойтись, она мгновенно забывает текст песни и смотрит на прислонившегося к стене Гильермо Наварро. Фелисия, растерявшись, забывает, зачем она вообще вызвала лифт, а Наварро, подавшись вперёд, не даёт дверцам закрыться.

— Ты зайдёшь или нет?

— Да, — кивает Фелисия и, волоча за собой рюкзак, проходит в лифт и останавливается сбоку от него. Наварро не торопится нажимать на кнопку, вместо этого он поворачивается лицом к девушке, проходит по ней оценивающим взглядом и, поймав её взгляд, спрашивает:

— У меня нет дресс-кода в офисе?

Фелисия, понимая, что проебалась, пару раз моргает, а потом, давя смущение, выпаливает:

— Есть. Я не так на работу пришла. Я сейчас переоделась, потому что иду на концерт.

— На чей концерт? — сбавляет тон мужчина, поняв, что напугал девушку, а сам глаз от прилипшей к её бёдрам чёрной кожи не сводит.

— Нейборхуд, моя любимая группа.

— Интересно, — цокает языком Наварро, так и не нажимая на кнопку. — У тебя есть время ходить на концерты, но на свою работу его нет.

— Простите? — не сразу понимает, о чём он, Фелисия.

— Если мне не изменяет память, тебя нет в списке освещающих завтрашнее мероприятие, но, насколько я знаю, ты тоже относишься к молодым кадрам, — кривит губы мужчина.

— Я приду, я не знала, что это обязательно, — бормочет девушка, которой не по себе. — У меня просто день рождения завтра.

— И это причина не делать свою работу? — замораживает внутренности Фелисии своим холодным тоном Наварро. — То, как вы отработаете завтрашнее мероприятие, показало бы, достойна ли ты того, чтобы оставаться в моей компании и перейти на следующий уровень. Хотя, если тебя интересует только роль интерна, вопросов нет.

— Я приду, я буду там, — выходит слишком отчаянно.

— Умница, — одобрительно улыбается ей Наварро. — День рождения ведь каждый год, а ты проживёшь долгую и, надеюсь, счастливую жизнь, — наконец- то нажимает на кнопку, и Фелисия делает глоток спасительного кислорода.

Девушка, которая чувствует себя отвратительно, немного отходит назад, прислоняется к стенке лифта и уговаривает себя не разреветься. Её отчитали, как нашкодившего щенка, и так ужасно она себя давно не чувствовала. Наварро выходит первым, даже не прощается и сразу оказывается в кольце своей охраны. Фелисия снова видит того же телохранителя, которого видела на яхте, а в ответ ловит от него холодный взгляд. Девушка, в которой прямо сейчас кипят обида и гнев на Наварро, замирает у колонны, решив выйти только после того, как кортеж покинет двор здания. Убедившись, что Наварро уехал, она наконец-то выходит наружу и, перебежав дорогу, садится в автомобиль Яны.

— Чего так долго, ты же написала, что выходишь, минут пятнадцать назад! — возмущается Яна, жуя желейных мишек.

— Я с Наварро столкнулась, — шмыгает носом Фелисия.

— Эй, что случилось? — замечает её дрожащую губу подруга.

— Он меня отчитал за то, что я не хочу идти на открытие из-за дня рождения, чувствую себя дерьмово, — тянется за бутылкой с водой Фелисия.

— Не вздумай, мы идём на концерт, увидим Нейбов, — пытается привести её в чувства Яна. — Я билет еле достала, у них только один концерт в городе. Не порть мой подарок.

— Ты права, не буду, прости, — немного успокаивается Фелисия. — Представляю лицо мамы, когда я скажу ей, что приеду завтра поздно. Она мне праздник готовит, а я буду на открытии больницы. Какой же он урод.

— Ты же улетала от него, — качает головой Яна.

— Да, то есть, уже нет, — зло говорит Фелисия. — У меня до сих пор поджилки от его тона трясутся.

— Ну прости, ты знала, на кого работаешь.

— Теперь я понимаю, откуда у него целая империя. С таким и враждовать никто не захочет, — со злостью говорит Фелисия.

— Ты ребёнок, он просто потребовал у тебя выполнить работу, а ты расклеилась. Неженка Ликси, — показывает ей язык Яна.

— Я тебя ударю.

— Ладно, забудь, мы сегодня оторвёмся, — врубает музыку Яна и голосит на весь салон.

Пока девушки стоят в очереди у стадиона, где пройдёт концерт, настроение Фелисии немного улучшается. Она вливается в атмосферу предстоящего праздника и вместе с фанатами напевает песни любимой группы. Яна протягивает телефон, чтобы охрана пробила их билеты, но мужчина просит девушек пойти за ним. Фелисия сразу паникует, что с билетами проблемы, но секьюрити проводит их в вип-зону прямо у сцены и указывает на два места.

— Вы точно не ошиблись? У нас билеты в зоне Ц, — хмурится Яна.

— Точно, у вас вип, девчонки, — заверяет её охранник.

— Похуй, садись, — тянет Яну вниз Фелисия, — даже если одну песню отсюда услышать сможем, пока они очнутся, уже кайф.

Удача на этом не заканчивается, после концерта, пока Фелисия пытается прийти в себя от обрушившихся на неё эмоций, к ним снова подходит секьюрити и говорит, что они выбраны для Meet & Greet. Фелисия, взобравшись на сиденье, пускается в пляс и объявляет, что это лучший подарок. Яна с трудом снимает подругу оттуда, и они вместе, пробираясь через толпу, идут за сцену.

Спустя час Фелисия, которая словно находится под дурью и уже хрипит от того, как громко подпевала группе на концерте, сидит в автомобиле Яны и, поедая хот-дог, просматривает фотографии. Она сфотографировалась со всей группой, получила мерч и автографы и, более того, услышала комплимент от самого Джесси Разерфорда. Фелисия не вспоминает об инциденте с Наварро вплоть до того момента, как, приняв душ, возвращается в спальню. Из-за того, что девушка пришла поздно, мама уже спала, и она решила не портить ей настроение на ночь и рассказать про работу завтра утром. Она забирается в кровать, ещё раз просматривает видео с концерта и, получив сообщение с неизвестного номера, сразу открывает его: