Vendida

— Понравился концерт?

Фелисия читает и перечитывает сообщение, не может понять, от кого оно, и думает уже перезвонить, как получает второе, заставившее девушку приложить ладонь к губам.

— Надеюсь, он немного поднял твоё настроение, и ты будешь не сильно расстроена, что завтра вместо того, чтобы праздновать свой день рождения, проведёшь вечер со мной. ГН.

«Со мной», — перечитывает Фелисия, и плевать, что речь про то, что они будут работать, она будет представлять, что они вдвоём. Фелисия подскакивает на постели, продолжая гипнотизировать взглядом сообщение, и не знает, что ему ответить. Надо ли вообще отвечать? Но Наварро ведь задал вопрос, и не ответить будет грубо с её стороны. Одно сообщение, и вся обида и злость в девушке лопаются, как мыльный пузырь, она снова сходит по нему с ума и, зарывшись лицом в подушку, мычит от счастья.

— Спасибо.

Это единственное, что Фелисии удаётся из себя выжать спустя десять минут. Больше сообщений не приходит, и девушка, добавив номер в контакты, трясущимися руками выводит на экране:

Гильермо Наварро.

***

— Урою! Всех на куски порублю! Думаете, не найду? Думаете, первый раз охоту на крыс устраиваю? — рычит разъярённый Кастильо, размахивая дрелью и двигаясь меж рядов стоящих смирно по стойке бойцов. Кастильо созвал своих бойцов в простирающийся на пару километров гараж, где картель держит грузовики-холодильники, призванные перевозить «мясо». У ног Эль Кавалеро лежит мужчина с просверленной головой, из которой всё ещё вытекает кровь, но его это совсем не беспокоит.

— Кто следующий? Кто выбирает молчать? Или вас всех прикончить? — орёт мужчина. — Думаете, замену не найду? Этот город голодает, и любой за деньги, что я вам плачу, будет целовать мне задницу. Кто сдал Идальго? Кто сказал этим мразям, что он на обмене?

Ворота гаража разъезжаются, впуская внутрь эскалад и гелендваген, и через минуту Кастильо смотрит на идущего к нему брата. У Лино, в отличие от младшего, чудесное настроение, он напевает любимую с детства песню «Брудер Якоб», которую слушал в магазине электроники, и, поморщившись, смотрит на труп.

— Отец, ты слышал? Они моего Идальго взяли, они слили сучьим отродьям его местоположение!

— Тихо, малыш, тихо, — Лино останавливается рядом с братом. — Мочить своих налево-направо без разбора — не дело. Мы дадим ответку. За одного нашего мы положим десятерых. Так что сегодня устроим фейерверк перед главным управлением. Хочу видеть, как их драндулеты по одному взлетают в воздух.

Работайте! С-4 в каждую колымагу этих собак, домой чтобы их пепел доехал.

— О, я им устрою, я сам всё сделаю, — загорается Бинни.

— Конечно, — целует его в лоб Лино. — А я наслажусь зрелищем.

***

— Ещё один тоннель замуровали, но уверена, эти кроты уже новый вырыли и вовсю переправляют товар, — Антония садится на стол Санчеса и подбрасывает в воздух мячик для гольфа.

Антония привыкла слышать в свой адрес, что она выглядит как актриса из мыльных опер, и именно внешность — первое, что замечают в ней ещё до значка. Она очень привлекательная женщина с густыми, кучерявыми волосами, смуглой кожей и чарующей улыбкой, перед которой не может устоять добрая половина её коллег-мужчин. Антония не просто красива, она знает силу своей внешности и усиленно поддерживает её, в свободное время не выходя из бьюти-салонов, спортзалов и следя за своим питанием. Удивительно, что при относительно небольшой зарплате девушка столько всего позволяет себе, чтобы блистать на работе и за её пределами ежедневно. Она гордо носит прозвище «красотка», которым её год назад окрестил один из задержанных, и слышит его чаще, чем своё имя.

— Конечно, выроют, кто захочет терять почти четыре миллиарда дохода в год?

— вступает в разговор Бриджит и пытается размять затёкшие от постоянного сидения за компьютером плечи. — Найдём и остальные, это наша работа.

— Хименес, — перебивает девушек вышедший из кабинета капитан, и Антония сразу спрыгивает на пол. — Съезди в главное управление, твои звонили, хотят, чтобы ты Идальго занялась.

— Наконец-то, — чуть не пританцовывает на месте Джи, забирая свои вещи со стола. Идальго — чьё полное имя пока установить не удалось, один из подручных «Доминион», которого вчера при захвате удалось забрать DEA. Бриджит уже не терпится поговорить с мужчиной и попробовать вытащить из него нужную ей информацию.

Почти час уходит только на оформление материалов дела и ожидание прибытия адвоката, а сам допрос длится всего десять минут, потому что, как Джи и подозревала, выудить что-то из Идальго при одном из лучших адвокатов страны становится невозможным. Джи не расстраивается, ведь это только начало, а раз Идальго попался, то она постарается вытащить из него всю информацию, главное, чтобы «Доминион» не решил убрать его раньше этого. Она выходит из управления к шести и, остановившись на пороге, ищет глазами свой автомобиль. Бриджит рада, что машину, которую она отдала на мойку, пока была в управлении, уже пригнали и терять время на ожидание не придётся. Стоит офицеру миновать последнюю ступень и поставить ногу на землю, как округу оглушает мощный взрыв, и Джи в шоке смотрит на вспыхнувший, как факел, автомобиль справа. Взрыв выбивает стёкла первого этажа здания. Бриджит, оказавшаяся в эпицентре событий, слышит крики переговаривающихся полицейских и бросается внутрь, помогать с эвакуацией. Уже спустя минут десять на место событий прибывает национальная гвардия, но, учитывая, что автомобиль взорвали дистанционно, воевать не с кем.

— Он смотрит, они всегда смотрят, ищите среди зевак, — ловит пробегающего мимо патрульного Бриджит, а сама сканирует взглядом местность.

Лино сидит в одном из остановившихся автомобилей через дорогу и, насвистывая мелодию, смотрит на рассеивающийся дым.

— Это только начало, готовься наслаждаться зрелищем, отец, — возбуждённо объявляет расположившийся рядом Кастильо, но внимание Венсана поглощено знакомой фигурой, которую он замечает рядом с пожарной машиной.

— Что за устройство в машинах? — нервно оборачивается к брату Лино.

— Наша классика, взрываю дистанционно только для тебя, а так в них есть таймер как резервный способ детонации, — не понимает его беспокойства Бинни. — Мы две тачки заминировали, потому что только двое сдали их на мойку, где наши и закрепили взрывчатку, но ты не унывай, сейчас их там больше, а значит, уложим всех, будет пожарище! — машет перед его лицом пультом дистанционного управления младший.

— Какого чёрта она здесь делает, блять! — бьёт локтем дверцу Венсан, лихорадочно думая, что ему предпринять. Даже если он отберёт у Кастильо пульт, автомобиль взорвётся по истечении заданного на бомбе времени, а значит, у Хименес нет шансов выжить. — Тормози, не смей что-то предпринимать, пока не прикажу. Следи за моими руками, — спрыгивает с автомобиля Венсан и быстрыми шагами идёт к управлению, двор которого кишит представителями правоохранительных органов.

— Офицер Хомячок, — усиленно машет руками Лино, которого не пропускают за полицейский кордон, чтобы привлечь внимание Бриджит.

— Что ты тут делаешь? — кричит Джи, идя к нему, и просит полицейских пропустить его.

— Тебя искал, новая инфа есть, — осматривается Лино. — Вот это у вас заварушка.

— Ты не вовремя, и здесь не место гражданским, так что уходи, — нервно говорит Джи. — Я тебе уже сказала, мне информатор не нужен, — зовёт коллегу, чтобы убрать мужчину с места преступления.

— Да постой ты, — пытается вырваться из рук полицейского Лино, заметив, как девушка идёт к тачке. — Они говорят, передача будет, слышал от покупателей, товар точно «Доминион».

Бриджит замирает на месте, услышав название картеля, который виноват и в сегодняшнем, и, развернувшись, идёт обратно к нему, вызвав у Лино вздох облегчения.

— Ты или псих, или снова время моё отнимаешь.

— Нет, это правда. Будет передача в конце недели, — на ходу придумывает Лино. — На заброшенном складе мебели, подробности могу выяснить.

— Откуда у тебя такая информация? — хмурится Джи.

— Есть пара пацанов, мне ворованное тащат, не арестуешь же за это? — нервно усмехается Венсан.

— Если ты не лжёшь, добудь точное время, участников и приезжай в участок завтра, выгорит — оформлю тебя как информатора, — кивает Джи. — Если лжёшь — посажу за торговлю ворованным, — снова идёт к машине.

— Твою мать, — цедит сквозь зубы Венсан и, отвернувшись, двигается к дороге и поднимает руку. Джи уже в нескольких шагах от своей машины, когда внезапно раздаётся очередной оглушительный взрыв, и яркая вспышка озаряет всё вокруг. Девушку с силой отбрасывает назад взрывной волной, и она бьётся спиной о стену здания. В ушах стоит гул, пальцы автоматически тянутся к лицу — она видит на ладонях кровь, которая течёт из нескольких порезов, оставленных разлетевшимися осколками стекла. Голова Бриджит кружится, она оглушена, но, несмотря на всё это, делает шаг вперёд и пытается собраться.

— Два взрыва, почему два? — превозмогая тупую боль, кричит на бегающих перед ней полицейских Джи. — Где взрывотехник? К тачкам никому не подходить! Очистить периметр немедленно!

— Ты в порядке? — подбегает к девушке Венсан и с беспокойством вглядывается в её лицо. — Пара порезов, но всё быстро заживёт. Главное, что голову не оторвало, — смеётся.

— В порядке, всё могло бы быть хуже, — прислоняется к стене Бриджит, которую всё ещё колотит после взрыва. — Спасибо тебе.

— Мне за что? — щурится Венсан.

— Ты задержал меня своей тупой болтовнёй, иначе я бы обуглилась, — улыбается ему Джи, и Венсан на миг забывает, что он и кто он, и залипает на красивую улыбку, превращающую чёрные глаза девушки в шарики тапиоки.

— Я просто болтун, — сбрасывает оцепенение мужчина.

— Приходи завтра в участок, поговорим, — кивает ему Джи и ковыляет в сторону скорой.

— Приду, — говорит ей вслед Венсан и скрывается в рассеивающемся дыме.

***

Лино открывает дверь в тренажёрный зал, и звук тяжёлого дыхания, звона стальных блинов и приглушённой музыки становится громче. Воздух внутри пропитан запахом металла и пота, Венсан сразу видит свою цель и, на ходу стягивая с себя кожанку, идёт к ней. Кастильо, устроивший себе короткую передышку, лежит на скамье у штанги, а его тренерша, заметив Лино, сразу отходит в сторону. Грудь младшего, обтянутая чёрной майкой, поднимается и опускается в ритме его дыхания, а вздутые вены на его предплечьях притягивают взгляд Лино.

— Ты ещё не закончил готовиться к конкурсу «Мистер Вселенная»? — усмехается Венсан, опустившись на скамью рядом.

— Я к нему давно готов, спроси моего тренера, — приподнявшись, тянется за гантелей Кастильо. — А вот тебе бы не помешало вернуться к железу, толком не качаешься и, отвечаю, скоро сдуешься.

— Пока всё под контролем, — задрав рукав футболки, демонстрирует ему бицепсы Лино.

— Давай по моей программе, моя меня разом на пару уровней подняла, а твой тренер долго раскачивается, — предлагает Бинни.

— Я свою тем, что её трахаю, не вдохновляю, — громко хохочет Лино и получает полотенцем в лицо.

— А вообще, я всё ещё на тебя зол, — поднимается на ноги Кастильо. — Ты обещал мне фейерверк, в итоге было всего два взрыва без жертв!

— Успеешь ещё, не горячись, — ложится на скамью теперь Лино. — Тебе повезло, что Хомяк не пострадала, я ведь приказывал её не трогать.

— Откуда я знал, что твоя Хомяк будет в управлении? — раздражённо спрашивает Кастильо. — И почему эта щекастая сучка внезапно так важна?

— Хомяк мне нужна, — отрезает Венсан.

— Настолько, что ты отменил операцию, узнав, что я её поджарю, — подходит к брату отказывающийся его понимать Кастильо.

— Настолько, — поднимается на ноги Венсан и сбивает всю спесь с младшего.

— Почему? — уже робче спрашивает Кастильо. — Это впервые, когда ты делаешь собаку неприкасаемой, учитывая, что она не работает на нас.

— Она будет нашим источником, а ты всё ещё подчиняешься мне.

— Тогда вопросов нет, — кривит рот Кастильо и возвращается к тренажёрам. — Мог бы и сразу сказать.

— Не ревнуй, Бинни, тронешь Хомяка — я буду зол.

— И не собирался, — цедит сквозь зубы Кастильо, который на самом деле уже приступил к придумыванию плана ликвидации вызвавшей интерес брата полицейской.

Лино его слова не сильно успокаивают. В отношениях братьев всегда была странная, не совсем здоровая динамика, которая корнями уходит в детство. Учитывая, что их родители погибли, а Венсан взял на себя роль не только опекуна, но и родителя для Кастильо — укладывал его спать, успокаивал, когда тому было страшно, и защищал его от всего, что могло причинить боль, младший чрезмерно привязался к нему.

Кастильо привык к тому, что Венсан — центр его мира, единственный человек, которому он может доверять. Это доверие со временем переросло в сильную привязанность и ревность. Каждый раз, когда в жизни Лино появляется кто-то важный — будь то партнёр или любовница, — Бинни чувствует себя преданным, будто этот человек отнимает у него брата. Сам Кастильо не осознаёт свою ревность до конца, но она проявляется в его действиях. Стоит Лино завести интрижку, роман или просто подружиться с кем-то, Кастильо будет внешне выглядеть, как и всегда, заботливым и преданным братом, но старший слишком долго с ним и сразу распознаёт скрывающееся в нём желание разрушить всё, что угрожает их связи. Такое уже было, когда Кастильо придумывал хитроумные способы помешать отношениям старшего, применял манипуляции и ложь, чтобы разрушить доверие, и даже не подчинялся прямому приказу.

Лино безуспешно пытался с этим бороться, но в итоге понял, что и сам виноват, ведь это он чрезмерно оберегал младшего и клялся быть только с ним. Теперь Венсан просто держит Кастильо в неведении, если это возможно, а если нет, то потуже затягивает поводок на его шее. Он любит брата больше, чем кого-либо из ныне населяющих землю, но порой в такие моменты испытывает к нему раздражение и даже злость.

— Я знаю, что ты лжёшь, — подходит к нему со спины Лино, и Кастильо напрягается. — Мы это уже проходили, но ты должен остановиться. Это не тот случай. Офицер связана с DEA, и она для меня сейчас как золотая жила. Полезешь в это, сделаешь что-то с девчонкой, не просто разозлишь меня, а разрушишь наши с тобой отношения. Ты понял меня? — разворачивает его лицом к себе.

— Не понимаю, о чём ты говоришь, — не смотрит ему в глаза Бинни.

— Понимаешь, — обхватывает руками его плечи Венсан. — Ты должен научиться доверять мне и уважать мой выбор, поэтому не зли меня.

— Как скажешь.

***

Санчес празднует второй день рождения Джи бутылкой пива прямо на рабочем месте, благо, официально рабочий день закончился.

— Подруга, я, как новости узнал, чуть не обоссался, отвечаю, — качает головой Санчес, рассматривая её обклеенное пластырями лицо. — Пока я пытался дорваться до управления, я твой труп как только не представлял. Блять, ты именно в день нападения там была.

— У меня самой вся жизнь перед глазами пронеслась, — честно говорит Джи. — Ещё три шага, и у меня бы точно не было головы.

— Я теперь в ангелов-хранителей верить начну, — хохочет Санчес. — С утра вообще в церковь пойду, потому что это реально чудо.

— Ага, только мой ангел-хранитель — приставучий торгаш техникой, который не умолкает, — смеётся Джи. — Откуда новая кофемашина в участке? — спрашивает она, наслаждаясь запахом, идущим от кружки друга. — Неужели руководство раскошелилось?

— Жди, не дождёшься, — усмехается Санчес. — Какой-то анонимный благотворитель прислал, капитан сказал, что услуга за услугу от полиции.

— Да хранит его Дева Мария, — вдыхает аромат, поднимающийся от чашки, Джи.

Она уже успела побывать в больнице, где, к её счастью, сказали, что у неё даже нет сотрясения. Все последние часы Джи думала о том, что могла бы погибнуть, и продолжала мысленно благодарить навязчивого Ортегу, который по факту спас ей жизнь. Джи, которая с удовольствием завалилась бы к себе в квартиру, ждёт, когда Карл выйдет из кухни, чтобы поехать с парнем на ужин в их любимый ресторан. Карл отказывается забирать её домой, утверждая, что, раз она хорошо себя чувствует, они обязаны отметить этот день, а девушка с ним спорить не хочет, ведь он искренне переживает за неё.

Карл забирает из холодильника контейнер с недоеденным обедом и, почувствовав руку на своей заднице, резко оборачивается и шипит:

— Я тебе сказал, в участке руки не распускай.

— А то твоя Хименес увидит? — кривит рот всё же отошедшая на шаг Антония.

— То, что было между нами, давно прошло, смирись и отступи уже, — убирает контейнер в рюкзак парень.

— Поэтому мы всё ещё трахаемся? — скалится Антония, следя за его действиями.

— Ты твердишь, что выбрал её, потому что она может подарить тебе семью и спокойную жизнь, и при этом бегаешь ко мне за встряской. Что за семья, если ты со своей жёнушкой в постели мечтаешь обо мне?

— Ты ничего, кроме секса, мне дать не способна, и кто знает, скольким ещё ты даёшь, а я тебе говорил, что меня такое не интересует. Джи ни на кого, кроме меня и своей работы, не смотрит, к тому же, она не гонится за блестящими колечками и ничего от меня не требует, как некоторые. Мне с ней комфортно, уяснила? Так что, как бы хороша ты ни была в постели, одного этого мне недостаточно, поэтому не лезь ко мне в участке. Не заставляй меня жалеть о том, что я к тебе прихожу, — цедит сквозь зубы Карл и, пройдя мимо неё, выходит в общий зал.

***

Терраса ресторана, расположенная прямо у тротуара, как и всегда по вечерам, оживлённая и шумная. Низкие деревянные столики стоят вплотную к дороге, откуда открывается вид на шумную улицу Картахены, по которой проезжают автомобили и мотоциклы. Тропический вечер дарит тёплый ветерок, а вокруг звучит ненавязчивая музыка в ритме сальсы, что придаёт вечеру особый шарм и заставляет забывать об утренних событиях. Бриджит искренне наслаждается каждой минутой, продолжая думать о том, что этого вечера у неё могло бы и не быть. Карл много смеётся, пьёт охлаждённое пиво, а Джи любуется его сияющими глазами. На их столике стоит большая корзина с хрустящими золотистыми лепёшками из кукурузной муки, которыми они время от времени перекусывают.

— Ты знаешь, что мне безумно повезло с тобой? — тянется рукой к его ладони Бриджит.

— Никогда не против снова послушать, — очаровательно улыбается ей Карл.

— Я очень тебя люблю, — переплетает их пальцы девушка. — Со дня, как я встретила тебя, моя жизнь обрела краски, и мне жаль, что со мной ты так часто грустишь.

— Я знал, на ком собираюсь жениться, — подаётся вперёд парень и подносит её руку к губам. — Поэтому не кори себя и не забывай, что совсем скоро мы ещё будем клясться про «и в горе, и в радости», а для меня это не просто слова.

— Мне уже не терпится назвать тебя своим мужем, — тянется за бокалом коктейля с ромом и соком маракуйи Бриджит. — Надеюсь, ты маме не говорил, что я была там во время взрыва?

— Конечно нет, иначе мы бы не сидели здесь, а капали успокоительное всему твоему семейству, — смеётся парень.

Карл снова подносит к губам её руку и целует костяшки.

Мимо продолжают проезжать автомобили, Джи реагирует именно на чёрный затонированный эскалад, но машина продолжает движение, а девушка возвращает внимание парню.

— Кто он? — спрашивает, откинувшись назад, Лино у сидящего впереди помощника Чапо.

— Её жених.

— У Хомяка жених, — толкается языком за щёку Лино и пару секунд думает.

— Убей его сегодня же. Это моя игрушка, и только я могу с ней играть.

— Сделаю, — кивает Чапо без лишних вопросов. — Но предупреждаю, она плакать не будет.

— Чего так? А как же любовь? — хмурится Лино.

— Он с её коллегой трахается, я, когда инфу на неё собирал, и это выяснил, — докладывает Чапо.

— Интересно, — снова задумывается Лино. — Тогда я приказ отменяю, не убивай его. Хочу, чтобы Хомячку было больно, чтобы плакала горше.

***

Гильермо кладёт телефон на стол и, поднявшись с кресла, подходит к окну, за которым открывается вид на поле для гольфа. Он стоит с руками в карманах брюк, рукава завёрнуты до локтей, обычно тщательно уложенные волосы ниспадают на лоб, а взгляд его устремлён вдаль.

— Я могу продолжить? — спрашивает сидящий на диване в кабинете Кристофер и получает короткий кивок.

— Фелиппе выполнил свою часть договора, оплата переведена, думаю, он будет доволен, — продолжает проходить по повестке дня Кристофер. У Наварро есть личный помощник, который занимается большей частью того, что касается его бизнеса, но именно Кристофер лично курирует некоторые вопросы, в решении которых необходимы нетрадиционные методы.

— Мы оплатили услугу, как договаривались, но этого мало, — не оборачиваясь, говорит Гильермо. — Фелиппе — ценный кадр, он мой мостик в сенат, и отношение к нему должно быть особенным. Как думаешь, что можно подарить одному из самых богатых людей страны?

— Я не думал о дополнительном подарке, мы же заплатили за услугу, — хмурится Кристофер.

— В этом и твоя проблема, мой дорогой друг, ты всё делаешь по уставу, не проявляешь инициативу, когда она нужна, — Кристофер его лица не видит и рад этому, потому что уверен, что на губах босса презрительная усмешка, которую так же тяжело стерпеть, как и его слова.

— Фелиппе вызывает не только мой интерес, и, сделай я шаг назад, его купит другой, — трёт переносицу Гильермо. — Я должен не просто платить ему за услугу, но и доказывать, насколько он ценен для меня. Это называется дальновидность, которая формируется на основе того, насколько сильно ты привяжешь к себе нужного человека.

— Я решу вопрос с подарком, найду достойный для него, — виновато говорит Кристофер.

— Нельзя дарить подарок вслепую, и я уверен, что ты уже решил выслать ему очередную неоправданно дорогую побрякушку, — теперь презрение скользит и в его голосе. Самое ироничное, что он прав.

— Того, кому хочешь дарить подарки, с условием, что они ему понравятся, нужно изучать, Кристофер, а что мы знаем о господине Фелиппе, кроме того, что он достойный семьянин и член общества?

— Он игрок, и у него две любовницы, — вспоминает досье мужчины Кристофер.

— Подаришь ему одну из моих инвестиций. Они все прекрасны, но проследи за его любовницами и выбери под его вкус.

— Значит, человека, — тихо говорит Кристофер, коря себя за то, что снова не додумался до этого сам.

— Он будет в восторге, в Картахене нет людей красивее, чем те, кто принадлежит мне. Это повысит его симпатию ко мне и окончательно привяжет его к нам.

Кристофер давно в этом бизнесе и знает, что не только Наварро в качестве знака своей признательности дарит партнёрам красивых девушек или парней. Наварро называет это взаимовыгодным сотрудничеством, полностью обеспечивает будущие «подарки», получает их согласие, и в моменты, когда он предоставляет им счёт за свою поддержку, они с покорностью его оплачивают. В сенате на сегодня есть два сенатора, которые уже получали от Наварро бонусом к выплатам «красивые подарки». Один из них на своём подарке даже женился.

Помимо этого, такую щедрость Наварро оказывал и партнёрам по бизнесу, и судьям, и даже министрам. Притом он всегда попадает в цель, и редко кто из тех, кто купался в его щедрости, расторгал своё сотрудничество с мужчиной. Наварро не просто оказывает внимание своими своеобразными подарками, он ещё и привязывает их к себе, ведь, в зависимости от предпочтений партнёра, дарит он не только людей, но и услуги, которые без его особых связей и власти не реализовать. Поддавшиеся соблазну и принявшие его не всегда законные подарки не могут легко оборвать с ним связи, ведь, уйдя от Наварро не с миром, им придётся нести ответственность.

— Что дальше по списку? — перебивает мысли помощника Гильермо.

— Согласно последним опросам, твой рейтинг упал, и ты снова на втором месте, Перес опережает тебя с небольшим различием, — мнётся Крис, который ненавидит докладывать боссу плохие новости. — Я хотел узнать, как действовать.

Наварро молчит, на первый взгляд складывается впечатление, что он даже не слышит, что ему говорят, но Крис давно ходит с ним бок о бок и знает, что босс всё слышал. Наварро убирает пальцами волосы назад, возвращается к столу и, опустившись в кресло, пристально смотрит на мужчину.

— Я поручил штабу всё выяснить, и, по их докладам, это связано с тем, что Перес делает уклон в обеспечение рабочих мест, поддержку рабочего класса, а ты…

— Бью по картелям, — перебивает его Гильермо. — Неудивительно, ведь людей интересует только то, чтобы на столе сегодня был хлеб. Им не важно, что завтра за этим столом будет некому сидеть, потому что хлеб, который они жадно поглощают, вырос на почве, удобренной костьми их детей, а вся Картахена — одно большое кладбище.