- -
- 100%
- +
Главный евнух небрежно махнул пыльником в сторону приготовленных даров, словно и не было десяти величественного вида сундуков, внесенных евнухами.
– По милости драконьего трона, принцессе дозволено предаваться учению в Зале Пяти Стихий четырежды в неделю, а также входить в Императорскую библиотеку под надзором наставницы, дабы в тишине познания укрепить добродетель и обрести просветление. Если по прошествии полугодичного срока будет достойно выдержано возложенное испытание, то, по усмотрению трона, Ли Линь Юэ может быть возвышена до сана Старшей принцессы и получит право носить венец с фениксом в три уровня.
И мне был торжественно вручен свиток с указом, нефритовая печать с выгравированным на ней моим именем, а также знак ученицы.
– Всякому, кто ищет путь с чистым сердцем, небо само откроет двери. Далеко пойдете, ваше высочество, – негромко с намеком произнес главный евнух и неспешно удалился, сопровождаемый кланяющейся нам свитой.
И мы неспешно поднялись. Какое-то время в павильоне царила потрясенная тишина. Госпожа Линь моргала, будто пытаясь проснуться, но сундуки никуда не исчезли. Стояли подтверждением воли императора.
Я развернула свиток, вчиталась. Нет, никаких дополнительных надписей. Ровно то, что зачитал евнух. И красный квадрат печати, заверяющий указ.
Теперь официально я принцесса императорского двора, дочь его величества. Более того, мне дали шанс стать Старшей. Титул, положенный по праву рождения и утерянный мною в детстве.
Впервые у меня мелькнула мысль, что все не так и плохо. Признали. Учиться разрешили. Честь, о которой мечтают все молодые люди империи, ведь здесь, при дворце, собраны лучшие учителя.
Но…
Вряд ли наставники обрадуются принцессе, скорее сочтут мое желание блажью. А уж бабушка просто так не откажется от идеи выдать меня быстро замуж. Да и гарем я лишь верхушкой айсберга узнать успела. Все самое примечательное скрыто под толщей придворных интриг… Сейчас начнется возня за место Старшей принцессы, ибо на него появился реальный претендент. Но пока титул не назначен, можно ведь и подвинуть… Зачем мне это все?!
– А давайте посмотрим, что нам преподнесли, – с нарочитым энтузиазмом предложила я, убирая указ и печать в комод.
Народ отмер. Оживился.
– Мои поздравления, ваше высочество, – склонилась старшая служанка.
– Наши поздравления, – нестройным хором отозвались остальные служанки. – Вы благословенны небесами, ваше высочество.
– Несомненно, сами небеса решили вознаградить вас за перенесенные испытания, – твердо произнесла Ань, и я заметила, как заблестели ее глаза. Неужели она действительно за меня переживает? Приятно. Однако не стоит рассчитывать, что она когда-либо пойдет против воли вдовствующей императрицы, даже если я попрошу ее об этом. Она не мой человек. Пока.
Император оказался щедр, прислав посуду, вазы, книги, ткани, украшения и многое другое, так что весь вечер мы провели, раскладывая подарки по местам.
Признание меня принцессой сломало лед отношений со служанками, и прежняя настороженность сменилась почтительным расположением. Меня признали достойной и титула, и почестей. И в этот вечер в павильоне раздавался несмелый смех.
Уже ближе к ночи я отпустила всех отдыхать, оставив дежурных у дверей. Ждала лишь запрошенную жаровню и, когда скрипнула дверная створка, попросила, не отрывая взгляда от подаренной книги:
– Поставь около кровати и можешь быть свободна.
Служанка послушно прошла к ложу.
И тут моих ноздрей коснулся до боли знакомый аромат.
Я вскинулась, вцепляясь взглядом в женский силуэт, как раз скрывшийся за ширмой.
Не может быть!
– Стоять! – произнесла, чувствуя, как от невероятной догадки меня охватывает сильное волнение.
– Так удалиться или стоять? – с капризными нотками осведомились из-за ширмы.
– Ко мне! – выдохнула я, уже не сомневаясь в своих догадках.
– Слушаюсь, моя госпожа. – Братец Ло изобразил безукоризненный поклон, который никак не вязался с лукавой ухмылкой, пляшущей на его губах.
Глава 4
– Ты? Но как? – спросила потрясенно, жадно вглядываясь в фигуру духа и кусая губы, не в силах сдержать глупую улыбку. Я была безумно рада видеть братца, но внутри щекотался смех, всеми силами прорываясь наружу.
Служанка из него получилась премиленькая, если не сказать – красавица. Форменное серое платье сидело как влитое, подчеркивая средних размеров грудь. Уложенные двумя улитками волосы придавали кокетливый, я бы сказала, игривый вид. Густые ресницы обрамляли черные как смоль глаза, в которых светилось торжество. Мол, не ждала? А я вот смог!
Я честно пыталась соотнести в голове привычный образ кровопийцы и вот эту девушку. Сходство, конечно, было, но я даже кадык обнаружить не смогла! Что сильно сбивало с толку и навевало неприличные мысли. Можно сказать, знакомыми остались две вещи: аромат – магнолии, собранной в день первого снега и высушенной в лунном свете – невероятная редкость, недоступная дворцовой прислуге, ну и рост. Служанка из братца вышла немного габаритная, особенно по сравнению со средней весьма мелкой массой прислуги.
– Она настоящая? – не утерпела я с глупым вопросом, кивая на грудь – внутри так и зудело от нездорового любопытства.
– Ты еще пощупай! – огрызнулся братец, недовольно закатывая глаза: – Стараешься ради нее, рискуешь, а в ответ…
– Прости! – я шагнула, крепко обнимая и прижимаясь к этой самой груди – вполне себе упругой, кстати.
Прикрыла глаза, вдыхая аромат магнолии. Помню, как я издевалась за пристрастие к слишком сладкому для мужчины аромату с нотками ванили и лилии. Больше не буду. Пусть хоть османтусом душится.
В носу предательски защипало. Губы задрожали. Я всхлипнула, не в силах справиться с тем, что накатило, смывая наведенные мною же барьеры. Только сейчас я осознала, насколько сложно было оказаться одной – я как на поле боя с незащищенной спиной. И никого из родных рядом. От острого приступа жалости к себе слезы потоком хлынули из глаз.
– Ну тихо—тихо, – братец Ло ласково похлопал меня по плечу, с нежностью погладил по волосам. –Теперь все будет хорошо. Вижу, досталось тебе. Снова рядом со смертью стояла. Дракон вон заморенный – одна тень осталась. Нельзя тебя никуда отпускать! Ищи потом по всей стране…
Под его недовольное ворчание я потихоньку успокаивалась. Вздохнула прерывисто, ощущая, как становится легче дышать, как исчезает тяжесть с груди, как отпускает напряжение.
– Как там няня? – спросила с беспокойством, отстраняясь и вытирая рукавом – благо они тут широченные – глаза.
– Все хорошо, – заверил меня братец, с недовольным видом разглядывая мокрое пятно на своей груди. – Твой учитель, хоть и с гнильцой внутри, как черепаха в болоте, успел обо всем позаботиться. Так что староста, как ты пропала, сразу к нему побежал. Они вместе в деревню и вернулись. Мастер Гу няню твою забрал и обратно в город увез, а жителям наказал языками не трепать. Можешь не бояться, что тебя раскроют.
И на меня посмотрели взглядом честного человека, исполнившего свой долг.
– Так ты знал, из какой я семьи? – уточнила я, с нарочитым спокойствием оглаживая рукава накидки, а потом начала их медленно закатывать. – Знал и молчал?
– Могла бы и сама догадаться, что за семья у нас в империи драконами повелевает! – нервно бросил дух, отступая и не сводя с меня напряженного взгляда.
– Да и не был уверен я, – поспешно добавил он, – кровь… Может, ты из боковой ветви. Прямое родство лишь специальным ритуалом подтвердить можно.
– Ты поэтому то дурацкое сватовство устроил? Не хотел, чтобы я во дворец попала? – тихо уточнила я. Злость прошла почти сразу. Да и простила я давно братца за его молчание.
Ло ответил не сразу. Помолчал. Потянулся было дернуть себя по привычке за прядь волос. Наткнулся на заплетенную косичку, поморщился и опустил руку.
– В тебе слишком много свободы. Огня. Потому и дракон легко прижился. Ты гнешься, но не склоняешься. А здесь такие не выживают… Твой наставник считал иначе. Верил – судьбу не обманешь. Рано или поздно ты должна была вернуться в семью, но вряд ли ты будешь счастлива с такой родней, – и он скорчил кислую гримасу.
Я вспомнила полный презрения взгляд брата, недовольное лицо бабушки и искаженное болью лицо отца. Н-да… У этой семьи столько проблем, что на кусочек любви и счастья для меня не осталось уже места. Ради долга они не откажутся от меня, но вряд ли мне понравится тот путь, который они мне выберут.
– Если бы ты рассказал… – удрученно покачала я головой.
– И что бы это изменило? – насмешливо вскинулся дух. – Ты бы отказалась помогать деревенским?
Нет, не отказалась бы… Тут он прав. Но вела себя осмотрительней бы. Впрочем… Упасть можно и на ровном месте. Вряд ли это знание помогло бы мне избежать проблем.
Однако я даже учителя винить не могу, ведь он позаботился о няне.
– Мастер велел передать, что ты готова, – нацепил маску серьезности дух. – Что не стоит оглядываться на прошлое. Иди вперед без страха и сомнений. А перед слугами императора он подтвердит, что ты из его рода.
Я кивнула, чувствуя, как от благодарности теплеет на сердце. Пусть учитель не стал говорить о своих догадках, но он по-своему заботился обо мне и продолжает заботиться, прикрывая от ищеек императора.
Однако, не все так просто. Если кто-то из посланных братом, окажется излишне любопытен и начнет задавать вопросы не только учителю, но и соседям. А те скажут, что ученица у мастера была одна и звали ее Чэнь Линь Юэ… Сокрытие дочери заговорщика серьезное преступление.
Я слишком мало знала о дворцовых правилах, чтобы понимать, как отреагирует отец, узнав, кто меня воспитал и какую роль я сыграла в нападении на столицу год назад. Слабая надежда, что меня сочтут жертвой и простят. Скорее отправят в дальний монастырь, а всех причастных к моему спасению казнят.
– Вижу, ты уже приняла решение, – одобрительно хмыкнул братец, глядя на мое решительное лицо.
Я с испугом оглянулась на дверь, только сейчас осознав, что мы разговаривали слишком громко…
– Не переживай, спят твои стражи сладким сном, – нагло ухмыльнулся дух, проследив за моим взглядом. Горделиво подмигнул, небрежно поправив одну из косичек: – Я не просто чудовищно красив, а еще и силен.
– Как ты вообще смог сюда попасть? – озадачилась я. Способности братца и раньше мне были известны. Не все, конечно. Как и то, что они усиливались в разы от моей крови, но действовали короткое время. А уж в уплотненном виде дух был довольно слаб. Запретный город же хорошо охранялся, как от людей, так и от духов. И проникнуть сюда без разрешения…
– Когда я понял, где ты, – дух прошелся по комнате, одобрительно разглядывая богатую обстановку, – то испугался, что без моей поддержки ты не справишься. Здесь такие монстры обитают – сожрут.
И это говорит тот, кто питается человеческой кровью. Ладно, не питается – подпитывается. И не всякой, а моей. Но даже он опасается гарема и тех, кто в нем обитает. Занятно…
– Лучше скажи – не мог без меня обойтись, – иронично заметила я.
– Я просто подумал, если твоя кровь такая сладкая, то что насчет императора… – и братец сладостно причмокнул губами.
– Пошутил я, – поспешно добавил он, заметив, как перекосилось мое лицо. – А насчет охраны дворца… Я рассчитывал, что родство с тобой поможет мне пройти. Мы, считай, кровные родственники теперь, – и дух многозначительно приподнял бровь.
То есть моя кровь, которая им была потреблена, послужила пропуском. Интересная лазейка. Официально духам вход сюда был воспрещен, за этим следили строго. Но если дать своей крови, то членам императорской семьи можно провести духа на территорию дворца.
– Ну а дальше просто. Переоделся служанкой, чтобы не привлекать внимание, но не учел свою божественную красоту, – и дух скорбно вздохнул.
– Пришлось ради тебя всякое похабство выслушивать, – пожаловался он. – И вовсе я не похож на лунную орхидею или магнолию. И на ночной обход ни с кем из них не пошел бы. Особенно с тем… Ноги кривые, глаза косые, а язык наглый, словно министром работает. Местные будто никогда красивых женщин не видели, – и братец укоризненно поджал губы, но тут же просветлел лицом.
– Зато ты теперь принцесса – быстро же тебя признали, – он достал из шкатулки венец фениксов, повертел в руках, приложил к себе, оценил – по выражению лица читалось, что венец ему идет больше, чем мне. Потом потянулся к шпилькам. Выбрал самую помпезную с гранатовыми цветами, идеально сочетающуюся с алыми губами. Попытался воткнуть в волосы.
– Я тебе ее потом подарю, хорошо? – я отняла у насупившегося братца шпильку, не став говорить о том, что столь дорогая вещь вызовет много вопросов. Еще и в воровстве обвинят.
– А за признание стоит благодарить моего брата, – со вздохом пояснила, так и не решив, как относиться к новому родственнику. С одной стороны, он бросил меня без помощи в тюрьме, не став и слушать. С другой, пытается искупить вину. Отца поторопил с признанием. И то, что мне заранее доставили корону с фениксами, говорило о том, что указ был подписан до моего представления дворцу. А вот учеба и доступ в библиотеку – моя заслуга, как и портрет матери.
Я все еще была зла на старшего брата. Было бы проще, окажись он негодяем – я бы продолжила его ненавидеть с чистой совестью. Сейчас попытки защитить меня или помочь вызывали глухое раздражение, потому что я не знала, как на них реагировать. И не хотела знать. Я не была готова его простить…
– Красивая, правда? – я развернула свиток, лежавший на столе. Перед служанками не стала этого делать – чужие люди все-таки, а братец был своим, хоть и не человеком.
И мы склонились над портретом той, кто дважды подарила мне жизнь.
– При всей своей никчемности вы, люди, умеет творить невероятные вещи. Например, отражаться в детях, – с ноткой зависти проговорил дух.
– И этой красоте они позволили умереть, – с болью произнесла я, все еще тяжело переживая то, что моя настоящая мать мертва.
– Я и говорю – не место тебе здесь. Уже придумала, как сбежать?
Я задумалась. Самым надежным способом было бы сбежать во время паломничества. Но кто меня отпустит? Это годы надо ждать, ну или иметь безоговорочный повод, например, помолиться в храме об удачном замужестве. Однако, вариант с замужеством я хотела бы отложить на самый крайний случай. Сбежавшая невеста – удар по чести мужа. Меня обе семьи тогда искать будут.
– По крышам, – приняла я решение. – Завтра отправлюсь в библиотеку, раздобуду нормальный план и составлю путь.
– Можешь всецело мною располагать, сестренка, – заверил меня дух и облизнулся. Я вскинула брови с пониманием. Начинается…
Братец состроил жалостливую гримасу.
– Сложно здесь. Опасно. Стражи… Смотрят так, что мороз по коже. Еще и от ловцов прятаться приходится. Да и поиздержался я. Сорок капель крови, – и он скромно опустил глаза в пол.
Мы сошлись на двадцати. Десять сейчас. Десять завтра. Дух обещал раздобыть подходящую одежду для побега и узнать, когда меняется стража, а также ее маршрут.
Я предлагала ему остаться у меня и переждать ночь, но братец отмахнулся, заявив, что дереву проще затеряться в лесу. Я напомнила про ловцов, для которых его маскировка ничего не значит. Он гордо заявил, что его обаяния на всю стражу хватит, а от ловцов он будет держаться подальше, посоветовав мне хорошенько размяться завтра, так как прогулка по крышам со скользкой и хрупкой черепицей дело непростое. И лучше мне сейчас подкормить дракона, чтобы тот поддержал в случае падения.
Словом, переупрямить его не удалось, и братец удалился в ночь, получив от меня десять капель крови.
Глубокой ночью, когда я и сытый дракон спали, стукнуло окно, и к моему боку привалилась шерстяная печка, жарко задышав. Я потянулась потрепать уши – мне ответило басовитое, теплое урчание.
От мысли, каким будет лицо князя, когда он поймет, что его питомица в очередной раз сбежала ко мне, настроение стало превосходным, и засыпала я со счастливой улыбкой – сделал гадость, сердцу радость – на лице.
Утром служанки старательно делали вид (меня всегда восхищало в местных умение держать лицо), что ничего странного в присутствии пантеры в павильоне нет. Лежит себе на кровати и лежит. А я вот не могла сдержать улыбку, глядя на великолепного зверя, который прилежно изображал домашнюю кошку.
Когда для Хэйби принесли завтрак от князя, тут уже заулыбалась не только я. Еда – признание того, что его сиятельство в курсе местопребывания пантеры и смирился с самовольным желанием кошки проводить ночи в моей постели.
Так что служанки несмело перешептывались, глядя на меня с откровенным уважением. Еще бы… Завоевать сердце любимого зверя князя… Представляю, какие слухи поползут по дворцу… Хоть бы заговор какой нарисовался, чтобы отвлечь внимание от меня и князя.
Я бы с удовольствием воспользовалась открывающимися перспективами для мести, но времени было в обрез – надо скорее убираться из дворца, пока братец не попал в неприятности.
Меня сильно беспокоила его самонадеянность. Пусть убить бессмертного духа нельзя, зато можно пленить или развеять, отправив на небо. А там могли и перерождением наказать.
Это только звучит красиво: «перерождение», а на деле можно кем угодно возродиться: от земляного червя до нищего слепца, вынужденного влачить полное страданий существование. И главное – с волей небес не поспорить даже бессмертному духу.
Мы слегка не сошлись во взглядах с наставницей, касательно моего расписания на день. Немного паникуя от свалившейся ответственности, Ань желала немедленно погрузить меня в мудрость дворцовых правил: «Полгода до вашего испытания! Ничего не успеем!».
Я же хотела немедля посетить дворцовую библиотеку, ибо имела вполне определенные планы. Точнее не имела, но очень хотела заполучить хотя бы один. Желательно с надписью: «Инструкция для побега». Шучу, конечно, впрочем, здесь имелись инструкции на любой счет, почему бы не составить и такую?
Мы сошлись на том, что мне необходимы учебники, те самые с мудростью. Отец, конечно, щедро одарил меня книгами, но я вспомнила о том, что надо начинать с азов… Пройтись по основам, выискивая пробелы в моем образовании. Наставница, нехотя, согласилась. И после стандартной процедуры доведения моей красоты до совершенства мы выдвинулись из павильона.
Честное слово, до сих пор не могу привыкнуть к процессии у себя за спиной. К зонту над головой, который держит наставница. К шелесту шагов. Я под конвоем себя чувствую, хотя любой местный обзавидуется, мол, это почетно – столько народа прислуживает. Наверное, дело в том, что не я их нанимала и не я им приказываю. Вон даже присланная вдовствующей императрицей наставница и то больше власти имеет…
Я словно в окружении очень вежливых шпионов, готовых исполнить любое мое распоряжение, но тут же о нем доложить. Хм, кому? Вдовствующей императрице точно, потом моему брату. Главный евнух наверняка шпионов имеет, чтобы императору было о чем рассказать. Ну и князь. Его, надеюсь, моя особа не интересует, он больше переживает о питомице. Та, кстати, быстро нас покинула, стоило впереди нарисоваться еще одной похожей процессии: зонтик, дама и отряд гусынь. Рванула тенью в кусты, заставив там кого-то испуганно вскрикнуть.
– Добродетельная супруга Чжоу Ляньши, – шепотом известила меня наставница, ибо нас заметили и скорректировали курс, рванув наперерез.
Начинается. После официального признания двор вынужден скорректировать расклад сил, добавив в него внезапно объявившуюся принцессу, которая являлась еще и дочерью от первой супруги.
Вряд ли я, конечно, буду иметь какое-то влияние при дворе, но вариант, что отец меня приблизит, исключать нельзя – я бы сама его не исключала.
И вот первая из любопытствующих старательно растягивает губы в улыбке, опускаясь передо мной в поклоне.
Я кивнула в ответ.
Добродетельная супруга – титул наложницы, имеющей детей от императора. Потенциально может быть удостоена титула императрицы, а ее сын, например, объявлен наследным принцем. Игра, за которую здесь отдают жизни…
– Добродетельная супруга Чжоу Ляньши приветствует принцессу Ли Линь Юэ, – пропела Ляньши, опуская взгляд. – Наслышана о вашем необычном появлении. Говорят, фениксы теперь восстают не из пепла, а из тюремных стен.
Метко. Милое личико и столько яда… Прям заготавливать можно.
– Фениксу все равно, откуда восставать, – холодно ответствовала я, с любопытством рассматривая наложницу – первый раз такую встречаю. Ну что сказать… Идеально все: маленькое лицо, крошечные губы, большие глаза с длинными ресницами, миниатюрная фигура. Прям стандарт из стандартов. И теперь понятно, подо что меня подгоняют, творя такую же куклу с белоснежной кожей, нежно—розовым румянцем и крутым изгибом бровей.
– Главное, чтобы никто не пострадал при пожаре, – многозначительно добавила я.
Намек был понят, и наложница недовольно дернула щекой, а ее дама возмущенно ахнула и бросила гневный взгляд на мою наставницу, но та сделала вид, что увлечена разглядыванием каменных плит под ногами и понятия не имеет о нашем разговоре.
Взгляд Добродетельной супруги стал злым, лицо закаменело. И красота разом стерлась, словно с наложницы стянули покрывало мягкости и доброты. Жаль, император не видит ее такой…
– Надеюсь, ваше высочество найдет здесь достойное место. Хотелось бы верить, что вы не потеряетесь среди… звезд.
Угу. Вот как раз потеряться я и собираюсь. Только не среди звезд, а совсем из дворца.
Впрочем, какое мне дело до яда наложницы?
– Звезды хороши ночью. Но солнце встает без их разрешения.
Ой все. Сейчас кого-то удар хватит. Ну да… Я наступила на больной мозоль той, что пришла во дворец, выгоднее продать свое тело: за статус, денежные выплаты и богатые подарки семье, а еще за собственную безбедную жизнь. В случае же рождения сына – за шанс возвыситься и сесть на престол.
– Приятно было пообщаться с вами Добродетельная супруга, но вынуждена откланяться. Спешу.
И я ушла, оставив ее хватать ртом воздух.
– Быстро вы наживаете себе врагов, ваше высочество, – не одобрила мою колкость наставница. – Супруга Чжоу Ляньши ценима вашим отцом за добрый нрав. Она родила ему двух дочерей.
Очень «добрый». Прям наидобрейший. А две дочери… Теперь понятна нелюбовь ко мне. Кто-то мечтает пропихнуть дочь в Старшие принцессы, а тут я… Не к месту и невовремя. Безобразие.
Оправдываться я не стала. Не я первая начала наш обмен любезностями, но я его закончила. Не позволю вытирать о себя ноги. А поводов еще будет предостаточно… Одно мое крестьянство прям кладезь для оскорблений, ну или сочувственных реплик, как здесь принято высокородно поливать друг друга грязью.
Библиотека встретила нас торжественной тишиной. Сборники мудрости, законов и правил скучали в одиночестве. Нет, пыли на них не было – слуги работали тщательно, но идеальный порядок намекал, что заглядывали сюда редко. Да и зачем? У принцев собственные библиотеки, как и у императора. Наложницы сюда не ходят – у них другие заботы. Всем остальным доступ закрыт.
Я прошлась по солнечным квадратам света, падающим на пол сквозь резные ставни. Оценила высоченные стеллажи с полками – на каждом резная табличка с вычурным иероглифом. Прошлась взглядом по удобным столам с письменными наборами. Вдохнула терпкий запах чернил и чего-то неуловимого, чем может пахнуть очень старая бумага.
– Госпожа Линь, целиком и полностью доверяю вашему выбору, – кивнула я наставнице.
– А я пока осмотрюсь тут, – добавила уже в спину поспешно скрывшейся в рядах женщины.
Мне нужны были трактаты об устройстве дворца, записи о ритуалах, а также наставления для новеньких – там встречались кусочки планов дворца. В военный архив, где содержались полные карты, меня вряд ли пустят.
Через полчаса судорожных поисков я поняла, что себя переоценила – местные не только изъяснялись намеками, они намеками и писали. Все эти «Описание ритуальных путей дворца» были столь пропитаны патокой любви к императору, что отбивали любое желание сбежать.
Я занервничала, задергалась – и тут через приоткрытую створку окна, красиво планируя, влетел самолетик! Сначала я оторопела, логика ушла в отгул, и только потом вспомнила, что единственный, кому я показывала это чудо летательной техники, был братец Ло.
Подобрала, развернула и прочитала кривоватую надпись: «Пятый стеллаж слева, третья полка снизу» и смайлик вместо подписи.
Дальше донесение следовало съесть, но я поспешно спрятала его в складки пояса. В рукав – карманов здесь все нет – пришлось прятать «Канон об устройстве дворцов с примечаниями». В нем хоть какие-то карты имелись. Перенесу потом на отдельный лист, может, что путного и получится. В любом варианте без предварительной разведки не обойтись.
Глава 5
По возвращении нас ожидал сюрприз. Кто-то распорядился проявить уважение к найденной принцессе, и наложницы прислали приветственные подарки. Я мельком глянула в пару шкатулок. Ну что сказать… Присланное можно было объединить одним: «Крестьянке и так сойдет». Какие-то нелепые украшения, безвкусные заколки, дурацкая ткань и второсортные благовония. Зато письма были богаты витиеватыми приветствиями. И на каждое следовало ответить…