Я буду летать

– Антон Вадимович, почему? – удивился Макс и осекся под тяжелым взглядом наставника.

На летном направлении, где дисциплину ставили во главу угла, ему бы за выкрик выговор впаяли, но мастер позволял небольшую вольницу курсантам, считая, что важнее правильно знать виды зондов и их применение, чем тянуться по стойке смирно и орать: «Есть! Так точно!».

В классе повисло недоброе молчание. Курсанты отрывались от работы, оборачивались на Софи, та стояла, опустив голову, чувствуя, как горит лицо. Мастер всегда ее поддерживал, даже когда парни фактически объявили ей бойкот. Был строг, но справедлив.

Она не смогла поднять взгляд, заметив, что мастер остановился рядом с ее стендом.

– «Почему», Круглов? – мастер редко выходил из себя, но тут разозлился.

– Инструменты не убраны, – принялся перечислять Антон Вадимович, и задние ряды торопливо зазвенели, – контур охлаждения не закреплен, на одном болте болтается, защитная решетка не поставлена. Достаточно?

И пусть мастер спрашивал рыжего, ответила Софи:

– Да.

Прикусила губу, запрещая себе расстраиваться. В конце концов, это практическое задание. Одно из многих. Мастер прав, конечно – она не доделала его до конца, но первый курс за подобное не гнобили, делая послабление новичкам. И потому обида жгла грудь, несправедливость требовала отмщения, но Софи спокойно убрала инструменты, вернула стенд с моделью в стол и только потом, чувствуя, как не хватает воздуха, выскочила из класса.

Рыжий догнал ее в коридоре, развернул за локоть, прижал к стене, угрожающе навис. Мимо них, обтекая, двигался поток курсантов. Кто-то хохотнул и отпустил неприличный комментарий. Софи смутилась, дернула руку, потребовала:

– Отпусти.

Но Макс ее протеста даже не заметил:

– Что это было, заучка? – выдохнул яростно. Зеленые глаза аж потемнели от гнева. – Что ты такое натворила, что Вадимыч злой, как черт?

Софи задохнулась от несправедливости. Дернулась с удвоенной силой, и рыжий внезапно отпустил, даже в сторону шарахнулся.

– Что здесь происходит? – лениво так поинтересовались за спиной у Софи. Девушка обернулась. Синие комбезы. Трое. Элита академии, частью которой она должна была стать.

Скользнула взглядом выше и опешила. Снова он!

– Ничего не происходит, – с ленивой угрозой протянул рыжий. – Обсуждаем, почему член моей бригады ведет себя так, словно она ваш Феникс, а сама завалила простейший зачет.

– Это правда? – вскинул брови Алексей, в глазах мелькнуло сочувствие. Софи ощутила, как стыд сдавливает горло, а лицо снова горит. И почему всем есть до нее дело? Заняться нечем?

– Я разберусь и пересдам, – искренне ненавидя заступников, буркнула девушка.

Может, четверокурсник сам доложил начальству о неположенном визите в ангар технаря. Мастеру прислали докладную, вот и взъелся на нее.

Так-то Макс прав. Антон Вадимович редко срывался и для недовольства требовалась веская причина.

– Надеюсь, – процедил рыжий и удалился, ухитряясь даже спиной выражать неодобрение: вредная девчонка опять подставила под удар его драгоценную бригаду.

– Это всего лишь зачет, плюнь, – щедро посоветовал второй пилот, с копной светлых вихрастых волос.

После третьего курса парням разрешали не стричься коротко. Девчонкам в этом плане было проще: короткая стрижка или аккуратно заплетенные в косы и собранные на затылке волосы – не дай Бог, в механизм затянет.

– Сама справлюсь, – нервно дернула плечом Софи. Больше всего на свете она ненавидела такое сочувствие: пустое, бесполезное, давящее на плечи.

– А почему он тебя Фениксом назвал? – спросил вдруг третий, и Софи поняла, что страшнее сочувствия бывает любопытство. Еще более пустое и опасно-ядовитое.

– Дурак, потому что, – отрезала девушка и сбежала, не попрощавшись. Ноги сами понесли в сторону каюты, где можно было спрятаться под одеяло от злого мастера, вредного рыжего и непонятного четверокурсника…

И дернуло Макса за язык сравнить ее с братом. Заметил, как она пролистывает на планшете новости об Олеге, увидел знакомую фотку – она и не знала, насколько брат популярен в академии. Был. Вот Макс и решил: непутевая механик – фанатка Феникса. Взбеленился еще больше. Ворчал, что надо схемы учить, а не на пилотов заглядываться, пусть и таких крутых.

Софи вдруг осознала, что идет по коридору, с пыхтением разозленного ежа, а парни со смешками убираются с ее пути, бросая вслед замечания о вредности отдельных гномов.

Беда любого замкнутого пространства – публичность.

Софи замедлила шаг, заставила себя задышать ровно и перестать кусать болевшие уже губы.

«Ты меня слышишь, Пылинка?», – раздалось вдруг в голове, и Софи запнулась, застыла с поднятой ногой, устремив ошалевший взгляд перед собой.

Пылинка? Среди бела дня?

Паника хлестнула по нервам, и девушка осознала, что этот ужасный день и не думает менять гнев на милость.

– Забавная она, – задумчиво хмыкнул Мишка, излюбленным жестом взъерошив непокорные волосы, – похоже, дрянной из нее механик. У меня было чувство, что тот чел, бригадир, придушит малышку, не вмешайся мы. Видать, серьезно их достала. Сам знаешь, какая в бригадах грызня за успеваемость. А этот… высоко метит. Карьерист, – и он неодобрительно покачал головой.

– Она не забавная, а странная, – заметил Николай, поправляя манжет комбинезона с таким видом, точно на нем был фрак, – механик из нее дрянной, зато в ангар таскается по вечерам и знает в деталях процесс предполетной подготовки. А ты видел, как она испугалась, когда ее назвали «Фениксом»?

– Она испугалась всего и сразу, – не согласился Алекс, – нас, бригадира, несданный зачет…

– Могла бы и поблагодарить за помощь, а не драпать, – несогласно проворчал Михаил и вдруг предложил: – А давайте прогуляемся сегодня вечером?

– Опять к симуляторам? – с иронией посмотрел на него Алекс.

– И туда тоже заглянем, – не стал спорить Мишка.

Нет, нет, никаких голосов в голове. Софи сидела на кровати, завернувшись в одеяло и сжимая виски пальцами. В групповом чате только что прислали предупреждение, что завтра их ждет важный психо-тест. Просили обеспечить стопроцентную явку.

Как совпало, заодно и новоявленную сумасшедшую выявят, – с иронией подумала Софи, пытаясь отрешиться от звучавшего в голове:

«Пылинка, ты должна меня слышать. Я рядом. Ответь. Я чувствую твой страх. Не бойся меня. Я не причиню тебе вред».

Уже причиняет тем, что завтра ее с треском выгонят из академии, как эмоционально нестабильную.

И Софи застонала, уткнув в ладони лицо.

«Слышу я тебя, слышу!», – буквально крикнула в себя, истово желая, чтобы этот кошмар закончился. Нет, она знала – космос влияет на психику, но всегда была уверена – проклятие черного пространства ее не коснется. Только сегодняшний день решил поставить рекорд по развенчанию наивности.

«Тогда готовься, Пылинка».

Голос и не думал униматься.

«Тебе надо до меня добраться. Я не могу подойти вплотную, мои стыковочные сканеры отмерли. Тебе надо найти летное средство, чтобы долететь до меня».

Софи аж дышать перестала, ощущая себя маленькой девочкой, идущей по узкой тропинке в густом лесу, где из кустов вещают невидимые монстры, зазывая к себе в гости.

Бред, но какой занятный!

И девушка поддалась – все равно завтра психологи обнаружат нарушение ее психики и спишут на Землю. Прощай возможность летать. Разве что в курьеры можно будет устроиться и доставлять людям пиццу, ставя рекорды по скорости и получив звание «Самого быстрого доставщика». «Прекрасная» карьера. Олег бы оценил.

«Ты кто?»

«Я Имхар, номер создания 368».

«Ты искин? Бортовой компьютер?» – спросила Софи и сама же себя одернула. Бортовые компьютеры, какими бы умными ни были, в голову залезть не могут.

«В том числе».

Исчерпывающий ответ.

«Скажи, Имхар, что тебе от меня надо?»

«Это тебе надо, Пылинка», – мягко заметил голос.

Интонациями он напоминал доброго дядюшку: сплошная мудрость, сочувствие и понимание, но у Софи не пропадало ощущение, что ее к чему-то подталкивают. Ненавязчиво так, но настойчиво.

«Ты сама меня позвала».

То есть она еще и виновата.

«Ты просила найти брата. Я обнаружил схожие ментальные потоки в ловушке эхсманов. Если поторопимся, сможем его достать до того, как он полностью растворится».

«Что?!»

Софи подпрыгнула на кровати. Она понятия не имела, кто такие эхсманы и почему они расставили ловушку. Важным было одно: брат жив, но скоро его не станет, если она ему не поможет.

«Ты уверен? Он там? И как мы его достанем?»

Это было глупо, несуразно и по-детски – верить незнакомым голосам в голове, но Софи привыкла доверять интуиции.

Брат не раз повторял: хорошего пилота от лучшего отличает чутье. «Ты должна сердцем чувствовать машину, знать, когда повернуть, когда выйти из виража. Интуиция еще не раз спасет тебе жизнь». Он верил, сестра станет пилотом, а она… Софи тяжело вздохнула. Будущий курьер по доставке пиццы. Ага.

«В прошлом я уже вскрывал такие ловушки. Не сомневайся, я справлюсь», – от голоса повеяло гордостью.

Интуиция согласилась: вскрывал и действительно может помочь. Не ты ли верила, что брат жив? – мягко напомнила она же.

«Допустим, – Софи ухватила себя за мочку уха, потянула, – я поверю. Но мне нужно добраться до тебя, так?»

Воображение рисовало, как из темноты космоса ей навстречу выступает клинообразный силуэт фрегата первого класса: экипаж до пятисот человек, усиленная броня и мощное вооружение.

Вот же глупая! – одернула себя Софи. Какой экипаж с таким странным искином?!

«У тебя на борту есть люди?»

Голос ответил не сразу, словно проверял протоколы.

«Последний контакт с живым существом был зафиксирован три тысячи двести тридцать два года назад. После этого я получил приказ впасть в анабиоз».

Софи подавилась воздухом. Сколько? Неужели это древние, о которых постоянно ходили слухи и чье существование так и не было доказано? В галактике нередко находили следы разрушительных войн, но кто их оставил, так и не было выяснено.

«Ты корабль?» – поинтересовалась осторожно Софи.

«Конечно», – уверенно отозвался голос.

«Тогда, – она тяжело вздохнула, – чтобы добраться до тебя мне придется угнать «Стража».

– Уверен, он не придет, – Николай был недоволен тем, что его оторвали от чтения дневников очередного переселенца, а потому был занудно ворчлив.

– Посмотрим, – азартно воскликнул Мишка, явно считая делом чести изловить Нетопыря.

Небось, поспорил с кем-то, – усмехнулся про себя Алекс, – вот и завелся – не остановить.

Да и учеба на станции со временем становилась однообразно-скучной, а тут такое развлечение – выслеживание таинственного супер-пилота.

– Почти дошли, – примирительно заметил Алексей, кивнув на дверь в зал симуляторов.

– Давайте заглянем, раз пришли, – пожал плечами Ник.

Мишка бросил взгляд на часы – полчаса до отбоя – и поднес идентификационный браслет к экрану. Мигнул зеленым свет допуска, и дверь поехала в сторону.

Парни шагнули в полумрак класса. Мишка первым поднял руку, указывая на тонкую полоску света, бегущую между рядов спящих машин.

– Он здесь, – прошептал одними губами и покрался вперед.

Все шло отлично. Софи добралась до зала, не встретив ни патруль, ни преподов. Попала внутрь – допуск не отменили, уже удача. Активировала машину, надела шлем. Сегодня она здесь не ради гонок. В голове насмешливым предупреждением звучал голос четверокурсника: «Молчу, что ангар не смогла бы покинуть».

А если он прав? Она всегда летала ради развлечения, не обращая внимания на такие мелочи, как взлет с палубы. Глупо будет после всех приготовлений опозориться и даже не покинуть станцию.

Софи загрузила учебную программу «Крылья» по отработке взлета.

Выдохнула. Вытерла вспотевшие ладони о штаны.

Черт. Если она сейчас так нервничает, что будет завтра?

Может, пока не поздно, пойти и покаяться? Признаться? Да, отчисление неприятно, но это ерунда по сравнению с тем, что ей грозит за угон истребителя.

А как же брат? Если это последний шанс его спасти? Пусть и такой странный, но, похоже, единственный, потому что остальные уже внесли его в список мертвецов.

Софи прикусила губу, поправила шлем и положила ладони на штурвал, запуская прогрев двигателя. Она должна отработать проклятый взлет, чтобы завтра не совершить ни единой помарки, не то что ошибки!

Глава 5

С пятого раза Софи прошла идеально. Система, замигав восторженными фейерверками, поставила высший балл.

Еще пару раз для закрепления, – решила девушка, удовлетворенно вздохнув, – и пора.

Она как раз успеет добраться к себе до отбоя. Надо будет лечь пораньше, ибо завтра ее ждут поистине великие дела. Макс будет в восторге: заучка оказалась угонщицей и свалила, наконец, из академии, правда, несколько странным способом.

Жаль, мама расстроится. И папа. Но они поймут. Жизнь брата дороже. Да и истребитель она берет на время. Потом обязательно вернет.

И тут ей на плечо легла чья-то рука.

Софи подбросило в кресле, она рванула шлем с головы, скатилась через бок, влетела во что-то мягкое, отозвавшееся стоном от слишком резкого соприкосновения с ее локтем, оттолкнулась от пола сумасшедшим прыжком и попыталась удрать. И ушла бы – чемпионом улицы по догонялкам была в детстве, но гостей оказалось несколько, и они заранее перекрыли путь отхода.

– Стоять! – завопила темная фигура, ловким захватом выкручивая ей руку назад и стальными тисками зажимая девичье запястье. Софи дернулась – достать ногой, отмахнуться, но парень выкрутил сильнее, шагнул ближе, прижимаясь бедром и блокируя возможность удара. Еще и за шею прихватил для надежности. Девушка взвыла, изогнулась от боли, из глаз брызнули слезы.

– Свет! – скомандовал кто-то, лампы под потолком ярко вспыхнули. Рядом чертыхнулись и поправили: – Яркость в два раза меньше. Да, отпусти ты ее, Мих, руку сломаешь или придушишь.

– Да? – засомневался неизвестный, чей силуэт Софи видела размытым из-за слез. – Даром, что девчонка, а быстрая вон какая. Ник после ее удара до сих пор разогнуться не может.

– Порядок со мной, просто от неожиданности пропустил, – просипели с другой стороны, и хватка все же ослабла. Софи дернула руку на себя – парень разжал пальцы. Отпустил ее, шагнул в сторону, не отводя настороженного взгляда. Девушка, болезненно морщась, прижала ладонь к груди, растирая запястье.

– Я даже не удивлен, – спокойно, словно и не было этой короткой стычки в полумраке, проговорил Алекс, смотря на ту, которая слишком часто в последнее время оказывалась у него на пути. Черные короткие волосы сейчас были встрепаны, челка вызывающе торчала в разные стороны. На шее – не оттертое пятно от смазки. Губы искусаны. Кожа бледная. Нос мелкий и курносый. Сама, как говорится, от горшка два вершка. А глаза… Огромные, с пушистыми ресницами и таким взглядом, что он хотел бы, да не мог выкинуть его из головы.

– И что ты тут делала? – спросил, уже зная ответ.

– Развлекалась!

Девчонка приняла оборонительную позу, мотнула головой, стряхивая челку на глаза, ладошки сжала в кулаки, но в окружении трех рослых четверокурсников это выглядело скорее забавно, чем устрашающе.

– Тренируя взлет? – Ник уже сунул нос в симулятор, проверил историю и теперь недоверчиво хмурил брови.

– Я инженерный решила бросить и поступать на летный в гражданскую, – мелкая их ничуть не испугалась и сейчас метала гневные взгляды от одного к другого, явно выжидая случая слинять.

– А к нам почему не пошла? – удивился Мишка. – Ты же классно летаешь. Круче любого первокурсника.

Отвечать девчонка не хотела.

– Потому, – буркнула, отворачивая в сторону взгляд.

– Тебя пытать, что ли? – тут же завелся Мишка. – Говори, какое ты имеешь отношение к Фениксу?

– Что? – удивленно заморгала мелочь. Глаза сделались несчастными, заблестели, и Алекс почувствовал, что девчонка едва удерживается от слез. Выругался про себя – вот только слезопада им здесь не хватало.

– А то! – наставительно произнес Николай, продолжая копаться в машине, словно там могла быть ошибка, и вместо мелкого недоразумения в оранжевом комбезе Нетопырем окажется нормальный пацан. – Ты трассу смерти прошла быстрее всех в ПКА. А там участок один есть. Непростой. Если не тормозить – разобьешься. Слишком быстро к кольцу проходишь. Феникс какой-то способ придумал, но какой – никому не сказал. Мы пытались повторить, никто не смог. А ты вот… – и он выразительно помолчал, добавив: – Один в один, как Феникс его прошла.

Девчонка стояла, опустив голову, и Алекс видел, как по тонкой шее ползут алые пятна.

– Просто ответь и можешь уходить, – произнес он, уже жалея, что затеяли допрос. Видно же, что девчонке и так несладко на инженерном приходится, а тут они… Набросились, словно право на любопытство имеют.

– Экзамен завалила? Летный, да? – спросил вдруг Мишка, и мелочь вздрогнула. – Слили ее, – утвердительно уже добавил друг. – Слышал о таком. Участков много. Всех не проверишь. Вот и пользуются этим, чтобы убрать сильных претендентов. Маленький сбой программы – чем-то узконаправленным фигачат: ни следов, ни доказательств, а ты выбываешь из списков. Ну а кое-кто, естественно, закрывает на подобное глаза. А… – и Мишка махнул рукой, мол, в жизни полно сволочей и никуда они со временем не деваются. Закон такой. Спасает то, что хороших людей все же больше.

– Ты апелляцию подавала? – поинтересовался Алекс, уже прикидывая, кого из друзей отца можно попросить об услуге. Если удастся добыть доказательства вмешательства, академия даст ей повторный шанс на следующий год.

Мелкая шумно вздохнула, шмыгнула носом и кивнула, не поднимая головы и не отрывая взгляд от ботинок.

Алекс усмехнулся, ощущая, как чувство ответственности – он словно старший брат – потихоньку заполняет душу. И ведь не сможет теперь забыть дурочку и не помочь.

«Благородство и доброта однажды тебя погубят», – пророчески обещал отец, когда он ввязывался в очередную историю, помогая однокласснику. Но Алекс меняться не собирался. Его устраивали и благородство, и доброта, как и поколения предков-офицеров его семьи.

– Фамилия у тебя как? – уточнил Николай, вылезая из кресла и бросая красноречивый взгляд на экран. Машина была неумолима: Нетопырь стоял перед ними и ошибки тут быть не могло.

– Серова, – еле слышно прошептала мелочь.

– Как? – вздернул брови Алекс.

– Серова! – крикнула София, поднимая на них покрасневшее лицо.

– Ты же… – начал было Мишка, но девчонка его оборвала:

– Его сестра, да. Никуда не годная сестра. Обещала летать. Он сам тренировал. А я… – и она все же заплакала, размазывая слезы по щекам.

Мишка среагировал первым. Обнял, неловко прижимая к себе и гладя по спине, по узким, трясущимся плечам.

– Ладно тебе, – пробасил он, – подумаешь, срезалась. Бывает. Ты все равно круто летаешь. Пойдешь в гражданскую. Какая разница.

– Я слово дала, – всхлипнула девчонка.

– Твой брат… – Алекс сглотнул ком, застрявший в горле.

Феникс был лучшим. Гордость академии. Победитель военных соревнований. Герой, спасший, столкнувшегося с астероидом, товарища. Ему прочили блестящую карьеру. А потом это глупое исчезновение… Многие в его смерть не верили, потому что, кто угодно, только не Феникс. Он же из любой беды выход найдет.

– Твой брат, – откашлялся Алекс, – не стал бы тебя винить за провал на экзамене. Он, – в носу вдруг защипало, – часто говорил, что сильнее всего на свете любил младшую сестру.

Только вот Феникс никому не рассказывал, что сестра тоже пилот. Готовил, видать, сюрприз. Что же… сюрприз удался.

– Ему было бы все равно, поступи ты в гражданскую. Главное, чтобы ты была счастлива, а не как сейчас… – и он выразительно замолчал.

– А бригадиру вашему я все же нос разобью, – внезапно добавил Мишка, – чтобы не смел тебя обижать.

Они проводили ее до каюты, постояли, игнорируя выразительные взгляды патруля и еле слышное фырканье: «Четверокурсники, а ведут себя нагло, будто выпускники».

– Она на него не похожа, – первым нарушил молчание Николай.

– Не скажи, – не согласился Мишка, – Феникс тоже задиристым был и роста невысокого.

– А я ее помню, – вдруг признался Алекс, – он мне голограмму показывал, когда я лучше всех трассу на первом курсе прошел. Я тогда забыл, а сейчас вот вспомнил. Только у нее хвостики были, и челка приглажена.

И они втроем не удержались от смешков. Сейчас сестра Феникса больше напоминала растопырившего колючки ежа, чем нормальную девчонку.

Патруль выразительно покашлял, намекая, что до отбоя остались считанные минуты.

– Погнали, – спохватился Алекс, и они бегом рванули в свой сектор.

Макса перехватили по пути на завтрак. Трое пилотов с четвертого курса окружили с добродушными лицами, только взгляды были отнюдь не добрыми. Макс судорожно заозирался по сторонам – как назло, ни одного из своих на горизонте. Нет, если его начнут бить, за него встрянут механики даже с четвертого курса и встрянут с удовольствием – когда еще удастся начистить физиономии выскочкам пилотам, но от разговора спасать не станут. Вступил в неприятности? Перебежал путь пилотам, еще и со старшего курса, изволь разгребаться сам. Тут не песочница. Никто за ним игрушки подбирать не станет.

– Ого, Ник, смотри, цельный бригадир!

И Макса одобрительно похлопали по плечу, заботливо смахнули пылинку.

– Молодец! Такой юный, а уже начальник.

Лицо курсант скривил так, что стало ясно – в гробу он подобных начальников видел.

– Что вам надо? – дернулся было Макс удрать. Знал, чем заканчиваются такие встречи… Ему дисциплинарное взыскание даром не далось. Говорили, с первого курса за драку могли и пинком под зад.

– Поговорить, – сухо известил его брюнет. Макс вспомнил, что видел его голограмму среди лучших курсантов. Жданов, кажется. А еще эти трое вступились вчера за Софию… И какой вывод? Заучка нашла себе кавалера?

– Так говори, – пожал плечами Макс, чуть отступая в сторону, а то они полкоридора перегородили – на них уже ворчать стали.

– У тебя в бригаде механик есть, – начал было Жданов, но его перебил второй:

– Ты знал, что у нее фамилия Серова? – спросил яростным шепотом, глянув так, словно Макс лично девчонке голову открутил.

– Ну знал, – не стал отрицать очевидное Макс. – А что? – взглядом пихнул патлатого в грудь, жаль нельзя кулаком. Из академии может и не вышвырнут, а вот из бригадиров за драку точно попрут.

Парни переглянулись с таким видом, словно полного идиота встретили. Макс ощутил, как у него от унижения начинают гореть кончики ушей.

– Она на него даже похожа, – глянул на него с жалостью третий курсант.

– На кого? – округлил глаза Макс, понимая, что ничего не понимает.

– А ты сходи в зал славы, – посоветовал Жданов. – Сам и увидишь.

И троица пилотов величественно удалилась по коридору, оставив его в полном недоумении.

– Да ну на… – высказался от души Макс, почти бегом устремляясь в столовую. Завтрак он проглотил, не замечая вкуса. Из головы не шел разговор с пилотами. Если бы заучка приглянулась кому-то из них, нажаловалась, с ним говорили бы по-другому. Нет, здесь было что-то не то. Он три раза решил никуда не ходить, передумав на четвертый.

– Ты куда? – окликнул его товарищ, когда они вышли из столовой.

– Я быстро, – отмахнулся на бегу Макс.

В зале славы было тихо, сумрачно и оттого ему всегда становилось здесь не по себе. Он вытер ладони о штаны, поправил верх комбинезона, словно эти, смотрящие с голограмм, мертвецы могли сделать ему замечание за неопрятный вид.

– И что тут искать? – пробормотал с досадой, уже подозревая, что троица его просто разыграла. Решили поиздеваться над детским садом, как они называли первый курс.

Хотел было уйти, но взгляд зацепился за последний портрет в ряду и самый молодой из всех.

– Олег Серов, Феникс, – прочитал вслух Макс и замер, как пораженный молнией.

Утром Софи проснулась удивительно спокойной. Нервозность исчезла, словно ее и не было. Внутри зрела решимость – все получится.

На завтрак она не пошла, решив потратить время на изучение расписания и проработку плана угона.

– Что? Влюбилась? Аппетит потеряла? – насмешливо поинтересовалась соседка. – Слышала, тебя с пилотами видели. Красавчиками. Не хочешь рассказать? – и замерла выжидательно, но Софи лишь сильнее вцепилась в планшет и замотала головой, так что девчонки плюнули, предупредили: «Смотри, поймают» и ушли завтракать без нее.

Романы на станции академии не запрещались – молодость не удержишь, но и не поощрялись, а вот физические отношения были под строжайшим запретом, как и их демонстрация от поцелуев до объятий.

«Розовые нюни за бортом. Хотите любви – валите на Землю», – при первой же встрече сказал им куратор курса. Так что романы буйно разрастались в виртуальных чатах, продолжаясь во время каникул и увольнительных.