- -
- 100%
- +
Глава 1
Точка на стекле иллюминатора была началом паутины белого инея. От ее центра, который нельзя было разглядеть, расходились тончайшие ветви снежного дерева, и каждая из них шла своей собственной, непохожей на других судьбой, чертила свои собственные линии. Эмилия смотрела на иней полулежа, положив голову на руки. Ей показалось будто морозная сетка на стекле за прошедшие минуты наблюдения еще немного выросла.
Но узор не менялся с того момента как шаттл поднялся на нужную высоту и набрал крейсерскую скорость.
Эмилия повернула голову и снова положила голову на руки, но уже смотря в салон, на своего соседа по сиденью.
– Я есть хочу, – тихо сказала она, – Когда будем есть?
Мужчина поднял голову от планшета, на котором черной рябью шел по светлому листу длинный, полный таблиц, графиков и сносок материал с прошедшей пару месяцев назад конференции.
Он перевел взгляд на Эмилию, но еще некоторое время продолжал смотреть будто сквозь нее молча:
– Угу.
Эмилия молча выждала несколько секунд, немного приподняв бровь.
– Ты сказала “есть”? Точно, да, надо бы поесть, – наконец вернулся Патрик в реальный мир, – Тебе что достать?
– Банановый.
Мужчина положил автоматически погаснувший планшет в карман кресла и наклонил шею вправо-влево, слегка похрустев позвонками. Затем встал и с удовольствием потянулся, чуть зажмурившись – он, как и другие участники полета, почти непрерывно сидел на протяжении более чем трех часов, погрузившись в бесконечный текст статьи от биологов и для биологов. Открыв багажный отсек, он пошарил, насколько рука доставала, в сумке с продуктами. Подтянул ее поближе, заглянул внутрь.
– Банановые я положил к себе, – раздался голос с кресла позади, – если ты их ищешь.
– А, спасибо. Вам достать каких-нибудь?
– Да, я бы тоже от банановых не отказался. И, Патрик, давай уже перейдем на “ты”. Я тебя на сколько старше? На пять? На семь лет?
– На пять, да, – улыбнулся мужчина, доставая питательные батончики.
Протянул батончик сидевшему позади темнокожему поджарому мужчине с белыми от седины волосами.
– Вот, держи
– Спасибо. Как вы, удалось поспать?
– Жена вроде вздремнула, а я как сел за вычитку, так все время и просидел. Не знаю кому и сколько Шервуд заплатил за то, чтобы его опубликовали. И чтобы ревью пройти тоже наверняка отвалил порядочно. Ошибка на ошибке – а я, между тем, далеко не самый внимательный из всей комиссии.
– Вот тут ты преувеличиваешь. Именно из-за вашего с Эмилией опыта вас и включили в экспедицию.
Патрик только пожал плечами и вернулся на свое кресло. Протянул один батончик жене, второй начал распаковывать сам. Эмилия послала мужу дежурный воздушный поцелуйчик и принялась за еду. Патрик снова достал планшет, и стал заедать сочным банановым батончиком сухой текст статьи.
Ровно в тот момент, когда батончики были приговорены, в динамиках негромко щелкнуло, и спокойный голос объявил:
– Через десять минут приближаемся к конечной точке. Пора начинать сбор!
Последние слова прозвучали одновременно из динамиков и со стороны рубки. Энди поставил шаттл на автопилот и вышел из отсека для пилотов – через несколько часов полета все такой же свежий, приятный на вид, слегка улыбающийся, как и 450 лет назад, когда, по его собственным словам, его собрали и покрыли искусственной кожей на заводе где-то в Баварии.
– Ну наконец-то!, – потянула Алия, снимая маску для сна.
– Может, массаж?, – с кресла позади предложил ей Арчибальд, опершись на спинку сиденья и чуть подавшись вперед. Алия в ответ только устало посмотрела на Арчибальда и отрицательно покачала головой.
Ее сверстник Арно, сидящий на соседнем кресле, не сказал ничего, потому что вот уже час пытался уснуть под шумную, громкую музыку с надетой на глаза повязкой для сна. Сон к нему так и не пришел, хотя Арно перебрал несколько, как казалось, вернейших альбомов.
Наконец все участники экспедиции постепенно приступили к сбору. Институт, который проявлял наибольший интерес к предмету исследования, щедро снабдил экспедиционную команду формулярами, ведомостями, актами приемки, передачи и временного владения, историческими сводками, требованиями безопасности, а также неисчислимыми договорами о неразглашении. Генеральный спонсор же в лице крупной ассоциации коллекционеров предоставил деньги. Именно благодаря спонсору команде удалось снарядить экспедицию по последнему слову техники, включая разнообразное и легкое питание, снаряжение, а также обеспечить всем участникам щедрые премиальные. Финансирования хватило даже на роскошный шаттл одной из последних моделей, в комплекте к которому шла дополнительнительная прошивка для Энди. С ней киборг довез команду до цели без турбулентностей и трясок.
Когда рюкзаки уже были упакованы, команда начала поглядывать в окна иллюминаторов, высматривая цель путешествия. Но вместо острова внизу махровым полотенцем лежали непроницаемые облака.
– Как мы будем садиться? Давайте уже разгоним место под посадку ультразвуком, – спросил и ответил сам себе Арно.
– Увы, но так не получится, – раздался голос Энди, снова исполняющего роль пилота.
Теперь он неподвижно сидел на месте пилота, подключив себя напрямую к управлению шаттлом. Арно подождал было пояснений к такому отказу, но киборг молчал. Все его полимерные мускулы и механические суставы были неподвижны, глаза не моргали. Наконец через несколько минут Энди как будто сняли с паузы. Он отключил себя от шаттла, снова обретя человеческую живость и мягкость голоса.
– Это не облака. Ультразвуковые импульсы с разными частотами ничего не дали – они проходят через то, что мы видим как облака, насквозь. Пеленгаторы тоже бесполезны, так как их волны не возвращаются, будто им не от чего отражаться. Так что спускаться мы будем на пониженной скорости, отслеживая обстановку вокруг. Прошу всех занять места в своих креслах и пристегнуться.
Команда экспедиции загудела недовольным бормотанием, разбавленным клацающими защелками ремней безопасности. Наконец шаттл стал снижаться. К облакам – или тем, что выглядело как облака – он подлетел довольно быстро, но потом снизил скорость и, как могло показаться, завис. Эмилия, Элай и Алия не отрывали глаз от иллюминаторов; остальные заглядывали им через плечи.
Пассажирам пришлось долго всматриваться в серо-молочную пелену под судном, прежде чем она начала поглощать темно-холодную синеву вокруг. Еще через некоторое время гребешки на волнах океана совсем перестали быть заметны в иллюминаторах, и команда перестала видеть что-либо кроме непрозрачной белизны. Все молчали.
– Что показывает эхолокация?, – поинтересовался Патрик.
– Ничего. Как будто под нами нет не только острова, но и воды. Так что, по крайней мере, снижаться мы можем безопас…
Энди не успел договорить последнее слово и замолчал.Тишина наступила и в шаттле, не нарушаемая ни гулом двигателей, ни шелестом воздушной системы. Вдобавок к этому пропало освещение в салоне, прожекторы шаттла разом погасли, перестав бессильно бурить молочную пелену вокруг. Даже оранжевый диод на планшете Патрика, напоминавший, что хозяин забыл выключить девайс, уснул.
В этот же момент команда почувствовала себя как на тележке американских горок, которая долго ползла вверх, постукивая о металлические швы, добралась до самого верха и, наконец, перешла в свободное падение.
Все непроизвольно вцепились в поручни кресел. Алия резко и пронзительно вскрикнула, но не успела она вздохнуть чтобы продолжить крик, как в шаттл вернулось освещение, прожекторы проморгались и засветили ровным светом. Еще через секунду взревели двигатели, пытаясь погасить свободное падение многотонной конструкции, и команду с силой придавило к креслам. Во всеобщий хаос добавился яркий свет от нескольких иллюминаторов, сменивший собой тусклое свечение облаков.
Пара мощных ударов сотрясла корпус шаттла. Раздался жуткий скрежет сминаемого металла, затем к нему прибавились приглушенные шумоизоляцией звуки ломающейся древесины. Команду тряхнуло еще пару раз, судно немного накренилось, продолжая движение, и затихло.
– Все целы? – раздался как всегда спокойный голос Энди.
Оказалось целы были все, разве что Арно досталось от планшета, вылетевшего при ударе из кармана кресла, и угодившего парню по голове. За исключением небольшой ссадины, голова была в порядке; планшет же столкновения не пережил.
Постепенно приходя в себя, отстегиваясь от кресел и вставая, команда начала задаваться вопросами, главным из которых был “Что же, черт возьми, произошло?”.
Сочетая опытный и теоретический подходы, а также используя информацию от Энди, выступившего докладчиком от стороны машин, пришли к следующему ряду наблюдений.
Плавное и предсказуемо происходившее снижение шаттла прервалось на моменте, когда вырубилась вся электроника. Без всяких на то предпосылок, без предварительных перегрузок, без проблем с цепями электропитания и батареями – просто шаттл вместе со всем его содержимым на время переместился в далекое прошлое, где единственным электричеством были разряды молний. Главным потерпевшими стали отключившиеся двигатели, без которых машина перешла из плавного снижения в свободное падение.
Включились же цепи электропитания также внезапно как и отключились. Шаттл оставался мертвым всего несколько секунд, а на включение, загрузку, оценку обстановки и активацию двигателей на полную мощность ушло еще две-три. Остальное же время, оставшееся до удара, системы отчаянно пытались компенсировать набранную при падении скорость и избежать столкновения с землей, однако удар все же произошел. По данным самодиагностики шаттла, был смят кожух, уничтожены опорные механизмы, немного пострадал багажный отсек, но в целом обошлось без критичных поломок.
Однако случившиеся с шаттлом события отошли на второй план в тот момент, когда рассеялся идущий от двигателей пар, и в иллюминаторах стало видно место приземления.
Перед окнами воздушного корабля открывались виды, похожие на горный курорт. Падение произошло на подернутый травой склон, переходящий затем в небольшую рощу из деревьев с крепкими стволами и густой листвой. За склоном местность прыгала вверх и вниз небольшими холмиками, покров которых изредка прорывался скальной породой. А вдалеке виднелись вершина довольно высокой сопки, как будто посыпанная снегом.
– Дела… – протянул Патрик.
Его голос как будто разбудил прилипших к иллюминаторам пассажиров. Они засуетились, обсуждая узнаваемость пейзажа и жесткость посадки. Гул разговоров стал окрашиваться тревожными оттенками, когда шаттл в ответ на команду открытия люка издал откуда-то из глубины шипящие звуки работающей гидравлики, за которыми последовало потрескивание металла под сильным напряжением. Через несколько секунд внутри корабля что-то громко лопнуло, лязгнуло, зашипело, а затем в нижнем отсеке все затихло. Дверь шаттла при этом сдвинулась на пару миллиметров, но оставалась надежно запертой, не поддаваясь на усилия людей.
– Элай, боюсь что нам придется воспользоваться помощью твоего спутника, – обратился к мужчине андроид Энди, – Механизмы повреждены, и мы не сможем открыть люк нашими силами.
– Да, конечно. Я тоже подумывал уже позвать его, но надеялся что гидравлика шаттла справится сама.
Элай прикоснулся на пару секунд к черному диску своего браслета, похожему на обесточенные часы. Поднес их чуть ближе ко рту, и негромко произнес: “Самостоятельно выйди из своего отсека. Применяй силу только убедившись что штатный люк не работает”. Через секунду по черному диску прокатилась зеленая волна, и диск снова стал похож на простую эбонитовую поделку.
– Какого он года?, – едва сдерживая ироничную улыбку спросил Элая Арчибальд, – С ними действительно так нужно нянчиться?
– Молодой человек, ему больше лет чем вам всем вместе взятым. Это не нам с ним нужно нянчиться, а ему с вами. Но общается он на свертках, увы. Ничего современнее его схемы не потянут.
– “На свертках”? Господи, надеюсь он хотя бы наполовину вас понял.
– Ну разумеется он понял. Для разбора речи вполне достаточно типич-…
Речь Энди прервал сначала скрежет металла, а затем пришедший в движение корпус корабля. Пассажиры на всякий случай ухватились за полки. Эмилия села обратно в кресло, а затем, не отрывая глаз от иллюминатора, нащупала гнездо ремня и пристегнулась.
Слышно было как потрескивает от напряжения железо. С шумом вырвался где-то внизу пар гидравлики. Наконец громко хлопнул пластик, шаттл еще раз качнулся и замер.
Прежде черная поверхность браслета загорелась теплым изумрудом на руке у Элая.
– Проверь неисправности пассажирской двери и открой ее, – сказал он, немного приподняв руку с браслетом.
Сначала снаружи было тихо. Затем возле люка раздалась дробь мелких и частых ударов, как будто большое насекомое упало на спину и пыталось подняться. Дробь сменилась скрежетом. Намертво застрявшая дверь задрожала. Зажужжали механизмы вдоль петель, поверхность двери в последний раз дрогнула, а затем плавно и мягко провалилась наружу. В открывшиеся щели забил солнечный свет, пыльными лучами разлиновав кабину. Затем вся дверь тихо распахнулась, и в ярких лучах показался темный силуэт двухметрового человекоподобного робота. Он сделал пару шагов от шаттла и неподвижно встал.
Браслет загорелся изумрудным светом.
– Спасибо, Домба, – сказал Элай, щурясь от дневного света.
Глава 2
Осторожно выйдя из шаттла, путешественники стали осматривать свое вынужденное место посадки, а затем принялись разбирать вещи. Шок от резкого приземления ушел, и в коллективе воцарилась возбужденно-деловая болтовня:
– Так а как в итоге навигация пропустила скальные породы? Датчики вообще проверяли перед вылетом?
– Я, кажется, плечо ушибла когда мы приземлились, что-то со стороны спины отдает немного.
– Вот это виды здесь! Я такие горы последний раз не помню когда видел, может быть когда за Александрийским биомом ходили наблюдать.
– Прилично мы шаттлом тут дров наломали, конечно. Но все равно хорошо что в рощу отлетели, не вниз.
– А где долина-то? Я ничего отсюда не вижу. Пойду за дроном.
– Все мои системы в полном порядке после перезагрузки, но нет никаких следов от причины отключения. Будто на внешних контурах, в том числе на резервных, просто разорвались контакты.
– Сколько этот антиквариат весит? Под тонну, наверное?
– В целом не так все плохо – системы навигации и пуска работают, но с посадкой могут быть проблемы, поэтому придется на своих ногах дойти, благо тут недалеко.
Могучий Домба расчистил место приземления шаттла от упавших стволов деревьев, установил корабль на ровную поверхность. Двигатели, в последний момент включившиеся после внезапного шатдауна в воздухе, оставили на траве скалистого склона изогнутые черные узоры, оборвавшиеся на месте касания корабля с земной твердью. Со слов Энди, если бы включение систем произошло на секунду позже, путешественники не обошлись бы парой ссадин да синяков, а об эксплуатации корабля можно было бы забыть.
Ни инструментами, ни искусственными глазами Энди не удалось найти что-то похожее на причину шатдауна. Не было эмиттеров, не было и направленных импульсных установок, которые размещаются на особо охраняемых объектах.
Вокруг была только тихая, спокойная природа – скалистые склоны, идущие вверх и вниз, покрытые густой зеленой травой. Редкие рощи деревьев, держащихся вместе чтобы устоять под ветрами. Покрытая снегом вершина сопки, всего в паре километров возвышавшаяся над местом посадки. И темная зелень рощи, идущая волнами куда-то вниз.
Команда, особенно молодая ее часть в лице исследовательской группы – Арчибальд, Алия, Арно и Энди, уже забыла про удар и была готова двинуться к цели хоть прямо сейчас. Долина, куда направлялась экспедиция, находилась вниз по склону, на расстоянии в пару десятков километров – такую оценку дали вернувшиеся с разведки дроны. Преодолевать это расстояние на своих двоих по скалистой пересеченной местности не было планом, на который изначально рассчитывала команда, но Энди заверил, что шаттл точно не стоит использовать для транспортировки в долину – системы приземления были повреждены, поэтому еще одну подобную посадку корабль точно бы не пережил.
– Я могу взять пару человек на руки, а Домба может взять всех остальных и шаттл, – пошутил киборг.
Но возрастные Элай и пара Стоунхарт вежливо отказались быть носимыми, а ребята из исследовательской группы сами готовы были нести кого-нибудь, лишь бы уже двинуться дальше и не сидеть на месте. Поэтому после недолгих сборов команда упаковала провиант и необходимое оборудование, а затем сгрузила все самое тяжелое на Домбу. Робот терпеливо помог людям взвалить все на себя, при этом будто бы не заметив сотни лишних килограммов. Он использовался в геодезических работах, на стройках и в шахтах, таская в десятки раз более тяжелые грузы. Предел его силы не знал и сам Элай, которому робот достался в качестве гранта за работу по исследованию и каталогизации захоронений тысячелетней давности.
Куда более легкий, но зато неотличимый видом и разговором от человека Энди взял остатки вещей, и команда, шумно обсуждая приземление, долину и ожидания от встречи с ней, двинулась вниз по склону.
Будучи биологом по образованию, Патрик мог даже не слишком вглядываясь в растения, кустарники и деревья многое сказать о флоре, встречавшейся путешественникам на пути. Идущие рядом Элай и Арно с неподдельным интересом слушали его содержательные рассказы о видах и типах цветов, которыми были скупо сбрызнуты склоны, о деревьях, единственное место распространения которых находится за тысячи километров от этого острова, о кустарниках, которые одновременно похожи на несколько известных видов, но не являются ни одним из них.
– … Или вот еще, – продолжал Патрик очередную лекцию, – Ладно, допустим что какие-то семена сюда могли принести перелетные птицы. Что-то могли принести пассаты, что-то на ботинках и транспорте принесли сюда сбившиеся с курса моряки. Но решительно непонятно, как все эти семена могли здесь выжить! Судя по историческим записям, здесь пригодную для растений почву уничтожили еще несколько тысяч лет назад, когда это место объявили одним из могильников. А потом, когда промышленный альянс развалился из-за небезызвестных скандалов, особо предприимчивые утилизаторы сбрасывали сюда даже радиоактивные отходы. Но даже и без них оксиды… А, хотя неважно. Важно то, что сейчас перед нами полностью здоровая экосистема, как будто забывшая про прошлое этого места.
Эмилия чуть подотстала от лекционной группы. В ее с Патриком исследованиях природы этого острова именно Эмилия была главным автором большинства текстов, да и в монологе мужа она ничего нового не могла услышать. Куда интереснее ей было самой посмотреть на предмет своих научных изысканий, и поэтому она просто вертела головой направо и налево, стараясь больше смотреть на мелкие фиолетовые цветки у колючих кустарников, на пышные кроны покачивающихся от легкого ветра деревьев, на драпированный изумрудной травой склон, отделяющий группу от спуска к долине и на сопку с белой вершиной. Что-то во внешнем виде сопки казалось Эмилии необычным и даже слегка смущающим – то ли деревья, которых не ожидаешь увидеть так близко к вершине, то ли белизна снега, не тающего даже при относительно небольшой высоте.
– Миссис Стоунхарт!
Засмотревшись на белую сопку, Эмилия не сразу поняла, что кто-то из молодой исследовательской группы зовет именно ее.
– Эмилия! – повторил голос.
Она обернулась. К ней подходили Арчибальд с Алией, оставив Арно обсуждать внезапное падение шаттла вместе с привычно доброжелательным Энди.
– Алия хотела спросить… Мы хотели спросить, – поправился Арчибальд после того как девушка ткнула его локтем под бок, – А почему вы с нами в долину идете? Вы же можете изучать биом прямо здесь, возле шаттла, а в долину отправить дронов. Тут спокойно, тихо, а там всякое может случиться.
– Дроны там не летают, – улыбнулась Эмилия, – Вы сами же прекрасно об этом знаете. Ну, по крайней мере, должны знать.
Алия поспешила ответить первой:
– Конечно знаем, да. Энди уже отправил пару дронов на исследование, и связь с ними ожидаемо пропала на подлете к долине. Так что мы решили не разбрасываться ими, оставить парочку на всякий случай.
– Вот и мы тоже наслушаны этих историй про бесполетную область. Даже “области”, если говорить точнее – граница потери сигналов с годами немного двигается, постепенно расширяясь. Вон, ваши дроны свалились даже не долетая до долины, а у первых экспедиций они почти до скального комплекса могли добраться. Кстати, а вы как, определились со своим маршрутом?
– Еще до начала экспедиции, – позади раздался голос Энди, – Все цели отражены в нашей заявке к гранту. А вы наверняка ее изучили, – с улыбкой сказал он.
– Работа такая, – пожала плечами Эмилия, – Заявка заявкой, но с такой формулировкой цели могут быть любыми.
– Сокровище. Мы ищем сокровище, – заговорщицким тоном сказал Энди, и все рассмеялись.
Энди стал с энциклопедической точностью и выразительностью актеров дубляжа рассказывать про историю долины, про первые путешествия к ней, про скальный комплекс, про сады и монументы. Про то, что сам остров обнаружили относительно недавно, да и то из-за ошибки рыболовной шхуны, сбившейся с пути. Про первые видеозаписи прибрежных зарослей острова, на которых покрытые зеленью склоны сопок были едва видны из-за окутывавшего их тумана. Про несколько попыток обнаружить этот остров еще раз – безуспешных попыток, так как по координатам, доставшимся от рыболовов, оказывались глубокие морские воды без каких-либо признаков островов.
Компания, слушавшая истории андроида, уткнулась в идущих впереди мужчин.
– Темнеет уже. Сегодня мы если и дойдем до долины, то уже заполночь, поэтому давайте лучше здесь переночуем, – сказал Элай, копаясь в своем рюкзаке, который ему протягивал робот Домба. Робот стоял неподвижно, спокойный и неутомимый. Под тяжестью своего веса и всего навешенного на него груза ступни Домбы на десяток сантиметров провалились в рыхлую землю, но он этого, казалось, не замечал.
Остальные участники экспедиции согласились на остановку, и теперь робот снимал с себя рюкзаки как подарки с новогодней елки. Небольшой холм укрывал расставленные палатки от ветра с одной стороны, а узкая, но плотная роща – с другой. Уставшие от длинного перелета, от опасного приземления и от пешего марш-броска люди разбрелись по палаткам, и последние огоньки, просвечивающие сквозь водонепроницаемую ткань, погасли меньше чем через полчаса.
Энди и Домбе сон был не нужен, и они остались стоять, охраняя покой людей. Один смотрел в одну сторону, другой – в противоположную. По лицу Энди нельзя было понять о процессах, которые происходят в его голове, нельзя было прочесть его эмоции. Домба же не был создан для эмоций – он неподвижно следил за темной зеленью рощи и светлой зеленью пологого склона, за движениями травы и за неподвижной россыпью звезд на небе.
Так они и встретили начало дня.
Небо начало светлеть за вершинами сопок, скрывавших раскинувшуюся за ними долину. Под теплым светом прояснились сначала высокие деревья рощи, у которой расположились путешественники. Затем утреннее нежное свечение стало подчеркивать силуэты поросших мхом камней на склонах, тут и там разбросанные кустарники. Вскоре после этого первые лучи солнца выглянули из-за горного профиля, и пробежались по блестящей от утренней росы траве, по стволам деревьев, и уставились в стены кучно расставленных палаток.
Первым проснулся Элай. Сочетая долгое потягивание и протяжный зевок, он растер ладонями щеки и отошел от палаток чтобы не торопясь, методично и тщательно делать утреннюю зарядку. Через полчаса, когда Элай уже медитировал, сидя на облитом солнцем, но все еще холодном от ночных температур камне, проснулись супруги Стоунхарт. Эмилия, пошла в сторону Элая, и, поздоровавшись, расстелила коврик для йоги. Патрик же, шурша пакетами, искал банановые батончики чтобы позавтракать. Исследовательский отряд во главе с Арно встал позже всех. Ребята долго болтали в палатке, и вышли все вместе, уже окончательно проснувшимися и голодными как до завтрака, так и до продолжения похода.
Поскорее добраться до долины хотели не только молодые исследователи, но и вообще вся команда. Поэтому, перекусив на скорую руку, экспедиция быстро упаковала палатки, собрала провиант и, сгрузив все на молчаливого Домбу, продолжила движение к ближайшей сопке.
Казавшиеся далекими в вечерних сумерках склоны вершин теперь, утром, лежали будто в пяти минутах ходьбы. Желая поскорее дойти до них, команда почти не разговаривала между собой, на каждом подъеме поглядывая вперед, за склоны. Только выспавшийся и отдохнувший Арчибальд рассказывал Алии приснившийся ему сон – во сне он с Алией шел через джунгли к застрявшему на мели кораблю, причем по пути на них в воде напали пираньи и акулы, а Алия запрыгнула парню на руки чтобы спастись. Не так хорошо выспавшаяся Алия терпеливо слушала историю, время от времени кивая, но выслушав ее до конца, сказала что, слава богу, ни пираний, ни акул в округе не предполагается, а значит и обременять своим весом Арчибальда она не будет. Дальше все шли молча.