Амулет на защиту

Часть 1. «Тяжело в учении…»

Мир Земля, Россия, Москва. Илья

Илья вынырнул из сладкой дремы и краем глаза покосился на старинный будильник с механическим заводом, исправно служивший еще его дедушке – часы показывали полдесятого утра. На лице парня едва обозначилась довольная полуулыбка, и сонные глаза мгновенно закрылись. Еще бы! Субботним утром вовсе незачем вскакивать по будильнику и нестись галопом в школу, а можно расслабиться и подремать хотя бы еще полчасика. Но мечтам юноши не суждено было сбыться: вежливый стук в дверь прервал его заслуженный отдых:

– Сынок, просыпайся! – дверь приоткрылась и из образовавшейся щели вынырнула мамина голова – Мне нужно срочно уйти, но перед этим я должна тебе кое-что сказать. Я жду тебя на кухне – с этими словами дверь тут же закрылась.

Илья мысленно застонал: в свои семнадцать лет он успел выучить все мамины интонации, и ее фразочка «я должна тебе кое-что сказать» в данном случае означала кучу ценных указаний и поручений от непререкаемой маман и безнадежно испорченный выходной. Но, делать нечего, пришлось вытаскивать себя из теплой и уютной постели, поскольку в семье Артемьевых не принято было игнорировать приказы любимой мамули.

Отчаянно зевая, парень влез в любимые шлепанцы, потянулся всем телом и поплелся в ванную. Зеркало отразило стройного и в меру мускулистого юношу с симпатичными чертами лица, давно нечесаными каштановыми вихрами и заспанными серыми глазами. Не обращая никакого внимания на свое отражение, Илья быстренько умылся ледяной водой, наскоро пригладил волосы расческой и выскочил за дверь.

На кухне его уже дожидались ароматный чай, парочка бутербродов с «докторской» колбасой и, как приложение к завтраку, дорогая мама, которая была уже при полном параде и как раз заканчивала «рисовать лицо».

Людмила Марковна улыбнулась, увидев, как сын набросился на бутерброды и мягко попеняла ему:

– А где же «доброе утро, мама»? Или в этой квартире правила хорошего тона уже не действуют?

– Дофое уфо – невнятно пробурчал он в ответ, запивая чаем последний кусочек завтрака – где девчонки? – поинтересовался парень имея в виду своих сестер.

– Спят еще, ты же знаешь этих сонь – пожала плечами родительница – у меня только на тебя вся надежда. Понимаешь, сынок, меня срочно вызвали на работу. Там какая-то проверка приехала и без меня никак не могут обойтись! Я же главный бухгалтер, сам понимаешь. Мне нужно там быть, и я не представляю во сколько вернусь домой. А папа вчера звонил и сказал, что у него командировка в Хабаровск и вернется он в лучшем случае не раньше среды. Маришка мне уже все уши прожужжала, что в эти выходные едет с командой друзей на игру в пейнтбол… Или в кегельбан? Или в боулинг? Короче, я точно не помню, но понятно, что она занята. И мне совершенно не с кем оставить Машутку, если не считать тебя. Но ты ведь вроде говорил, что идешь с друзьями кататься на скейтах? Ведь так?

– Да – хмуро буркнул парень, понимая, что вместо скейта и друзей ему светит «веселенький» денек в компании четырехлетней прилипалы и мультиков про Тома, Джерри и бессмертных героев всем известного «Ну погоди!».

Людмила Марковна осмотрела насупившегося сына и хитро улыбнулась:

– Не надо так на меня смотреть, мой дорогой, я же у тебя твой скейт не отбираю, а всего лишь прошу забросить Машутку к бабушке. А потом будешь свободен, идет?

– Хорошо – лицо Ильи вмиг просветлело, но радость была недолгой:

– Вот и молодец. А еще я попрошу тебя накормить девчонок завтраком, а то я уже не успеваю. И да! Марина, кажется говорила, что ее друзья зайдут за ней в одиннадцать. Ты уж, сделай одолжение, разбуди ее и проследи, чтобы оделась потеплее и взяла с собой зонт… Да, еще скажи ей, чтобы развесила свое белье из стиральной машины – а то оно там со вчерашнего вечера. И, Илья, пожалуйста, не заходи в папин кабинет – он что-то там поставил на закачку перед отъездом. Если компьютер вдруг зависнет – то-то крику будет! И не забудь покормить кота – все это мамуля протараторила уже в коридоре, накидывая на плечи легкий плащ (было начало сентября) и с разгона запрыгивая в полусапожки на высоких каблуках. Еще мгновение и родительница выскользнула за дверь, бросив на прощанье – Ну все, мой мальчик, я надеюсь на тебя. Ужин приготовишь сам. Люблю, целую, буду поздно.

Илья тупо уставился на входную дверь: «Ну ничего себе выходные начинаются!». От невеселых раздумий его отвлек домашний любимец – рыжий кот по кличке Задира щекотно потерся о голую ногу парня и вопросительно взглянул: мол «Хозяин, мы сегодня есть будем или как?»

– Будем, будем, куда ж мы денемся – пробормотал юноша и, грустно вздохнув, осчастливил кота полной миской еды. Затем он сгонял в свою комнату, где быстро натянул футболку и спортивные штаны. А потом жертва маминой надежды пошла будить сестер.

Марина в семье Артемьевых была старшим ребенком и родилась на полтора года раньше Ильи. Но по характеру была беззаботной (чтобы не сказать безалаберной) болтушкой-хохотушкой и иногда вела себя хуже малолетней Маши. Вот и сейчас она ни в какую не хотела просыпаться, всеми силами отбрыкиваясь от брата:

– Илья, не будь извергом! Дай же мне поспать, ведь выходной же! Ты хоть представляешь как я устаю в универе?! – шипела разъяренная сестрица вырывая одеяло у любимого братца и пытаясь укрыться им с головой – Ну что за люди! Мне такой классный сон снился, с Бредом Питтом, между прочим! А ты пришел и весь кайф обломал! Вот как я теперь узнаю с кем ОН будет танцевать на универском балу: со мной или с Анфиской из третьей группы, а?! – ныла Маринка, отлично знавшая, что Илья не переносит «все эти девчоночьи муси-пуси» и надеявшаяся таким образом прогнать его из комнаты.

Но парень не поддался на провокацию:

– Марина, если ты сей час же не встанешь, то рискуешь встретиться со своими развеселыми друзьями в пижаме и без своей боевой раскраски. До одиннадцати всего лишь час остался – сухо проинформировал он сестру.

– Ой! Что ж ты сразу не сказал?! – лохматая девушка спрыгнула с кровати будто ее ошпарили и на всех порах помчалась в ванную.

– И освободи стиралку! Так мама сказала! – крикнул ей вслед довольный Илья, а затем развернулся ко второй сестре. Ласково потрепав ее по мягким каштановым кудрям, он шепнул девчушке в ухо:

– Машуня, мышонок, пора вставать.

– Ни хасю! – буркнул ребенок – Я спать хасю!

– И я тоже – признался Илья – Да только если ты не встанешь, Маринка и Задира съедят все твои любимые вареники…

Серо-голубые глазки тут же распахнулись:

– Ты свалил мои валеники??!!

– Нет еще, но сварю, если сейчас встанешь.

– А валенье к ним будет? – Машутка состроила лукавую мордашку.

– Какое варенье?

– Мариновое, конесно, какое же есе! – поразилась малышка недогадливости брата.

Илья сделал вид, что задумался:

– Ну… Если ты пообещаешь, что сама встанешь, и сама заправишь постель… И умоешься, и оденешься… И будешь слушаться меня целый день, то может быть я и смогу раздобыть для тебя баночку. Идет? – парень изо всех сил старался спрятать улыбку и говорил предельно серьезно.

– Идет! – Маша хлопнула своей ладошкой по подставленной пятерне брата и выкатилась из кровати словно резиновый мячик – Ну иди же сколее! Вали мои валеники! – потребовало это чудо и принялось подпихивать парня в сторону выхода из комнаты.

– Да иду я, иду! Не пихайся! И имей в виду, прежде чем ты их получишь, я проверю все, что ты мне пообещала – и с чувством выполненного долга парень пошел разыскивать обещанное малиновое варенье, которым семью с незапамятных времен снабжала бабушка.

Сорок минут спустя…

Илья как раз заканчивал месить тесто и принялся делить его на маленькие шарики (любимые вареники Марии Артемьевой были обыкновенные ленивые вареники из творожного теста), размышляя о том, как все-таки хитро устроена жизнь. Мог ли он, заядлый геймер и фанат компьютерных стрелялок, лучший стрелок среди всех друзей и соседей, предположить три года назад, что сегодня вместо того, чтобы сидеть приклеившись к монитору, он будет варить сестрам вареники?! И все из-за той дурацкой молнии, что б она никогда не рождалась!

Три года назад

То лето было невыносимо жарким. Москва плавилась в своем бетоне, и кондиционеры в офисах, не выдержав перенапряжения, часто выходили из строя. Людские мозги плавились не хуже бетона, и папа (директор компании, занимающейся разработкой компьютерных чипов и микросхем нового поколения) решил поберечь сотрудников и выдал всем недельный отпуск, не забыв и про себя любимого.

Прихватив старших детей, Борис Аркадьевич Артемьев отправился в поход по лесам Подмосковья, скрываясь от жары в тени деревьев и держась поближе к водоемам, от которых хоть иногда веяло прохладой.

На четвертый день похода отважные путешественники набрели на небольшую речушку. Купаться в ней они не рискнули – все-таки не самый экологически чистый район. Да и чтобы просто позагорать на берегу пришлось немало потрудиться – следы цивилизации виднелись повсюду, отец с детьми полдня потратили убирая с облюбованной полянки пивные и консервные банки, пустые пачки из-под сигарет, пластиковые бутылки, полиэтиленовые пакеты и прочий мусор. Когда с этим было покончено, Артемьевы слегка передохнули и принялись по выражению Артемьего-старшего «вкушать заслуженный отдых».

Однако счастье было недолгим. Поднялся сильный ветер, который откуда ни возьмись пригнал здоровую темно-синюю тучу, сразу же закрывшую полнеба. Воздух ощутимо похолодал, и стало ясно, что надвигается неслабая гроза.

Чтобы иметь хоть какое-то укрытие от ливня, Борис Аркадьевич с детьми в спешном порядке принялись расставлять палатку в подлеске, расположенном недалеко от отчищенной полянки. Из-за спешки все были на взводе и сильно нервничали: неудивительно, что Марина с Ильей все время мешали друг другу и вместо того, чтобы помогать, постоянно выясняли кто в чем виноват и кто кому наступил на ногу. Отцу надоело слушать препирательства детей, которые доносились до него в перерывах между раскатистым громыханием и порывами шквалистого ветра, и он рявкнул на сына:

– Илья! Оставь сестру в покое! Прекрати вести себя как сопливый малолетка! Лучше бы помог мне с установкой. Или ты не видишь, что с неба уже капает? Сейчас польет как из ведра, а он стоит болтает, как ни в чем не бывало!

Четырнадцатилетнему Илье это обвинение показалось крайне несправедливым. Мало того, что его обвинили во всех грехах, а Маринке не досталось ни одного худого слова (хотя она была не меньше виновата), так еще и обозвали таким нелестным эпитетом, что сразу видно: отец его ни в грош не ставит! Смертельно обидевшись, он прямо заявил родне:

– Знаете что? Пошли вы все на фиг! Вам эта палатка нужна? Вот сами с ней и разбирайтесь! А я без вас как-нибудь обойдусь!!! – он развернулся в сторону речушки и побежал, не разбирая дороги и не обращая внимания на крики сзади:

– Не, ну вы видали?! А ну стой! Я кому сказал, стоять!! Имей в виду, поганец малолетний, если сию же секунду не вернешься, то получишь у меня по первое число: отлучу от компьютера на месяц!.. На два месяца!! – но ответа разъяренный родитель так и не дождался – сын был уже далеко и угроз на счет компьютера, судя по всему, не слышал…

А Илья, тем временем успел добежать до речки и заозирался, выбирая новое направление. Именно в этот момент небеса разверзлись, и дождь сплошным потоком хлынул на изможденную жарой землю.

«Ну вот! Мне только этого еще не хватало!!!» – зло подумал юноша и кинулся к ближайшему раскидистому дереву, надеясь там укрыться от дождя. Вода была просто ледяная, Илья в момент промок до нитки и весь измазался в грязи пока добежал до вожделенного дерева. Наконец, цель была достигнута. С облегченным выдохом парень прислонился спиной к могучему стволу и закрыл глаза, переводя дыхание. Чуть отдохнув, он развернулся к своему «зонтику», прикидывая как бы взобраться на него и выбрать местечко поуютнее и посуше. И надо же такому случиться, что именно в этот момент проклятой молнии приспичило ударить в то дерево, которое послужило ему укрытием! Последнее, что запомнил Илья – это ослепительную вспышку, видимую даже сквозь закрытые веки и невыносимую боль, разрывающую его тело на много маленьких клочков…

Очнулся он уже в больнице. На него смотрели бледные и измученные лица родителей и незнакомого мужчины, судя по всему врача. Мама тут же принялась плакать и причитать как же он их напугал. Отец виновато отвел глаза, обнял мать и пробурчал, что теперь все будет хорошо.

Позже врач сообщил, что юноша пролежал в коме двое суток и только чудом пришел в себя. Во всяком случае, у них не было уверенности, что он выживет. Медицина сделала все возможное, чтобы обожженный кожный покров восстановился в кротчайшие сроки. Да и вообще врач отметил его поразительные способности к регенерации живых клеток и тканей, утверждая, что еще не встречал случаев, когда ожоги такой степени тяжести так быстро заживали. Но с центральной нервной системой творилось что-то непонятное (и до сих пор творится, между прочим!). Электроэнцефалограмма показывает нестандартные результаты, а это значит, что активность головного мозга может быть нарушена. Так что медперсоналу нужно провести с ним несколько тестов и взять анализы, следовательно, в больнице придется задержаться…Однако угроза жизни миновала, и это очень хорошая новость.

Как только доктор завершил свою речь, Борис Аркадьевич попросил несколько минут остаться наедине с сыном и после долго извинялся перед Ильей за ту ссору в лесу. Он рассказал, что они с Мариной услышали сильный грохот и треск со стороны реки. Испугавшись за сохранность непутевого отпрыска, отец приказал дочери оставаться в палатке, а сам пошел искать Илью и вскоре нашел его у обожженного и расколотого надвое большого дерева, валявшегося без сознания:

– Знаешь, сынок, тебе еще повезло, что ливень успел промочить землю и зелень – иначе ты мог бы сгореть, ведь от молнии сухое дерево в миг бы загорелось и, возможно, вызвало бы пожар в ближайшей округе, а ты лежал так близко к нему! Страшно вспомнить… Я сразу понял, что произошло. Когда я прибежал, по тебе еще кое-где пробегали электрические разряды и все твое тело колотилось в судорогах… Теперь мне это снится в кошмарах. Бог свидетель: это просто чудо, что ты выжил! Пусть этот случай станет уроком нам обоим. Я обещаю тебе, сын, что впредь буду стараться максимально спокойно излагать свои просьбы и требования к тебе, идет?

Илья слабо улыбнулся и моргнул в знак согласия – разговаривать у него не было сил. И мир среди мужчин Артемьевых был восстановлен.

А потом начались странности.

Сначала у врачей никак не получалось провести обследование его тела. Медперсонал два раза пробовал подключить пациента к приборам, но последние тут же начинали «сходить с ума» и либо самопроизвольно вырубались, либо выдавали противоположные результаты, явно несоответствующие истине. Врачи ничего не могли сделать и лишь с удивлением разводили руками, мол мы не технари, а медики, мы понятия не имеем что с этими «консервными банками» не так. Не смотря на это анализы были нормальные, пациент шел на поправку и задерживать его в больнице не имело смысла. Так и пришлось выписать Илью домой без обследования.

Илье не было никакого дела до фортелей больничных приборов – главное он наконец-то сможет попасть домой и прилепиться к вожделенному компьютеру, по которому он просто ужас как соскучился! Бедный парень и в страшном сне не мог себе представить какой подарочек ему подкинула злополучная молния!

Поскольку врачи настояли на том, что юноше требуется отдых и постельный режим, за комп его сразу не пустили. Так что первой жертвой мальчика-аномалии стал не он, а мобильный телефон. Стоило только Илье взять его в руки, чтобы проверить нет ли пропущенных вызовов и смсок, как картинки в мониторе взбесились и замелькали с огромной скоростью, после чего экран скорбно погас. Мобильник больше не включался, сколько парень не старался его реанимировать, так что в сердцах юноша зашвырнул его подальше:

«Ничего страшного,» – промелькнуло в его голове – «все равно я им особо не пользовался».

Следующей жертвой стал электронный будильник – предшественник механического дедушкиного раритета, о котором упоминалось вначале этого повествования, но и тогда недогадливый парень не заподозрил ничего плохого. «Очередная китайская фигня!» – подумал он и отнес электронику на помойку.

Ну а потом пришла очередь обожаемого компьютера. Нет-нет, он не отключался и не мелькал картинками как телефон, что вы! Он просто беспробудно зависал даже на этапе включения! И никакая функция «ресет» не помогала, если жаждущий окунуться в виртуальную реальность стрелок находился с ним в одной комнате…

Для Ильи потеря компьютера стала сокрушительным ударом. Разрушился весь его привычный мир. На этом фоне даже тот факт, что телевизор соглашался работать в его присутствии, если юноша не приближался к нему ближе чем на два метра, не показался ему таким уж радостным. Ну как же он мог остаться без компа! Это была катастрофа вселенского масштаба!

У парня началась депрессия. И даже друзья ничем не могли ему помочь, как-то отвлечь от грустных мыслей, ведь было лето и все разъехались. Илья только и делал что щелкал пультом от телевизора или просто сидел на диване и тупо смотрел в одну точку.

Родные забеспокоились. Людмила Марковна предлагала сводить его к детскому психологу и постоянно подбивала мужа больше уделять времени сыну – ходить с ним если не в походы (теперь услышав это слово, вся семья коллективно вздрагивала), то хотя бы в кино, на выставки, в зоопарк, наконец!

Борис Аркадьевич не считал, что психолог или таскание сына по выставкам как-то поможет. Он проанализировал ситуацию и пришел к выводу, что нужно старое увлечение сына (компьютер) заменить на что-нибудь другое (неэлектронное), а для этого надо было побольше разузнать чем сын увлекается. Поэтому он часами мурыжил Илью беседами на тему хобби и развлечений, пытаясь вызвать его на откровенность и предлагая записать в любую секцию по его желанию. Да только у Ильи в то время не было других увлечений – вся его жизнь была в компьютере и точка.

Даже Марина не осталась в стороне и приняла участие в спасении брата: регулярно вытаскивала его на молодежные тусовки, стараясь приставить к нему подруг посимпатичнее и пообщительнее, чтобы хоть те его растормошили… Все было бесполезно. И только лишь годовалой Машеньке удавалось время от времени вызвать бледную улыбку на мальчишеском лице: когда мама оставляла ее без присмотра она всегда старалась подползти поближе к брату и покачаться на его ноге, поиграть с одеждой, волосами или еще как-то обратить на себя внимание. Странное дело, но от этой детской возни с младшей сестренкой, Илье почему-то становилось легче. Может потому, что у малышки не было в глазах жалости и постоянной тревоги за его душевное здоровье, которые он замечал у других родственников?

Так прошло два месяца. Лето кончилось, друзья вернулись, началась школа. Но в поведении Ильи мало что изменилось – от прежнего смешливого и сообразительного парнишки не осталось и следа. Вместо него появился угрюмый и закрытый наглухо от всех отшельник, у которого то и дело пронзительный немигающий взгляд (ух, мороз по коже!) сменялся скучающим выражением лица. Борис Аркадьевич уже начал подумывать, что возможно идея на счет психолога была не так уж и плоха… Но тут Илья преподнес всем сюрприз…

Как-то раз члены семьи Артемьевых вернулись кто с работы, кто из школы, а кто из магазина, и внезапно были привлечены невероятно аппетитными, но в тоже время незнакомыми запахами из кухни. Угрюмый отшельник встречал недоумевающих родственников на пороге кухни и строго велел всем мыть руки и садиться за стол. В тот вечер семейство Артемьевых объелось до потери пульса, но так и не оставило ни крошки от того, что умудрился сварганить Илья. На все удивленные вопросы родственников про то с чего он вдруг решил готовить (Маришка), как он научился готовить такую вкуснотищу (папа) и не подкинет ли он рецептик (мама), парень рассказал следующее.

Щелкая пультом от телевизора, он случайно наткнулся на кулинарную передачу. Обычно в таких случаях он сразу же переключал на другой канал. Но на этот раз в гостях был не абы кто, а сам актер Сергей Безруков. И юноша решил посмотреть, что будет готовить этот достойный человек и как будет выкручиваться из щекотливой ситуации, если блюдо не удастся. К разочарованию Ильи актер успешно справился с поставленной задачей и посмеяться за чужой счет не получилось. Мало того, в передаче все выглядело так аппетитно, что ужасно захотелось есть, а дома как на зло не было ни мамы, ни сестры, которые смогли бы спасти сына или брата от голода. Вот и пришлось самому готовить из того, что нашлось в холодильнике – не умирать же голодной смертью. Если учесть, что холодильник на тот момент был почти пустой (не зря же мама отправилась в магазин), набор ингредиентов для ужина был, мягко говоря, нестандартный. И это еще слабо сказано! К удивлению родни, парень почему-то наотрез отказался перечислять что он добавлял и в каких пропорциях, мол, «вам вкусно? Вот и ладушки. И вовсе незачем знать весь состав».

Как выяснилось позже, Илья сказал так вовсе не из вредности, а просто он и сам не помнил как и что туда намешал – он всего лишь представлял как вкусно все будет когда блюдо приготовится, и не обращал внимания ни на что другое.

С тех пор в холодильнике семьи Артемьевых не переводились разнообразнейшие продукты, на первый взгляд несовместимые друг с другом – ведь никогда не знаешь, чем любимый сын и брат решит побаловать семейство в следующий раз. В последующие три года Артемьевым пришлось убедиться, что у Ильи открылся настоящий кулинарный талант: он досконально изучил все поварские книги в квартире, но по рецептам никогда не готовил. Наоборот, он брал рецепт из книги, заменял в нем почти все продукты на свои, менял пропорции как ему в голову взбредет, и получалось абсолютно другое блюдо, но такое вкусное, что просто пальчики оближешь!

Так и отыскалось хобби. Разумеется, Илья не стоял у плиты целыми днями на пролет, нашлись и другие занятия. Например, он открыл для себя мир литературы. Если раньше книги для подростка стояли чуть ли не на последнем месте в списке развлечений, то теперь чтение постепенно стало занимать все большую и большую часть его досуга. Так же парень стал больше времени проводить на улице, да и своих закадычных друзей Ромку и Санька старался чаще туда вытаскивать. (Кстати, мамы друзей не могли нарадоваться позитивным переменам в поведении сыновей и даже как-то признались Людмиле Марковне, что считают молнию, повлекшую перемены, не страшным проклятием, а даром свыше).

Вот так и получилось, что с подачи Ильи вся троица подростков всерьез увлеклась катанием на скейтах, роликах, велосипедах, а зимой – на коньках, лыжах и, конечно же (!), на сноубордах.

И как раз сегодня у парней по расписанию намечалась скейтовая тренировка.

Илья так замечтался, представляя как здорово будет рассекать воздух на своей двухколесной доске, что не сказу услышал как кто-то окликает его по имени. Нарушительницей спокойствия оказалась Маринка:

– Эй, братец, ты меня слышишь? Ты бы получше за варениками смотрел, а то так ведь и убежать могут!

– А ты бы получше за собой смотрела и не вмешивалась в мои дела! – огрызнулся Илья, раздосадованный тем, что сестра права, и вода с варениками и вправду чуть не выплеснулась на плиту.

– Ах, скажите какие мы сердитые! Все-все, молчу, молчу – подразнила юношу Маринка и тут же без перехода продолжила резко сменив интонацию – Слушай, Илюш, я вообще-то попросить тебя хотела… – брат кинул на нее вопросительный взгляд – Ты не мог бы приготовить что-нибудь и для моих друзей, а? А то я им такую рекламу про тебя расписала, что теперь они уже неделю набиваются к нам домой на чаепитие! Выручай, а?

– Вот еще! – фыркнул Илья – Сколько раз я тебе говорил не трепаться про меня в тусовках! Я разве виноват, что у тебя язык без костей? Мне хватает и вас – двоих обжорок, кормить толпу твоих друзей я не нанимался!

– Ну, братик, ну, миленький, ну, помоги мне, а? Обещаю, это последний раз! – принялась упрашивать брата девушка молитвенно складывая ладошки перед грудью и умильно хлопая ресницами – Клянусь, я больше про тебя ни словечка никому не скажу, честное слово! Если хочешь я за это даже могу скачать тебе из интернета продолжение твоего любимого «Ника» – мне Макс говорил, что в сети уже появилась новая электронная книга, которую еще не успели на бумаге напечатать. Только напомни мне кто написал. И даже на листочках распечатаю! Идет?

Парень с сомнением взглянул на сестру: