Славик и Светик. Хроники катастрофы

Старт был грандиозным. Огромная ракета, выбросив клубы пламени мощностью в несколько Днепрогэсов, медленно, словно нехотя, отошла от стартового стола, отработала тангаж[4] и, сверкая красивым огненным хвостом, скрылась в насыщенной голубизне неба. Всё прошло успешно. На околоземную орбиту было выведено великолепное творение человеческих рук, человеческого разума, синтез самых передовых достижений во всех областях науки и техники и огня огромной мощности. Такого человечество ещё не знало. Всё впервые. Такое потрясающее зрелище выпадает увидеть далеко не всем.

Вячеслав ходил под впечатлением несколько дней. Вот она, мечта, вот так начинаются полёты к звёздам, вот так будут открыты иные миры и обнаружены разумные соседи по Галактике.

А вот якобы открытые Богдашевым – Разиным икс-дефекты вдруг ожили и получили самое неожиданное продолжение. Как-то зимой 1987 года Богдашева пригласили на защиту кандидатской диссертации сотрудника из филиала. Диссертация, разумеется, была секретной. Какой же ещё ей быть в закрытом институте? Только секретной. И ВАК был, разумеется, свой – отраслевой, секретный. И решения этого органа тоже были секретными. Поэтому тему диссертации Богдашев услышал только на защите, а когда услышал, чуть не подпрыгнул на стуле.

На экране светился заголовок – «Классификация и обнаружение икс-дефектов сварных швов алюминиевых сплавов». Вот это да! Классификация! Это что же, эти, не к ночи будь помянуты, дефекты размножились, стали мимикрировать, расползлись по всем сварным швам, как тараканы, и теперь требуется классификация?! Так, что ли? Классификация того, чего не существует и существовать не может? Так диссертант ещё умудрился их обнаруживать! И как же это он делает? А всё очень просто. С помощью примерно такого же «изобретения», что им пришлось испытать на собственных головах тогда в Куйбышеве, только подсветку автор сделал инфракрасной. О как! Там и так-то ничего не видно, а тут ещё и слепой красный свет.

Через месяц Богдашев опять был приглашён на защиту, и диссертация снова была по икс-дефектам. Причём автор этой диссертации показал длиннющий список своих публикаций в различных отраслевых – конечно, закрытых – журналах, и все публикации были на тему икс-дефектов. Это перебор, решил Богдашев. Возмущённый, он отправился к Иващенко поговорить об этом.

Но Семён Александрович не был настроен обличать и разоблачать. Иващенко сказал Богдашеву, чтобы он не выступал, а дал бы людям работать. При этом очень прозрачно намекнул, что и самому Богдашеву уже пора бы вытащить из стола свою диссертацию, отбросить все сомнения, наплевать на нестыковки и защитить её, и защита, гарантировал Семён Александрович, пройдёт успешно – если Вячеслав не будет совать свой честный нос куда не надо. А выпроваживая Вячеслава из кабинета, посоветовал помалкивать насчёт того, что произошло на защите, добавив, что так нужно. И поднял вверх руку с оттопыренным указательным пальцем.

Выйдя от директора, Богдашев сказал самому себе, что ему всё равно, пусть защищаются хоть на секретном приготовлении макарон в директорской столовой. К тому же на следующий день снова надо было ехать в Куйбышев, а потом история с диссертациями как-то подзабылась и стёрлась в свете иных, значительных и не очень значительных событий.

Notes