Империя пяти народов. Книга II. За два столетия до конца

Лири поступила в ИАМ без всяких затруднений, хотя ужасно переволновалась.

Когда они вдвоем с господином Вивиером вышли из порткабины у стен ИАМа, он выдал ей одноразовый пропуск, оформленный на имя госпожи Лирианы Лорк, и сказал, что там ее встретят.

Справа от огромных кованых ворот, в которые вошла Лири, ее ждал юный демон, представившийся Бергом. Он учтиво ей улыбнулся и сказал, что профессор Чейс ее ждет.

Сердце тут же ухнуло в пятки. Может быть, она подсознательно надеялась, что такая важная персона, как декан факультета парафармацевтики Имперской Академии Макротрансконфигурации не снизойдет до того, чтобы с нею встретиться, но увы, ее малодушным чаяниям не суждено было сбыться. И теперь обратной дороги нет.

Боги, как же страшно! Лири поняла, что если и дальше будет себя накручивать, то заробеет окончательно, все забудет и никуда не поступит. И тем самым, в первую очередь, подведет господина Вивиера, который, наверняка, невесть сколько сил приложил, чтобы организовать ей встречу не с кем-нибудь, а с самим деканом Чейсом.

Лири глубоко вдохнула, выдохнула и посмотрела по сторонам.

Целый город! Это был огромный, подавляющий своим величием город самой талантливой в Империи молодежи. Лири ни за что не верила, что может оказаться одной из них. Она даже находиться в этих стенах не достойна. Маленький серый шуршунчик, случайно вытащенный из холодного болота могущественным имперским эмтэгром, по счастливой случайности находившимся там по работе.

Лири шла в главный корпус, оставив справа от себя здание вспомогательного корпуса Академии, в котором учились «мальки». Вспомогательный корпус, несмотря на свое название, был намного больше основного. В нем как раз и обучалась подавляющая часть студентов ИАМа.

По обе стороны ведущей к нему широкой аллеи, располагались корпуса студенческих общежитий. В то время как у основного их было только два — мужское и женское.

Сложенные из желто-серого в коричневых прожилках камня стены обоих корпусов Академии заканчивались остроконечными высокими медно-зелеными готическими шпилями. Стены были украшены барельефами, выполненными из того же самого камня. Им же были облицованы стены общежитий.

Господин Вивиер уже показывал Лири ИАМ во время их совместных полетов. Над самой территорией, естественно, летать было запрещено, да и невозможно. Установленная Великим эмтэгром защита не позволила бы подлететь к Академии ближе, чем на километр. Но даже издалека весь архитектурный комплекс вызывал трепет и уважение. Храм науки! Да, ему подходило такое название.

Поглощенная изучением Академии, Лири практически успокоилась, когда Берг открыл перед ней тяжелую деревянную дверь и пропустил внутрь, впуская в поражающий воображение своей высотою холл.

— Пройдемте, пожалуйста, в аудиторию. — Он указал рукой на дверь с тускло поблескивающей цифрой 5.

Лирин мандраж немедленно вернулся.

Она осторожно вошла в просторную аудиторию и увидела у преподавательского стола что-то сосредоточенно пишущего демона.

Лири замерла. Вот балда! Она даже не поинтересовалась у господина Вивиера, как выглядит профессор Чейс. Лириана так и стояла у двери, дожидаясь пока на нее обратят внимание.

Погруженный в свои бумаги преподаватель продолжал хмуриться и быстро строчить стилусом по странице.

Лири осторожно переступила с ноги на ногу. Скорее что-то почувствовав, нежели услышав, демон поднял голову. Он широко улыбнулся, встал и поспешил навстречу посетительнице.

— Госпожа Лорк, рад Вас видеть. Добро пожаловать!

Он приблизился к девушке так стремительно, что та даже не успела поприветствовать его как следует.

— Меня зовут профессор Чейс. Я декан факультета парафармацевтики. — Представился он. — Слышал о Ваших выдающихся способностях. Ну что ж, проходите, присаживайтесь, давайте побеседуем.

И он подвел Лири к преподавательскому столу, отодвинул стоящий сбоку стул и усадил на него.

Смотрящая на него во все глаза Лириана на фоне волнения растеряла все свои хорошие манеры и заранее заготовленные фразы. Все, на что она была сейчас способна — только нервно теребить выданный ей пропуск на посещение Академии.

Опытный преподаватель Чейс видел, что девушка очень волнуется, поэтому он откинулся на спинку кресла, улыбнулся и произнес:

— Не волнуйтесь Вы так, Лириана. Это не экзамен. Давайте просто поговорим о парафармацевтике. Это самая интересная наука, Вы не находите?

Лири утвердительно кивнула.

— Нахожу. — Кое-как найдя в себе силы, ответила она.

— А кто Вас обучал?

— Моя бабушка.

— Правда? — Обрадовался профессор Чейс. — Меня, между прочим, тоже. Знаете, надо мной в детстве смеялись мои одноклассники-мальчишки. Все они играли в «негаборцев», а меня дразнили аптекарем.

— А мы с бабушкой жили уединенно. К сожалению, меня никто даже не дразнил. Некому было.

Постепенно за разговором с мэтром Чейсом Лири начинала чувствовать себя все смелее и смелее. И даже сама не заметила, как они перешли, собственно, к самой парафармацевтике. Она рассказывала какими эмтэ-болезнями страдали местные жители. Какие из снадобий были самыми востребованными. Потом перешли к рецептурам.

Через пятнадцать минут после начала беседы Чейс уже знал, что в руки к нему попала хорошая будущая парафармацевтка. Еще через пятнадцать, он был уверен в том, что это не просто парафармацевтка, а сокровище.

Лири поперхнулась, когда в аудиторию вошел грузный пожилой демон. Она узнала его по тому, как отреагировал мэтр Чейс. Он встал, поклонился и произнес:

— Милорд ректор.

Лири вскочила тоже.

«Боги! Милорд Эрден! Глава Совета Высших Эмтэгров Империи!»

Да, всем привычный человеческий облик Эрдена нисколько не изменился, несмотря на то что сам он помолодел до Милеиного двадцатитрехлетнего возраста. Просто, у его второй сущности, к сожалению, не было способности к трансдифференцировке клеток организма, как у демонов-воинов. Просто процесс старения остановился.

Поэтому, когда он впервые после свадьбы встретился с Ви и показал ему свой обновленный вид, тот радостно рассмеялся:

— Ну вот, а ты обижался, когда я называл тебя именно малолетним, — подчеркнул демон, — дебилом. Прям как знал!

Эрден пообещал Вилеорну это припомнить, когда тот женится.

И сейчас ему очень не терпелось посмотреть на объект вожделений своего друга не на стереоизображении визера, а в живую.

Лири в этот момент стало так страшно, как никогда в жизни. Она одними глазами наблюдала, как милорд Эрден подошел к первому ряду парт и остановился, внимательно глядя на нее. Лири присела в своем самом отточенном реверансе. По крайней мере, ей так казалось.

А затем она увидела, как милорд ректор отвесил ей настолько учтивый светский поклон, будто она была не деревенская девушка, случайно попавшая в столицу, а настоящая леди. Потом он кивнул мэтру Чейсу и сел на крайнее место в первом ряду.

— Продолжайте, мэтр Чейс. — Произнес демон низким глухим голосом.

Мэтр Чейс, нисколько не удивляясь визиту главы Академии, повернулся к Лири и, как ни в чем не бывало продолжил прерванный разговор. Понятное дело, декан привык к общению со своим высоким начальством и не испытывал трепета в его присутствии.

Но Лири-то не привыкла! У нее задрожали руки, и в горле вдруг сильно пересохло. Все рецепты разом вылетели из головы, и она подумала, что не сможет больше ответить ни на один вопрос.

На нее начала тихо накатывать паника. Из-за сухости в горле Лири громко судорожно сглотнула, отчего очень смутилась.

«Как же не хватает сейчас господина Вивиера! Боги, помогите!»

— Госпожа Лорк! — Раздался спокойный доброжелательный голос с первого ряда.

Лири как сквозь туман посмотрела на лорда ректора и, к своему удивлению, увидела, что он сидит, подняв руку, как примерный студент.

— Д…даа… — прохрипела Лири.

— Извините, пожалуйста, что я Вас прервал. Я, собственно, на минуточку. За помощью к декану Чейсу. За консультацией. Представляете, профессор, встретил сегодня знакомого демона, а на нем лица нет. Спрашиваю: «Что случилось?», а он говорит, что очень странная бессонница замучила. Просыпается ночью каждые два часа, десять минут не спит, а потом опять засыпает. Уже, говорит, мол, сил моих нет. Вот что делать?

— Вы говорите демона, милорд? Действительно, очень странная вещь…

Ответил Чейс и замолчал.

— Сбой энергоимпульса. — Тихо прошептала Лири.

— Простите, госпожа Лорк, Вы говорите «энергоимпульс»?

Лири смутилась, но тем не менее повернула голову в сторону лорда ректора и ответила:

— Вообще-то у демонов обычно не бывает таких сбоев. Но если в организме есть энергетический имплант, например, кардиоэнергостимулятор, то он со временем изнашивается и начинает барахлить. Я думаю, что Вашему знакомому, милорд, нужно заменить энергоимплант. Необходимо купить новый, а старый нейтрализовать специальным парафармом на основе аверинского подгорника.

Чейс искоса посмотрел на Эрдена и уверенно ему кивнул.

Милорд ректор улыбнулся.

— Спасибо Вам огромное, госпожа Лорк, за консультацию. Профессор, а как Ваши болячки поживают?

— Да мои пока еще терпят, милорд ректор, спасибо, а вот сосед мой шарн что-то последнее время все жалуется на раздражительность. Причем с ним все в порядке до тех пор, пока не пойдет дождь. Советовал ему ливейский порошок принимать. Пропил курс. Говорит — не помогает.

Лири порывисто дернула рукой.

— Во хотели что-то сказать, госпожа Лорк? — Поинтересовался Эрден.

— Я хотела спросить! — В голосе Лирианы отчетливо проскользнул энтузиазм. — Мэтр Чейс, а настойку из киамской паланы Вы ему не пробовали рекомендовать? Скорее всего, если Вашему знакомому не помог ливейский порошок, то это энергозависимость ауры от электромагнитного излучения. У расы шарнов настойка из киамской паланы практически нейтрализует ее.

Декан Чейс улыбнулся Лири и обратился к Эрдену:

— Милорд ректор, знаете, я был бы счастлив видеть госпожу Лорк свой студенткой.

— Вот и замечательно! — Произнес тот, вставая. — Значит, так и поступим.

Он перевел свой взгляд на Лири.

— Также полагаю нецелесообразным тестировать Вас, госпожа Лорк, по остальным предметам, которые сдают абитуриенты для поступления на парафармацевта. Идите в секретариат и напишите заявление на вступление в Академию. Там мэтресса Гайдин. Я ей сообщу, что Вы подойдете. На пропускной в основной корпус сообщите свое имя — Вас пустят. А в понедельник ждем Вас уже с вещами.

Эрден улыбнулся Лири, а потом повернулся к декану Чейсу.

— Профессор, попросите, пожалуйста, кого-нибудь сопроводить студентку Лорк в секретариат.

Спустя некоторое время, покончившая в секретариате со всеми формальностями Лири выскочила из ворот Академии с восторженным сияющим видом. Она увидела, что господин Вивиер все так же сидит на той же скамейке, где он пообещал ее подождать, и копается в визере.

— Господин Вивиер! — Воскликнула Лири и бросилась к нему. — Я поступила, господин Вивиер!

Он, конечно, уже об этом прекрасно знал и получил поздравления от Эрха. Да иначе и быть не могло. Но старательно изобразил неожиданную радость.

Ви подхватил подбежавшую к нему счастливую Лири под руки и покружил. Он впитывал ее радость всеми фибрами своей души. Боги, как же прекрасно иметь диаду. Все стало по-другому: отношение к жизни, к другим существам, к повседневной рутине. Все переменилось. Жизнь как будто наполнилась чем-то всеобъемлющим. В ее иссушенную пустую оболочку потоком хлынул смысл. И счастье.

— Вы ни за что не догадаетесь, кого я там видела. Милорда Эрдена! Клянусь! Представляете? Я о нем в книжке читала! Это же сам Великий эмтэгр! И я, между прочим, с ним разговаривала!

— Даже так! — «Изумился» Вилеорн. — Вот это да!

— Он пришел в аудиторию, где меня тестировал профессор Чейс и вопрос ему задал. Ну, из области парафармацевтики. А я ответила.

— Ты умница, Лири. — Сказал Ви и взялся за визер. — Давай писать дяде. Обрадуем его.

***

Вместе с Лири в комнате академического общежития мальков поселили леди Рэливей Арнил из богатого эльфийского рода планеты Присциллы галактики Треугольника. Несмотря на свое высокое происхождение, девчонкой Рэй была спокойной и не заносчивой.

Когда Вилеорн с Эрденом подбирали для Лирианы соседку, то их выбор сразу же выпал на леди Реливэй Арнил именно потому, что она была родом с Присциллы, а местная аристократия славилась по всей Империи настолько патриархальным строем, что у них детям даже визеры были запрещены.

Рэй росла в поместье своего отца милорда Рэлеарда Арнила под неусыпным надзором мамок-нянек. А когда леди Арнил едва исполнилось шестнадцать лет, ей представили некоего лорда Олмера Сиелла — наследника старинного рода и, как сразу поняла Рэй, ее будущего мужа.

Олмер был с ней любезен, обходителен и безмерно холоден. Рэй знала, что она интересна ему ровно на столько же, насколько он ей. И эта уверенность появилась не на пустом месте.

У Рэливей был тайный информатор — ее гувернантка, а по совместительству компаньонка и подруга Конти. Она часто носила юной эльфийке записи новостей на инфокристаллах. Рэй их просматривала на найденном когда-то на рауте визере, из которого она выбросила карту-идентификатор. Теперь этот визер было абсолютно невозможно подключить к ИППСу, но для воспроизведения инфокристаллов он вполне себе годился.

Конти рассказывала, что в благородном семействе Сиелл недавно случился грандиозный скандал. Вроде бы у Олмера родился внебрачный ребенок, и сам младший лорд Сиелл был вовсе не прочь жениться на своей возлюбленной. Но у Арнила и Сиелла старших уже было давно все оговорено. Сиелл-отец чуть все волосы у себя на голове не повырывал. Он запер своего сына в усадьбе и уломал его пассию отказаться от притязаний на их фамилию. Свои слова он подкрепил внушительнейшей суммой далеко не в одну тысячу империев, так что его несостоявшаяся невестка была более, чем довольна. И это был только первый транш. В течение следующих двадцати пяти лет он обязывался переводить на счет девушки немалые деньги, чтобы обеспечить бастарду своего сына достойное существование.

Арнила-старшего тоже пришлось умасливать и заверять, что это обычная ошибка молодости, и что Олмер все осознал, раскаялся и не мыслит своего дальнейшего существования без прекрасной Рэливей.

Естественно, Арнил встал в позу и сказал, что если это правда, то пусть Сиелл-младший подождет, пока Рэй получит образование. Потому что с таким ненадежным мужем, как Олмер, не факт, что оно ей никогда не пригодится.

Общественное мнение ортодоксальной и домостроевской Присциллы не поняло бы Арнила, отдай он Рэливей замуж за Олмера немедленно, поэтому Рэй отправилась поступать на парафармацевта в столицу Империи. Подальше от местных пересудов.

Разумеется, единственное учебное заведение, которому Арнил мог бы доверить свою дочь, был ИАМ. Там царили строжайшие порядки и дисциплина.

Конечно же, отец Рэливэй был эльфом разумными и понимал, что с бухты-барахты в ИАМ не поступишь, будь у тебя хоть тысяча репетиторов. Но, уверенность в успешности задуманного у него была все-же немалая. И внушала эту уверенность его свояченица Беаль.

Леди Беаль Эртенталь — сестра мамы Рэй — была из тех женщин, которые любили повелевать. Муж ее, к которому она не испытывала ровным счетом никакой привязанности, но вышла замуж, как и все женщины на Присцилле, потому что родители договорились, исчез через два года после их свадьбы, не выдержав бремени каблука Беаль, и больше она о нем никогда не слышала. Беаль не стала предпринимать попыток опять выйти замуж, а все свое приданное, полностью вернувшееся ей согласно брачному контракту после развода, пустила на организацию собственной парафармлаборатории. Чтобы оснастить ее самым передовым оборудованием, она даже подаренную родителями квартиру продала.

Отец и мать всячески отговаривали Беаль от этого поступка, говоря, что не смогут в случае чего ей помочь, потому как все их сбережения пойдут на приданное ее младшей сестры Ивей, на которую обратил внимание сам милорд Рэлеард Арнил. Но Беаль была абсолютно бескомпромиссна в этом вопросе. Она решила, что жизнь ее будет посвящена исключительно парафармнауке, и ничему более. А еще эльфийка в глубине души очень сочувствовала своей сестре Ивей, которая вскоре окажется в полностью зависимом от мужа положении. Милорд Рэлеард Арнил был очень богат и влиятелен, а у Ивей даже образования не было. Но, естественно, мыслей своих ей Беаль не озвучивала. Та бы ее просто не поняла. Ивей была абсолютно покорна воле родителей, сказавших, что, мол, никаких образований, бегом замуж, пока милорд Арнил не передумал.

Несмотря на полное отсутствие симпатии к лорду Рэлеарду Арнилу, Ивей очень радовалась предстоящей свадьбе, думая только о том, что, благодаря этому замужеству, престиж ее семьи в обществе Присциллы значительно возрастет.

Ивей, конечно же, знала, что первый брак милорда Арнила закончился разводом. Женившись достаточно рано на девушке из богатого и влиятельного присцилльского рода, Рэлеард Арнил бросил все свои силы на построение карьеры, решив озаботиться проблемой наследника немного попозже. Но, не прошло и года после их свадьбы, как его жена перенесла заболевание, приведшее ее к полному бесплодию. Естественно, после того, как Арнил узнал диагноз своей супруги, он затеял бракоразводный процесс, который затянулся на долгие годы, потому что подобного рода ход событий не был предусмотрен брачным контрактом.

Все эти события убедили Арнила в том, что следующую жену он будет выбирать себе сам. Он еще долгое время оставался холостым, до тех пор, пока на одном из приемов не увидел Ивей Эртенталь.

После свадьбы младшей дочери Эртентали наконец-то вдохнули полной грудью. Ивей замужем, Беаль занималась своими парафармами, и у нее уже стали появляться первые успехи. Так что, им оставалось только радоваться. Увы, семейная идиллия Эртенталей продолжалась не долго.

Спустя три с половиной года после замужества Ивей, у мэтра Эртенталя случился сердечный приступ, и врачи не успели его спасти. Мать Беаль и Ивей очень тяжело восприняла потерю супруга, для нее это был удар такой силы, что она просто ушла в себя и перестала общаться даже с дочерями. Видя состояние матери, Беаль пришлось переехать в родительский дом и временно оставить работу, чтобы все свое время проводить рядом с нею и хоть как-то поддержать. Но, увы, старания Беаль приносили мало пользы, мать чахла у нее на глазах. И всего лишь через полгода после смерти мужа у мэтрессы Эртенталь диагностировали лейкоз.

Сама удивляясь своей стойкости, Беаль бросила все свои силы, средства и сбережения на лечение матери. Ей неплохо помог муж ее младшей сестры, но этого все равно было мало, и, когда им предложили лечение в столице галактики, Беаль решила продать родительский дом.

На деньги, вырученные от продажи дома, Беаль определила мать в дорогую частную клинику, где ей сделали все анализы и уже назначили курс интенсивной терапии, но врачи даже не успели приступить к лечению. Мама Беаль и Ивэй умерла, погасив на взлете уже было вспыхнувшую у ее дочерей надежду.

Вот так у Беаль не осталось ничего: ни семьи, ни дома. Очнувшись после похорон в реальном мире, она выяснила, что даже аренду на помещение под лабораторию ей аннулировали за неуплату, и нужно срочно вывозить оборудование, пока на него не наложили арест. Но куда?

Вариант только один — идти на поклон к мужу сестры.

Лорд Арнил проявил благородство и приютил попавшую в трудную жизненную ситуацию свояченицу у себя в доме. К тому же, его дом был достаточно большой, чтобы приютить не только ее, но и оборудование для лаборатории. Хотя бы в этом Беаль повезло.

В первые месяцы в своем новом жилище Беаль хватало только лишь на то, чтобы спать, есть и бесконечно смотреть в окно. Апатия была такой, что она даже с сестрой не хотела общаться. Односложно отвечала на все ее вопросы и игнорировала утешения.

И неизвестно, сколько бы продолжалось это состояние, если бы однажды вечером пришедшая к сестре Ивей не сообщила, что она беременна.

Утром следующего дня Беаль вошла в комнату, выделенную ей под склад, и стала расчехлять оборудование.

С этого момента ее жизнь начала понемногу воскресать, и постепенно погружавшаяся в свое ремесло Беаль все больше находила в нем утешение, хотя сама не ожидала этого.

Через семь лет после рождения племянника Тареля, на свет появилась малышка Рэливей. К этому времени Беаль уже окончательно прижилась в доме Арнилов. Клиентура парафармацевтки постоянно расширялась, и она уже имела возможность прокормить себя самостоятельно. Ее больше не грызло то мерзкое чувство, когда ощущаешь себя нахлебником. Но, конечно же, основная часть заработанных денег уходила на ингредиенты парафармов, исследования и поддержание оборудования в рабочем состоянии.

Вот так все и вошло в колею. Хотя, после всего, что с нею произошло, душа Беаль не могла не деформироваться. И когда она стояла у гроба своей скоропостижно умершей сестры рядом с плачущем Тарелем и еще ничего не понимающей Рэливей, ее глаза были абсолютно сухими, а сердце... Оно почти никак не реагировало. Будто внутри хрустела и трескалась какая-то сушь. Пустыня. Она смотрела на своих осиротевших племянников и не могла найти в себе даже отголоска сочувствия.

Больше всех смерть матери отразилась на маленькой Рэй. Мало того, что тетя никак не пыталась хотя бы немного заменить ей мать, к тому же и отец почти прекратил принимать участие в ее воспитании, поручив заботам гувернантки Конти.

Лорд Арнил совсем не проявлял желания быть поближе к дочери, чтобы хоть как-то компенсировать ей отсутствие материнской любви, наоборот, старался как можно реже общаться с нею.

Когда Рэй подросла и начала проявлять интерес к тетиной работе, он не стал противиться тому, чтобы Беаль обучала племянницу парафармацевтике. Вернее, ему было все равно. Лишь бы на глаза поменьше попадалась.

Рэй была очень прилежной ученицей, несмотря на то, что часто думала, что не выдержит и бросит занятия из-за деспотичных наклонностей тети Беаль. Но все же вытерпела. И теперь, когда произошли такие неожиданные перемены в уготовленной ей судьбе, она была очень благодарна тете за ее уроки. И Олмеру за его любовную связь. Ведь именно благодаря этому, провинциальной эльфийке удалось побывать в столице. Хотя, она нередко с грустью ловила себя на том, что четыре года пролетят незаметно, и ее семейная жизнь все равно неотвратимо наступит. И она вряд ли будет счастлива рядом с эльфом, который любит другую женщину. Да плюс к тому же имеет от нее ребенка.

Рэливей очень понравилась Лириана. Ее соседка была до того наивной, что вгоняла в ступор даже такое неискушенное существо, как она сама.

После того, как эльфийка познакомилась с Лири поближе, и та рассказала ей историю совей жизни, Рэй поняла, что ее собственная неосведомленность во многих сферах жизни — это так… цветочки.

— Лири, а этот твой господин Вивиер, он кто вообще такой и где работает? Он тебе рассказывал? — Поинтересовалась как-то она у своей подруги.

— Да я, честно говоря, не спрашивала. Наверное, исследователь или эмтэгр какой-то, раз оказался у нас на Крейте возле Ледяного болота.

— А ты спроси. Я, конечно, все понимаю, ты — талантливейший парафармацевт, но то, что тебя допустили до экзаменов в ИАМ без аттестата и даже паспорта — это факт беспрецедентный. Лири, вот я тебе поклясться могу, что он точно из эмтэ-верхов, если у него есть выход на нашего Чейса.

— Рэй, да неудобно как-то лезть с расспросами к тому, кто меня мало того, что спас, так еще и бескорыстно помогает. Закончу ИАМ, устроюсь на работу и с каждой зарплаты буду отправлять господину Вивиеру деньги. А по поводу того, что у него выход на декана Чейса, так он мне рассказывал, что с каким-то знакомым демоном подрался, и тот чуть ему челюсть не сломал. Синяк у него на лице действительно был весьма внушительный. Я сама его видела. Ужас просто! Вот в компенсацию за это господин Вивиер потребовал у этого демона свести его с мэтром Чейсом.

— Лири, а он на самом деле тебе по доброте душевной помогает? Может он что-то требовал от тебя? На что-то намекал?

— Нет, Рэй, никогда.

— С поцелуями не лез?

— Ты что! Нет, конечно! — Даже немного отпрянув от подруги, ужаснулась Лириана.

Видя такую реакцию Лири, Рэй немного успокоилась за нее. Может, правда, остались на свете бескорыстные существа. Вдруг это только у них на Присцилле все живут по принципу «ты мне — я тебе».

***

— Лири, почему ты все время смотришь на часы? Ты куда-то опаздываешь?

Вилеорн и Лириана сидели вдвоем в небольшом уютном заведении Шестого Триала, расположенного неподалеку от Академии. Прозорливый Каранг уже заранее позаботился о том, чтобы в этот субботний вечер оградить выбранную его подопечным кофейню от посещения эмтэгров высших рангов.