- -
- 100%
- +
— Благодарю вас. За правду. Это… дорогого стоит.
Кот лишь молча кивнул, принимая дань как нечто само собой разумеющееся.
— Пойдём, Ден, — тихо сказал отец, уже поворачиваясь к выходу.
Мальчик послушно встал и, не поднимая глаз, побрёл за ним.
Кот проводил взглядом отца с сыном до портьеры. И, достав три серых мотка шерсти, которые он купил на рынке, положил их перед собой на столе. Он взял один, повертел в лапах, отложил. И скользнул за портьеру к окну.
— —
За стеклом слепящий свет накрывал широкие проспекты и серые стены Цитадели. По их жилам пробегала едва заметная волна.
Джек подошёл бесшумно. Встал рядом.
— Вам не даёт покоя сегодняшнее дело?
Кот не обернулся. Хвост медленно качнулся влево. Вправо.
— Я не знаю, что это было на самом деле, — произнёс он. — Но я не хотел наводить панику. Нужно больше улик.
— А министры?
— Поверили. Пока. Пусть спят спокойно.
Джек кивнул.
— А вы?
Кот помолчал.
— Я буду думать, — сказал он.
Глава 3. С ним лучше дружить
Утро начиналось не со света, а со звука. Не с пения птиц — их здесь давно не слышали — а с ровного, металлического гула, исходившего откуда-то из глубин жилого комплекса. Гул был едва уловим, но он висел в воздухе, как вибрация в стекле перед тем, как оно треснет. Он въедался в кости. Дети на площадке давно к нему привыкли, даже не замечали. Но он был. Как давление перед грозой, которое никогда не разражается, но и не отпускает.
Площадка перед многоэтажками сверкала холодной, неестественной чистотой. Качели с цепями из полированного сплава покачивались от ветра, отсвечивая тусклым солнцем, пробивавшимся сквозь вечную дымку. Горка из листовой стали была безупречно гладкой, на ней не было ни царапины, ни отпечатка руки. Казалось, дети здесь не катались, а лишь осторожно касались этих поверхностей, боясь оставить след. Даже песок в аккуратных песочницах лежал нетронутыми барханами, просеянный до однородной жёлтой пыльцы.
На самой дальней лавочке, спиной к этому стерильному миру, сидела девочка. Дарси. Ей было девять, но движения её были мелкими и точными, как у часовщика. Она не играла. Палкой с отколотым концом она выводила на песке сложные, плотные узоры. Не цветы и не домики — а спирали. Одну внутри другой, бесконечно, пока палка не доходила до центра и не замирала. Потом она стирала рисунок ладонью и начинала снова. Её лицо было сосредоточенным и пустым одновременно.
Френки, самый старший, стоял у раскачивающихся качелей. Ему тринадцать, но взгляд у него был сорокалетнего. В руках он вертел маленькую, почерневшую шестерёнку.
Закки, десятилетний, с нервной подвижностью подростка, не мог усидеть на месте. Он не катался с горки, не качался. Он просто ходил — от песочницы к забору, от забора к лавочке — и его глаза постоянно, против его воли, возвращались к тёмному прямоугольнику двери подъезда с Красной дверью. Он делал вид, что смотрит на что-то другое, но все знали, на что он смотрит. Все дети площадки бросали туда свой робкий взгляд.
Именно в этот час, когда утренний гул достигал своей первой, едва заметной кульминации, на площадку ступил новый звук. Неритмичный, живой. Шаги.
Мальчик. Лет одиннадцати. Светловолосые волосы, слишком яркая зелёная туника, лицо, на котором ещё не стёрлось выражение робкого любопытства. Он остановился на краю идеального покрытия, огляделся и неуверенно улыбнулся.
— Эй! — голос его прозвучал неестественно громко в этой приглушённой реальности. — Я Тайрон. Мы вчера въехали в вон тот подъезд. Можно с вами?
Френки медленно поднял голову. Он не улыбнулся в ответ. Он оценил. Взглядом измерил расстояние от мальчика до подъезда. Его лицо осталось каменным.
— Зря вы сюда переехали.
Улыбка сползла с лица Тайрона.
— Почему? — он махнул рукой, пытаясь обнять весь этот блестящий, безжизненный мир. — Тут же круто!
— Здесь можно сдохнуть, — прошептал Закки, не глядя на новенького. Его взгляд, как намагниченный, снова прилип к двери.
И тогда, будто в ответ на это слово, скрипнула красная дверь.
Звук был сухим, чётким, как щелчок выключателя в тихой комнате. На пороге, отбрасывая длинную, резкую тень на бетон, стоял он.
Марк.
Он был высоким, чуть угловатым, как неловко собранный каркас. Одежда — простая, серая, но сидевшая на нём с неестественной, почти военной аккуратностью. Казалось, даже ветер боялся её помять. Он сделал несколько шагов, и замер. Его взгляд был направлен не на детей, а куда-то в пространство между горкой и песочницей, будто он читал там невидимые инструкции.
Рука Марка поднялась подзывая.
На лавочке Дарси вздрогнула всем телом, словно её ударили по спине. Палка выпала из её пальцев и застыла, воткнувшись в центр незаконченной спирали. Френки сжал шестерёнку в кулаке так, что почерневший металл впился в ладонь. Закки замер на полпути между качелями и забором, втянув голову в плечи.
Тайрон заметил испуганные лица и спросил без промедлений чуть сорвавшимся голосом:
— Кто это?
Френки выдохнул, не отрывая глаз от фигуры в дверном проёме. Его голос стал низким и плоским, лишённым всяких колебаний.
— Это Марк. С ним лучше дружить.
Ребята сделали первые робкие шаги как рука Марка указала пальцем на Тайрона, а затем сделала опять свой призывной жест.
Френки и Закки направились к Тайрону, Тайрон испуганно попятился назад, но ребята взяли новенького под руки. Их пальцы впились в ткань яркой туники не как руки сверстников, а как инструменты для фиксации.
— Эй, что вы? — Тайрон попытался выкрутиться, но их хватка уже стала железной. — Я не хочу…
Он не договорил.
Лица Френки и Закки исказились не злобой, а холодной, животной необходимостью. В их действиях не было злого умысла — только чёткое следование протоколу, от которого зависело что-то очень важное. Возможно, сама их тишина.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.