Вор. Часть первая

Глава 4. Доули

В ту ночь, когда убили Волка, все происходило так быстро, что я не успевал что-либо понимать. После того, как Агнес исчезла в ночной тьме, я пошел за ней. Мы тихо шли, не разговаривая, по серым одиноким улицам Крейна. Было такое ощущение, что между нами повисла какая-то странная пауза, как будто мы шли по нитке, начало которой осталось в руках окровавленного Волка, лежащего около воды, чья кровь теперь текла ручейком вместе с потоком пота Крейна, исходящего от изнеможденного неба. Я понимал, что Волк был дорог Агнес, но было неловко из-за незаконченной, протяжной паузы. Когда мы были около причала, где я недавно повстречал Агнес, девушка остановилась и начала смотреть в глубь моря. На море был шторм, и волны белыми барашками сильно били о камни. Лодки, привязанные к берегу, мерно поднимались и бились о каменную стену. Я подошел к Агнес и встал рядом. Сквозь шум моря и завывание ветра слышалось ее дыхание. Оно было прерывистым, то долгий вдох, то короткий выдох… Хоть я и не видел лица девушки, но мог поклясться, что она плакала, хоть и не было видно слез – ее душа разрывалась на части. Ей нужна была сейчас поддержка, поддержка от любого человека в этом городе. Мне очень хотелось ей помочь, но я не знал, как.

– Волк не был моим другом, – тихо произнесла она, будто в ее горле была желчь, – Он был мне братом, – ее дыхание нормализовалось. Она задышала размеренно и спокойно, – Когда отец привел меня, посмотреть на работу рыбаков и даже порыбачить, я очень боялась того, что меня начнут обижать. Мне тогда было лет девять. Отец привел меня на этот причал. В то утро было много рыбаков, погода стояла ясная. Увидев меня, все сразу начали таращиться, словно я была какой-то достопримечательностью. Тогда ко мне подошел Волк. Мы начали общаться. Он научил меня всему, что знал. Он возился со мной, всегда мне помогал. С каждым новым днем наша дружба росла. Мы поклялись, что всегда будем вместе друг для друга, а через четыре года, – Агнес остановилась на минуту, – Через четыре года наша дружба закончилась, потому что я вступила в банду Рейта.

В голове не укладывалось то, что что говорила Агнес. По ее словам, она вступила в банду добровольно, а Рейт сказал, что ее отец просил об этом… Кто-то из них врал. Я даже знал кто. Мне было безумно любопытно расспросить Агнес о том, как она вступила в банду и почему решилась на это, но я не мог этого сделать, потому что сейчас девушка была не в настроении отвечать на любые вопросы и ей сейчас было больно, поэтому я решил оставить эти вопросы на потом.

– Почему Волк? – решил спросить я.

– Волка, на самом деле зовут Вульфрик. Прозвище Волк придумала ему я. Он был не против. Волк был хорошим парнем, правда… – тут наступила такая тишина, словно Агнес хотела что-то сказать, но не могла рассказывать это мне, – Уильям, ты никому не скажешь?

– Нет, – машинально сказал я, радуясь тому, что Агнес впервые назвала меня по имени.

– Волку не повезло с родителями. Мать у него умерла еще при родах, а отец…

– Что его отец?

– Не торопи меня, Дрейк, а то не буду ничего рассказывать. Отец Волка просто ужасен. Ему не нужен собственный сын. Его интересует только деньги.

Такого я не ожидал. В Дройме, месте, где я родился, бывало всякое, но не было не единого случая, чтобы отцу был не нужен сын.

– Если не секрет, кто отец Волка? – любопытно спросил я.

– Какая разница теперь это скрывать?! – прошептала Агнес, – Его отец Бен Доули.

– Что?! – вырвалось у меня изо рта.

– Волка звали Вульфрик Бен Доули.

Снова наступила пауза. И тут в моих мыслях возникла одна идея. «Что, если спрошу ее» – мелькало у меня в голове. Набравшись сил, я все-таки решил задать ей вопрос, который меня мучал, не давая спать по ночам.

– Агнес, о чем ты говорила с Биллом?

– Когда я говорила с Биллом?

– У барной стойки после того, как выбежала из своей комнаты.

– А, тогда… Мы разговаривали об алкоголе. Билл уверял меня, что коньяк лучше, чем виски. Я же считаю, наоборот.

Она опять врала. В моих жилах назревал гнев, будто гной в ране. «Почему она врет?» – не угасало в моей голове. Эта мысль словно пульсировала, заменяя пульс и ритм биения сердца.

– Ведь это неправда, верно? – тихо спросил я, безнадежно пытаясь изобразить строгий голос.

– Послушай, Дрейк, есть такие вещи, о которых лучше не знать. Я не буду отвечать на твой вопрос. Мы команда, Дрейк. Я общаюсь с тобой только потому, что у нас совместное задание.

Агнес говорила так правдиво, что любому другому человеку эти слова могли показаться правдой, но я знал, что это была ложь, по крайней мере, хотел так думать. Я посмотрел на то место, где должна была стоять Агнес, но ее, точнее ее темной фигуры, уже там не было. Меня охватил страх. «Вдруг она ушла и больше не вернется? Вдруг ее похитили?» Я начал крутить головой в надежде, что увижу ее темный силуэт. В далеке мелькнуло что-то темное. «Агнес» – подумал я, и волнение отступило. Я повернулся на сто восемьдесят градусов. Темный силуэт становился все больше, а человек, имеющий этот силуэт, становился все отчетливее. Человек остановился в нескольких шагах от меня. Теперь я отчетливо видел его. Это была не Агнес.

– Здравствуй, Уильям! – произнес человек басом, точно таким же, как и недавно говорил Волк.

– Простите, с кем имею честь разговаривать? – сказал я твердо, хотя мне было не по себе от волнения и страха. «Все хорошо. Рейт обещал мне безопасность» – мелькнуло у меня в мыслях.

– Ты вежливый, Дрейк! Но в твоем вопросе нет смысла. Ты прекрасно знаешь, кто я, или догадываешься.

– Нет, простите, – вежливо сказал я.

– Хорошо. Я тебе верю. Агнес меня предупредила, что ты придешь. Я знаю, что ты хочешь узнать о владельце рыбаков. Знаешь, я поделюсь с тобой этой информацией, но взамен попрошу тебя об одной услуге.

В висках раздавалось биение сердца. Мне нужна была информация о владельце рыбаков, но рисковать своей жизнью я не хотел.

– О какой услуге идет речь?

– Ты должен рассказать мне о планах Рейта и стать, по сути, моим шпионом.

Рейт. Агнес. Терезия. Все крутилось в бешеном ритме.

– Я не могу выдать планы Рейта, потому что он мой друг.

– Правда? А ты спросил у него, почему он отправил именно тебя и Агнес на это задание? – Я никогда не задумывался над этим вопросом. «И правда, зачем? Почему именно я и Агнес?», – Ты спросил его, кто такой владелец рыбаков? Ты спросил у него, почему он не хочет говорить его имя, хотя прекрасно знает? – продолжал мужчина, стоящий в нескольких шагах от меня. В голове было только одна мысль – Неужели этот мужчина прав? Неужели Рейт и вправду скрывал от меня всю информацию? Наступила тишина. Я не знал, что ответить. Я не мог допустить и мысли, что Рейт что-то скрывал от меня, – Нет? Никогда не спрашивал? Печально, Уильям, печально. Ты не думал, что Рейт хочет подставить тебя и Агнес?

– Рейт не мог так поступить. Он на это не способен! Я ему верю, в отличие от тебя, – крикнул я. Гнев подбирался к моему горлу.

– Печально, Дрейк. Это очень печально, что ты не видишь очевидных вещей. Разве Агнес тебе не сказала?

«Этому человеку нельзя верить! Агнес я знаю, а этот человек какой-то странный! Я верю ей. Если она захочет, то все расскажет. Есть такие вещи, о которых лучше не знать».

– Я верю Агнес. Знаете, я не знаю Вас, а Агнес говорит правду. Я уверен.

– Как знаешь. Так тебе нужна информация о владельце рыбаков?

– Нужна, но я не стану шпионом. Я не буду выдавать планы Рейта, – крикнул я.

– Как хочешь, Дрейк. Но без меня тебе не найти владельца рыбаков, а без Рейта… – тихо произнес человек и скрылся.

Я остался стоять и думал о том, кто это был. Меня беспокоила Агнес. Где она сейчас?

– Что он предлагал? – услышал я тихий голос сзади. Это была Агнес. У меня, словно камень упал с сердца.

– Стать его шпионом.

– Ты согласился?

– Конечно нет. Я не обманщик. Не хочу предавать Рейта.

– Зря. Без его помощи мы не справимся.

– Он говорил что-то о тебе. Сказал, что ты что-то скрываешь, – тихо произнес я, но потом подумал, что сказал это зря и решил переменить тему, – А кто это был?

– Доули.

В голове не укладывалось то, что я говорил с Доули. Агнес смотрела мне в глаза. Уже начало светать. Горизонт раскрасился в нежные цвета зари.

– Мне пора идти, Дрейк, – сказала Агнес и пошла по направлению к кофейне.

– Агнес, – окликнул ее я. Девушка обернулась, – Ты говорила, что общаешься со мной только потому, что нас связывает задание – это ведь неправда?

Агнес отвела взгляд, немного покраснела.

– Нет, Дрейк. Это правда, – сказала она, обернулась и пошла вдаль улицы.

Я улыбнулся. В словах Агнес я услышал именно то, что и хотел услышать. Она говорила неправду. Я чувствовал, что нас связывает нечто большее, чем просто задание Рейта. Чуть-чуть постояв, я пошел в гостиницу к Терезии.

Я стоял в дверях нашего номера. Сейчас он больше походил на площадку для игры в мяч, чем на номер. Все было перевернуто. Серые стены были перепачканы и поцарапаны. Кровати опрокинуты. Простыни и подушки изрезаны. Стол и кресла были сломаны. Терезии в номере не было. Меня охватил страх. Больше всего на свете я боялся, что Тера исчезнет, мне снилось это по ночам в кошмарах, а сейчас это происходило наяву. Мне было плохо. «Зачем я пошел с Агнес? Зачем согласился на задание Рейта? Боже!». Вдруг зазвонил черный телефон. Я подошел к телефону, который валялся на полу рядом с кроватью, и взял трубку.

– Здравствуй, Дрейк! – послышался бас на другом конце провода. Это был Доули, – Надеюсь, что ты добрался до гостиницы хорошо.

– Где моя сестра?

– Ах, ты уже заботишься о сестре. Мне казалось, что тебя интересует только Агнес.

– Где моя сестра, Доули?

– Терезия в безопасности.

– Где она?

– Терезия у одного нашего знакомого, правда ты его не знаешь. Она у того, кого ты ищешь. Этот человек велел тебе передать кое-что.

– И что же?

– Он велел тебе передать, чтобы ты перестал его искать, тем более впутывать туда Агнес.

– Хорошо. Я перестану. Пусть он вернет Теру! – заорал я.

– Все не так просто. Он вернет твою сестру через две недели, если все будет хорошо, и ты и твоя подружка перестанут его преследовать.

– А что, если не перестанем?

– Терезию убьют! – сказал Дойли и повесил трубку.

Недолго думая, я вышел из номера, пробежал по коридору, спрыгнул с лестницы, выбежал на улицу и помчался по еще едва проснувшемуся городу, который только начинал будить своих жителей. Мне нужен был Рейт. Он обещал безопасность Терезии! Он нарушил свое слово! Он был тем человеком, которому я имел неосторожность довериться! Он был тем человеком, чье слово ничего не стоило! Сейчас я понял, что человеком, который не испытывал никаких эмоций, была не Агнес, а Рейт. Я мчался по серым, мокрым от дождя, улочкам Крейна, которые только едва просыпались, отворяя свои окошки первым лучам солнца, отражающиеся в каплях вечного дождя. Мне казалось, что мой мир рушится шаг за шагом. Мне хотелось забыть всю прошлую неделю, хотелось, чтобы я, Терезия и родители жили в Дройме в своем маленьком уютном домике, по соседству бы жил Рейт, а я и Тера воровали бы у него яблоки из сада… Это было так давно, но казалось, что все эти события происходили несколько секунд тому назад. Сейчас мне хотелось плакать. Последние семь лет я не разрешал себе плакать, не разрешал показывать свою слабость и давать волю эмоциям. Я знал, что в слезах и эмоциях нет ничего постыдного, но все же для меня это было чем-то запретным. Неужели Доули говорил правду? Неужели Рейт нас использует? Если это было так, то нужно было согласиться на условия Доули. Если бы я согласился, то я и Агнес смогли найти владельца рыбаков, получили бы свое вознаграждение… Если бы я согласился, то Теру бы не похитили… Если бы я согласился, то сейчас не мчался по улицам… Ох… Сколько всего могло бы произойти, если бы я согласился! Я добежал до знакомой таверны и влетел в нее. На удивление было тихо. За столиками не были ни одного человека. Мне даже стало одиноко. Без людей в таверне было как-то прохладно и неуютно. За грязной стойкой бара стоял Билл. Увидев меня, Билл посмотрел на меня каким-то непонятным взглядом. В этом взгляде было и волнение, и испуг, и ревность. Волнение и испуг я мог простить, а ревность… Я совсем не понимал, почему в его глазах ревность.

– Рейт здесь?

– Нет, – рявкнул Билл.

– А Агнес?

– Она в своей комнате. Я зачем тебе она понадобилась, ведь она недавно вернулась с вашего задания? – в его голосе была какая-то желчь.

«Интересно, что он имеет против меня?» - подумал я. Может я и насолил Биллу, но мне сейчас это было совершенно не интересно. На уме было только одно – Терезия.

– Она мне нужна по личному вопросу.

– Это по какому же?

– Мне сейчас не до того, чтобы с тобой пререкаться, Билл! Просто позови Агнес.

– Не могу, Уильям, не узнав какое у тебя к ней дело.

Уильям? Почему Билл назвал меня по имени, а Агнес называет по фамилии? Что-то особенного в этом было, но что, я не мог понять.

– В чем проблема, Билл? – сухо спросил я, теряя драгоценное время.

– Проблема? Никакой проблемы нет.

– Тогда позови Агнес.

– Нет.

Гнев просился наружу. Больше терпеть непонятную неприязнь Билла я не мог и решил пойти сам к Агнес. Я попытался пройти к лестнице, но вдруг Билл перегородил мне дорогу. Минуты ускользали от меня.

– Билл, в чем проблема? Пусти меня к Агнес, пожалуйста. Мне она очень нужна.

– Нет, Уильям.

Я попытался обойти Билла, но он оттолкнул меня. Я отшатнулся назад, еле балансируя. «Что творится с Биллом?».

– Не смей подходить к Агнес!

– Почему?

– Не притворяйся, что ты не знаешь!

– О чем идет речь?

– Об Агнес!

– Господи, Билл! Что с тобой не так? Мне нужна Агнес! Мы команда!

– Да, команда, но это не дает тебе права ее использовать!

– Что?! Билл, ты о чем? – поняв, что лучше сказать правду я сказал, – Мне нужна Агнес, потому что мою сестру похитили.

Билл отступил назад.

– Терезию похитили? Прости, не знал. Я думал, что ты по другому вопросу.

– Правда? По какому же другому?

– Понимаешь ли, Рейт взял Агнес на это задание, потому что…

Билл замолчал и обернулся. Около лестницы стояла Агнес. У нее были сонные глаза, видимо наши крики ее разбудили. Мне стало стыдно из-за этого.

– Что случилось, мальчики? Вы так кричали!

– Эмм… Ничего, – сказал я, увидев выражение лица Билла. – Мне нужна твоя помощь.

– Конечно. Я всегда готова помочь, Дрейк. Что стряслось?

– Ты можешь научить меня стрелять и управлять ножами?

– Да, могу. А затем тебе это?

– Хочу кое-кому напомнить о том, что забирать чужое – это плохо.

– Хорошая идея, – глаза Агнес заблестели. – О ком идет речь?

– О Доули. Он и еще один человек, скорее всего владелец рыбаков, похитили Терезию.

– Ого… – прошептала Агнес, – Сочувствую тебе. Знаешь, а я тебя научу.

– Правда? – удивленно спросил я, будто не веря, что она и вправду меня научит.

– Да.

Я посмотрел на Агнес. Она улыбалась. Ее улыбка напоминала солнечный свет. Наверное, это то, что мне сейчас и нужно было. Гнев отступил, будто его и никогда не было. Что бы не было впереди, я знал, что моя жизнь полностью изменилась. Я не знал, что было впереди, но с этого момента определенно и бесповоротно понимал, что мое сердце теперь навеки принадлежит красивой и загадочной Агнес и ее очаровательной и привлекательной улыбке.

Глава 5. Неделю спустя. Агнес

Я шел по давно мне знакомой улице Крейна, на которой пахло сгнившей рыбой и магическим ароматом кофе, разносящегося ветром по всему этому лабиринту улиц города. Было около полудня. Солнечные лучи прорывались сквозь серые тучи, которых было мало. Дождь перестал идти несколько дней назад. С приходом солнца в Крейне почти все изменилось: люди стали более дружелюбными и добрыми, банды перестали убивать по ночам, рыбаки и их владелец стали казаться не такими страшными, как думалось мне раньше… Кого я обманываю? Крейн был одинаковым, что в дождь, что в солнце. Он оставался таким же опасным и непонятным, как и раньше, просто мое отношение к городу увеличилось в несколько раз, потому что рядом была Агнес. Мы проводили вместе целые дни. Она учила меня стрелять, управлять ножами, учила тактике общения с другими ребятами из банд. Честно говоря, мне было не очень интересно слушать, каким образом можно убить человека, не привлекая внимание людей, но я делал вид, что это безумно интересно, потому что Агнес так увлеченно рассказывала это, а порой даже смеялась, а я хотел продлить эти минуты. За неделю наше общение переросло в нечто большее, чем просто планирование отмщения Доули. Мне казалось, что между нами теперь дружеские отношения. Агнес продолжала называть меня по фамилии, но теперь она делала это с какой-то нежной улыбкой и таким тихим и смущенным голосом. Мне, конечно, хотелось проводить каждую секунду с Агнес и слушать ее занимательные рассказы, но меня сейчас невероятно сильно волновала Тера. «Где она? Что с ней? Когда она вернется? Что с ней сделает Доули?» – каждую долю секунды пробегало в мыслях. Я очень любил сестру. Помню, что, когда родилась Тера, я почти каждую ночь плакал от счастья, потому что был теперь не один, у меня была моя маленькая сестренка. Родители очень удивлялись тому, что я почти все свое свободное время проводил рядом с Терой.

– Ты купил одежду, Дрейк? – неожиданно раздался голос Агнес.

Я поднял глаза. Впереди была довольная Агнес. Я осмотрелся. Мы стояли на каком-то переулке. «Наверное, я не туда зашел» – подумал я, но увидев в конце улицы дерущихся пьяных подростков, улыбнулся. Рядом была таверна, которая была мне столь знакома, хотя я был в ней всего несколько раз. Я перевел взгляд на Агнес. Черные локоны мерно лежали на плечах, в зеленых, похожих на самый дорогой на свете металл, глазах горел огонь, на щеках выступал легкий розовый румянец. Глядя на нее, мои конечности словно онемели. Повисла затяжная пауза. Очень хотелось продлить этот миг.

– Да. Я купил ее еще вчера, – сказал я, но пожалел об этом. Сейчас она спросит о том, какую именно одежду купил и попросит ее показать, а мне так не хотелось. В ослепительно белой рубашке, черных, словно ночь, брюках, таких же черных лаковых туфлях и черном плаще я чувствовал себя полным идиотом, правда стоит отметить, что во всем этом, стоя здесь с Агнес, я был счастлив.

– Я так понимаю, она на тебе?

– Верно.

Агнес провела по мне взглядом несколько раз, а потом ее губы расплылись в улыбке.

– Тебе подходит, Дрейк. Очень стильно. А револьверы и ножи при тебе?

– Естественно, – произнес я и похлопал по внутренним карманам черного пальто, в котором лежали два серебряных новеньких револьвера, в которых томились несколько смертельных металлических пуль, и три блестящих ножа, с черной рукояткой, точно таких же, как и у Билла, – Здорово выглядишь! – пытался сделать комплимент я, но, видимо, сделал это зря, потому что, честно говоря, в своей старой бежевой рубашке, кое-где в дырках, на которой виднелись еще свежие пятна крови, огромных, для такой хрупкой девушки, черных штанах и черном походном плаще Агнес выглядела слегка потерянной. «Что я сказал?! Веду себя, как маленький!» – подумалось мне, но увидев улыбающиеся глаза и усилившийся румянец, понял, что комплимент удался.

– Спасибо, Дрейк! Но я не думала, что тебя может зацепить самый обычный наряд, причем в пятнах крови, – задумчиво сказала она, несколько отведя глаза, – Но все равно, спасибо тебе! – Мы стояли и смотрели друг на друга. Глаза в глаза. Казалось, что, между нами, пропасть, а мы стоим на разных берегах, через овраг которого нет моста. Но в ее глазах была целая вселенная. Вселенная, которая, я надеялся, будет принадлежать мне, – Дрейк, можно называть тебя Уильям?

«Ура! Наконец-то она спросила меня об этом!». Я очень долго ждал этого момента. Для Агнес называть кого-то по имени было чем-то особенным. Шептались, что если Агнес называет тебя по имени, то ты входишь в ее клуб любимчиков.

– Можно. Ты же знаешь, что можешь всегда меня звать по имени.

Агнес отвела взгляд. Я боялся того, что сейчас снова вылезет тот человек Рейта, которого он в ней воспитывал. Я был прав и убедился в этом в следующей фразе Агнес:

– Прости, Дрейк. Я погорячилась.

– Агнес, что случилось? Что было не так? – решился спросить я. Агнес подняла глаза. В них было что-то такое, что очень отталкивало. Мне стало страшно от того, что сейчас на меня обрушится весь вихрь эмоций, которые девушка умело скрывала все эти годы, но вместо этого Агнес спокойно произнесла:

– Ничего. Я просто передумала, – наступила пауза, после чего девушка неуверенно продолжила, – Нам пора обсуждать план спасения Терезии. Я пойду в свою комнату, – сказала она, но осталась стоять на месте. Наступила неловкая пауза. «Что ей сказать?», – Я боюсь, Уильям, – почти шепотом сказала она, но потом резко подняла голову и громко сказала, – Боюсь, что Рейт не даст нам обещанные деньги.

В ее глазах еще по-прежнему едва горел тот самый огонек, который и притянул меня. В ее глазах горела жизнь, настоящая жизнь.

– Если тебя что-то волнует, ты всегда можешь рассказать мне, – сказал я, надеясь, что Агнес скажет правду.

– Я знаю, – тихо произнесла она, – Знаю, но не могу, – Агнес побежала в сторону таверны и уже открывала дверь, расталкивая кучку пьяных молодых людей, как резко спросила меня, – Ты доверяешь мне? – Я кивнул. Это была правда. Я верил и доверял Агнес на все со процентов. «Но почему она задает этот вопрос?» – подумалось мне. Может она не верила мне? Может она считала, что я просто выполняю приказ? – Зря, Дрейк. Никогда не доверяй таким, как я, – сказала она, улыбнулась и вбежала в таверну.

Я улыбнулся в ответ, зная, что это на языке Агнес означает, она тоже мне доверяет.

Мы сидели в комнате Агнес. Она устроилась на своей кровати, если так можно было назвать матрас, накинутый тряпкой, а я сидел на полу, который покрывался большим слоем пыли, точно снег, покрывающий уже сгнившую траву. Мы разрабатывали план. Его суть состояла в том, что мы незаметно проникнем в игральный дом Доули, точнее в его кабинет, и заставим говорить. Я знал, что для Агнес такого рода занятия было привычкой, а у меня тряслись колени от одной мысли, что нужно проникнуть в чужой дом. Родители всегда говорили, что воровать и убивать людей – это плохо. Сейчас я сидел и не знал, правильно ли поступаю. Вроде бы, поступал по чести, поступал так, как нужно, потому что мне нужно было спасти сестру, но для этого «благородного» занятия нужно было поступать не по совести, поступать неправильно, для этого нужно было влезать в чей-то дом и заставлять хозяина боятся. «Что я здесь делаю?» – постоянно было у меня на уме, словно я жил с этой мыслью. Она убивала меня, каждый раз пытаясь все больше и больше поглотить мой разум и сердце.

– Ты все понял, Дрейк? – спросила Агнес.

Я поднял глаза. Агнес все так же сидела на матрасе, все такая же светящаяся, лучезарная и красивая. Казалось, что все было так же, все та же комната, все тот же грязный пол и окно, все такая же дверь, все та же кровать, но что-то все же было не так. «Может дело во мне? Может со мной что-то не так? Может она была не права? Может меня нельзя спасти?».

– Да, все понял, – сказал я для того, чтобы она больше не задавала этого вопроса. Мне нравилась Агнес, и конечно же мое сердце навсегда останется с ней, но я не хотел, чтобы она лезла мне в душу и пыталась что-то починить, потому что внутри уже давно все горело и распадалось на мелкие кусочки так, что уже совсем нельзя больше ничего собрать.

Агнес отложила листок, на котором она рисовала пером план игрального дома Доули, и слегка нагнулась ко мне, положив руки на колени, которые смотрели в противоположные стороны, потому что сидела по-турецки.