Вор. Часть первая

Глава 6. Непростительная ошибка.

Дверь таверны открылась, и в комнату вошли двое людей, Доули и Терезия. При дневном свете Доули казался не таким страшным, как думалось мне накануне, в нашу первую встречу. Доули был довольно высоким мужчиной, лет сорока, с уже поседевшими короткими прядями волос и слегка морщинистым лицом. Только сейчас я заметил, что у него был перевязан левый глаз черной тканью. На Доули был темно-коричневый элегантный плащ почти до пола и черные походные сапоги, которые были слегка запачканы грязью. В правой руке он держал коричневую деревянную трость, а в левой руке Терезию. Несмотря на похищение, Тера выглядела очень спокойной, ее лицо было совершенно невозмутиным, только карие глаза выдавали ее страх. Увидев Теру и Доули, я вскочил со стула, около стойки бара, на котором сидел последние несколько часов, ожидая прихода сестры. Все время до появления сестры и Доули я думал об Агнес. После нашей ссоры я ее не видел. Мне было невероятно стыдно за то, что натворил. Хотелось отмотать время назад, чтобы не совершать такой непростительно ошибки. Каждую секунду меня грызла совесть, уничтожая последние искры надежды на то, что Агнес меня когда-нибудь простит. Когда Агнес куда-то убежала, Билл пошел за ней и только недавно, около получаса назад вернулся. Он сказал, что Агнес на меня не злится и хочет побыть одна. Последние полчаса я сидел, молча, и не переставал думать об Агнес. Приход Теры и Доули вытянули меня из этих ужасных размышлений. Как только я очутился на расстояние двух шагов от Доули и сестры, Доули отпустил Теру. Сестра подошла ко мне. Мы смотрели друг другу глаза в глаза. Тера боялась. Ее глаза были мокрыми, а по щекам едва заметно текли слезы.

– Здравствуй, Уил! – тихо произнесла она.

– Здравствуй, Тера! – ответил я и обнял сестру.

Тера прижалась ко мне и уткнулась головой мне в грудь. Я поцеловал сестру в макушку. Страшно было подумать, что, если бы владелец рыбаков не убил Волка, сына Доули, то Тера бы сейчас находилась непонятно, где, и неизвестно, чтобы с ней делали. Тера – единственное, что напоминало мне маму. Она была очень уж на нее похожа, такая же внешность, те же манеры, та же походка… Больше всего на свете я боялся потерять сестру. Если ее не станет, то мою единственную связь и память о родителях, благодаря которой я еще оставался человеком, исчезнет, и меня уже не будет ничего удерживать от того, чтобы стать таким же, как и Рейт, или Доули, или Билл… Уткнувшись в мою грудь, Тера плакала.

– Все хорошо. Ты в безопасности. Я больше тебя никогда не отпущу, – шепотом говорил я.

– Уил, господи, Уил… Я думала, что больше тебя никогда не увижу, – всхлипывая произносила сестра.

– Кхе, кхе, – громко покашлял Доули своим басом.

Если бы Доули что-либо не произнес, то я бы напрочь забыл о том, где нахожусь. Отпустив сестру, я посмотрел на Билла. Он кивнул и вышел из-за барной стойки.

– Это Билл. Он тебя проводит в комнату и напоит чаем, пока я буду занят, а когда освобожусь приду к тебе, хорошо? – спросил я.

– Да, – тихо произнесла Тера, подошла к Биллу, и они поднялись по сгнившей, едва державшейся лестнице и скрылись в коридоре.

В таверне оставались только я и Доули. Мы смотрели друг на друга. Мне стало не по себе, как будто вот-вот должно произойти что-то плохое. Если бы Рейт увидел здесь Доули, то непременно бы началась бы потасовка. Страшно подумать, чтобы произошло будь сегодня не понедельник, и в таверне бы сидели ребята из банды.

– Я Вас иначе представлял, мистер Дрейк, – проговорил Доули.

– Я Вас тоже, – ответил я, хотя это было и неправдой.

– Вы так молоды. Сколько Вам лет?

– Семнадцать, – ответил я.

Губы Доули расплылись в чем-то, напоминающем улыбку.

– Да Вы же еще совсем юный! Скажите, а зачем Вы пошли работать к Рейту?

Повисла неловкая пауза. Я не хотел отвечать, точнее не мог, потому что и сам не знал, зачем вступил в банду Рейта.

– Может Вы расскажите о владельце рыбаков? – ляпнул я.

– О, да, конечно. Собственно, ради этого я пришел в эту дыру. У Рейта никогда не было вкуса.

Слова Доули были очень странными.

– Вы знакомы с Рейтом?

– Разумеется. Учились вместе в университете. Разве Джон Вам не сказал?

– Нет.

– В стиле Джона. Он никогда не говорит о своем прошлом. Боится за свою репутацию, видите ли, – с какой-то досадой сказал Доули, – Где тут можно присесть?

– Вон там, – сказал я и указал на самый дальний столик, находившийся в темном и пыльном углу таверны.

– Хорошо, – сказал Доули и зашагал между грязных столов и стульев.

Я последовал следом. Из головы не выходило то, что Доули и Рейт вместе учились. Мы присели за столик. Была тишина. Меня мучили сотни вопросов, но задать я решил почему-то самый не нужный сейчас вопрос:

– Вы дружили с Рейтом?

– Конечно. Мы были лучшими друзьями. Потом Джон уехал, и мы больше не общались. А почему Вы спрашиваете, мистер Дрейк? – Снова повисла неловкая пауза, после чего Доули продолжил, – Простите. Меня самого бы мучили вопросы, будь я на вашем месте. Ладно, хватит болтать. Давайте приступим к делу.

– Конечно, – сказал я, мысленно благодаря Доули за то, что он сменил тему.

Доули достал из внутреннего кармана своего пальто какие-то бумаги и положил их на стол.

– Тут все бумаги, которые Вам нужны, мистер Дрейк, – сказал Доули, встал из-за стола рядом с барной стойкой и помахал рукой, точно так, как будто увидел старого друга. Мне этот жест показался странным, – Прощайте, мистер Дрейк. Желаю Вам остаться живым, – произнес он, как вдруг случилось то, что и должно было произойти в Крейне, но чего я совершенно не ожидал, поскольку воспитывался по правилам.

В таверну влетело около десятка молодых людей. Некоторые из них были в синих куртках и синих шлемах. «Полицейские» – всплыло у меня в голове. Большинство же были в черных рубашках и таких же темных штанах. Вся эта толпа бежала ко мне. Я сидел, словно вкопанный. На столе были бумаги, которые были мне необходимы. В карманах было два револьвера и ножи. Мне нужно было что-то делать, но я сидел, словно прикованный к стулу и смотрел на приближающуюся толпу. Вдруг начали доноситься звуки выстрелов. Ребята из толпы начали падать один за другим, пачкая грязный пол своей такой же грязной кровью. Некоторые из них повернулись и побежали к выходу, в надежде спастись. Через несколько минут в таверне не осталось чужаков, были только те, кто лежал и заливал кровью пол. Я поднял глаза. Перед стойкой бара стояла Агнес, вытянув руки и держа в них свои серебристые револьверы с черной ручкой. Я встал, взял бумаги и пошел к Агнес, перешагивая через трупы людей. «Как может врать человек и работать на того, кто убил его сына? Как может быть человек таким ужасным? Может все дело в Крейне? Может здесь все такие?» – думал я. Через несколько секунд я очутился рядом с Агнес. Она опустила пистолеты и положила их на стол барной стойки. Я не стал показывать ей бумаги, спрятав их в карманах брюк.

– Что произошло? – спросила она так, будто совсем забыла о нашей ссоре.

– Доули подослал своих людей, – сказал я правду. Врать сейчас не было смысла. Я огляделся вокруг. Естественно, Доули нигде не было.

– Как он смог это сделать, ведь ребята стоят на каждом переулке?

– Это я его пригласил.

– Что?! Ты пригласил Бена Доули сюда?! – гневно крикнула Агнес, – Ты пригласил самого ужасного человека в Крейне, врага Рейта, сюда?!

– Да, – тихо произнес я, чувствуя, что виноват теперь еще больше.

– Ты с ума сошел, Дрейк? Зачем ты это сделал?

– Он позвонил мне, сказал, что вернет Теру, расскажет о владельце рыбаков, – честно сказал я.

– Замечательно, Дрейк! Ты подставил себя, меня, Билла, Теру, всех ребят в банде и самого Рейта! Браво, Уильям, – попыталась гневно сказать Агнес, но ее щеки налились алым румянцем, – Он вернул Теру? – спокойно спросила она.

– Да.

– Хорошо. А где она сейчас?

– С Биллом. Он отвел ее в какую-то комнату.

– Хорошо.

Вдруг по лестнице сбежали Билл и Тера. Они были напуганы. Тера сразу подбежала ко мне, но обнимать не стала, так как увидела Агнес. Билл тоже подошел к нам и встал на свое привычное место, за барной стойкой.

– Что здесь случилось? Мы слышали выстрелы, – встревоженно проговорил Билл.

– Ничего особенного, – сказала Агнес, – Просто снова спасала Дрейка.

– Тогда ясно, – улыбнувшись, произнес Билл.

Агнес перевела взгляд на Теру. Они стояли рядом. Тера была чуть выше Агнес, но совсем на чуть-чуть.

– Тебя ведь зовут Терезия?

– Да, – ответила твердо Тера, – А тебя?

– Агнес. Испугалась, когда тебя забрали в плен?

– Немного, – ответила Тера, чуть кокетничая, – Было стыдно, потому что не умею драться и не смогла отбиться от них.

– Хочешь я научу тебя драться, стрелять и метать ножи?

Воцарилась тишина. Я мог все простить Агнес, но то, что она хочет втянуть мою сестру в вереницу ужасных событий не мог допустить. Тера, хоть и была такого же возраста, как и Агнес, росла она в другом месте. Агнес выросла в Крейне и прекрасно знала, что это за город, и как в нем следует жить, чтобы выжить. Тера же была самой обычной девочкой, которая воспитывалась, как маленькая принцесса. Я не мог допустить того, чтобы сестра пострадала еще раз.

– Нет, Агнес. Она не хочет, – ответил за нее я.

– Это неправда. Я хочу! – повернувшись ко мне, произнесла сестра, – Не решай за меня, пожалуйста.

– Я не могу тебе этого позволить, – сказал я, радуясь тому, что Тера уже размышляла по-взрослому.

– Я могу решать сама. Тем более, похищали не тебя, – сказала Тера, – Я хочу, Агнес.

– Нет! – крикнул я, – Это уже слишком! Я не допущу этого!

Терезия закатила глаза.

– Она уже не маленькая, Дрейк, – вмешалась Агнес, говоря своим прелестным голосом, – Разреши ей. Пусть научится самообороне.

С одной стороны я понимал, что Агнес была права, но с другой я не мог позволить, чтобы Тера снова пострадала из-за меня.

– Нет, Агнес. Это слишком. Билл, есть какая-нибудь свободная комната?

– Да. А зачем тебе?

– Посади Теру и закрой ее на ключ, а ключ отдай мне, ладно?

– С какой стати я должен это делать?

– С меня тысяча крайн, – моментально сказал я, зная, что Билла, как и любого жителя Крейна интересуют исключительно деньги.

– А… В таком случае все сделаю, – сказал он, крепко схватил Теру за руку и потащил куда-то по лестнице.

Я и Агнес остались вдвоем. Мы снова смотрели друг другу в глаза. Снова межу нами была пропасть. Казалось, что я один строил мост навстречу Агнес, а она все отдалялась от меня.

– Почему? – спросила она с осуждением, – Почему ты не позволил?

– Она моя сестра, Агнес, – тихо произнес я, – Она – единственное, что напоминает мне родителей. Я пойду на все, лишь бы она была в безопасности.

– Но почему ты ей не позволил научиться самообороне?

– Ты не понимаешь, что такое терять близкого человека, единственного, который держит тебя, – не договорил я, как вдруг Агнес отвела глаза. Через несколько минут снова подняла взгляд на меня.

– Понимаю, Дрейк, – тихо сказал она, – Понимаю, – я снова сделал что-то не так или… В глазах Агнес увеличивался тот самый огонь жизни.

– Агнес, – решился спросить я, – Что ты скрываешь?

Агнес сделала шаг навстречу мне. Теперь мы стояли вплотную. Я слышал ее каждый вдох и каждый выдох. Она дышала мерно и спокойно. От нее пахло цветами и каким-то терпким алкоголем. Я протянул руку и слегка коснулся ее пальцев. У нее была такая мягкая кожа несмотря на то, что она грабит и убивает. Агнес коснулась моей руки. С нашим прикосновением пропасть, которая была, между нами, казалось, потихоньку исчезает или же увеличивается. Что-то происходило, но что я не мог понять.

– Это все неправильно, Уильям, – прошептала она, но продолжала стоять и казаться моей руки.

– Я знаю, что это неправильно, – сказал я, как вдруг она отдернула руку и сделал шаг назад.

Агнес стояла немного встревоженная, но одновременно спокойная. В ее глазах было что-то такое, что казалось, она вот-вот что-то мне скажет, вот-вот что-то произойдет.

– Хочешь выпить, Дрейк? – произнесла она так, словно ничего не происходило.

– Да, – ответил я. Мне и вправду хотелось что-нибудь выпить, но я никогда раньше не пил алкоголь.

– Что ты хочешь?

– Не знаю. Что-нибудь на твой вкус.

– Хорошо, – сказал она и скрылась за барной стойкой, поставив грязный стеклянный стакан на деревянный стол.

Через несколько секунд Агнес появилась с давно уже запотевшей бутылкой в руках и налила в стакан коричневую жидкость из бутылки. Жидкость едва покрывала четверть стакана.

– Готово, – сказал она.

Я подошел к пыльному столу, взял стакан и поднес стакан ко рту. Жидкость постепенно заполоняла мое горло. Горло начало слегка болеть. Было не очень вкусно. Жидкость была какой-то терпкой и обжигающей. Еле проглотив ее, я посмотрел на Агнес.

– Что это было?

– Виски.

– Ты такое любишь? – спросил я, до конца пытаясь уничтожить этот ужасный вкус.

– Да. Очень. Это мой самый любимый напиток. Тебе не понравилось?

– Нет. Очень вкусно, – соврал я.

– Я рада, – сказала Агнес, выйдя из-за стойки, – Я, пожалуй, пойду, – сказала она и поднялась по лестнице.

Я, проследив взглядом за Агнес, пошел за столик, где недавно сидел я и Доули, маневрируя между трупами. Как только я сел, Билл принес мне медный ключ от комнаты Теры, который я привязал на прочную нитку, найденную в кармане пальто, и убрал его во внутренний карман своего черного пальто.

– Зря ты так, Дрейк! – сказал Билл и поднялся по лестнице.

Я остался сидеть в таверне один и только сейчас решил вытащить бумаги, которые мне передал Доули. Эта была небольшая стопка бумаг, около трех листков. На первом листе были какие-то цифры и название домов и улиц. На втором листе были название каких-то препаратов, их стоимость, сроки доставки. Мне показалось это немного странным. «Нужно будет потом изучить этот лист» – пообещал я себе, потому что сейчас меня волновал другой вопрос. Я перевернул лист. Там был какой-то договор. Было около четырех пунктов, которые я не особо читал, так как мое внимание привлекло то, что было внизу страницы. Там была дата, подпись и имя того человека, которого мы искали. Несколько минут я смотрел на имя и фамилию владельца рыбаков и ничего не мог сообразить. «Агнес. Вот, что она скрывала. Почему? Если бы она сразу сказала, ничего особенного бы не произошло… Почему она скрывает это от меня?» – крутилось у меня в мыслях. Я скомкал бумаги и убрал их в карман брюк, словно их и не было. Сейчас я не имел права говорить Агнес, что знаю. Вдруг около лестницы возникла Агнес.

– Что-то не так? – спросил я.

– Да. Я забыла о перестрелке. Нужно убрать этих людей с проходов, – ответила она, всматриваясь в мое, наверное, белое и ошеломленное лицо.

– Что ты тут делаешь? Все хорошо? – спросила она, подходя к ближайшему ко мне трупу.

– Да. Все хорошо, – ответил я.

– Ты чем-то занят?

– Нет, нет, – сказал я, стараясь отвлечься от бумаг.

– Можешь тогда мне помочь?

– Конечно, – сказал я, встал и подошел к Агнес, которая присела рядом с трупом.

Мы взяли молодого парня и понесли из таверны. Неся тело парня по улочкам Крейна, у меня совсем не было сочувствия к нему, я старался не думать о нем и его собратьях по несчастью. В голове все время вертелось и не давало покоя то самое имя. «Что, если… Может мне стоит…» – стучало в мыслях, не давая сосредоточиться. Мы оказались на старом причале, на котором недавно проходила встреча с Волком. Агнес скомандовала, и мы сбросили парня в воду. Он упал с ужасным всплеском и шумом. Парня сразу подхватила волна и понесла прочь из этого ужасного города, полного тайн, убийств и лжи. Я смотрел на Агнес, не сводя с нее взгляда.

– Что-то не так, Дрейк? Ты так на меня смотришь.

– Нет. Ничего не случилось, – солгал я. На самом деле много чего, случилось.

Агнес пожала плечами и пошла обратно в таверну. Я пошел следом, а в мыслях все вертелось надпись внизу страницы. Точнее имя того, кого мы ищем. Я не мог в это поверить. Владельца рыбаков звали Джордж. Джордж Дэббинс.

Глава 7. Рейт

Стоя в кабинете Рейта, где царил полумрак, я все думал о тех бумагах и Джордже Дэббинс. Теперь я прекрасно знал тайну Агнес, но она все же казалась мне невероятно загадочной и таинственной. «Почему она не сказала? Почему скрывала это?» – были вопросы в моей голове, но я почему-то не знал на них ответы, хотя это было так очевидно. С той перестрелке прошло два дня, но о ней уже судачил весь Крейн. Было такое ощущение, что у каждой улицы были уши и глаза. С самого утра Рейт позвал меня в свой кабинет. Было странно, что он не позвал Агнес. Я пришел к Рейту около десяти часов утра, ребята из банды только начинали наполнять стаканы алкоголем. По дороге я занес еду Терезии, которая на меня злилась. Я пытался найти Билла и Агнес, но их еще не было.

– Ну, как это произошло? – наконец-то через десять минут молчания спросил Рейт. У него было суровое лицо.

– Что произошло? – решил спросить я, тщетно надеясь, что Рейт не слышал о перестрелке.

– Ты прекрасно знаешь, Уильям! Я говорю о перестрелке, которая произошла здесь два дня назад, – рявкнул он.

– А.… перестрелка… – протяжно произнес я. Сейчас мне очень не хватало Агнес. Она бы смогла меня вытащить из этой ситуации, помогла бы сориентироваться, – Ничего особенного. Просто пришел Доули и его люди.

– Доули пришел сюда? – изумленно произнес он, – Что-то не сходится, Уильям. Доули бы так просто не прошел через нашу охрану, – тихо произнес он, а потом заорал. – Я спрашиваю тебя еще раз, Уильям! Как это произошло?

– Я не знаю, – заорал в ответ я, продолжая врать Рейту.

Рейт встал со своего любимого кожаного кресла и подошел ко мне вплотную. Мне стало не по себе.

– Ты мне очень дорог, Уильям. Обычно, если в банде находится предатель, то я его убиваю без расспросов, – тихо и спокойно произнес Рейт, будто ничего и не было, – Не испытывай мое терпение, Дрейк. Как люди Доули попали сюда?

– Это я пригласил Доули, – сказал я, уже окончательно сдавшись.

Рейт отошел от меня и приземлился в свое мягкое кресло с каким-то отвратительным звуком.

– Так-то лучше. А зачем ты его пригласил, Уильям?

– Он вернул мою сестру.

– Ах, – сказал печально Рейт, – Он вернул твою сестру. Как здорово и трогательно! – а потом снова заорал, – Кто тебе дал право рисковать всеми членами банды? Почему ты не сказал мне о Доули?

Во мне назревал гнев. Я ненавидел, когда на меня орали. Рейт. Он все время врал, а сейчас обвинял меня в том, что ему нужно было все сказать. «Какой же он жалкий» – подумал я и тихо произнес:

– Почему ты не рассказал, что ты и Доули учились вместе в университете? – спокойно произнес я.

Лицо Рейта приобрело какой-то ужасно жалкий вид. Он смотрел на меня так, будто я отобрал ценную машинку у маленького ребенка. Казалось, что он сейчас заплачет. Наступила тишина. Я знал, что поступаю правильно. Агнес учила меня, что, если ты хочешь выиграть, то нужно, чтобы преимущество было на твоей стороне. Она говорила, что без информации о человеке ничего нельзя добиться. Она была права. Нужно знать слабые места людей, иначе ты ничего не добьешься.

– Я… Эм… Это не твое… – пытался что-то растерянно произнести Рейт, – Откуда… Откуда ты знаешь, Уильям?

– Это так важно? – спокойным тоном произнес я, – Важно то, что я знаю и почему ты не сказал мне, Агнес, Биллу, всем ребятам из банды?

– Это личное, Уильям, – тихо сказал он, – Я не могу им этого рассказать.

– Почему же? Боишься, что потеряешь свою репутацию? – уверенно спросил я.

Наступила пауза. Я впервые в жизни чувствовал, что лидирую. Чувствовал, что побеждаю. Лицо Рейта приняло белый цвет, а глаза были потуплены вниз.

– Как ты думаешь, если я расскажу, что ты врешь, ребята будут тебя уважать? – пытался я заставить Рейта бояться. Я знал, чего хочу. Мне нужно было, чтобы он оставил Агнес в покое и выкупил ее.