Ланселот Биггс - космический пилот-"неудачник"

Глава 1. Конец "Сатурна"

С моей рацией что-то не так, я только что починил её и уже связывался по ней, когда дверь открылась, и вошёл капитан Хэнсон. Естественно, я был удивлен. Мы находились всего в четырех часах полета от слоя «H» Венеры, и я не ожидал никаких гостей, тем более капитана. Но он плюхнулся в лучшее кресло и сказал:

- Спаркс, посмотри на меня! Что ты видишь?

Это меня встряхнуло. Даже лучшие из всех капитанов иногда допускают глупости, но я никогда не думал, что доживу до того дня, когда капитан Хэнсон сойдет с ума от космоса. Он проработал в Корпорации больше тридцати лет, и ни дня не провел на Земле. Я осторожно потянулся назад и сказал как можно более успокаивающим тоном:

- Вижу, очень хорошего человека, капитан.

- Не глупи, Спаркс! И отложи этот разводной ключ! Я пока не собираюсь сдаваться. Я просто задаю тебе простой вопрос. Что ты видишь?

- Вам нужны факты, кэп, или я могу позволить себе художественную вольность? Если факты, то я вижу прекрасного, слегка седовласого парня лет пятидесяти с лишним, который многое повидал и знает космос как свои пять пальцев.

- Неверно! Спаркс, все радисты - тупицы. Наверное, поэтому они и радисты. То, что ты видишь перед собой, это сломленный человек, которого, к сожалению, терзает судьба и ужасное стечение обстоятельств. Не говоря уже о назойливых вице-президентах.

- Снова Биггс? - Спросил я.

- Да, Спаркс. Биггс. А теперь скажи мне, по-мужски, чем я заслужил его? Быть капитаном «Сатурна» - это, я бы сказал, непростая работа даже в лучших условиях.

«Сатурн» - это старейший корабль в активной эксплуатации на рейсах корпорации. Последние десять или двенадцать лет он использовался в грузовых перевозках, будучи признанным непригодным для пассажирских Советом по безопасности космических аппаратов. Ситуация усугубилась тем, что во время погрузки на космодроме Сан-Сити капитана вызвали в офис компании. Когда он вернулся, с собой он привёл этого Биггса. Биггс - высокий, долговязый и неуклюжий, но при этом он обладал всеми остальными качествами, которые только можно придумать, представителей Земли, у кого есть выступающий кадык. У него были документы третьего помощника капитана, и он имел право называться «мистер» Биггс, и «мистер» было хорошей маскировкой для его настоящего имени - Ланселот.

Но Биггс был племянником сварливого старика Прендергаста Биггса, первого вице-президента корпорации. Поэтому капитану ничего не оставалось, кроме как сглотнуть и согласиться, когда Биггса назначили на «Сатурн». Ничто не мешало ему надеяться, что Биггс споткнется о чемоданы и сломает себе тощую шею, но Биггс этого не сделал.

- Что он задумал на этот раз, капитан? – Мягко спросил я.

- Чем он только не занимается? — Простонал шкипер. - Во-первых, он сказал, что справится с гравитацией, когда мы вырвемся из лап Венеры.

- О! И он это сделал?

- Тебе повезло, а шеф Гаррити лечит два синяка под глазами. У одного из дворников сломана рука. Все на корабле, как и ты, взлетели к потолку.

- Что-нибудь ещё?

- Пока мы все суетились в воздухе, Биггс схватился за ручное управление. По ошибке он взял ручной дефлектор. Тодд только что закончил корректировку курса. Мы отклонились от курса на 0,07 градуса. Почти 300 000 лишних миль! Нам придётся увеличить обороты и потратить топливо, чтобы вернуться, иначе мы опоздаем на Землю на сутки. А ты знаешь, что это значит?!

Конечно, я понимал, что это значит. Кепка на ковре перед советом директоров; остальные же сидят, грызут ногти и гадают, как бы им снять «Сатурн» с маршрута к Венере.

- Ну и что вы собираетесь с ним делать? - спросил я.

- А что я могу сделать?

- Всегда есть шлюз, — предположил я, и никто вас за это не осудит...

- Сейчас не время шутить, Спаркс! - пожаловался капитан. - Это серьёзная проблема. Нам нужно доставить в Нью-Йорк ценный груз мекельского корня и клабской фасоли. Но если этот парень ещё сильнее напортачит…

Он печально покачал головой. Я почесал свою. И тут меня осенила блестящая идея.

- Груз! Вот вам и ответ, капитан! Поручите Биггсу отвечать за груз. Так он будет находиться в трюме на протяжении всего рейса. Он не будет сидеть в диспетчерской башне и мешать вам. И он ничего не сможет там испортить.

- Но это работа суперкарго, - нахмурился капитан, - Биггс это знает.

- Конечно. Но Харкнесс подыграет вам. Скажите ему, чтобы он дал понять, что болен. Дайте ему отпуск на время этого рейса. Он все равно этого заслуживает. Тогда будет вполне логично отправить Биггса на специальное дежурство вниз.

- Спаркс, - ухмыльнулся капитан, - беру свои слова обратно насчет радистов. Думаю, ты прав!

- Вы так и сделаете?

- Немедленно, — сказал Хэнсон, поднимаясь, — если не раньше!

Той ночью на дежурство пришёл мой сменщик, и я спустился в столовую, чтобы съесть всё, что смогу осилить из слякоти Слопса. Первым, с кем я встретился, был сам мистер Ланселот Биггс.

- Привет, Спаркс, — сказал он.

- Привет. Что ты делаешь в столовой? Я думал, ты обедаешь с капитаном?

- До сих пор так и было, — усмехнулся он. - Сегодня днем Харкнессу стало плохо, и капитан назначил меня на дежурство в экстренном порядке вместо него.

- Неужели? — спросил я, стараясь выглядеть как можно более удивленным. - Ну, это довольно сложная работа. Большая ответственность. Этот груз ценный.

- Я понимаю, Спаркс. Я тоже много думаю об этой работе. Знаешь, в душе я немного экспериментатор, и мне кажется…

Один из помощников капитана принес мне еду, и я не стал слушать остальную его болтовню. И это была моя главгая рп2цошибка. Если бы я послушался, я бы смог предупредить капитана о надвигающейся беде.

Думаю, примерно на третий день я начал чувствовать эти запахи. Да, я знаю, что это был третий день, потому что я только что связался с Джо Марлоу на третьей лунной орбите, сообщив ему отклонение и крейсерскую скорость «Сатурна». Мне это показалось забавным, но я предположил, что это пройдет. Не прошло. Стало хуже. Наконец, на пятый день я решил что-то предпринять.

Нет ничего хуже, чем встречать неприятности на полпути. Я как раз направлялся из радиорубки на мостик, когда врезался прямо в капитана Хэнсона. Это было лобовое столкновение, но крик капитана «Уф!» задержался дольше моего, поэтому я смог высказаться первым.

- Послушайте! - закричал я, - с меня хватит этой дряблой старой ванны. Если ты не можешь положить конец этой вони с камбуза…

Хэнсон посмотрел на меня таким взглядом, от которого и салат бы протух.

- Не хочу с тобой ссориться, Спаркс! Я тоже чувствую эти запахи. Именно об этом я и хотел тебя спросить. Ты что, экспериментировал с химическими веществами?

- Нет. И, кроме того, хотя химикаты иногда и могут вонять, они не похожи на запах перезрелой капусты. Разве что некоторые соединения серы… Я не шучу. Мне кажется, эти запахи исходят из камбуза.

- Сплошные проблемы, - заскулил капитан. - Мало того, что я должен перевозить эту баржу между Землей и Марсом, теперь еще и запахи беспокоят. Ну, давай посмотрим!

Мы спустились на камбуз. Слопс что-то помешивал в миске. Я взглянул на это и вздрогнул. Тапиока — опять!

- Ладно, Слопс, - прорычал кэп, - мы сдаёмся. Куда ты это спрятал?

Кок выглядел озадаченным.

- Я ничего не прятал. Что это, игра какая-то?

- Ну да, под названием «принюхайся и найди», - пробормотал я, - заключается в том, чтобы прижать большой и указательный пальцы к ноздрям. Затем нужно попытаться угадать, кто здесь сдох.

- Тихо, Спаркс! - взревел капитан. Затем, обращаясь к коку, - ну, Слопс?

- Я ничего не сделал, — Слопс пожал плечами, - и ничего не прятал, и не чувствовал запаха. Я готовлю еду, уходите.

Капитан посмотрел на меня, и я посмотрел на него в ответ. Мы оба одновременно поняли одно и то же. Слопс не врал. Запах здесь был не таким сильным, как на верхней палубе. Хэнсон почесал затылок и подозрительно спросил:

- Спаркс, ты уверен, что не смешивал химикаты?

- Клянусь, - сказал я ему, - стопкой судовых журналов. Этот запах исходил от… Эй! Что еще, кроме камбуза, находится под моей каютой и рубкой управления?

- Я шеф-повар, - сказал Слопс, продолжая помешивать тапиоку, - а не какой-то там повар. Не спрашивайте меня.

- Заткнись! - рявкнул Хэнсон. - Он тебя не спрашивает. Давай посмотрим, Спаркс. Вот кладовка... резервуар... холодильные камеры и... - Его глаза внезапно расширились от страха, - Спаркс! Овощной захват!

Вот оно что! Как только он это сказал, я понял. Овощной захват - и Биггс главный!

Мы бросились к ближайшей эстакаде. Как только мы свернули в коридор, запах усилился. Хэнсон пронесся по проходу, словно астероид-изгой, а я следовал за ним по пятам. Мы ударились о дверь, и с грохотом распахнули ее. Биггс был там. Этот дурень стоял там, одетый в буллгер, и спокойно поливал из шланга контейнеры с мекел-рутом и клабом! Когда мы вошли, он обернулся, и его взгляд загорелся за кварцитом. Его наушник приятно щёлкнул.

- Здравствуйте! - сказал он. - Что-то не так?

- Не тааак! - взревел капитан. - Он еще спрашивает! Этот костюм! И этот шланг… - Лицо капитана побагровело. - И эта жара!

- Я выключил холодильную установку, — приятно цокнул Биггс. - Видите ли, у меня была теория, что, поскольку климат Венеры теплый и влажный, для груза будет лучше, если я попытаюсь имитировать ее обычные условия роста. Поэтому я…

- А костюм? - взревел Хэнсон. - Зачем ты его напялил?

Биггс презрительно махнул руками.

- А что? Возможно ведь заражение. Я не хотел подвергать овощи воздействию каких-либо микроорганизмов.

- Инфекция... влага... жар.... - Капитан Хэнсон сдался и закрыл лицо руками.

- Скажи ему, Спаркс! Скажи ему, что он делает!

- Послушай, Биггс, - начал я, - твоя теория никуда не годится. Клаб и мекель нужно хранить в прохладном, сухом месте, иначе они сгниют. Более того, они уже сгнили! Именно поэтому мы с капитаном сюда и примчались, чтобы выяснить причину гнилого запаха. Если бы на тебе не было костюма, ты бы сам это заметил.

- Запах? - спросил Биггс. - Ну, если подумать, я время от времени замечал странный запах на корабле. Но я думал, это крысы!

Крысы! На космическом корабле! Только представьте! Это стало последней каплей для Хэнсона. Он старался изо всех сил, но наконец он взорвался.

- Биггс! - взревел он, - Ты испортил этот груз! Теперь ты отстранен от командования! Но прежде чем ты отправишься в свои каюты, я хочу, чтобы весь этот беспорядок был убран. И я имею в виду абсолютно весь, понимаешь? Выбрось всё!

- Н-но, капитан, я всего лишь пытался…

- Ты меня слышал!

Капитан, развернувшись в ярости, направился к дверям. Я поспешил за ним, и прошептал ему на ухо:

- Успокойся, капитан. Он племянник вице-президента. Может, тебе стоит помедлить!

- Помедлить?! Груз на пятьдесят тысяч долларов испорчен, а ты говоришь мне помедлить? Я вышвырну этого идиота в космос, и пусть меня за это внесут в чёрный список!

Я больше ничего не сказал. Да и что тут еще было говорить? Груз стоимостью пятьдесят тысяч долларов гниет в трюме. Совету директоров это бы понравилось!

На следующее утро я был на мостике, когда к капитану Хэнсону пришёл посетитель. Гаррити, главный инженер, обычно, не появлялся на мостике, поэтому, как только я его увидел, я понял, что что-то серьёзно не так. Так и было. Первые же слова Гаррити дали это понять. Он обвиняюще посмотрел на капитана глазами, которые все еще были слегка посиневшими.

- Капитан Хэнсон, - воскликнул он. - Не могли бы вы подсказать, где я могу найти свои банки Форенци?

- Банки Форенци? О чём вы говорите? – Спросил Хэнсон

- Вы наверняка знаете, что такое банка Форенци? — язвительно заметил Гаррити. - то свинцовая емкость для раствора для батарей. Вчера в кладовке их было тридцать штук. Сегодня осталось всего полдюжины!

- Будьте так любезны, проведите собственный поиск банок. Я ничего о них не знаю. Если вы не можете следить за своим оборудованием, не жалуйтесь мне на это! – Сказал раздраженно капитан.

- Я жалуюсь вам, сэр, по очень простой причине - один из ваших людей вытащил их из рундука. Ваш третий помощник, мистер Биггс!

- Биггс?! — воскликнул Хэнсон. - Биггс! - Его лицо покраснело. Он подошел к устройству внутренней связи и нажал кнопку, соединяющую его с каютой незадачливого третьего помощника, - мистер Биггс?! Шеф Гаррити здесь, в башне, спрашивает о двадцати четырех свинцовых контейнерах, которые странным образом исчезли из его шкафчика с оборудованием. Вы что-нибудь знаете о…

Диафрагма выдала ответ, от которого Хэнсон вздрогнул, а его глаза расширились. Затем послышалось металлическое жужжание. На этот раз Хэнсон не стал отвечать и вместо этого, пошатываясь, отошел от телефона. - Джи-Гаррити, вам понадобятся Форензисы, прежде чем мы прибудем в порт?

- Ну, это не так уж и важно, — признал Гаррити, - а что?

Хэнсон сделал слабый жест.

- А то что они там!

- Снаружи корабля? – Спросил я. – Но зачем?

В глазах Хэнсона читалась боль.

- Биггс, - сказал он глухим голосом, - думал, что это мусорные баки! Он использовал их для утилизации гнилого груза!

В любом случае, Форенци не грозила пропажа. Но знаете, мне даже пришлось на это указать мистеру Биггсу. В тот вечер я получил и отнес ему полученное личное сообщение. Находясь взаперти, он выглядел таким жалким и одиноким, что мне стало его жаль, и я задержался, чтобы поговорить с ним немного.

- Полагаю, ты считаешь меня ужасным дураком, Спаркс, - с сожалением сказал он. - И я знаю, что капитан Хэнсон так думает. Но… это мой первый полет, понимаешь. И никто никогда не говорил мне, чем можно мыть мусорные ведра.

- Слушай, Биггс, в космосе нет необходимости в мусорных ведрах. Нельзя просто так выбрасывать вещи через шлюз, чтобы избавиться от них.

- Но капитан Хэнсон сказал выбросить испорченные овощи.

- Их следовало сжечь в мусоросжигательной печи. Видишь ли, всё, что выбрасывается из «Сатурна» в открытый космос, просто следует за кораблём, и я бы не хотел оказаться на месте обслуживающего персонала космодрома на Земле, когда «Сатурн» приземлится в окружении двадцати четырёх свинцовых спутников, полных гнилых овощей.

- Но их не будет с нами, когда мы приземлимся, Спаркс. Как только мы войдем в атмосферу Земли, трение уничтожит Форензисы и их содержимое.

- Черт возьми, ты прав. Я совсем забыл об этом, и Хэнсон так рассердился, что тоже забыл. Это значит, что нам нужно вернуть эти контейнеры на корабль до того, как мы достигнем тропосферы, иначе мы потеряем оборудование на пару тысяч долларов.

Биггс кротко сказал: «

- Я пойду и заберу их, Спаркс. Не мог бы ты договориться с капитаном?

- Я попробую, - пообещал я ему.

На следующий день я рассказал об этом Хэнсону. Капитан задумался и согласился.

- Пусть делает. Это лучше, чем бесплатно доставить его на Землю. Может, он и попадёт под ракетные хлопья?

Я передал приказ Биггсу, а затем вернулся в радиорубку. Мне звонил Джо Марлоу с Луны-3, и то, что он сказал, вытеснило все остальные мысли из моей головы. Его сообщение пришло прямо из штаб-квартиры корпорации: «Пожалуйста, сообщите, - говорилось в документе, - точное количество и предполагаемую стоимость груза. Ответ должен быть получен незамедлительно».

Я отправил сообщение «ОК» и передал его капитану. Затем, заинтригованный, я связался с Джо по нашему частному каналу связи и спросил его, почему так произошло. Он ответил осторожно: «Фондовый рынок в Нью-Йорке резко падает, Берт, корпоративные облигации обесцениваются. Этот груз мне очень нужен».

Ого, - подумал я, - плохие новости! Это было личное сообщение, но я также решил, что старик должен об этом знать. Поэтому, когда он вошел, я передал ему эту новость. Он сначала уставился на меня, а потом вдруг воскликнул:

- Черт возьми, Спаркс! В таком случае я не могу это отправить… Посмотри: «Груз испорчен. Стоимость равна нулю».

- Если так, - сказал я ему, - мы все начнём изучать объявления о поиске судов, как только прибудем в порт. Фондовые рынки — штука непредсказуемая. Это не может быть серьёзной паникой, иначе груз стоимостью пятьдесят тысяч долларов не был бы так важен. Но если корпорация окажется под подозрением, и они узнают, что груз на «Сатурне» ничего не стоит…

- Что же нам делать?

- Подождите, - предложил я, - может быть, к тому времени, как мы доберемся, ситуация прояснится.

Мы составили сообщение, которое не вызвало бы слишком быстрого беспорядка, в котором говорилось: «Стоимость груза на космодроме Сан-Сити оценивается в 50 000 долларов». И это было вполне правдой…

Биггс, обладавший безошибочной способностью выбирать неподходящее время и место, решил ворваться в мою радиорубку именно в тот самый момент. Он снял свой кварцитовый шлем, но на нем все еще был фуражка, складки которой свисали вокруг него, словно плохо задрапированная туша венерианского мамонта.

- Эй, Спаркс, у тебя есть книга об энергии и радиации?

- Угощайся, - сказал я, указывая на свой книжный шкаф. - Что за ажиотаж?

- Я тут подумал, что, возможно…

Капитан Хэнсон издал громкий вопль, словно разъяренный лев.

- Мистер Биггс! Я думал, вы забираете те самые банки из космоса!

- Да, сэр, так и было, сэр. То есть…

- Возвращайтесь к работе!

- Д-да, сэр! - смиренно отсалютовал Биггс и благодарно взглянул на меня.

- Спасибо, Спаркс. У меня есть идея, и если я прав…

- Убирайся отсюда, Биггс! — взревел капитан.

- Да, сэр.

Биггс поспешно отступил назад, по дороге перелистывая страницы и исчезая за дверью.

- Корпорация обанкротилась. «Сатурн» продали с молотка. Мы все остались без работы. И этот безумный молодой выскочка хочет поиграть в школьника!

- Он, кажется, был чем-то очень взволнован, - сказал я.

- Ему будет еще хуже, - пообещал капитан, - если он не вернет эти банки на борт.

Всё это, если говорить библейским языком, произошло на седьмой день. «Сатурн» - десятидневный грузовой корабль, и впереди нас ждали ещё три дня головной боли, пока мы наконец не приземлимся на нью-йоркском космодроме. Мы с капитаном большую часть времени проводили, переговариваясь по радио и наблюдая за развитием обвала фондового рынка в Нью-Йорке. Мы надеялись, что ситуация улучшится, и наш приезд с нулевым грузом ничего не изменит, но удача была на другой стороне. Каким-то образом распространился слух, что груз на «Сатурне» не будет достаточно ценным, чтобы удержать Корпорацию в плюсе, и волки с Уолл-стрит были наготове, чтобы наброситься, если слух окажется правдой.

Тем временем наш глупый друг Биггс чертовски долго пытался вернуть эти банки Форензи. Это ведь совсем несложная работа, знаете ли. Всё, что ему нужно было сделать, это проскользнуть через шлюз, накинуть на каждую банку крюк и затащить её обратно. Но, похоже, он справлялся с этим так же неуклюже, как и со всей остальной работой, за которую когда-либо брался. Однажды, в свободное от работы время, я спустился понаблюдать за этим процессом, и обнаружил, что он разбрасывал захваты вокруг банок, но ни одной из них еще не зацепил.

- Биггс, тебе лучше поторопиться, - сказал я ему. - Завтра мы достигнем тропосферы.

- Я знаю, - рассеянно произнес он, - но я пока не совсем готов… Искры, согласно той книге, которую ты мне одолжил, имеют размер до 1/100 000 ангстремных единиц.

- Верно, - ответил я ему.

- Это значит, что они более чем в десять раз интенсивнее гамма-лучей.

- Ну да. А что?

- Вот что я и пытаюсь выяснить, - странно произнес он и, закончив завязывать петлю вокруг одной из банок, оттолкнулся и направился к шлюзу.

- Хочешь, я помогу тебе их затащить? — спросил я.

- Нет, спасибо, Спаркс. Думаю, мы оставим их снаружи до завтра.

- Но капитан… — начал я.

- Завтра.

- В конце концов, я всего лишь радист, — пожал я плечами. - Это уже ваши проблемы.

На следующий день он занес их внутрь. Я видел, как они лежали в коридоре рядом со шлюзом, накрытые брезентом. И он успел их занести как раз вовремя, потому что примерно через час мы достигли слоя Хевисайда.

Мы вывели наш «Ампи» на орбиту и спокойно пролетели весь путь. Дальше всё шло гладко, до Земли оставалось лишь скользить. Мы сбросили наши люгерные паруса - выдвижные металлические кили, которые и дали название «космическим люгерам», — и включили тормоза. Через пару часов мы уже обустраивались в нашем ангаре у нью-йоркского космодрома.

Я запер ключом радиорубку и поднялся на мостик, и застал капитана Хэнсона, который грыз ноготь указательного пальца до второго сустава.

- Есть какие-нибудь новости, Спаркс? — с тревогой спросил он.

Я покачал головой.

- Только плохие. Совет присылает своих оценщиков.

- Ну, мы сделали все, что могли, - устало произнес он. - Если бы не этот сумасшедший Биггс, наш груз был бы у нас до сих пор. Но как есть…

- Интересно, нужны ли компании радисты? - Мрачно спросил я.

Мы оказались на мели, и пока мы шли по коридору, моторы заглохли, и я услышал шипение открывающегося шлюза. Мы достигли порта как раз в тот момент, когда вошла комиссия. Там были Док Челленджер, полковник Брофи и сам старый Прендергаст Биггс. Тогда я понял, что дела обстоят плохо, иначе все эти крупные жучки бы не вылезли. Претендент шагнул вперед, сияя от радости.

- Удачной посадки, капитан! - Усмехнулся он. - Мне не нужно говорить вам, как мы рады, что вы благополучно приземлились. В Нью-Йорке были непростые времена, сэр, непростые! Но теперь всё в порядке.

- Да, сэр. Но мне нужно кое-что вам сказать… - начал было Хэнсон.

- Позже, капитан, позже! Сначала нам нужно обсудить вопрос с грузом. Примерно 50 000 долларов США в виде мекеля и кабала — это верно? Наши оценщики здесь. Если ваша оценка верна, корпорация переживет этот… э-э… небольшой шторм.

Хансон нервно кашлянул и уклончиво ответил:

- Ну, видите ли, насчет груза…

Никогда еще я не видел, чтобы у трех человек так внезапно исчезли улыбки. На минуту воцарилась мертвая тишина. Затем полковник Брофи низким голосом произнес:

- Капитан Хэнсон, в вашей оценке стоимости груза все в порядке , не так ли?

- Нет, сэр. То есть, оценка была верной, но…

Именно тут юный Ланселот Биггс прервал разговор.

- Простите, господа, - сказал он, - но я не совсем понимаю. Важно ли нам выгрузить груз клябов и мекелей?

Капитан Хэнсон резко развернулся перед ним.

- Биггс! - резко выпалил он. Затем повернулся к старому Прендергасту Биггсу. - Сэр, я как можно дольше откладывал это. Но теперь я должен вам рассказать. Этот ваш драгоценный племянник…

Старик самодовольно улыбнулся.

- Да, капитан Хэнсон. Он отличный парень, не так ли? Что ты там начал говорить, Ланселот?

Я схватил Хэнсона за руку. Мне показалось, что у него сейчас лопнут трубы и он кого-нибудь ударит. Но, прежде чем он успел что-либо сделать, Ланселот Биггс снова заговорил.

- Капитан Хэнсон, жаль, что вы не сказали мне об этом раньше. Я не понимал, насколько важен наш груз… - Затем он обратился к комитету. - Надеюсь, вас не удивит, господа, что наш груз не растительного происхождения. В последний момент капитан Хэнсон решил внести изменения…

Лицо Хэнсона побледнело, и он вскрикнул:

- Что! Вы пытаетесь переложить вину на…

Голос Биггса заглушил его протест.

- Итак, господа, мы разместили груз прямо здесь для вашего осмотра. Пройдемте сюда!

Быстрым движением он сорвал брезент с банок Форензи. Я посмотрел и ахнул! Это были те же самые банки, конечно. Только другие! Они больше не были из тусклого, беловатого металла. Они были сверкающего медного цвета! Биггс ласково погладил одну из них.

- Попросите ваших оценщиков определить стоимость этих вещей, господа. Думаю, они оценят их примерно в четверть миллиона долларов. Это чистое золото, не так ли?

Хорошо, что я держался за руку капитана, потому что как раз в тот момент, когда комитет восклицал: «Отлично! Отличная торговля, капитан Хэнсон!», нервы капитана подвели. Он рухнул, как пробитый барж и прохрипел: «Воды! Воды, кто-нибудь!»

После этого мы втроём остались одни в башне и Хэнсон спросил:

- Но как , Биггс? Я совершенно не понимаю? Как, чёрт возьми, это произошло?

Биггс покраснел и выглядел неловко.

- Да это же совершенно очевидно, если разобраться, капитан. Я не понимаю, как так получилось, что никто не обнаружил этого раньше, за двадцать лет космических путешествий. Но, возможно, дело в том, что корабли и буксиры сделаны из пермаллоя, а не из свинца. Или, может быть, какой-то фермент, выделяемый гнилыми овощами, подействовал как катализатор. Лаборантам придётся это изучить.