Ланселот Биггс - космический пилот-"неудачник"

Желающих было предостаточно. В конце концов, один тачдаун — это не футбольный матч, а «Рэнглеры» считались фаворитами. Я выложил тридцать кредитов, Тодд поставил несколько. Шеф Гаррити расстегнул свой старый бумажник и рискнул частью своих кредитов, потребовав коэффициент три к одному. И игра продолжилась.

Удивительно, но первая четверть закончилась тем, что «Ракетиры» по-прежнему вели со счетом 7:0. Во второй четверти Кэп Хэнсон, переполненный человеческим «я же говорил», повернулся к Биггсу и насмешливо воскликнул:

- Что ж, мистер Биггс, я заметил, что вы стараетесь не делать ставки на свою команду?

Биггс, чей взгляд был прикован к девушке в этой комнате, - угадайте, к какой! - сглотнул, его шейный бандаж задергался и он сказал почти смущенно:

- Я… я не знаю, стоит ли мне это делать, капитан…

- Как раз то, чего я и ожидал от «Вранглера». Ну… - Фыркнул Хэнсон.

Затем шеф Гаррити внезапно заставил его замолчать.

- Тихо, капитан! Что-то происходит!

Что-то действительно произошло. Радиокомментатор был в замешательстве. «Дела у «Рэнглерс» обстоят плохо, друзья! Быстрый удар «Ракетиров» вывел их на одноярдовую линию… теперь они готовятся вырваться из затруднительного положения… Подождите! Вот выходит запасной игрок со скамейки запасных «Рэнглерс». Это… у нас нет времени, чтобы назвать вам его имя, но это номер 36. Он займет позицию квотербека вместо О’Дула… На позиции квотербека - игрок под номером 36. Он подает сигналы. Вот и снэпбэк. Новый игрок собирается бить по мячу… Нет, он собирается пасовать… Нет, он собирается бежать… Нет — он потерял мяч!. За воротами происходит настоящая давка! Игроков пытаются распутать. И — это тачдаун для «Ракетиров», друзья! Счет 13:0!»

Хэнсон разразился громким ликованием:

- Вот! Я так и знал! Хорошо, что ты не стал спорить, Биггс!

И тут, к всеобщему удивлению, Ланселот Биггс заговорил:

- Сколько вы готовы поставить, капитан?

- Сколько? - Хэнсон выглядел ошеломлённым. - Все мои кредиты, лейтенант. Двести пятьдесят.

- Я готов поспорить.

Я подошел к нему вплотную, легонько ткнул в ребра и прошипел: «Не будь дураком, Биггс! Пусть он сам покажет тебе коэффициенты, если тебе так хочется сделать ставку…». Но я заговорил слишком поздно. Ставка уже была сделана в руках нейтральной стороны, стюарда Дуга Эндерби. И теперь, охваченные новым напряжением, мы дослушали оставшуюся часть трансляции.

В третьей четверти Дик Тодд достал полотенце, чтобы вытереть пот и слезы.

- Боже, Спаркс, - скорбел он мне, - что с нашими парнями? Это просто бойня. Как и в прошлом году.

К тому времени «Ракетиры» снова забили, на этот раз точным ударом на шестьдесят ярдов. Гаррити и Хэнсон буквально падали в обморок от радости, предлагая фантастические ставку любому, кто решится на нее. Но мы все сбавили обороты. Все, кроме одного человека — первого помощника Ланселота Биггса. В минуту затишья он повернулся к капитану.

- Шкипер, - сказал он, - у меня нет кредитов, но я хотел бы заключить ещё одно пари.

- Твоя рубашка вряд ли мне подойдёт, Биггс, - усмехнулся кэп.

- Ставлю на космическое пространство и право на следующие три высадки, «Рэнглеры» в этом году победят «Ракетчиков».

Мы все ахнули. На кону стояло нечто реальное. Каждому космическому офицеру, согласно правилам, предоставляется право собственности на все неисследованные районы данной дуги. Он может либо самостоятельно проводить исследования в этом секторе после выполнения своей задачи, либо поручить это профессиональным космическим охотникам. В любом случае, значительная часть всех найденных в его секторе руд, драгоценных камней и прочих материалов будет принадлежать ему. Многие космические офицеры в одночасье становились сказочно богатыми, когда в их секторе обнаруживали алмазные обломки или гранулы метеоритной руды.

С другой стороны, Биггс просил о великой привилегии. Прежде чем стать командиром космического корабля, офицер должен совершить пять личных посадок на любую планету. Капитаны неохотно давали разрешение на такие посадки, часто заставляя младших офицеров ждать годы, чтобы получить свидетельство о звании капитана. Но казалось, что Биггс снова рискует. Я попытался его остановить.

- Не стоит, Биггс! Эта игра уже в кармане у «Ракетиров». Не будь таким опрометчивым!

Но я успел произнести лишь половину слов, как Кэп Хэнсон радостно воскликнул:

- Договорились! Джентльмены, я призываю вас стать свидетелями этого пари! - Он потер лапы, как довольный енот, высматривающий миску с медом.

Счет был 20 к 0, и он оставался неизменным пятнадцать минут спустя, когда до конца ежегодной потасовки оставалось всего семь минут, и Ланселот Биггс, сверкнув глазами, был в ярости.

К этому безумию приложил руку и Кэп Хэнсон. Должен признать, его ликование меня раздражало. Я, как и любой другой, могу вытерпеть критику, но я терпеть не могу, когда кто-то этим злорадствует. По мере того, как минуты шли, и преимущество «Ракетчиков» становилось все более непреодолимым, он сначала дразнил нас, «Рэнглеров», затем оскорблял, предлагая нелепые коэффициенты против нашей победы, и, наконец, обвинил нас всех в отсутствии спортивного духа.

Биггс, старательно держась в стороне от Дианы, чтобы не вызвать скрытую ярость капитана, выглядел странно бледным. Хотя, может, и не так уж и странно. Трудно стоять в стороне и наблюдать, как всё, что у тебя есть, рушится. Капитан ничуть не облегчал ему задачу. Время от времени старик наклонялся, хлопал себя по бёдрам и выл:

- Хотите ещё поспорить, мистер Биггс? Ой! Я же космический ублюдок, сын Юпитера, если это не самое весёлое, что со мной когда-либо случалось!»

И тут Ланселот Биггс вырвался из своего оцепенения и неожиданно воскликнул:

- Да, капитан, у меня есть ещё кое-что, на что я готов поспорить!

Даже Хэнсон был ошеломлен этим.

- Не могли бы вы пройти со мной в коридор? Вы и Спаркс, пожалуйста?

Старый добрый Спаркс стал свидетелем чего-то невероятного. Но не думайте, что мне доставило удовольствие наблюдать за этим примером полнейшего безумия. Когда мы проходили через дверной проем, прочь от изумленной толпы, я умолял Биггса: «Биггс, ради бога, разве ты уже не проиграл достаточно? Не делай еще одной ставки!»

Но взгляд, которым он повернулся ко мне, был слегка озадачен, и он быстро прошептал: «Всё в порядке, Спаркс. Я знаю, что делаю…»

- Капитан Хэнсон, у меня осталась всего одна потенциально ценная вещь. Патентные права на мое новое изобретение, практическую применимость которого вы наблюдали весь день, - урановая аудиопластина. Это будет моя доля пари.

Хансон подозрительно произнес:

- Ну, я не знаю… - затем капитан тихо обратился ко мне, - Спаркс, это вообще чего-нибудь стоит?

- По моим подсчетам, - сказал я ему, - она стоит как минимум четверть миллиона кредитов. Это первая пластина, которую я когда-либо видел, которая действительно работает. Вы разве не заметили, что мы даже не улавливаем помехи?

- Очень хорошо. А моя ставка...?

- Разрешите мне ухаживать за вашей дочерью, - смело заявил первый помощник. - И, если она согласиться, жениться на ней!

Что-то лопнуло, и на мгновение мне показалось, что это предохранители у старика, но на самом деле это была лишь верхняя часть его головы, поднявшаяся на два фута.

- Что?! Я думал, ты понял… - Затем на его губах появилась хитрая ухмылка. - Минутку, - полагаю, ты намекаешь, что если проиграешь, то больше никогда не попытаешься увидеться с Дианой?

Мне так хотелось крикнуть «Нет!», но я был всего лишь третьим лицом. Ответ Биггса был прямо противоположным.

- Да! - сказал он.

Я застонал. Юная мечта любви — всего в двадцати пунктах по счету!

Мы вернулись в диспетчерскую, полную безумцев. В наше отсутствие «Ракетчики» перехватили отчаянный пас «Рэнглера», и счет стал 26:0. Всего на одно очко меньше, чем в прошлом году. И пока мы мрачно слушали, они забили дополнительный гол.

И это было, пожалуй, всё. После следующего розыгрыша мяча раздался грохот, толпа закричала, а комментатор завопил: «—и вот и конец игры, друзья! «Ракеттиры» одержали великолепную победу со счётом 27:0. Вы слушали эту программу благодаря любезности компании ХорнсвимблсРоботКорпорейшн, создателей всемирно известных «Тихих слуг». Зачем быть одиноким? Робот в доме — постоянный компаньон…»

Шеф Гаррити радостно завизжал, сжимая кулаки. Он одновременно взмахнул ладонью перед носами трех скорбящих Вранглеров, включая меня. «Платите!» — потребовал он. «Платите, вы, невежественные негодяи!»

А Кэп Хэнсон сиял от радости. Он торжествующе сказал Биггсу:

- Ну что ж, Биггс, надеюсь, ты сегодня усвоил урок! Двести пятьдесят кредитов, пожалуйста. Я намерен быть с тобой снисходителен. Я не приму твою заявку на космическое пространство, мой мальчик. Но вот третье пари… - Он сияюще посмотрел на Диану. - За это я тебя придержу! А теперь…

В этот момент Биггс двинулся к радиостанции, и, двигаясь, он говорил.

- Да. А теперь, - сказал он, - я думаю, вам всем стоит это услышать …

Он повернул ручку настройки. На мгновение раздался вой, а затем раздался - чистый, четкий, восторженный голос: «Осталось четыре минуты игрового времени, ребята, и мяч у «Ракетиров. Но это им ничем не поможет. Даже если они забьют, результат будет тот же. Они не смогут преодолеть это огромное преимущество «Рэнглеров»»

В диспетчерской стало шумно, как в многолюдной могиле, и из ужасной тишины раздался слабый, тонкий голос капитана, требующего:

- Что… что это значит?

- Это значит, капитан, что вы проиграли свои ставки. Вы же помните, что все наши пари основывались на результате игры этого года, которую вы сейчас и слушаете? К сожалению, человеческая память так коротка. Иначе некоторые из вас, господа, могли бы заметить поразительное сходство только что прослушанной нами трансляции с прошлогодней игрой! А это так и было!

Кэп Хэнсон застонал:

- Прошлого года?! Но это невозможно! Ты не мог…

- Я не мог, - любезно согласился Биггс, - но мое новое изобретение могло. Видите ли, в ходе своих экспериментов я обнаружил, что уран обладает некоторыми определенными особенностями. Будучи сам по себе высокорадиоактивным, он обладает странным свойством задерживать, почти бесконечно электрические импульсы, проходящие через него.

- Таким образом, при определенных обстоятельствах, в данном случае, а именно из-за того, что он был активирован в поле сверхкоротких волн - его можно использовать в качестве «ловушки для речи во времени», чтобы повторно записать звуковые волны, выпущенные в эфир давным-давно.

Когда земные учёные более тщательно изучат это явление, я предсказываю удивительные результаты. Возможно, в ближайшем будущем мы снова сможем «услышать» голоса наших предков из елизаветинской эпохи, эпохи машин или эпохи американского бизнеса. А пока… - Он дружелюбно усмехнулся, - вы только что слушали трансляцию прошлогоднего футбольного матча «Ракетир» - «Рейнджер». Нынешний матч как раз подходит к концу!

Так и случилось. «Рэнглерс» лидировали со счетом 33-6. Возмущенные крики главного инженера Гаррити будут преследовать меня всю жизнь… После этого в башне осталось только четверо: Биггс, Диана, капитан и я. Старик выглядел как сенбернар, потерявший свою бочку с бренди.

- Но, черт возьми, Биггс, ты же не собираешься меня ставить на кон, правда? Ведь ты все это время знал… - Сказал капитан.

- Вы были великодушны ко мне, шкипер, - с улыбкой ответил молодой лейтенант, - я буду так же великодушен к вам. Оставьте св