- -
- 100%
- +
– Бред законченный…. Ремарк, а вы что думаете по этому поводу?
– Много чего, – криво усмехнулся Роберт. – Но одно могу сказать с железобетонной уверенностью: это происшествие – однозначно – проходит по моей епархии.
– Согласен. Без маньяка здесь, скорее всего, не обошлось, – важно пошевелив густыми седыми усами, пропыхтел Прокурор штата. – Подчёркиваю, без матёрого и законченного маньяка…. Но есть ли у вас, старший инспектор, конкретные предположения…э-э-э, относительно обстоятельств этой необычной «собачьей смерти»?
– Естественно. Предполагаю, что произошло следующее…. На нежном розовом рассвете миссис Трапп вышла из коттеджа – чтобы отвести собаку в клетку и, предварительно накормив, запереть её там. Звала, звала, нет ответа…. Тогда она встревожилась и забеспокоилась, мол: – «Неужели, верный пёсик приболел и, не дожидаясь завтрака, отправился спать?». Подошла к клетке, заглянула внутрь…. И вдруг, из собачьей будки раздалась трель мобильного телефона. Может, её собственного мобильника. Может, просто очень знакомая и приметная мелодия. Трудно сказать…. Итак, бывшая сотрудница ЦРУ, утратив бдительность, вошла в клетку и опустилась на четвереньки. Залезла – наполовину – в конуру, вытянула вперёд правую руку, нашарила ладонью не умолкающий мобильник…. Дальше вы знаете. В конечном итоге, миссис Трапп умерла – либо от сильнейшего болевого шока, либо от критической потери крови…. Возникает закономерный и разумный вопрос, мол: – «А где же отважный сторожевой пёс? То бишь, породистый ирландский волкодав?». Отвечаю…. Оуэн, когда вы прибыли к «Голубой лагуне», двухстворчатые ворота были заперты? А металлическая калитка, встроенная в них? Открыта? Ну-ну. Я так и думал. Убежал сторожевой пёс, без сомнений. А может, его маньяк увёл с собой. Существует авторитетное мнение, что животные (причём, как домашние, так и дикие), относятся к человекообразным психам с искренним пиететом и трогательной жалостью. Очередная загадка природы…. Как вам, уважаемые господа, такая печальная история?
– Правдоподобная и яркая картинка, – одобрил Модильяни. – Можете, Ремарк, когда захотите. Не отнять и не прибавить…. Ну, Оуэн, а где сейчас находится супруг пострадавшей?
– С противоположной стороны дома установлена садовая скамейка. Вот, он на ней и сидит. Смотрит на устье реки Хоксбери и плачет. На вопросы не отвечает. Общаться ни с кем не желает…. Вас проводить к нему, господин Прокурор штата?
– Зачем же мешать – своим присутствием – профессионалам? Идите, Ремарк, общайтесь с фигурантом. Говорят, что вы большой и непревзойдённый мастер – разговоры душевные разговаривать. Вот, вам и карты в руки. Только не забудьте потом – доложить о полученных результатах…
И он пошёл. Обогнул – со стороны залива Брокен – коттедж Траппов. Уселся на краюшек длинной светло-синей садовой скамьи, на втором краю которой расположился совершенно седой сгорбленный старик, повздыхал, помолчал, закурил, вновь повздыхал…
Со скамьи отрывался просто замечательный и изумительный вид на обширный эстуарий реки Хоксбери. Загадочные серо-голубоватые воды, украшенные парусами (в основном, идеально-белоснежными), легкомысленных яхт. Неясные и призрачные силуэты солидных морских судов. Многочисленные чёрно-белые пятна крикливых птичьих стай, парящих над океанским побережьем.
– Очень красиво здесь. Словно бы какая-то выставка – мудрых и целительных картинок, – поделился своими ощущениями Роберт, после чего достал из внутреннего кармана джинсовой куртки фляжку из нержавейки и неторопливо – с характерными звуками – отвинтил крышечку.
– Ром? – заинтересованно задёргал длинным носом старикан.
– Ага. Ямайский и коллекционный. Хлебнёте?
– Пожалуй. Давайте…. Эх, Эстель, Эстель. Как же так? Грехи наши тяжкие…. Ох, хорош напиток. Духовит. Молодость мне напомнил. Спасибо вам, юноша…
– Роберт Ремарк. Криминальный инспектор. Специализируюсь на серийных убийцах. Сиречь, на маньяках.
– На маньяках? Даже так?
– Да, речь, безусловно, идёт о серии, – подтвердил Роберт. – Этот конкретный маньяк на месте каждого из своих преступлений оставляет приметный знак – японских бумажных журавликов. Ну, как подпись. Или же, как отпечатки пальцев…. Расскажите мне, пожалуйста, про миссис Трапп. И, вообще, про вашу совместную жизнь.
– Про жизнь? – задумчиво шмыгнул носом старик. – Расскажу, конечно. Только боюсь, молодой человек, что не смогу быть вам сколь-нибудь полезным…. Ничего, если я ещё разок отхлебну из вашей фляги? Благодарствуйте…. Кха-кха. Итак…. Мы с Эстель очень любили друг друга, но были при этом совершенно разными людьми – по убеждениям, мировоззренческим менталитетам и интересам. Поэтому договорились сразу, ещё задолго до свадьбы, что в профессиональную деятельность друг друга никогда вмешиваться не будем. Даже вопросов по этой тематике постараемся избегать…. Я всю жизнь занимался палеонтологией и геологией. Эстель – делами шпионскими. Вроде бы…. Мы много путешествовали. Страны и континенты мелькали – как в цветном изысканном калейдоскопе. А, вот, с рождением детишек ничего не получилось. Видимо, всемогущий Господь Бог так распорядился…. В самом конце 1998-го года Эстель уволилась из ЦРУ. Как и почему? Сама уволилась? Или же её уволили? Извините, но не знаю. Честное слово, даже не интересовался…. Купив «Голубую лагуну», мы поселились здесь. Так жена захотела. А я и не возражал. Австралия – с точки зрения палеонтологии и геологии – весьма интересная и перспективная страна…. Я все эти «австралийские» годы занимался фундаментальной наукой, а ещё в Университетах Сиднея читал лекции студентам. Эстель же с искренним удовольствием посвятила себя домашнему хозяйству: сад, огород, виноградник, домашние животные. А ещё она очень полюбила рыбную ловлю – и на море, и на реке. Всё так хорошо было…. Примерно три года тому назад что-то случилось. Такое впечатление, что моя супруга чего-то всерьёз испугалась. Или же кого-то. Даже наняла рабочих, которые поменяли хлипкую (на её взгляд), деревянную изгородь на высокий кирпичный забор с колючей проволокой. Породистого сторожевого пса завела. А на мои вопросы не отвечала. Впрочем, оно и правильно, ведь уговор, как известно, дороже денег…. Потом всё постепенно улеглось. Даже подумалось, что тревога оказалась ложной. Напрасно, как теперь выяснилось, подумалось…. Что ещё? Пару месяцев назад у Эстель появилась странная подружка – пожилая католическая монахиня. Кто такая и откуда – не знаю. Вот, собственно, и вся наша жизнь…. Вы же не обидитесь, если я допью ром? Спасибо вам большое, господин Ремарк…
Попрощавшись со стариком, Роберт покинул садовую скамью и, пройдя порядка шестидесяти метров, выглянул из-за угла коттеджа.
За время его разговора с мистером Траппом произошло важное и знаковое изменение: рядом с чёрным «Мерседесом» Прокурора штата появился ещё один – точно такой же. А сам Модильяни и ещё два солидных господина, отойдя в сторону от машин, о чём-то оживлённо беседовали между собой.
«Очередной странный и неприятный сюрприз образовался», – мысленно усмехнулся Роберт. – «Действительно, прибыли ребята из «параллельных» Контор. Тот, что повыше – господин Министр Полиции и Чрезвычайных ситуаций штата Новый Южный Уэльс. А низенький крепыш, и вовсе, даже страшно сказать – кто. Один из руководителей Australian Security Intelligence Organisation. То бишь, Агентства национальной безопасности Австралии. Маразм, что называется, матерел и крепчал…. Кем же миссис Эстель Трапп была при жизни? Чем конкретно занималась? И за что её – в самом конце 1998-го года – уволили из ЦРУ?
Глава четвёртая
Старт и Танго
Оживлённая беседа высокопоставленных чиновников, тем временем, перешла в другую фазу. То бишь, преобразовалась в жаркий спор и взаимные упрёки с элементами псевдо-вежливой ругани.
«Узкие ведомственные интересы, это понимать надо», – уважительно подумал Роберт. – «Да и очередные парламентские выборы уже не за горами. Все заметные и серьёзные политические игроки нынче осторожничают, дабы не допустить – в безалаберной спешке – глупых, досадных и фатальных ошибок, на которые так падка жёлтая австралийская пресса. Но и излишней слабины давать не стоит, себе дороже. Мол, нынче избиратель капризный пошёл: и жёстких силовых методов не приемлет, но и излишней мягкотелости не одобряет…».
Похоже, что Прокурору штата, не смотря на численное превосходство противника, удалось, всё же, одержать в споре победу. Впрочем, далеко не глобальную, а так – насквозь локальную и временную. Но, всё же. Победа, она и в Австралии – победа…
Питер Модильяни, невежливо сплюнув в сторону, развернулся на сто восемьдесят градусов и, опираясь ладонью правой руки на свою чёрную массивную трость, оглядел окрестности. Причём, не просто так оглядел, а очень внимательно и пристально, практически орлиным взором, не упуская из вида ни одного интересующего его объекта.
Оглядел, а после этого совершил ряд практических действий. Во-первых, он, вежливо прикоснувшись указательным пальцем левой руки к угольно-чёрной шляпе-котелку на голове, попрощался – тем самым – с юным инспектором Оуэном. Во-вторых, ткнул – тем же самым пальцем – в сторону своего чёрного «Мерседеса, подавая шофёру сигнал трогаться. В-третьих, нетерпеливо махнул рукой Роберту, мол: – «Нечего там отсвечивать, старший инспектор, неумело притворяясь среднестатистическим гражданским скромником. Срочно гребите сюда, недотёпа. Залезаем в авто и немедленно отъезжаем. Дела…».
Они сели и отъехали.
– Суки рваные, – презрительным голосом прокомментировал неприметный шофёр. – Лишь бы дело замять. Мол, высшие интересы давних союзнических отношений и всё такое прочее. Мол, все подобные дела надо решать в отдельном порядке. То бишь, в секретном и тайном – до полной невозможности…
– Молчать, – велел Модильяни. – Разговорчивый какой выискался. Безо всякой разумной меры…. Слушайте сюда, Моргенштерн. Да, мои уважаемые «параллельные» коллеги настаивали на том, чтобы Прокуратура штата не занималась бы смертью Эстель Трапп. Мол, не было никаких бумажных журавликов-оригами, и всё тут.
– Что же тогда было? – заинтересовался Роберт.
– Банальный несчастный случай. Пожилая женщина настраивала капкан на наглых садовых крыс, но не справилась с тугой пружиной, а потом, потеряв руку, истекла кровью. Бывает. А Министерство Полиции и Чрезвычайных ситуаций штата всё оформит должным образом, сделает соответствующее заявление для прессы и организует достойные похороны…. Зачем им это понадобилось? Служебная тайна. Наверное, не хотят, чтобы персона Эстель Трапп – даже после её смерти – привлекала к себе внимание. Вдруг, при проведении расследования всплывёт…э-э-э, что-нибудь неблаговидное и малосимпатичное? Их, кстати, можно понять….
– Но вы же не стали? То есть, не пошли этим мутным и скользким господам навстречу?
– Не пошёл, – тяжело вздохнув, признался Прокурор штата. – Почему? Извините, Моргенштерн, но это уже не вашего ума дело. То есть, высокая политика.
– Высокая политика – это понимать надо, – язвительно хмыкнув, дополнил Роберт.
– Вот, именно…. Итак, резюмирую. Возбуждается официальное расследование по факту серии убийств. Обстоятельства смертей мистера Томаса Смит-Осборна и миссис Эстель Трапп объединяются в одно дело. Расследование поручается вести старшему инспектору по особому разделу Роберту Моргенштерну…. Есть только одно «но». Вернее, одно непреложное условие, выдвинутое «параллельными» коллегами и принятое мной. Мы больше не посещаем «Голубую лагуну», а также больше не вступаем в общение ни с супругом покойной миссис Трапп, ни с другими её родственниками. Ни с близкими, ни с дальними. И никаких контактов с прессой – относительно обстоятельств смерти Эстель Трапп. Ни малейших…. Это вам понятно, старший инспектор?
– Ага, запомнил. А можно получать информацию о жизни и профессиональной деятельности Эстель Трапп из других, так сказать, из независимых источников?
– Можно, получайте. Только со стартом расследования, ради Бога, не тяните. Стартуйте, как можно быстрей…. Теперь по составу группы, – нахмурился Модильяни. – Вы же, насколько я помню, нынче в особом разделе (или же в отделе?), остались в полном одиночестве?
– Это да. Остался. В полном одиночестве. Инспектор Макс Шейн ещё не оправился от серьёзной раны, полученной при задержании предыдущего маньяка. А инспектор Люси Касс готовится к скорым родам.
– Кем бы хотели усилиться?
– Кем? – задумался Роберт. – Мне бы подошёл старший криминальный инспектор Иван Габов. Естественно, если будет разрешено привлекать – для решения текущих оперативных задач – и других следственных сотрудников округа «Круговая пристань».
– Дельное и разумное предложение. Забирайте, Моргенштерн. Согласен. Нынче в районе «Круговой пристани» сложилась достаточно спокойная и благостная обстановка. Если, конечно, не считать недавней смерти Томаса Смит-Осборна…. Ну, и от себя добавлю – подмогу.
– Кого конкретно?
– Вы её не знаете.
– Её?
– Это точно, – неожиданно хохотнул Прокурор штата. – Весьма милая и забавная барышня. Мария…м-м-м, кажется, Куз-не-цо-ва…. Откуда она взялась? Естественно, с проходящей нынче международной конференции сотрудников правоохранительных органов. А в Сидней она прилетела из далёкой и заснеженной России. Более того, должна остаться в Австралии на полноценную годичную стажировку. Вообще-то, Марию изначально хотели определить в столичную Канберру, но там пока нет вакантного места. Так что, пару-тройку месяцев барышня пробудет у нас. Не беда.
– И зачем мне сдалась эта русская девица? – тут же обиделся Роберт. – Пусть и забавная? Что я вам, босс, сделал плохого?
– Мария, она не только барышня, но ещё и крутой аналитик. Очень крутой, талантливый и опытный. И сразу несколькими языками владеет в совершенстве. Так что, Моргенштерн, не капризничайте. Не гневите Бога. Берите, что дают…. Кроме того, не забывайте, что госпожа Куз-не-цо-ва прибыла к нам из России. А, как известно, у русских с «цэрушниками» свои давние счёты. И, конечно же, обширные базы данных. Вот, вам и так называемые – «независимые источники информации». Пользуйтесь на здоровье…. Ещё одно важное дело. Вы, старший инспектор, уверены в своём рабочем офисе? То есть, в его информационной безопасности?
– Вы хотите сказать, что…
– Ага, именно это, – подтвердил Модильяни. – Наверняка, ушлые ребята из Министерства Полиции, да и из Агентства Национальной Безопасности, захотят быть в курсе проводимого вами расследования. И слежка будет, и подслушивающих «жучков» понаставят – везде и всюду…. Советую проводить все рабочие совещания у себя дома. В том числе, и сегодняшнее. Так, честное слово, будет спокойней. Ну, и ко мне в служебный кабинет с докладами заскакивайте изредка. Если, понятное дело, возникнут неразрешимые проблемы. Или, наоборот, если обозначатся конкретные успехи и подвижки…. Мария Куз-не-цо-ва? Сейчас позвоню ей и продиктую ваш домашний адрес. А вы пока свяжитесь с инспектором Габовым. Да и уважаемую мисс Сервантес обязательно поставьте в известность…. Как это – о чём? Конечно, о приходе коллег. Моя жена, например, бывает очень недовольна, когда я – без предупреждения – привожу гостей. После их ухода обязательно начинает ворчать, мол: – «Пришли люди, а я была не накрашена. Да и не расчёсана толком. Какой позор…». Учитесь, Моргенштерн, у старших коллег, пока я жив. Учитесь…
В двенадцать двадцать пять машина остановилась у подъезда, Роберт выбрался наружу, захлопнул дверку, и прокурорский «Мерседес», прощально мигнув задними фонарями, укатил восвояси.
– Привет, Ремарк, – из-за угла дома показался Габов, по-прежнему выглядевший как хиппующий чудак-профессор. – Значит, всё же, серия?
– Она самая. Старина Модильяни решился-таки на открытие «маньячного» дела. Ну, а ты – вместе с другими спецами округа «Круговая пристань» – приданы мне для усиления следственного потенциала. Официальный приказ будет оформлен в ближайшие часы.
– Перекурим и обменяемся свежими новостями?
– Перекурим, конечно, – решил Роберт. – Но только без новостного обмена.
– Почему – без обмена?
– Потому, что не люблю бестолковых повторов. Вот, когда прибудет опытный аналитик, любезно прикомандированный к нашей следственной группе господином Прокурором штата, тогда всё и обсудим. Причём, подробно, без суеты, спешки и недомолвок…
Они, перекурив, поднялись в квартиру.
Инэс – причёсанная, свежая, накрашенная и приодевшаяся – ласково чмокнула гражданского супруга в щёку, приветливо поздоровалась с Иваном и, как легко догадаться, тоже захотела узнать – всё-всё-всё. Но Роберт был непреклонен, мол, будем дожидаться хвалёного аналитика и точка.
– Может, тогда перекусим? – заныл вечно-голодный холостяк Габов. – А то я с этими служебными заморочками и срочными телефонными переговорами даже позавтракать толком не успел.
– Перекусим, – покладисто согласилась Инни. – Только извини, хиппи запущенный, нет у нас разносолов. Я, ведь, только вчера вернулась из новозеландской поездки и поэтому ещё не успела навести здесь порядок. То бишь, придать нашему с Робби семейному гнёздышку достойный вид. Кроме того, я с самого утра выполняла важные поручения, выданные мне нашим знаменитым «маньячным» инспектором. Так что, не обессудьте…. Что могу предложить? Бутерброды с маслом, сыром, колбасой и ветчиной. Варёные куриные яйца. Консервированные креветки и мидии. Маринованные сардельки. Соевые крекеры. Картофельные чипсы. Всякие и разные орешки в ассортименте. Чай и кофе, куда можно капнуть коллекционного ямайского рома. Светлое пиво…. Пойдёт?
– А то, яркая звёздочка местных театральных подмостков и подиумов. Она ещё спрашивает. Давай, мечи всё вышеперечисленное на стол. Пока у меня кишки от голода не завязались в крепкий морской узел. И Рою, пожалуйста, выдай что-нибудь покушать, чтобы не обижался…
Трапеза была в самом разгаре, когда ожил домофон.
– Что там? – подойдя к светло-серой панели, висевшей на стене в прихожей, спросил Роберт.
– К вам гостья, сеньор Ремарк, – сообщил равнодушный голос консьержа Сантьяго. – Очень красивая сеньора.
– Пропусти, Сантьяго. Дверь в квартиру я уже открыл…
Через пару минут в столовую-гостиную вошла фигуристая молодая брюнетка, слегка похожая на некую среднестатистическую актрису из голливудских фильмов прошлого века, с плоским кожаным портфелем в руках.
– Если вы, уважаемая, перекраситесь в блондинку, то станете похожей на, э-э-э…, – предсказуемо оживился Габов.
– На молоденькую Мэрилин Монро? – пристроив портфель возле стены, подсказала брюнетка.
– Ага. Точно. На неё.
– Я знаю. Вы очень наблюдательны, мистер…
– Инспектор Иван Габов.
– Даже так? Мария Кузнецова, аналитик.
– Так вы – русская?
– Не буду этого отрицать…
Старший криминальный инспектор округа «Круговая пристань» и протеже Питера Модильяни тут же принялись о чём-то оживлённо болтать, естественно, на совершенно незнакомом языке.
– Э-э, прекращайте! – возмутился Роберт. – Это вы, что же, сейчас по-русски общаетесь? Так, ребятки, не пойдёт. Попрошу в рабочее время разговаривать сугубо на английском языке. Так, на мой частный взгляд, будет честнее и полезнее для нашего общего дела. Потом, уже на досуге, наболтаетесь всласть. О Родине поговорите. О политике. То, да сё…. Итак, значит, Мария…. м-м-м, Куз-не-цо-ва?
– Ага, Мария, – подтвердила брюнетка. – Она же – Мари, Марина, Маша, Марья, Марьяна и Маняша. А, вообще, для простоты общения, называйте меня – «Танго». Это прозвище такое, служебное…. Ну, люблю я потанцевать от Души. Особенно – всякие зажигательные латиноамериканские танцы. В частности, классическое аргентинское танго…. Кстати, а в Сиднее есть хорошие танцевальные школы? Или же профильные клубы?
– Найдутся, – заверила Инни. – И порекомендую. И покажу. И со здешними танцевальными фанатами сведу. Без проблем…. Меня, кстати, зовут – Инэс Сервантес. Пёс носит кличку – Рой. А этот белобрысый симпатяга – мой бойфренд Роберт Ремарк. Он же – Роберт Моргенштерн.
– Очень приятно. Наслышана про всех вас, включая собачку. Извините, пса. Рада знакомству.
– Только не вздумай, Мэрилин – якобы – Монро, глаз на моего Робби положить. Последствия будут катастрофическими, ужасными и непоправимыми. Обещаю.
– Поняла, учту…. Ой, пиво. Австралийского я ещё никогда в жизни не пробовала…. Можно и мне – баночку?
– Конечно, бери.
– Пшик-к-к, – доброжелательно пропела вскрываемая банка.
– Ну, за состоявшееся знакомство, – провозгласила Танго. – Буль-буль-буль-буль…
Габов только руки восхищённо развёл в стороны, мол: – «Как булькает-то бойко! Умереть и не встать…. Опа, баночка опустела. Сильна, барышня, сильна. Сразу видно, что наш человек. В доску. Значит, обязательно сработаемся…».
– Хотелось бы верить, – тихонько пробормотал Роберт и, выждав пять-семь секунд, повысил голос: – Всё, соратники и соратницы, завершаем приём пищи и напитков. А также и все разговоры на бытовые и отвлечённые темы. Но прежде, чем перейти к делам серьёзным, вынужден кое-что прояснить…. Мисс Инэс Сервантес, естественно, не имеет ни малейшего отношения к правоохранительным службам и органам Австралии. Но, всё же, она будет присутствовать на всех наших рабочих совещаниях. Почему, зачем и для чего? Для того, уважаемые коллеги, чтобы я мог сэкономить целую кучу времени. Ну, бесполезно от упрямой, любопытной и своевольной Инни скрывать что-либо. Поверьте мне на слово. Бесполезно. Многократно проверено…. Вопросами замучает. Дуться будет. Подслушивать. Подсматривать. Интриговать. И, в конечном итоге, применив изощрённые сексуальные пытки, получит, всё равно, интересующую её информацию…. Вам всё ясно, господа и дамы? Вопросов нет? Замечательно. Тогда, благословясь, начнём по порядку. Что называется, от Адама. Старший инспектор Габов, ваш выход…
Первым делом, Иван, посматривая в сторону Танго с нескрываемым одобрением и обожанием, подробно рассказал обо всех обстоятельствах смерти Томаса Смит-Осборна. А после этого доложил и об основных итогах проведённых следственных мероприятий:
– Во-первых, по отпечаткам пальцев, обнаруженных в квартире Смит-Осборнов. Их достаточно много: и мужских, и женских. Но в этом нет ничего странного, так как мисс Джуди, дочка покойного, являясь очень общительной и бойкой девицей, частенько приводила в квартиру большие молодёжные компании. Бесшабашное веселье иногда продолжалось до самого утра, так как мистер Томас частенько уезжал в длительные командировки, связанные с его бизнесом…. Но дело, собственно, не в этом. Главное, что все обнаруженные «пальчики» не проходят ни по одной из наших криминальных баз и картотек. Безобидная «золотая молодёжь» веселилась-отрывалась, и не более того. А на бумажных журавликах, и вовсе, отпечатки пальцев отсутствуют…. Во-вторых, по записям придомовых и внутридомовых видеокамер. Ничего подозрительного при их просмотрах не обнаружено: ни подозрительных людей, перетаскивавших женский манекен, ни не менее подозрительных типов с японскими бумажными журавликами в руках. Кроме того, авторитетные эксперты однозначно установили, что записи видеокамер никаким внешним воздействиям не подвергались. В плане стирания отдельных кадров и подмены видеокассет, я имею в виду…. В-третьих, непосредственно о самом женском манекене. Он, как выяснилось при осмотре, разборной: голова откручивается, каждая рука и нога разбирается на две составные части, а туловище, вообще, на три. То есть, незаметно пронести эту штуковину в квартиру – по частям и за несколько приёмов – не составляло особого труда…. В-четвёртых, запасные ключи от квартир жителей подъезда. Они хранятся в сейфе консьержей. Подчёркиваю, в опечатанном сейфе. Последний раз запасными ключами пользовались ещё в прошлом году, почти пять месяцев тому назад. Тогда в одной из квартир на первом этаже начался пожар, из приоткрытой форточки повалил густой серый дым. Консьерж, дежуривший в это время в подъезде, вызвал по телефону пожарную службу. Жильцов не было дома. Пожарные, сняв пломбу, (этот факт зафиксирован в протоколе, оформленном должным образом), достали из сейфа запасной комплект ключей, открыли входную дверь в нужную квартиру и успешно потушили локальное возгорание. Кстати, его причина так и не была установлена. После этого запасные ключи были возвращены на прежнее место, а сейф заперт и заново опечатан…. В-пятых, мои сотрудники отработали – в первом приближении – личности консьержей, работающих в этом подъезде. Ничего интересного и подозрительного. Все, конечно, являются переселенцами. Но никто из них не то, чтобы под судом не был, но даже ни разу не попадал в поле зрения австралийской полиции…. Скажу честно, что после полученной информации по видеокамерам и запасным ключам, мой интерес к здешним консьержам заметно уменьшился. Я даже решил не закреплять за ними «топтунов», мол, толковых сотрудников мало, а достойных фигурантов и без консьержей хватает. Ну, допустим, что во время прошлогоднего пожара кому-то из них, воспользовавшись общей суматохой, удалось-таки снять «слепки» с ключей от квартиры Смит-Осборнов. Но ждать после этого целых пять месяцев? Ради чего? Увы, но не стыкуется…