Дневники Ники. Скажи: останься

Егор был одет в идеально сидящие по фигуре брюки скинни, темную рубашку и пиджак узкого кроя с контрастной отделкой. Из кармана торчал бордово-красный нагрудный платок, темные полоски повязанного вокруг шеи галстука того же цвета, что и платок, контрастировали с цветом классического варианта английского костюма. Черные волосы с нарочитой небрежностью зачесаны на затылок. Безупречная щетина, которая каждый раз дает понять, что от прежнего известного Нике мальчишки не осталось и следа.

– Здравствуй, Ника, – проговорил Егор. – Не ожидал встретить тебя здесь, – его голос, как пощечина, вернул Веронику в реальность. – Позвольте представить мою подругу и коллегу по татами – Марию. Мы были в Австрии, в пяти часах лету, на соревнованиях, прилетели специально на премьеру.

После церемонии знакомства разговор продолжил Влад:

– Вы действительно занимаетесь дзюдо? – обратился он к Марии. В глазах его плясали кровожадные чертики, но их присутствие заметила только Ника. – Поймите меня правильно, вы настолько обворожительны, хрупки, что я просто не представляю вас в поединке.

– Тогда приезжайте на турнир женской сборной и сами во всем убедитесь, – Мария говорила с такой неподдельной женственностью, что казалось, это не речь, а музыка льется из ее уст. – Он пройдет в городе Раурис, в Австрии, – закончила она с улыбкой.

– Буду рад поболеть за женскую сборную и лично за вас, Мария, – отозвался на приглашение Влад.

Вероника отошла от компании, чтобы попрощаться с Матвеем и Изабель – они удалялись в свою ложу перед началом оперы.

Рядом с Никой возник Егор…

Глава 19 Поединок

Вероника всеми силами старалась удержать на лице спокойствие.

Получалось плохо.

– Вик говорила Марку, что ты в Праге по работе, – начал Егор едва слышно. – Но, как бы то ни было, это сюрприз встретить тебя здесь.

Он стоял так близко, что Ника без труда могла разглядеть детали рисунка на его галстуке.

«Опять этот аромат. Бархатный. Древесно-пряный, с нотами табака и кедра… – От беснующихся мыслей у нее закружилась голова. – Та-а-ак, Ника, собралась, спрятала мокрые ладошки… и в бой».

– Я и сама не ожидала, что окажусь здесь сегодня. Через пару дней я возвращаюсь домой, – спокойно ответила Вероника.

– Ваш кавалер явно заинтересован моей спутницей, – ядовито сказал Егор, едва заметно улыбаясь.

Поединок на рапирах с умелым противником начался. Первый и точный укол. Не в пользу Ники.

– Тогда вам лучше скорее увести ее, если вы ревнуете, – язвительно произнесла Вероника.

– А я должен ревновать? – спросил Егор, выдержав некоторую паузу, ловя ее ответную реакцию.

– Ваша спутница действительно отчаянно привлекательна. Я думаю, половина мужчин в этом зале желают познакомиться с ней поближе, – Ника проигнорировала его вопрос. – Спортсменка, красавица и наверняка мудрая женщина, так что я, даже будучи женщиной, прекрасно понимаю Влада.

Контрответ и контратака. Проигрывать Вероника не собиралась, даже уступив в мастерстве и тактике боя.

Действительно, увидев Марию вживую, посмотрев на нее абсолютно трезвым взглядом, Ника поняла, что та не какая-то обычная «барбариска» и вовсе не является девушкой легкого поведения. Мария – девушка исключительного ума, обладательница прекрасной спортивной фигуры, женщина, явно знающая себе цену. Помимо всего прочего, она еще и блестящая собеседница, что очень важно для многих мужчин, хоть они никогда этого не признают.

Прозвучало уже два звонка, что знаменовало скорое начало спектакля, и все разбрелись по своим местам согласно приобретенным билетам…

Лучшие места в зале действительно принадлежали народу.

Ложи, обтянутые малиновым бархатом, находились по бокам. Балконы имели три яруса. Бархат, золото, изящные статуи, и потрясающее освещение оставляли в душе сказочное ощущение.

Здесь играли свои партии лучшие чешские актеры, а премьеры посещали самые влиятельные люди страны. Попасть сюда было в самом деле исключительным событием.

Брошюра, выданная на входе, извещала о том, что «Либуше» – это не только высший фестиваль оперы; он также представляет собой значительный символ чешской национальной культуры.

B «Либуше» сочетается история любви и страсти Чешской Принцессы, вражды братьев и примирения.

Постановка потрясала своим великолепием, дарила незабываемое наслаждение ценителям прекрасного. Вероника была бесконечно благодарна Владу за то, что он настоял на посещении премьеры – никакой пересказ не смог бы передать всю красоту произведения.

– В каком прелестном сопровождении прибыл в оперу твой друг, – раздался над ухом Ники голос Влада.

Ника широко заулыбалась – этот человек никогда не изменится.

– Он тебя зацепил, – сказал Влад без тени ревности.

Она вопросительно подняла бровь.

– Я тебя знаю, Ника. Этот твой взгляд. Ты в панике и восторге одновременно, – Влад говорил спокойно, скорее по-отцовски, чем по-дружески. – Он не с ней. Я уверен. И не будет. Это я тебе обещаю.

– У нас с тобой всегда были разные цели, Влад, – покачала головой Вероника. – Ты ищешь, с кем спать, а я – кого любить. Когда-нибудь ты найдешь ту, на которой обожжешься. Ту, которая заставит тебя побегать и понервничать, – закончила она.

– Ника, ты, как никто другой, знаешь, у меня великое терпение, – улыбнулся Влад. Кровожадные чертики в глазах разводили костер…

Глава 20 Незнакомец

После представления Вероника бродила в фойе, любуясь представшим перед ней видом, вдохновляющим на будущие архитектурные проекты. Ей казалось, что она берет частичку этого волшебства с собой, чтобы вспоминать каждое мгновение, проведенное здесь. Безумное желание не столкнуться с Егором и его дамой смешивалось с диким желанием увидеть его. Влад куда-то испарился, настроение было прекрасное, и Веронике пока не очень хотелось возвращаться в гостиницу.

– Смею заметить, ваше солнечно-рыжее сияние озаряет весь этот зал… – уверенный бархатный, с ненавязчивой легкой хрипотцой баритон раздался за ее спиной. Голос был настолько приятным, что по всему телу пробежала легкая дрожь.

Для женщин не особо важно, что говорит мужчина, важно, как он говорит. Сканируя тембр голоса, интонацию, манеру артикулировать и паузы между словами, женщина в считанные секунды определяет, кто перед ней и насколько он может быть ей интересен.

Девушка обернулась.

Взору предстал широкоплечий высокий мужчина лет тридцати пяти, облаченный в пепельно-серый костюм и черную шелковую рубашку, дополненную полосатым галстуком цвета стали и таким же нагрудным платком.

Внешность соответствовала приятному тембру его голоса. Легкая аккуратная небритость, глаза почти черного цвета, коротко стриженные темно-каштановые волосы. Весь его облик излучал деловитость. Если бы потребовалось описать его одним словом, несомненно, это слово было бы просто «шикарный».

Он чувствовал свою привлекательность. Притягательный и ухоженный, покоривший за пару секунд больше двух десятков дам, находящихся в фойе театра.

Когда незнакомец оказался на одном уровне с Вероникой, любой посмотревший на них со стороны мог подумать, что на премьеру они явились вместе. Сочетание цветов, ее красота и его брутальность так подходили друг другу, что если бы их продавали с одной витрины магазина, то они пошли бы в комплекте друг с другом.

– Я хотел обвинить вас в манипулировании мужскими сердцами в этом зале… – продолжил низкий уверенный голос. – Но женщина, любящая оперу, не может быть холодной и расчетливой, поэтому я обвиняю в этом вашу красоту.

– Вы дерзки настолько же, насколько галантны, – заметила Вероника, не выказав и капли смущения. – В опере я впервые, но теперь любить ее не перестану до конца дней, – закончила она с улыбкой.

– Всегда приятно встретить соотечественников в Праге, – произнес мужчина. – Вадим, – представился он и поцеловал руку Веронике.

– Ника.

Сцену знакомства этих двоих со стороны наблюдал Егор. Он и не подумал бы ревновать, если бы она была с ним. Была бы его Никой. Но это не так. И коктейль из страсти и накатывающей злости уже тихо закипал в его крови.

Тем временем Вадим пронизывающе смотрел на Веронику. Не так, когда смотрят сквозь, не замечая сущности, а наоборот. Смотрел так, будто желал разглядеть ее настоящую, без всех ярких оберток.

– Вы надолго в Праге, Вероника? – спросил он.

– Через пару дней возвращаюсь домой, – промолвила Ника, – и очень этому рада.

– Вы здесь по работе или свадебном путешествии? – деликатно поинтересовался Вадим.

– Я нахожусь здесь по работе, и я не замужем, – слегка смутившись, ответила она. – Я архитектор.

– Теперь понятно, почему вы с такой жадностью стараетесь запомнить каждый дюйм этого здания, – заметил он.

Улыбка меняла его лицо: вместо серьезного делового человека представал располагающий к себе интересный собеседник.

– Если у вас нет никаких планов, я могу подвезти вас, – сказал Вадим.

– Учитывая, что человек, который меня сюда привез, исчез, я, пожалуй, не откажусь от вашего предложения, – иронизировала Вероника, едва заметно улыбаясь.

– Тогда прошу, составьте мне компанию, – улыбнулся в ответ Вадим, и они направились к выходу.

Ника обернулась у самых дверей, но не нашла глазами того, кого искала, кого все время искала в толпе.

Егор, провожая взглядом пару, сжал кулаки. Ладони обжигало, как от ледяного снега после затянувшейся оттепели.

Глава 21 Новый друг

Вероника и Вадим вышли из театра и отправились вдоль набережной. Ни ему, ни ей не хотелось спешить в пыльный отель, чтобы уединиться в одноместном пустом номере с шикарным видом на такую волшебную Прагу.

Погода была прелестной. Легкая прохлада вечера, запахи цветущих деревьев. Солнце клонилось к закату. Казалось, краски сошли с волос Вероники и окрасили все небо.

– Как же я хочу домой, вы просто не представляете, – начала разговор Ника.

– Давайте с этого момента перейдем на ты, не то я чувствую себя древним, как египетские пирамиды, – Вадим настолько притягательно улыбался, что невозможно было глаз оторвать от него. – Вы скучаете по родине или устали от чужбины? – продолжил он.

– Мы же перешли на ты, – улыбнулась Ника в ответ.

– Точно… – легкое смущение проявилось в его лице, но он не переставал улыбаться.

«Как же он хорош собой», – подумала Ника.

Она чувствовала рядом с ним комфортное спокойствие, как никогда. Нет, это было вовсе не спокойствие, это было отсутствие страхов, что что-то пойдет не так.

– Наверное, вы… то есть ты, – споткнулся на слове Вадим, – скучаешь по родным людям, это синдром всех иностранцев, когда они мигрируют в другую страну. Все плохое забывается, даже пыльный мегаполис предстает как идеальное место для проживания, где знаком каждый переулок, и простое кафе, где продают твое любимое пирожное, рисуется просто необыкновенным и незабываемым творением.

– Вы… ты, – Вероника рассмеялась самой себе, – так хорошо говоришь, что у меня перед глазами встает картинка, нарисованная тобой, только с оттенком моих воспоминаний. Наверное, ты хороший бизнесмен, и все деловые партнеры слушают тебя, открыв рот.

– Не знаю, насколько я хороший рассказчик, – смутился Вадим. – Мне кажется, я просто хочу произвести правильное впечатление, а делаю все как-то не очень ловко.

Ника улыбнулась его словам.

– Вы такая красивая в этом вечернем платье. Мы с вами вышли из оперного театра, а я вдруг почувствовал себя студентом на экзамене, который я точно завалю, потому как ничего не зубрил, – приятный баритон все больше и больше располагал к себе Веронику.

– Я не думала, что могу смутить такого серьезного мужчину, – улыбнулась Ника, опустив ресницы и разглядывая мостовую.

– Давайте… давай договоримся, что больше не будем вспоминать про «вы» и с этого момента будем друзьями, – сказал Вадим, желая разрядить обстановку «делового общения».

– Пойдем на пляж, – сказала Ника, сворачивая с мостовой, сбегая вниз по ступенькам набережной так ловко, как будто летела.

Вадим парой прыжков через лестничные марши достиг края, где начинался песчаный пляж, и догнал Веронику.

Ника скинула босоножки и, подхватив длинный шлейф платья, зашагала по теплому песку, поманив Вадима пальцем, словно бросая вызов. Он сомневался долю секунды, потом скинул ботинки, завернул брюки и последовал за удаляющейся рыжеволосой богиней побережья.

Пляж казался безлюдным и тихим. Лишь редкие прохожие не спешно прогуливались по берегу.

Сняв пиджак и галстук, расстегнув верхнюю пуговицу у рубашки, Вадим закатал рукава и бодро шагал по мокрому берегу, что-то оживленно рассказывая. В свете закатных лучей теперь он казался Веронике совсем простым, хотя все таким же шикарным.

Это было начало большой дружбы, про себя подумал каждый из этих двоих.

Вечер был легкий, и ночь уже опустилась на Прагу, когда они прощались у отеля. Сейчас они уже говорили взахлеб, обо всем, и не появлялось неловких пауз в их общении.

Вадим поцеловал Нике руку, и они оба рассмеялись.

– Не будем прощаться, Ника, – начал Вадим. – Надеюсь, мы еще увидимся, не здесь, в Праге, так еще где-нибудь…

– Будешь пролетать мимо, уж не пролети, – прервала его Ника и они, наконец, распрощались, так и не договорившись, когда же они встретятся вновь.

Ника вернулась в номер. Скинув босоножки у входа, не включая свет, она устало подошла к окну и широко раздвинула портьеры. Придвинув высокое винтажное кресло к окну, она долго сидела в тишине и вглядывалась в ночные огни чужого города. Мысли беспорядочно сновали в голове. Спать совсем не хотелось…

Глава 22 Наваждение

Ника вздрогнула от резкого и настойчивого стука в дверь.

Отворив ее, она увидела Егора. Ошеломленная внезапным визитом Ника поняла, что он пьян.

– Как ты?.. Ты же… не пьешь… – она не могла договорить от накатывающего волнения.

Егор резко рванул Нику за руку на себя и прижал к стене, не давая девушке возможности вырваться. Не ожидавшая такого Ника стукнулась затылком о стену. В месте удара пекло от боли.

Сердце стучало так, что его, казалось, было слышно за несколько шагов, оно грозило вырваться из груди и помчаться по коридору. Дыхание прерывалось. Кровь прилила к лицу. Мысли метались. Еще минуту назад Ника даже помыслить не могла, чтобы увидеть его лицо так близко.

– Я скучал по тебе, – выдохнул он. – Не представляешь, как скучал. Я, как мелкий вор… ждал тебя здесь… у отеля. Я не мог представить, что ты… что у вас… с ним… – он с силой произносил каждое слово, задыхаясь от злости и сдерживаемого желания, и не выпускал Нику из объятий.

– Мы только познакомились… о чем ты? – Ника тщетно пыталась освободиться из кольца его крепких рук.

Он потянул ее за собой вглубь номера.

– Не могу я смотреть на тебя такую. Такую далекую, такую… такую другую. Ты другая. Но ты все еще моя Ник. Пусть много лет прошло, я не отпущу тебя вот так. Просто так не отпущу, – Егор помотал головой. – Объясни мне, почему, почему ты так поступила тогда? Почему? Я столько лет, не переставая, думал об этом, Ник? – напирал он, и было очевидно, что без ответа он не уйдет.

Пора было все рассказать. Но хватит ли у нее смелости?..

Ник проснулась от чувства, что ей не хватает воздуха. Она не могла сделать вдох, словно дико чего-то испугалась.

Несколько секунд она не могла осознать, приснилось ей это, или было наяву. Придя в себя и слегка отдышавшись, Ника быстро умылась ледяной водой, так до конца не веря, что это всего лишь сон. Как давно он не снился ей.

Она уже и забыла, сколько глупостей она наговорила ему в тот далекий вечер, много лет назад…

– Чего ты хочешь? Что хочешь услышать? Мне нечего тебе сказать, – Ника почти кричала.

– Что творится в твоей голове, я не могу тебя понять? Почему ты закрылась? Что ты скрываешь от меня? – Егор смотрел на нее и ждал ответа незамедлительно.

– Уходи, Егор. Я устала. Устала от наших отношений, от тебя, – Ника говорила быстро, чтобы слезы не вырвались наружу.

– Что произошло? Почему ты ведешь себя так, будто я тебя ужалил? – Егор нервно ходил по комнате взад-вперед. Он не понимал, что происходит, и оттого начинал злиться.

– Я не хочу больше тебя видеть, тебе лучше принять приглашение тренера и уехать, – голос Ники задрожал, и она отвернулась.

– А как же мы? – Егор подошел к Веронике со спины, но не коснулся ее и пальцем. – Ты хочешь, чтобы я уехал за пять тысяч миль? Так? – голос был твердый, с нотами горечи и раздражения.

– Да, и поскорее, – Ника пыталась говорить холодно.

– Что это? Истерика маленькой капризной девочки? ПМС? Пойми, если я уеду, обратной дороги уже не будет! – теперь Егор злился по-настоящему.

– Это твой шанс выбиться в люди! – резко ответила Ника.

– Так это так ты проявляешь заботу обо мне? Бросая меня? Неся полный бред? – не унимался Егор. – Не веришь, что я могу добиться чего-то и здесь, рядом с тобой?

– Тебе лучше уйти. Я не хочу больше продолжать этот разговор, – Ника отвергала все попытки Егора разговорить ее.

В комнате повисла настолько звенящая тишина, что было слышно, как за стенкой у соседей тихонько посвистывает закипающий на плите чайник.

– Ты просто вычеркиваешь меня из своей жизни, словно неудавшуюся главу книги. Я надеюсь, новая будет более удачной, – сказал Егор и вышел из комнаты.

Дверь закрылась, и он исчез из ее жизни Ники больше чем на десять лет…

Глава 23 Егор. Десять лет без Ники

Последний десяток лет прошел как в тумане. День сменял ночь. Поражения сменялись победами. Егор вообще думал, что не жил, а ходил по кругу.

До того дня, пока не встретил ее снова.

Сердце забилось быстрее. Было ощущение, что оно увеличилось в размерах и давило на ребра. В груди стало неуютно.

Ее глаза. Прежние. Бездонно-синие. Как он мог не узнать.

Этот взгляд – сносит крышу с петель.

Все та же девчонка. Его Ник. Слишком родная.

Думать о ней – как полными легкими вдыхать ртуть. Если он снова не услышит ее «Останься», он задохнется.

Его рыжее солнце. Он вспоминал ее мокрые ладони, лихорадочную дрожь и напряженное дыхание за его спиной, когда они ехали на мотоцикле. Все дарило бледную надежду, что годы – это только время.

Сейчас он сожалел, что в тот далекий осенний день он ушел. Сейчас он сделал бы все, чтобы ее «нет» превратилось в «да». Он бы выяснил причину ее перемены, ее холода.

Сейчас он не чувствовал этого льда между ними. Сейчас он бы все отдал, чтобы узнать правду.

Десять лет назад, когда он покидал этот родной чужой ему город, он злился, не хотел уезжать. Но его никто не остановил.

В Германии его звали Гера, Георгий. Только здесь, дома, рядом с ней он был Егор. Ее Егор.

Однажды он был ею убит. Он хотел ее забыть, не взял ни единого фото, запретил себе искать ее в соцсетях. Он только работал, тренировался и снова работал. Он добился успеха, никто и не сомневался, что так будет.

Пару месяцев назад в дверь его дома постучали. Было раннее утро. Егор никого не ждал, однако поспешил открыть.

– Вам бандероль, Георг хэр. Распишитесь, – сказал почтальон, всматриваясь в Егора: в последнее время он плохо спал и выглядел очень уставшим.

– Данке, Филипп.

– Красиво переливается «музыка ветра» сегодня. Ту, что вы повесили на дерево в начале недели. Это сулит хорошие перемены. Примета есть.

– Буду надеяться, Филипп. Спасибо еще раз.

Егор закрыл дверь, с недоумением посмотрев на конверт. Знакомый почерк.

В конверте оказались связка ключей и письмо.

Глава 24 Ника. Десять лет без Егора

Егор стал другим, может, он и не изменился, но теперь Ника его не знала. Она не знала, каким он стал, как сложилась его жизнь. Она знала одно: в его жизни ей не было места.

Она так думала.

Ей было страшно и больно.

Больно от того, что много лет назад на ее молодые плечи свалилось слишком много потерь в одно мгновение.

Страшно от того, что из-за нее он мог разрушить свою карьеру. Страх, что он будет винить ее спустя время в своих возможных неудачах. Или, что еще хуже, он будет ее жалеть.

Возможно, она просто не верила в него, в их отношения, не видела другого исхода в силу своей неопытности, глупости (если желаете – молодости), сомнений.

Ника не могла представить, что бы она сделала, окажись он на ее пороге по-настоящему.

Она вспоминала начало их отношений. Времена, когда с каждой встречей поцелуи становились длиннее, из головы испарялись все мысли. Времена, когда все вечера и ночи напролет они пропадали из дома.

Дурачились.

Смеялись.

Долго разговаривали.

Никогда не отпускали рук.

Целовались. Каждый раз по-другому. Это не было скучно, слишком много и слишком мало. Это была та самая правильная пропорция любви. А потом…

От потока мыслей у Ники защемило в висках.

Она решила отвлечься и написать своей любимой неугомонной Вик о своем скором возвращении и узнать, как дела у них с Марком.

Достав из холодильника тоник с лимоном и наконец удобно усевшись со стаканом на диван, Вероника открыла ноутбук, стоявший на журнальном столике, и вошла в почту. Пролистав входящие, она нашла письмо от Вик.

Заголовок письма гласил: «Приключения счастливой пятой точки».

Ника улыбнулась. Любопытство взяло вверх над воспоминаниями.

«На этот раз мои вторые девяносто занесло далеко от дома», – начиналось письмо Вик…

Глава 25 Письмо Вик

– Привет, солнышко, – раздался голос Марка в трубке, и улыбка ту же секунду появилась на сонном лице Вик.

– Который час, Марк? Я проспала? – все еще пытаясь открыть глаза и посмотреть на часы ответила Вик. – Твой самолет уже прилетел?

– Нет, сейчас около четырех утра… – голос был таким приятным, что у Вик перехватило дыхание от воспоминаний о пролетевших выходных перед отъездом Марка.

Разница во времени и пара тысяч километров не препятствовала их милым имейлам, эсэмэскам и полуночным звонкам.

– Я скучаю, – протянула Вик. – Скоро все твои сообщения зачитаю до дыр на смартфоне, и у меня вытрется защитная пленка, – сказала она на полном серьезе с легкой обидой в голосе.

– Возьмем тебе новую. Надеюсь, ты хорошо спала? – ответил Марк, явно улыбаясь в этот самый момент. Вик с уверенностью могла утверждать это, даже не видя его.

– Ну, если сейчас и правда четыре утра, я думаю, что я спала недолго, – мягко промурлыкала она.

– Откроешь дверь? – лукаво спросил он.

– Ты так шутишь? – Вик тут же соскочила с кровати, направляясь перебежками к входной двери, успевая в секунды поправить волосы у зеркала и оценить свой внешний вид.

Растрепанные каштановые волосы придавали ей необычайно манящий вид, ничего, кроме светлых коротких шорт и майки, не прикрывало ее прекрасную фигуру.

На секунду она замерла у двери, подумав, что можно было накинуть халат, но махнула рукой своим мыслям, быстро распахнула дверь и кинулась Марку на шею, обвив его ногами вокруг талии и припав к его губам. Марк не успел даже слова сказать. С легкостью подхватив Вик, он сделал шаг в квартиру и запер дверь.

– Я соскучился… – только теперь выдохнул он, не выпуская Вик из рук, оторвавшись на секунду от ее губ. – И вылетел пораньше… – продолжал он, как будто изнывая от жажды, – и это тебе… – Марк показал на цветы и упавший на пол в прихожей сверток, перетянутый яркой лентой.

Вик только кивала, продолжая целовать его и не давая толком ничего объяснить.

– Я не захотел ждать утра, – он улыбнулся ее страсти. – Обещай всегда встречать меня так после того, как я хоть ненадолго отлучусь, – сказал он игриво, – даже в магазин, даже если я просто выйду за дверь…

– Хочешь есть? Или, может быть, ванну? – затараторила Вик, едва оторвавшись от Марка.

Он кивнул.

– Тогда поставь цветы в вазу, а я наберу ванну, – она выскользнула из его объятий и побежала в сторону ванной комнаты.

Через несколько мгновений дверь в ванную отворилась, и на пороге возник Марк:

– У меня появилась прекрасная мысль, – раздался его голос. – Давай ты поможешь мне в ванной, – он мягко притянул Вик к себе, и она спиной почувствовала голый торс Марка. – А я тебе помогу приготовить завтрак на кухне? – он поцеловал ее в шею, и по всему ее телу пробежали предательские мурашки…

В действительности приготовление завтрака превратилось в творение шикарного ужина.

Марк колдовал на кухне, готовя запеченное мясо и салаты, в одних хлопковых трико, плавно пританцовывая под «Муз-ТВ». Вик лишь наблюдала за творящейся кулинарной магией и каждой мышцей его широкой спины. Она старалась убедить себя, что вовсе не стремится запомнить каждый дюйм его тела, но мысли не подчинялись разуму. Чувства стали пересиливать здравый смысл. Что-то рождалось здесь и сейчас, чего Вероника так боялась и чего всегда старалась избегать еще совсем недавно.