Да, орки мы!

Глава 7

Всё оказалось именно так, как я и предполагал. Орки уважали только силу, и вождя выбирали соответствующим образом. Если прежний вождь погибал, то выбирали нового по принципу «кто громче крикнет», площадная демократия, в общем. А потом кандидат в вожди должен был выдержать серию поединков с любым желающим, отказаться от поединка было нельзя. Если кандидат проигрывал хотя бы в одном, то новым кандидатом становился выигравший, и уже он должен был сразиться со всеми желающими. Простая система, на первый взгляд, но я тут же углядел в ней несколько лазеек.

Это всё на случай, если старый вождь умрёт, но процедура импичмента живого вождя в целом была похожа. Старому вождю бросали вызов на поединок, и если побеждал кандидат, то он тоже должен был сразиться со всеми желающими. Если он побеждал всех, то вот вам и новый вождь, без всяких выборов, передачи наследства и демократических процедур.

Очевидно, наш бой с Баздуком расценили как мою попытку стать вождём, а Ураг, один из прихвостней Баздука, просто поторопился вырубить меня, решив, что я Баздука уже победил. Видимо, сам в вожди метил, за что и поплатился.

Так или иначе, с такой системой выборов у власти постоянно находился самый сильный, самый хитрый или самый авторитетный орк. Баздук был из первой категории. Я же планировал объединить все три. Когда перестанет болеть голова.

Я только к вечеру немного оклемался, ладно хоть Дургуз, как более слабый орк, полностью занимался хозяйством, едой и всем остальным. Так что я отлёживал бока, опять расспрашивая брата о местных обычаях, традициях и истории. Узнал немало интересного.

Например, пару столетий назад уже был такой орк по имени Бадгаз, который силой объединил племена и спустился на равнины, как завоеватель. Несколько побед он всё-таки одержал, даже пару людских городов ему удалось захватить и разграбить, но потом подоспели эльфийские маги, и Бадгаз просто лопнул внутри собственных доспехов, которых никогда не снимал. Эльфов тут называли не иначе, как «остроухими», хотя данное определение подходило и к оркам.

За несколько столетий до Бадгаза был некий Грулл, тот угонял в рабство всех подряд, до кого только мог добраться. Однажды напоролся на деревушку остроухих, убил там всех стариков и мужчин, а женщин и детей угнал в рабство. Эльфийские маги преследовали его в горах, там расплющили и замуровали живьём в камень, и теперь, если в горах кричать, то Грулл тебе, дескать, ответит.

В общем, если орки кого-то и боялись, то это магов и их мстительной жестокости. Каких-нибудь особо доблестных воинов из других рас запросто могли уважать, как равных, а вот магов здесь терпеть не могли. Шаманы, само собой, это другое дело, но и они даже рядом не валялись с теми могущественными силами, которыми остроухие маги повелевали. Непременно захотелось пообщаться с каким-нибудь местным чародеем. Если он не распылит меня на атомы.

Мелькнула мыслишка даже самому попробовать освоить магию, стать своего рода местным Гул`даном, но эту мысль я тоже быстро откинул. Долго, опасно, ненадёжно. Да и не лежала у меня душа ко всем этим мистическим штучкам, мне куда ближе была роль этакого ловкача и пройдохи, а не мудрого старого колдуна. Но само наличие магии в этом мире, конечно, открывало множество новых путей.

Вот угораздило же… Почему я попал не в мир киберпанка с его виртуальными пространствами, комфортом, повсеместной компьютеризацией и красивыми женщинами? Или в мир японского хентая, где наибольшей из проблем стал бы выбор, кто сегодня придёт ко мне из моего гарема? Ладно, попал в орка – защищай Мордор, что ещё остаётся делать. Будем выживать.

Я снова вышел из нашего чума, оглядел орочью деревню, нищую, затерянную в этих бесплодных горах. Прошёлся по тропкам между других чумов, замечая уважительные взгляды других орков и орчих, восхищённые взгляды детёнышей. Ну конечно, я же почти победил вождя. Ключевое слово – «почти».

На отшибе несколько молодых орков тренировались с пращами, рыча и перелаиваясь друг с другом, но это было соревнование, а не просто очередная драка, и я подошёл поглядеть на их занятия. Орки переглянулись, завидев меня, замахали широкими лапищами в знак приветствия.

– Ундзог! – прорычал один из молодых, ощеривая клыки, но враждебности в нём я не замечал.

Я прищурился и тоже оскалил клыки, окидывая молодёжь испытывающим взглядом. Ундзог был постарше на пару лет, но для молодых орков это была огромная разница, которая, впрочем, со временем сходила на нет. Пожалуй, с этими орками надо бы познакомиться поближе. Готов поспорить, Баздука они тоже терпеть не могут, и уж точно недовольны тем, как идут дела в племени. Бунтари, как и все подростки. Ну а мне нужно было только поднести спичку с нужной стороны, чтобы их недовольство полыхнуло восстанием.

– Чего вы тут, – хмыкнул я.

Чуть поодаль высилась стопка камней, которые, видимо, они и пытались посбивать из пращи.

– Камнями бросаемся! Улдуку башку пробили! Мощно! Сильнее, чем когда рукой кидаешь! – радостно воскликнул орк, счастливый от того, что кому-то сегодня удалось пробить башку.

– Пошёл ты, Зугмор, – хмуро отозвался другой. Видимо, пострадавший.

Удивительно крепкие у орков черепа. Ещё более удивительно, что меня вчера вырубили с одного удара. Чем, интересно? Топором?

– Гляди! Ща все собью! – прорычал третий, закладывая в пращу тяжёлый булыжник размером с неплохую дыньку.

Орк начал медленно раскручивать пращу над головой, и мне подумалось, что так он точно кого-нибудь убьёт, но явно не противника. Наконец он отпустил, булыжник пролетел несколько метров и покатился по земле, так и не добравшись до цели.

– А, кракк его разорви! Копьём лучше! – разъярился он.

– Да ты камень поменьше возьми, – подсказал я. – Тот тяжёлый был.

– Большой больнее бьёт! – возразил орк. – Большой топор лучше мелкого!

Я пожал плечами, забрал у него пращу, подобрал с земли маленький камешек. Лучше всего будет продемонстрировать на практике.

– Маленький и быстрый бьёт так же, как большой и медленный, – сказал я.

Орк недоверчиво фыркнул. Остальные смотрели на очередное моё представление. Видимо, уже знали, что я чего-нибудь отчебучу, слухи в маленькой деревне расходятся быстрее, чем круги по воде.

– Маленький быстрый это по-гоблински! Орк большой и сильный! – произнёс он.

Ага, значит, и гоблины тут тоже есть. Категорически приветствую. Интересно, оркам они кто? Союзники, враги?

Я раскрутил пращу так, что воздух начал гудеть, а потом резко отпустил один из концов. Камень вылетел со скоростью пули и врезался в стопку других камней, расшвыривая их во все стороны. Молодёжь завопила и зарычала.

– Ты пока свой булыжник бросаешь, я уже три маленьких камешка брошу, а бошку разобьёт точно так же, – сказал я.

– Я лучше копьё кину, – фыркнул посрамлённый орк. – Я – Бурздуб, моё копьё не промахивается!

– Копьё у тебя одно, – возразил я. – А камни вот они, под ногами лежат.

– Два копья возьму, – упрямо ответил он. – А потом с топором накинусь.

Орки принялись живо спорить о том, правильно ли брать с собой два копья, и что делать, если обоими ты промахнулся. Что-то мне подсказывало, что в племени Кривого Копья как-то не очень с изготовлением качественных дротиков и пилумов, обожжённые в пламени костра заточенные палки вряд ли обладают хорошей аэродинамикой.

– Слушай, Бурздуб, – усмехнулся я. – Давай-ка на спор, кто кого на землю уронит. Я с пращой, а ты с копьями и топором. Начинаем издалека. На что спорим?

– На что хочешь! – вскинулся орк.

– Если выиграю, проголосуешь за меня в следующий раз, как за вождя, – хитро осклабился я. – Если ты выиграешь – я за тебя проголосую.

– Ты не выиграешь, – оскалил клыки Бурздуб.

Глава 8

Мы разошлись в разные стороны, на предельную дистанцию броска копья. Так уж мы условились. По пути я насобирал себе камней, подумал, что ещё лучше было бы отливать пульки из свинца, но единственное место, где я наверняка смог бы найти свинец, это были старые аккумуляторы, а найти и узнать его, даже если он будет валяться под ногами, я не сумею. Я гуманитарий.

Бурздуб раздобыл два копья, огромный каменный топор, который я бы посчитал за двуручную секиру, но он ловко управлялся с ним одной рукой. Бурздуб рычал, подскакивал и активно подогревал себя адреналином, я же, наоборот, старался сохранять трезвую голову, мне нужно было быть хладнокровным и точным, как нейрохирург. И хотя тело Ундзога активно старалось провалиться в красную пелену боевого безумия, я всё же сохранял контроль.

Мы посмотрели друг на друга издалека, кивнули друг другу.

– Начали! – прорычал Зугмор.

Бурздуб швырнул в меня копьё с предельной дистанции, я легко поймал его свободной рукой и тут же воткнул в землю, раскручивая пращу. Орк побежал прямо на меня, даже не пытаясь двигаться зигзагами или качать маятник, просто носорогом пёр вперёд. Камешек из пращи ударил ему точно в лоб, голова мотнулась, он чуть замедлился, но это был ещё не нокаут, камень лишь немного его ошеломил. Бурздуб заревел, как медведь, метнул второе копьё в меня, и если бы он попал, то насадил бы меня на него, как жука на булавку, но я играючи увернулся, вновь раскручивая пращу над головой.

Я не убегал и не отступал, чтобы никто не мог обвинить меня в трусости, хотя выгоднее было держать Бурздуба на расстоянии, раз за разом оглушая меткими выстрелами. Ещё один камень снова ударил бегущего Бурздуба в лоб, скорости сложились, и орк споткнулся, мотая головой. Он упал на одно колено, коснулся топором земли, но тут же встал и побежал на меня снова.

– Упал! Упал! – завопили зрители.

Мой соперник только зарычал ещё сильнее и сходу обрушил тяжёлый топор на то место, где мгновение назад находился я. С пращой в ближнем бою я вдруг почувствовал себя неуютно, но камень был уже вложен, и я с размаху ударил Бурздуба камнем в челюсть. Поднять топор снова Бурздуб уже не сумел, он снова рухнул на одно колено, потряхивая головой так, будто бы он пытался прийти в чувство и поставить мозги на место.

Зрители возбуждённо кричали, удивлённые тем, что я всё-таки победил. Ставок никто не делал, возможно, о подобной возможности ещё никто не догадывался, но чистый, незамутнённый восторг от созерцания такой драки получили абсолютно все.

Я же бросил оставшиеся камни на землю и помог Бурздубу подняться на ноги. Лицо его, и без того уродливое, словно покусал целый рой злобных пчёл, до того оно распухло после попаданий из пращи. Я ожидал, что Бурздуб ополчится на меня и я наживу себе ещё одного врага, но побитый орк только рассмеялся.

– Славно, славно! – ощерился он. – Не ожидал!

– И ты хорош, – признал я. – Я и не думал, что ты всё-таки добежишь.

Что было бы, если бы я промахнулся, а Бурздуб добрался до меня, несложно было представить. Мокрое место. Мне вдруг стало не по себе, я живо представил, как огромный каменный топор Бурздуба опускается на мою голову и раскалывает её пополам. Да уж, обычно я не настолько безрассуден. Возможно, я до сих пор не воспринимал происходящее всерьёз, даже после того, как получил выхватил после драки с вождём. Может, тогда я просто не успел осознать, что нахожусь в постоянной опасности, а теперь, когда ясно увидел летящие копья и огромный топор, то понял? Не знаю. Впредь буду аккуратнее.

– Ундзог? Ты чего? – голос вывел меня из раздумий.

– Задумался, – хмыкнул я.

– Чего? – протянул Бурздуб.

Остальные снова начали упражняться с пращами, демонстрация боевой мощи удалась на славу. Теперь за судьбу этого изобретения я мог быть совершенно спокоен. Пора внедрять новые. Например, металку для копий. Ещё одно самое примитивное приспособление, которого орки не знали, по сути, простейший рычаг. Хотя рукой метнуть копьё можно гораздо точнее, но для массированной атаки можно воспользоваться и металкой. Лететь будут сильнее и дальше.

Да и изготовить такую металку несложно. Нужна всего лишь простая советская палка с углублением или упором на конце. Дайте мне точку опоры, и я переверну Землю, или как там говаривал Архимед. А ведь такую копьеметалку можно изготовить ещё и мультифункциональной, просто добавив в качестве упора острый камень. Практически топор-швейцарский нож. Главное, это сделать топор поменьше, ближе к томагавкам, а не к местным кувалдам в десятки килограмм весом.

Вообще, для прогрессорства тут был непочатый край. Я даже сел на корточки и принялся чертить на земле схему, не обращая внимания на беснующихся орков, которые продолжали пытаться сбивать камни из стопки. У некоторых даже получалось.

А я пытался решить, какие изобретения будут полезнее всего для племени Кривого Копья, и какими стоит заняться в первую очередь. Копьеметалка, само собой, про неё даже и вопроса не вставало. Затем я начертил круг, вспоминая про кривые горшки из глиняных колбасок и раздумывая про гончарный круг, но тут же осознал, что здесь не знают даже обычного колеса. Это мы исправим. Непонятно, конечно, что можно возить по этим горам на колёсах, но пусть будет. Даже простая ручная тележка на одном колесе здорово может упростить жизнь.

Неплохо было бы изобрести животноводство и приручить тех же горных козлов, чтобы в рационе постоянно было молоко и мясо, но сейчас это казалось мне чересчур сложным. Да и орки вряд ли поймут концепцию того, что можно оставить козла на потом, да ещё и кормить его, когда самим нечего жрать. Животноводство пока отложим.

Вся металлургия пока тоже оставалась недоступна, хотя у других орков я иногда замечал предметы из железа, но это всё были трофеи. Фибулы, пряжки. Единственный железный нож, заточенный до такой степени, что больше напоминал шило, принадлежал вождю. Было бы неплохо освоить кузнечное дело, но я не отличу железную руду от простого камня, даже если мне сунут их под нос. В итоге самым простым и надёжным вариантом оставалось только привлечение сторонних специалистов, а если говорить прямо и грубо, по-орочьи, то украсть нужных мастеров у других рас или племён.

Для изобретения луков или арбалетов здесь не хватало подходящих деревьев, ну либо луки будут одноразовые. Какой-нибудь орк натянет лук изо всех сил и просто переломит его или порвёт тетиву. Хотя пару опытных образцов можно было бы сделать, исключительно ради эксперимента, всё равно орки не оценят и вряд ли будут применять на практике, в отличие от той же пращи. Продемонстрировать удобство и пользу лучников будет на порядок сложнее.

Меня снова захватили мысли о грядущем мировом господстве, сладкие грёзы о многотысячных армиях под моим командованием, закованные в латную броню олифанты и назгулы верхом на призрачных драконах, по мановению моей руки готовые уничтожить любого врага, вставшего на пути. Но жизнь снова ткнула меня носом в грязь, напомнив, что я пока что всего лишь рядовой орк в нищей деревне.

– Ундзог! Чего ты там корябаешь? – ко мне подошёл Зугмор, пытаясь разглядеть и понять символы на земле, которыми я обозначал то или иное изобретение.

– Планы по захвату мира, – рыкнул я, не желая общаться ни с кем, но Зугмор сарказма не понял.

– Захват мира? Ха! Мне это нравится! – воскликнул он. – Вот бы сейчас какого-нибудь гнома постукать! Да, парни?

– Да! Ха-ха! Бить гномов! Постук! Веселье! Собирайте всех! – заорали орки наперебой.

Воинственные крики нашей компании привлекли остальных орков, многие из которых тоже были не прочь постукать гномов, но когда к нам приблизился вождь, на его лице читалось полное неприятие подобной затеи.

– Нет постук! Гномов больше! Нас меньше! – прорычал Баздук, окидывая свирепым взглядом всех нас и подкрепляя свои слова случайными оплеухами.

Орки начали понемногу расходиться, не желая попасть под горячую руку вождя, но по их виду было ясно, что таким решением они крайне разочарованы.

– Кто затеял? – взвизгнул Ураг из-за широкой спины Баздука.

Я поднялся на ноги, чувствуя, как всеобщее внимание переходит на меня, и как маленькие глазки Баздука сверлят меня ненавидящим взглядом.

– Нет постук! – ещё раз прорычал вождь. – Кто пойдёт на постук – убью!

Я ждал, что вождь снова захочет драться со мной один на один, но нет. Баздук прорычал что-то ещё, развернулся и пошёл прочь, даже не глядя на нас.

Глава 9

Даже удивительно, что такое безмозглое чудище, как наш вождь, отказалось вести орков в поход. Возможно, Баздук даже чуть более благоразумен, чем кажется. По крайней мере, арифметикой уровня «больше-меньше» он владеет и может прикинуть, что произойдёт, если мы столкнёмся с превосходящими силами.

Но расстроился даже я, на местных гномов поглядеть было всё-таки интересно. Пусть даже как на врагов. Знай своего врага, и всё такое. Может, на разведку сходить…

Я оглянулся по сторонам, почти все орки разошлись кто куда, но несколько из них ещё оставались здесь, например, Бурздуб и Зугмор. Я подошёл к ним. Оба орка хмуро собирали из-под ног подходящие камешки, уже не обращая внимания на огромные булыжники, оба хотели продолжать стрелять из пращи.

– Ундзог, – произнесли они по очереди. Лица грустные, голоса тихие, настроение подавленное.

– Может, на охоту сходим? – предложил я. – Куда-нибудь поближе к гномьим пещерам?

– Там дичи нет почти, на кого там охотиться-то, – протянул Бурздуб.

Зугмор догадался раньше и толкнул товарища под локоть.

– А пошли! – оскалился он. – Пращи в деле проверим!

Я ухмыльнулся, глядя, как орки поднимаются на ноги и собирают необходимое. Насчёт охоты вождь ничего не говорил, так что ничего плохого в том, что мы прогуляемся до чужой территории, никто не видел. На нашей территории тоже частенько появлялись чужаки. А если мы вдруг ввяжемся в драку, так это они первые начали.

Мы отправились за пределы деревни, в горы, по узким тропкам, петляющим между чахлыми зарослями, кривыми тонкими деревьями и нагромождениями скал и камней.

Зугмор шёл первым, постоянно к чему-то принюхиваясь и присматриваясь, и я понял, насколько я был беспечен, когда ходил на охоту один. Как на прогулке в парке. А теперь мы двигались осторожно и аккуратно, ступая след в след и внимательно поглядывая по сторонам в поисках добычи или кого-нибудь враждебного. Мы почти не разговаривали, соблюдая тишину, хотя сотни вопросов так и вертелись у меня на языке. На кого тут ещё можно охотиться, чьи территории граничат с нашими, где живут другие племена, почему гномы вообще живут рядом с нами и до сих пор живы, и прочее, и прочее.

Спустя примерно час такой молчаливой ходьбы мы вдруг остановились.

– Теперь идём осторожно. Это их земля, – прошипел Бурздуб, хотя я не видел никаких отличий от нашей земли.

Ни тебе пограничных столбов, ни нейтральной полосы, ни вышек с автоматчиками, точно такие же голые камни, жухлая трава и узкие тропки. Я бы даже и не понял, если бы мне не сказали. Но вскоре и правда нам стали попадаться аккуратно обрубленные пеньки, мусор и прочие следы чьей-то жизнедеятельности. Похоже, тут и впрямь обитали гномы, ничего подобного на нашей территории я не видел.

– Туда, – принюхавшись и осмотревшись, скомандовал Зугмор, и мы пошли дальше.

Через какое-то время послышался ритмичный стук, а чуть позже к нему добавилось ещё и тихое пение на незнакомом языке, гортанное и резкое, будто скрежет ножом по стеклу. Крайне неприятное для моих нежных орочьих ушей.

Бурздуб и Зугмор тоже скривились, значит, наши ощущения были похожи. Оба орка без единого звука опустились на землю, я опустился тоже. Нужно было приблизиться и посмотреть, кто это там дерёт глотку. Мы поползли по камням, стараясь не издавать ни единого шороха. У орков это получалось так же естественно, как дышать, у меня не очень, но я старался изо всех сил.

Мы выползли из-за вершины скалы, осторожно выглянули из-за камней, разглядывая работающих гномов в долине внизу. Я ожидал увидеть бородатых увальней, закованных в латы, весёлых коротышек с топорами и молотами, этаких мастеров на все руки. Вместо этого я увидел бледнокожих карликов, почти белых, поперёк себя шире, в кожаных доспехах и масках, делающих их похожими на палачей, особенно с этими широкими топорами в руках, которыми они рубили низкорослые местные деревья. Топоры были металлическими.

Орки тихо зарычали, и я почувствовал, что и из моей глотки рвётся воинственный крик, остро захотелось броситься на этих карликов, уничтожить их, растоптать, чтобы и мокрого места не осталось. Но я сумел это внезапное желание подавить. Мои спутники, кажется, тоже.

Гномов было пятеро, трое рубили деревья, два других убирали ветки и сучья и перетаскивали к узкой тележке. Вырубали всё под корень, безжалостно. Индустриальное общество, мать его. Но железный топор и другие прелести цивилизации я всё-таки хотел бы раздобыть.

Мы с орками переглянулись. Ясное желание вломить карликам читалось у каждого, но вождь прямо запретил стукать гномов, и идти против вождя они точно опасались. В отличие от меня. Мне железный топор важнее чьих-то запретов. Да, нас мало, но мы, как говорится, в тельняшках, да и что эти карлики могут нам противопоставить? Они едва-едва достают нам до пояса, да и жизнь под землёй здоровья точно не прибавляет.

– Постукаем, – предложил я хриплым шёпотом.

– Нельзя, – покачал головой Бурздуб.

– Хочется, – хмыкнул Зугмор.

– Значит, можно, – заключил я. – Давайте. Из пращи, потом копьями закидаем и в топоры возьмём.

– А если ещё прибегут? – спросил Бурздуб.

Я хмыкнул и пожал плечами. Гномы не казались мне опасными.

– Постукаем, – заключил Зугмор.

– Значит, начинаем, – сказал я. – Все вместе.

Гномы рубили деревья и пели, не замечая нас за камнями, а мы ещё и находились на высоте, так что надо было воспользоваться преимуществом внезапной атаки. Я тихо поднялся, раскрутил пращу над головой, Зугмор сделал то же самое, Бурздуб приготовил копьё для броска. Ноздри хищно раздувались, прищуренные маленькие орочьи глазки неотрывно следили за целью, а гномы так и продолжали горланить свои чудовищные песни и стучать топорами.

– Бей! – рыкнул я, отпуская один конец пращи.

Камень сорвался со своего места и устремился в полёт, ударив точно по кожаной маске одного из гномов и сбив его с ног, другого карлика копьё ударило в кожаный доспех, но пробить не смогло и только повалило наземь. Зугмор из своей пращи промахнулся, его камень только чиркнул по плечу третьего гнома. Коротышки тут же заорали на своём гортанном наречии, начали указывать пальцами на нас, вскидывая свои топоры.

Бурздуб выхватил свою каменную кувалду и побежал вниз по склону, рыча и потрясая оружием, Зугмор последовал за ним, а я начал раскручивать следующий камень. Карлики начали вставать в строй, бросая все свои дела, но ростовых щитов с собой у них не было, и так они только превращались в более удобную цель. Я выбил гнома из середины строя, Бурздуб ворвался в эту брешь, раскидывая карликов в стороны, будто восьмиклассник, дерущийся с дошкольниками. Это бы выглядело смешно, если бы гномы так не упорствовали, после каждого удара обязательно вставая и снова бросаясь в бой. Бурздуб и Зугмор раз за разом раскидывали коротышек, обрушивали на их головы богатырские удары, но тем, казалось, всё было нипочём.

Я поспешил присоединиться к ним, быстро сбежал вниз по склону, подхватил выроненный одним из гномов топор и тоже бросился в сечу. Железное оружие оказалось куда эффективнее, чем каменное, и после моих ударов гномы уже не вставали. Первая кровь, к моему удивлению, пролилась только сейчас. Бурздуб и Зугмор валили гномов на землю могучими ударами, я добивал их топором, примитивная тактика, но эффективная.