Да, орки мы!

Глава 10

У этой победы оказался какой-то не очень приятный привкус. Совсем. Гномов-то мы раскидали, но какой ценой? Далось нам это непросто. Мы, конечно, почти не пострадали, не считать же за наши потери полученные синяки и ушибы, но самолюбие было задето. Будь гномов чуть больше, всем гуртом они могли бы нас и запинать.

Пока Бурздуб и Зугмор праздновали великую победу, я быстро осмотрел убитых карликов. Под их кожаными масками скрывались уродливые красноглазые альбиносы с белыми редкими бородками, видимо, жизнь под землёй здорово на них повлияла. Их белая полупрозрачная кожа оказалась твёрдой, как камень. Даже гномьи стальные топоры пробили эту кожу с трудом. Наши каменные топоры не нанесли вообще никакого вреда, во всяком случае, следов я не обнаружил.

Никаких эмоций по поводу убитых гномов я, к моему удивлению, не испытывал, хотя и ожидал, что меня будет тошнить или корёжить как-то иначе, как это часто описывается в книгах и фильмах. Карлики, видимо, оказались настолько уродливыми и чуждыми моему разуму, что я отказывался воспринимать их как разумных существ. Никаких угрызений совести, в общем, у меня не было.

– Бурздуб! Зугмор! – окликнул я празднующих орков. – Хватайте всё, что можете унести! Надо отсюда уходить.

Сам я стал обладателем превосходного стального топора, и хоть рукоять его была чуть коротковата для моей мощной лапищи, само лезвие его способно было разрубить всё, что угодно. По карманам я успел пошарить только у одного коротышки, но даже так мне удалось найти неплохой ножик, огниво и какую-то булькающую фляжку. Ещё один топор достался Зугмору, а Бурздуб раздобыл себе широкий нож, не считая прочей мелочёвки.

– Всё, валим, – окидывая поле битвы критическим взглядом, приказал я.

– Кого? – в один голос произнесли орки.

– Отсюда, – рыкнул я.

Больше всего меня беспокоили сбежавшие гномы. Раз уж им удалось уйти, то и тревогу они поднимут очень быстро, а ведь это были обычные лесорубы, а не профессиональные воины.

Мы поднялись по склону, возвращаясь на тропку, и быстрым шагом пошли назад, к орочьим территориям. Я пошёл замыкающим, постоянно озираясь по сторонам и ожидая погони, в общем, изрядно нервничал, хотя Бурздуб и Зугмор весело скалились, а Зугмор даже что-то напевал на ходу.

– Орки-орки! Постукали гномов! Вихрем спустились! Орки-орки! – рычал он, уже складывая песню о нашем подвиге.

Думаю, это бы считалось славной победой, даже если бы мы нагрянули сюда всем племенем во главе с вождём. Одолеть пятерых гномов оказалось и в самом деле трудновато.

– Если кто будет спрашивать, гномы сами на нас напали, – произнёс я.

– Гномы напали! Орки сильнее! Постукали гномов! – тут же подхватил Зугмор.

Погоня не заставила себя долго ждать. Но совсем не оттуда, откуда погоню ожидал я. Мы бежали вдоль пологого склона по узкой тропе, как вдруг сверху послышалась гортанная речь, отрывистые резкие команды, и по склону тут же загрохотали камни, скатываясь прямо на нас. Хитрые уродцы прошли по своим пещерам и нас опередили.

– Стой! – прорычал я, разматывая пращу.

Бурздуб остановился, как вкопанный, Зугмор едва не врезался в него, и тут же перед самым носом Бурздуба с раскатистым грохотом прокатилось по склону несколько валунов. Гномы наверху заорали от досады. Я наконец сумел разглядеть одного среди камней, и тут же пустил камень в него. На этот раз карлики были уже в металлических доспехах, и камень лишь громко звякнул, будто ударил в колокол. Гном едва не упал, но его удержали сородичи.

– Бежим! – рявкнул я, и мы продолжили путь.

Бежать по горной тропе вверх-вниз, особенно после драки, занятие не из простых. Особенно, если за тобой гонится целый взвод карликовых Рэмбо, устраивающих ловушки на пути и пытающихся тебя убить. Ладно хоть моим товарищам эти места были знакомы, не так хорошо, как родные просторы, но вполне достаточно, чтобы уверенно идти в нужную сторону.

Но мы бежали наверху, петляя по узкой тропке, а гномы преследовали нас под землёй, срезая углы и вылезая на поверхность в нужных местах, так что они даже на своих коротких ножках оказывались гораздо быстрее нас.

Путь лежал через ущелье, тесное и извилистое, две скалы почти соприкасались друг с другом наверху, а внизу проход был аккурат в три орка шириной. Я, завидев настолько удобное для засады место, тут же приказал остановиться.

– Место мне не нравится, – прорычал я.

Бурздуб молча кивнул.

– Тоже чую, – хмыкнул Зугмор. – Гномами воняет.

Впереди громыхнуло железо, и закованные в броню воины ровным строем шагнули вперёд, показываясь из-за скалы. Полтора десятка карликов, все как один в железных латах, двигались чётко и слаженно, как один организм. Они укрывались ростовыми щитами, выставив копья перед собой. Наконечники у этих копий тоже были стальные, они блестели на тусклом солнце и производили достаточно угрожающее впечатление.

Я перехватил трофейный топор поудобнее. Отступать было некуда, и я понял, в какую глубокую задницу завёл своих соплеменников. Бурздуб глухо зарычал, вскидывая свою каменную кувалду, Зугмор крутанул топором в воздухе. Оба орка хищно скалились, надеясь продать свои жизни подороже и умереть в славном бою с превосходящими силами противника. Теперь стало ясно, почему Баздук был категорически против постука гномов. Такую силищу нам и всем племенем не забороть, даже если привлечь женщин и детей. А если гномы задумают карательную экспедицию в деревню Кривого Копья, то от племени и камня на камне не останется.

Бездумно бросаться на ощетинившийся копьями строй было бы извращённым вариантом самоубийства, и я судорожно думал, что предпринять. Ладно хоть карлики выжидали, пока мы, по орочьему обыкновению, впадём в боевое безумие, и они просто насадят нас на копья без особых усилий.

А Бурздуб с Зугмором были уже близко к этому самому безумию, да и мне багровые всполохи на самой границе зрения не давали сосредоточиться, призывая кинуться в сечу и разорвать этих коротышек голыми руками.

Я вдруг понял, что именно мне напоминает этот строй в тесном ущелье. Греческую фалангу и трёхсот спартанцев. Вспомнить бы ещё, чем эту самую фалангу в итоге одолели. Спартанцев-то сдал горбатый, проведя персов в обход, и они ударили с тыла, а сдержать такое царь Леонид уже не смог. Идея всё-таки пришла, спасибо горбатому.

– Орки! – рыкнул я, переключая внимание парней с едва сдерживаемого гнева на мои приказы. – Перекиньте-ка меня через этих коротышек! Строй сломается, пробежим!

Я отчаянно надеялся, что гномы не знают нашего языка и не поймут мой план.

– Нельзя! Бежать! – глухо прорычал Бурздуб. – Орк не отступает!

– Орк не отступает, орк атакует в другом направлении! – прорычал я.

– Тогда ладно! – хищно оскалился Бурздуб.

Красные глазки карликов сверкали из-под металлических шлемов, гномы буравили неприязненным взглядом чужаков, посмевших напасть на их сородичей и отнять гномье оружие.

– Давай! – рявкнул я, разбегаясь перед строем.

Орки выставили руки, подкинули меня, а я, размахивая гномьим топором, приземлился аккурат позади строя. Карлики пытались достать меня в полёте своими копьями, но не смогли быстро перекинуть их вверх. Я оказался быстрее.

– Бей! Убивай! – проревел я, обрушивая короткий широкий топор на голову ближайшего из коротышек.

Строй ожидаемо сломался, Бурздуб и Зугмор кинулись вперёд. Бурздуб расшвыривал карликов своей кувалдой, Зугмор просто пробежал мимо меня, и я, завидев, что мы все прорвались, тоже поспешил выйти из боя.

– Бурздуб! Бегом за мной! – приказал я, и орк, напоследок вколотив ещё одного гнома в скалу, расхохотался и побежал за нами.

Дальше преследовать нас гномы не стали, оставшись в ущелье лечить раненых и хоронить убитых, но я не сомневался, что они хорошо запомнили наши зелёные мерзкие хари.

Глава 11

– Орки-орки! Постукали гномов! Орки сильнее! Постукают всех! – напевал Зугмор, пока мы приближались к племени Кривого Копья.

Было даже удивительно, что мы вышли из этой передряги целыми и почти невредимыми. Несколько лёгких ранений, порезов, ушибов и ссадин в счёт, подобные раны гораздо чаще получали во время охоты или тренировок, а в реальном бою обычным делом было получить копьём в брюхо или топором по башке. Хотя и с такими ранами орки даже умудрялись выживать.

Два моих соратника были веселы и бодры, будто хорошая драка встряхнула их похлеще энергетика, а трофеи, по меркам деревни являющиеся несметным сокровищем, поднимали их настроение ещё больше. И моё настроение тоже, хотя я больше радовался тому, что мы выбрались живыми, а трофеи это так, наживное. Лишь бы шкура была цела.

Вонь орочьей деревни появилась чуть раньше, чем она сама, и я на мгновение ощутил тоску по родной квартире, смешанную с необычным чувством теплоты. Для Ундзога эта деревня и была родным домом, несмотря на все её недостатки, которые понимал даже он. Здешние горы всё-таки в чём-то были красивы, хотя их скудная природа могла навевать тоску. Суровая, свирепая земля, такая же, как и народы, живущие на ней.

Войдя в деревню, мы тут же оказались в центре внимания. По другому и быть не могло, мы вернулись измазанные в крови, своей и чужой, с трофейным оружием и надменными ухмылками.

Подростки и женщины провожали нас восхищёнными взглядами, малышня побежала рядом, путаясь у нас под ногами. Настоящий триумф, не хватало только арки и лавровых венков. Взрослые орки удивлённо качали головами и скупо кивали нам в знак приветствия, хотя даже и не знали о наших свершениях. Вернулись живые, с трофеями, а большего и не надо.

Слухи про наше возвращение прошелестели по деревне, обрастая подробностями, как снежный ком, и до вождя дошла совершенно дикая история, как мы втроём вернулись из гномьего города, увешанные трофеями и добычей с головы до ног. Так что великий вождь Баздук вылетел нам навстречу как бешеный бык. Ещё бы, мы ведь ослушались прямого запрета.

– Ты! – взревел вождь, потрясая копьём и указывая на меня.

Мы остановились посреди улицы, на виду у всей деревни. Бурздуб и Зугмор встали позади меня, опасливо поглядывая на вождя. Баздук злобно сверкал глазками, глядя то на нашу добычу, то на меня, и я понял, что дальше оттягивать нельзя. Сегодня должен остаться только один. Перед глазами снова начал клубиться багровый туман, из груди вырвалось глухое рычание бешеного пса, я выхватил топорик и крутанул им в воздухе.

– Баздук! Ты трус! – прорычал я. – Ты запретил стукать гномов! Мы пошли и постукали! Мы сильнее и храбрее тебя! Ты не вождь!

Не ответить на такое оскорбление Баздук уже не мог, тем более, нанесённое на глазах у всей деревни. Теперь бортами уже не разойтись. Орки вокруг заорали, предвкушая отличное зрелище, кто-то открыто поддерживал меня, но большинство выкрикивали имя вождя.

Баздук не спешил кидаться в атаку, он уже знал, что я могу быть опаснее, чем кажется. Он просто начал смещаться в сторону, приближаясь ко мне по спирали и не сводя глаз с моего топора. Я тоже начал мягко переступать вправо, отзеркаливая его движения, но глядел я не на его копьё, а будто бы сквозь него, в расфокусе, захватывая его фигуру целиком. Плечи и ноги начнут двигаться раньше, чем собственно копьё, и я буду готов.

– Дурак! – прорычал вождь.

В толпе я вдруг заметил шамана, который стоял, опираясь на посох и слепыми глазами поглядывал на наш поединок. Лицо его ничего не выражало, он либо ничего не видел, либо был полностью равнодушен, но я вспомнил его слова про благословение и это прибавило мне уверенности в себе. Я хищно оскалился и снова крутанул топором.

– Давай, Баздук! Нападай! – ухмыльнулся я. – Или ты опять трусишь?

Бросаться в атаку первым я не спешил, Баздук был ловок, как чёрт, несмотря на свои внушительные габариты.

– Умр-ри! – проревел он, кидаясь на меня.

Копьё мелькнуло вспышкой, разрезав пустоту в том месте, где мгновение назад была моя голова, а я рванул вперёд, сближаясь с вождём, чтобы ударить коротким топориком. Гномья сталь прожужжала над головой Баздука, вождь пригнулся, пропуская мой топор над головой и сходу ткнул копьём. Я извернулся словно мангуст, чудом уклоняясь от выпада, и тут же отскочил назад.

Наконечник его копья был каменным, но это был кремень, свежесколотый и довольно острый, а силе ударов Баздука можно было только позавидовать. Если вождь всё-таки попадёт, то легко насадит меня на копьё, как курицу на вертел. Но и мой топор был гораздо острее каменных орочьих, так что я мог бы раскроить ему голову одним-единственным попаданием, но для этого мне придётся подойти к вождю поближе, гораздо ближе обычного. В общем, всё должно решиться в один миг, одним ударом, либо он, либо я. Третьего не дано.

Мы снова кружили друг напротив друга, словно дворовые коты, напряжённо щурясь и скаля острые зубы. Я изо всех сил сдерживался, чтобы не дать этой багровой пелене захватить меня и не броситься в бой сломя голову. Тело Ундзога рвалось вперёд, в безрассудную атаку, хотелось рубить и кромсать, уничтожить противника, низвести до атомов. Я же пытался сохранять холодный разум, анализировать движения врага, провоцировать Баздука, чтобы ловить на контратаках, в общем, хотел действовать, как человек, а не как орк.

Я помнил, что даже если мне удастся победить Баздука, то мне предстоит драться ещё и со всеми остальными желающими занять его место, поэтому экономил силы. Они и без того были потрачены на бой с гномами и бегство от них же, и пусть мы отдохнули, пока шли до деревни, я всё равно ощущал некоторую усталость.

– Юнец! Молокосос! – шипел Баздук, проверяя мою оборону на прочность короткими выпадами. – Умрёшь!

В какой-то момент он снова бросился на меня, вскидывая копьё так, будто хотел пришпилить меня к земле. Я тут же дёрнулся в сторону, стальным обухом отбил удар копья и тут же пнул Баздука под правую коленную чашечку. Орк зашипел, на этот раз от боли, и мы снова разошлись в стороны, не сводя глаз друг с друга. Теперь Баздук немного подволакивал ногу, и это могло стать для меня преимуществом. Я резко изменил направление и начал заходить слева.

Зрители надрывали глотки, бомбардируя нас непрошеными советами, потрясали кулаками в воздухе и громко рычали, когда очередной удар так и не достигал цели. Ладно хоть в этот раз никто не вмешивался в драку и не нападал на меня сзади, я специально старался держаться подальше от Урага и остальных прихвостней вождя, которые мрачно смотрели на нас.

– Давай, Баздук, покажи, на что способен, – хищно оскалился я. – Не бойся, больно не будет.

На провокации вождь не поддавался, хотя было видно, что злоба в нём кипит и клокочет, требуя выхода. Он лишь изредка пытался ткнуть в меня копьём или поймать на какой-нибудь финт, но всякий раз безуспешно.

– Брось копьё, Баздук, и я сохраню тебе жизнь, – громко произнёс я. – Возможно. Позволю тебе убирать навоз.

Этого вождь уже не стерпел. Баздук бешено заревел на всю округу, вскинул копьё над головой и бросился на меня, а я наконец позволил себе раствориться в этом багровом мареве и полностью отдаться во власть боевого безумия.

Короткий гномий топор зазвенел, столкнувшись с кремневым наконечником, отвёл копьё в сторону, описал широкий круг по дуге и вонзился в зелёную плоть вождя. Чёрная кровь брызнула во все стороны, и я хрипло расхохотался. Баздук выронил копьё из раненой руки, тут же саданул тяжёлым кулаком мне в челюсть, которую я едва успел прикрыть плечом, вцепился мне в руку, пытаясь вырвать у меня топор.

Вместо того, чтобы бороться с вождём, который был безусловно сильнее меня, я просто выхватил из-за пояса трофейный нож и несколько раз ткнул Баздука в могучую шею. Кровь ударила фонтаном из повреждённой артерии, Баздук рухнул на колени, так и не отпуская моей руки. Вождь хрипел и пытался зажать рану, кровь струилась из-под его пальцев, в маленьких красных глазках плескался ужас пополам с ненавистью.

Я добил его ещё одним ударом ножа, взял за жёсткие волосы, отпилил его уродливую башку и высоко поднял над собой, демонстрируя всей деревне, что старого вождя больше нет. Красная пелена на границе зрения понемногу начала утихать.

Глава 12

Зелёная окровавленная башка плюхнулась в лужу, разбрызгивая во все стороны грязь, а я окинул притихшее племя свирепым взглядом. Нож я демонстративно поднял перед собой и облизал остатки крови на нём. Как говорится, бегите, я конченый.

– Следующий, – спокойно произнёс я.

Ответом мне стала звенящая тишина. Я ожидал, что на меня тут же набросятся бывшие прихвостни Баздука, набросится амбициозная молодёжь, набросятся все, кто не желал видеть меня вождём. Но племя словно бы замерло. Похоже, с отрезанием головы и облизыванием ножа я переборщил.

И снова я не испытывал никаких угрызений совести, хотя казалось бы. Раньше я такой жестокости за собой не замечал, раньше я был обыкновенным студентом, и даже мухи бы не обидел, предпочитая решать конфликты на словах. Что-то от Ундзога всё-таки на меня повлияло.

– Ну? Кто следующий? Выходи! – прорычал я.

– Брат! – воскликнул Дургуз, и я отыскал его взглядом в толпе орков.

Дургуз едва ли не подпрыгивал от возбуждения.

– Вождь! Вождь Ундзог! – продолжил он. – Слава вождю Ундзогу!

Орки заорали и завопили снова, но в этот раз они приветствовали меня. Бросить мне вызов никто так и не решился.

Дургуз орал громче всех, раз за разом выкрикивая моё имя. Ещё бы, для него это тоже стремительный взлёт в иерархии, причём без особых усилий, исключительно за мой счёт. Это он ещё не знает, что никаких поблажек я ему делать не стану, иначе он не кричал бы столь рьяно.

Я вытер остатки крови с ножа, сунул топор за пояс, ещё раз окинул племя долгим задумчивым взглядом. В подобной ситуации я оказался впервые.

– Вождь Ундзог… – протянул я, перекатывая это словосочетание на языке и смакуя его звучание.

Я хоть и оставался внутри Сашкой Серовым, просто Сашкой, иногда Шуриком, а для любимой бабули – Сашенькой, что-то внутри меня непоправимо изменилось, и я спокойно воспринимал новое имя. Ундзог. Это вам не три шажка языком вниз по нёбу, чтобы на третьем толкнуться о зубы, это утробный рык дикого зверя, шипение ядовитой змеи, заползающей ночью в дом, боевой клич разъярённой орды. Ундзог. Достойное имя достойного орка, внушающее уважение сородичам и вселяющее ужас в сердца врагов.

Орки чего-то ждали, а я так и не мог понять, чего именно. Поэтому я просто задрал голову вверх и издал громовой рык вместе с остальными, словно Симба из диснеевского мультфильма, заявляя своё право на власть. Возможно, я не был самым сильным орком в племени. Тот же Баздук был гораздо сильнее меня. Может быть, я не был самым хитрым, найдутся и похитрее. Но я сочетал в себе все эти качества плюс общую эрудицию, и раз уж я был единственным орком с высшим образованием, то этим обязательно надо воспользоваться. И раз уж я стал вождём, то мне придётся стать более орком, чем все остальные. Самым сильным, самым хитрым, самым свирепым. А уже потом можно будет расслабиться и снова вести разгульную жизнь молодого раздолбая. В любой другой роли такую жизнь вести не получится.

– Дургуз, – позвал я.

Брат вышел ко мне, озираясь по сторонам.

– Что дальше делать? – тихо спросил я.

– Занимаем чум Баздука, всё его – теперь твоё, – так же тихо ответил он.

Я кивнул.

– Расходитесь, – приказал я. – А ты давай за мной.

Орки начали понемногу разбредаться кто куда, возвращаясь к своим занятиям, вскоре на месте схватки остались только мы с братом, Бурздуб с Зугмором и бывшие соратники Баздука. Ну и мёртвое тело свергнутого вождя.

– Ураг, – произнёс я, пристально глядя на одного из прихвостней старого вождя.

Тот будто съёжился под моим взглядом, подобострастно улыбнулся. Два его друга, Нобзул и Долгур, тоже выглядели максимально неуверенно. Видимо, боялись повторить судьбу вождя. Да и в целом, внезапные кадровые перестановки это всегда стресс.

– Уберите… Это, – произнёс я, указывая на мёртвое тело Баздука.

– Да, вождь! – с готовностью отозвался Ураг и чуть ли не бегом отправился выполнять приказ. Остальные последовали за ним.

– Бурздуб, Зугмор, вы мне ещё понадобитесь позже, – произнёс я. – Пока можете идти.

– Да, вождь! – оскалился Зугмор, демонстрируя радостную улыбку.

Бурздуб просто кивнул, и оба тоже отправились по своим делам, разбирать трофеи и хвастаться добычей. Эти двое мне пригодятся.

– Братец, – хмыкнул я, глядя на Дургуза, который больше не сутулился и не строил из себя несчастного, забитого жизнью неудачника, а наоборот, расправил плечи и гордо выпрямился. – Веди, куда там.

Дургуз будто вспомнил что-то, снова ссутулился, заозирался, исподлобья глянул на меня, ухмыльнулся. Мне его ужимки и гримасы казались насквозь фальшивыми, но на орков, похоже, это действовало неплохо.

Он зашагал к самому большому чуму. Да, стоило догадаться. Скорее всего, и Баздук это жилище точно так же отнял у предыдущего вождя. Пространство перед шатром было изрядно загажено мусором, объедками и костями, и я недовольно скривился, глядя на этот бардак. Ладно, это исправимо.

Я откинул полог, изнутри пахнуло орочьей вонью, сшибающей с ног, мне резко перехотелось заходить в чум и вообще забирать его себе. В нашем тоже воняло, но не так сильно. Но я всё же собрался с духом, задержал дыхание и шагнул внутрь.

Задымлённый и мрачный чум внутри оказался несколько лучше, чем я ожидал, повсюду висели и лежали шкуры животных, сундуки с добром и сосуды с запасами еды.

У дальней стены, к моему удивлению, я обнаружил орчиху, настороженно глядящую на меня. Жёсткие чёрные волосы были собраны в короткую толстую косу на макушке, острые клыки торчали из-под тёмно-зелёной нижней губы. На лице следы побоев, кутается в шкуры, прикрываясь от меня и Дургуза. Для взрослой орчихи довольно нескладная, с виду молодая, почти подросток. Боится.

– Ты кто? – спросил я.

Орчиха сверкнула глазами исподлобья, но с ответом не торопилась.

– А ты кто? – вдруг спросила она.

Я рассмеялся. Дургуз тоже захихикал вслед за мной.

– Видимо, новый вождь, – хмыкнул я. – А ты кто?

– Это трофей, – шепнул Дургуз. – Вещь.

– К-кара… – выдавила она.

– Кара? – хмыкнул я. – И что ты здесь делаешь, Кара?

– Это вещь, брат, чего ты с ней говоришь? Отдай приказ, и всё, а не будет делать – дай по морде, – прошипел Дургуз.

– Заткнись, – бросил я. – Кара, встань.

Орчиха встала, так и продолжая сжимать в руках шкуры и прикрываясь от наших взглядов. На её лице читался страх и мрачная решимость сопротивляться. Чем-то она неуловимо отличалась от наших соплеменниц, но я так и не мог понять, чем именно. Может, более резкими чертами лица, а может, фигурой, слишком нескладной по местным меркам. Цвет кожи у неё тоже был чуть темнее нашего, более насыщенного зелёного оттенка.

– Какого ты племени? – спросил я.

Она вспыхнула, вскинула подбородок, сверкнув глазами. Похоже, я спросил что-то не то, но мне, как вождю и, видимо, новому хозяину Кары, на это было совершенно плевать.

– Чёрного Утёса, – выдавила она.

– Которого больше нет, – захихикал Дургуз.

Кара зашипела, оскалила клыки.

– Тихо, Дургуз, – буркнул я. – Я не с тобой разговариваю.

Брат покосился на меня, но спорить не посмел.

– Похоже, идти тебе некуда, Кара из Чёрного Утёса, – хмыкнул я. – Значит, останешься здесь.

Она напряжённо смотрела на меня, ожидая дальнейшего решения с тем же мрачным видом. Похоже, Баздук так и не сумел сломить её волю к сопротивлению, хотя бил её, и немало.

– Запомни, я не Баздук, и методы у меня другие. Я – Ундзог. Новый вождь этого племени. Так что советую делать то, что я приказываю, – сказал я.

– Да, вождь… – буркнула она.

– Вот и славно. А если надумаешь убить меня во сне, мой дорогой брат Дургуз сделает всё, чтобы остаток твоей жизни прошёл самым интересным образом, – добавил я. – Почему ты не убила Баздука во сне?

– Не было шансов, – прищурилась Кара.

– Почему не отравила? – спросил я.

– Было нечем. Но в еду плевала.

Я не сомневался, что она уже продумывает способы моего убийства. Так себе наследство, с подвохом. А остальное вполне неплохо, даже этот чум после генеральной уборки будет отличным жилищем. Вот, кстати, и первое задание для Кары.