Учебник юристики. Пособие для практических выводов

Редактор Леонид Лернер

Дизайнер обложки Елизавета Корсакова

© Борис Сокальский, 2026

© Елизавета Корсакова, дизайн обложки, 2026

ISBN 978-5-0070-8343-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Вступление

Десять лучших книг в истории человечества написали люди, которые сами книг не читали. В сложных ситуациях они действовали по наущению родственников.

Времена изменились. У вас есть шанс не обжечься. Оставить детям что-нибудь, кроме рецептов.

Учебник подготовит вас к возможному. Чтение не изнурит. Культурный человек, не отвлекаясь, прочтёт книгу часов за пять-шесть.

В учебнике есть примеры из жизни, иллюстрации и пояснения. Если правовые нормы ранее не экранизированы, то на них имеются необходимые ссылки. Слова использованы в соответствии с их значением в уголовном праве и русском языке. Все примечания — авторские.

Дружеская форма рассказа не должна обмануть: мы говорим о серьёзных вещах.

Все совпадения случайны, имена вымышлены. Настоящими являются только события.

При написании книги ни одно животное не пострадало, опыты ставились сразу на людях.

Благодарности

Выражаю благодарность работникам начального образования. Люди пользуются знаниями, внушёнными вами.

Благодарность — школьным учителям. Именно вы неправильно застегнули первую пуговицу и теперь население не может застегнуться как следует.

Спасибо высшей школе. Диплом получают троечники.

Академическую науку не благодарю. Ваши сомнения читать всем некогда.

Наличие начального, небрежность среднего и фактическое отсутствие высшего образования помогли каждому четвёртому взрослому мужчине в стране быть привлечённым к уголовной ответственности.

Да, и сотрудникам правоохранительных органов за это спасибо.

Благодарность работникам ЗАГС. Если бы вы оставались дома, то 80 процентов населения не делило бы имущество, нажитое в браке.

Спасибо работникам ЖКХ. Ваши лень и вороватость наполняют суды лицами, не желающими платить коммунальную дань.

Дай вам всем Б-г здоровья.

Особая благодарность императору Александру II. Он освободил российскую судебную систему от формальных доказательств. С него и началось. Вот уже 160 лет судьи могут видеть сердцем.

Антисоветчик

— Сочинение. Напишите, кем хотите стать. У вас сорок минут. Подписывать не надо. Сдадите старосте, — сказала Людмила Сергеевна и ушла в лабораторную.

Настоящим призванием Людмилы Сергеевны было советское пуританство. Она понижала брачный возраст в комиссии Кировского райисполкома. Давала путёвку в ЗАГС. Ему шестнадцать, ей четырнадцать. Девочка заневестилась. Носит под сердцем новую жизнь. Совет да любовь. Обществу нужна ячейка. Вместо школьной продлёнки будут катать по парку коляску. По-семейному.

Людмила Сергеевна была классным руководителем и учителем физики. Знание предмета у неё быстро кончилось. Она разъяснила правило буравчика: вода в Северном полушарии крутится по часовой стрелке, в Южном — наоборот. Показала фокус с эбонитовой палочкой. Искрит. Познакомила с законом Архимеда. Тело, сунутое в воду, выпирает на свободу силой выпертой воды тела, впёртого туды. Класс разучил песню про «раскинулся график по модулю пять, кругом интегралы стояли». Дальше — сами. На уроках физики класс конспектировал учебник.

Сегодня переписывать не придётся. Сочинение. Пиши правду, если в детстве не пороли.

Андрей хотел быть полярником. Путешествия. Зимовки. Длинные северные рубли. Юрий Сенкевич. Тур Хейердал. Парнем он был осмотрительным. Про телеведущего, норвежца, и денежные надбавки писать не стал. Пообещал повторить подвиг челюскинцев.

Света хотела стать врачом-офтальмологом. Чистая специальность. Глаза. Не хирургия. Руки пачкать не придётся. Люди ходят в очках. Те, кто поумнее и состоятельнее, — в очках, как у генерального секретаря. Проверка зрения. Выгодный брак. Света была осторожной девочкой. Про богатого жениха и руки не написала. Лучше так: врач — самое мирное призвание.

Ираклий хотел денег. К мечте он собирался добраться по рельсам. Строить железную дорогу на Таймыре. Закончить Московский институт инженеров транспорта. Получить диплом и свалить к дяде на севера. Так и написал. Без метафор. Деньги метафор не любят.

Боря хотел жить по-ленински. Нигде никогда не работать, а в тридцать лет уехать в эмиграцию. Найти себе Инессу Арманд. Сидеть на берегу Женевского озера. Курить стомиллиметровый Camel и пить Kaiser из Krugel’я. Слово в слово.

На следующем уроке физики Людмила Сергеевна сообщила, что в расписание включён новый предмет — правила дорожного движения. Без него не будет неоконченного среднего. Оценки она сама поставит, так как наблюдала за классом.

Андрей и Света получили пятёрки. Ираклий — четвёрку. Боря — тройку.

На вопрос «почему» Людмила Сергеевна пояснила:

— Выбрал не ту сторону дороги.

После восьмого класса семья увезла Бориса в эмиграцию. Сэкономив на Coca-Cola, Боря послал физичке открытку.

«Людмила Сергеевна, вы видите на открытке Собор Святого Петра. А я каждое утро слышу звон его колоколов».

Антифашист

Костерок разгорался плохо. Геша приоткрыл окно. Для тяги.

У него были окорочка, белая1, две сосочки «Очаковского»2, спички, паркет и шампуры. Две недели как откинулся. Праздновал. Сегодня шашлык. На полу в комнате.

Диван жечь не стал. Спать он без шконаря3 как будет?

Комнату Геша уже пообещал продать. Взял задаток. На него и гулял. Насчёт паркета уговора не было. Всё по-честному.

В квартире накопился мусор. Два ведра. Геша решил выбросить во дворе. Это быстро. Паркет как раз до углей прогорит.

Вышел в коридор. Сел в подошедший лифт. В кабине стоял малахольный детина с ясными глазами и одутловатой рожей дурака. Лифт пошёл вверх. Остановился. Геша, чтобы не толкаться с дураком, шагнул в лифтовой холл, держа в обоих руках по ведру.

Получил удар чем-то твёрдым в бровь.

Искры сыпанули из глаз. Вёдра покатились в разные стороны. Кровь из рассечённой брови закапала на майку с кармашком.

Малахольный всхлипнул слюнявым ртом. С воем бросился в открытую дверь квартиры. Протиснулся в туалет. Запер за собой.

Курносая баба, ударившая Гешу кнопочным телефоном, пыталась бежать. Геша вцепился в капюшон её драного халата. Так и въехал в квартиру.

Баба ломилась на кухню. Собиралась скрыться на балконе. Штору сорвала. Дверь открыть не успела. Геша переложил её свинячую морду из правого кулака в левый и обратно. Мстил молча. Баба орала. Упала на пол. Пыталась ударить ногой.

Геша вылил на бабу кастрюлю с плиты. Повезло — пельмешки не вскипели. Так бы обварил.

Соседи вызвали полицию.

Геша не слинял. Сидел на лестнице, курил. Ждал наряд. Приехавший опер первым делом бросил Геше в кармашек майки золотую цепочку. Двинул осматривать место происшествия. Вернулся и цепочку из кармана забрал.

В квартире собачка Жучка гонялась за кошкой Машкой по драному линолеуму. Ценностей быть не могло. Кражу исключили.

Криминалистка соскоблила образцы крови со стен и пола. В лифтовом холле и в квартире. Чего зря кататься.

Баба заявила износ4.

Следачка из СК5 получила объяснения. Заявительница рассказала, что насильник завалил её на кухне и уже задрал халат.

Геша рассказал своё. Вышел аленки6 освободить. Лифт. Напали со спины. Он сиделый. С понятиями. Такое только по любви.

Доследственная проверка пришла к выводу: синяков на бёдрах у бабы нет. Сама она неряшливая. Чувства у Геши не вспыхнули. Бутылку не распил. Взлом лохматого сейфа отрицает.

Отказ.

Покупатель комнаты волновался. Геша задаток пропил. Ну, это ожидалось. Но для договора нужен Гешин паспорт. Поменять справку об освобождении на паспорт — десять дней. А тут история с соседкой. Геша валил на ментов. Динамят. За ментов никто не отвечает.

Баба пошла за правдой в полицию. Со своей математикой. В минусе штора и пачка пельменей. В плюсе два бланша на лице.

Дознаватель записала. Участковый привёл Гешу. Биография почти как у Котовского, пока тот не стал красным командиром. На руках наколки и справка об освобождении. Наш пассажир.

Но возникла проблема. Согласно исследованию криминалиста, били Гешу. В квартире и холле только его кровь.

Геша терпилиться7 не хотел.

Баба утверждала, что во дворе обижают Мишаню. Того великовозрастного слюнтяя, что катался в лифте. Геша обижает. Она за дитя вступилась, а Геша — на неё с кулаками.

Дознаватель возбудила лёгкие телесные. Из хулиганских побуждений. Показатели себя сами не улучшат.

Покупатель комнаты нанял Геше адвоката. Задача — вырвать паспорт.

Геша почувствовал заботу. Отрицал два бланша на лице потерпевшей. Набивал себе цену. Рассказал дознавателю, что ездил с Ельциным на троллейбусе. Защищал в девяносто первом Белый дом.

Дознаватель про троллейбус и Ельцина не поверила. Назначила Геше психолого-психиатрическую экспертизу. Позвонила. Велела вовремя быть в кошкином доме8.

Геша приехал к дознавателю. Сказал, что в больницу не берут. Нужны анализы. Но сдать их нечем. Бедует.

Дознаватель выдала Геше тысячу рублей. Купить еду и напитки. Для анализов.

Судили Гешу три месяца. Мировой судья не выносила запаха спиртного. Гешу с его выхлопом каждый раз отправляла домой. Заседание откладывалось.

Включили участкового. В суд подсудимого возили на бобике9, чтобы по дороге в булдырь10 не зашёл.

В итоге — полгода посёлка.

Через полгода Геша получил паспорт. Покупатель выдал с запасом на фотоуслугу. На фото в паспорте Геша с синяком под глазом. Не в ЗАГС же предъявлять. Ментам.

Геша позвонил адвокату. Сказал, что фашиста убил.

Подкреплялся с ребятами на свежем воздухе. Выпил. Отошёл постоять11. В кустах увидел фашиста. Решил помочь нашим. Достал лисичку12. Ударил фашиста в шею.

В Лефортово снимали фильм. Про войну. Режиссёр просил со съёмочной площадки не разбредаться.

Статист был в форме вермахта. Он жив. Сердца на Гешу не держит.

Комнату антифашиста оформить пока нельзя. Занят в другом процессе.

Англичанка гадит

Сделка была в Лондоне. Миллионы и два десятка объектов продовольственного ритейла.

Договор на сорок листов составляли английские лоеры. Занудный, хуже Достоевского. Оговорки о конфиденциальности. Мелкие подробности. Лес не виден за деревьями. Merger and Acquisitions. Deposit. Due Diligence. Transaction closure13. Договаривающиеся стороны в пиджаках с Savile Row14.

Феликс, как вторая договаривающаяся сторона — в просторечии продавец, — получил по лондонской бумаге пятьсот тысяч долларов США.

Deposit — это аванс или задаток? Из предисловия к сорокастраничному agreement понять невозможно. При чтении болели глаза. Два диплома и бывшее депутатство Феликсу не помогали. Приглашённые адвокаты сошлись в одном: у островитян общая система права, в России — романо-германская.

Полезное знание. Особенно если надо решить, можно ли оставить себе чужие деньги.

До прояснения Феликс решил магазины с товарами и оборудованием не переоформлять. Полученные деньги тоже не возвращать. Пусть специалисты пока поработают в подкомитетах. Гражданские же отношения. Значит, тяжба будет в арбитражном суде. Там все приличные люди стареют без насилия.

Георгий, как первая договаривающаяся сторона — по-простецки покупатель, — вёл дела математически безупречно. Покупаешь горизонталь — помещение торгового зала. Сдаёшь вертикаль. Делаешь из квадратных метров кубические. Коэффициент три. Бизнес из воздуха.

Получаешь входные и маркетинговые. Убыль на поставщиках. Магазины генерят денежный поток. Георгий уважал поток. Поток уважал Георгия.

Но возник нюанс.

Что-то пошло не так в Лондоне. Продавец деньги получил, а магазины переоформлять не спешит. Желает подождать. Посмотреть, есть ли ещё покупатели. Георгий сделку зафондировал. Взял кредит. Проценты капают. Убытки растут. Георгий решил, что страх должен победить в продавце жадность.

Надо нажать.

Георгий был знаком со следователем через одно рукопожатие. Креативный мент. Геннадий уже помогал Георгию с одним пустяковым делом. Переквалифицировал мошенничество в незаконное получение кредита. Это как из пьянки за рулём сделать непристёгнутый ремень. Обманутые банкиры умылись. Георгий продолжил скупать магазины. Следователю отлистал треть от сэкономленного.

Так у Геннадия завелась тверская латифундия. Девять земельных участков в Завидово. Но домик и пристань сами себя не построят. Строители не хотели работать. Хотели зарабатывать. Следователь менял третий проект и третью бригаду рабочих. И оперов не пошлёшь. К себе же. Если бы не золотоносный УПК РФ, жил бы в лесу, молился колесу.

Для возбуждения уголовного дела потребовался депутатский запрос. Помимо входных в Следственный департамент МВД. Рекомендовали обратиться к тёзке следователя.

Геннадий-депутат брал по десяточке за ордерок. Работал на износ. Двести пятьдесят депутатских запросов в год. Прерывался только на воскресенье и заправку принтера тушью.

Текст запроса составили по мотивам Алексея Толстого: «Ужасная опасность грозит всем богатеньким нашего города, воришка Буратино хочет ограбить весь город».

Министерская канцелярия отписала депутатскую кляузу на Газетный. Следствие засучило рукава. По факту хищения денежных средств при продаже объектов недвижимости было выделено уголовное дело. Геннадий сам и выделил. Из другого, имеющегося. Никакой волокиты. Высокий класс.

Спустя четыре года следователь Геннадий уволится из органов следствия, сойдёт с ума и лишится участков в Завидово. Покупатель Георгий сбежит в Лондон. Набедокурит и там. Будет осуждён за подделку документов. На родине его признают банкротом и объявят в международный розыск за мошенничество.

У продавца Феликса в изоляторе затянется язва. После осуждения на зоне под Курском сойдёт седина. Депутат-плагиатор свалит из страны и станет борцом с системой в изгнании.

Но это всё потом.

Сейчас следствие, по мнению Георгия, топчется на месте. Он не знает, что Геннадий никак не может определиться со сметой строительства. Не знает, сколько объявить терпиле15 за следующий этап.

Георгия познакомили с начальником отдела Службы собственной безопасности МВД РФ. Полковник служил в службе собственной безопасности, то есть профессионально знал, что безопасность бывает только собственная.

Георгий описал полковнику общую ситуацию на рынке ритейла. Увидел пустые глаза. Кратко пересказал депутатский запрос. Полковник поинтересовался, известно ли Георгию о каком-нибудь преступлении, совершённом сотрудниками полиции.

Георгий изложил дело доступно:

— Я купил магазин. В магазине водка. Лицензии нет. На этом их можно прижать. Надо так: чтобы мы в магазине были, а их в магазине не было.

Полковник совместных задач с коммерсантом не увидел. Но бизнес-идею уловил. Набрал капитану, начальнику отдела участковых.

— Ну чё, залётчик, за тобой должок. Бери земляка-медовода. Весы пусть в отделе оставит. Едем бесхоз16 изымать. Найду, где хранить. Подробности доскажу на адресе.

В магазине водка была. А лицензии не было. Товаровед и бухгалтер паниковали.

Но полицейские позволили себя разжалобить. После чего отобрали ключи и отправили бухгалтерских работников по домам. Таджики погрузили коробки с бесхозной водкой в машины. Потом им тоже разрешили разжалобить полицию и уехать домой. Сказали: поймают на районе — экстрадируют.

Водку участковый уполномоченный Леонид отвёз на рынок. Торгаши взяли оптом. Через пару часов бесхоз превратился в наличные. Лёня передал их старшим. Одну бутылку оставил себе.

Капитан вытащил её из кармана Лёниного серого бушлата.

— Вещдок греть не надо.

Оперскую удачу отметили прямо у магазина. Распили в форме.

Феликс тоже умел писать сообщения о преступлениях. В эту игру можно играть вдвоём.

Чью водку он пил, Лёне сообщил следователь. Из материалов уголовного дела Лёня узнал и о лондонском круге своего общения. Но это — уже сидя под стражей.

Младшего лейтенанта, капитана и полковника полиции обвиняли в злоупотреблении должностными полномочиями. И мошенничестве.

— Меня за что?! — возмущался Лёня. — Другие участковые на опорниках герыч банчат17. А я мёдом торговал! У меня и весы были.

— Мёдом? — оживился прошаренный сокамерник из контроля за оборотом наркотиков. — Ты знаешь, что такое мёд18?

— Конечно. У деда пять ульев под Мценском и кочевая пасека.

Прокурорские19 споткнулись на экспертизе. И поэтому решили определить стоимость похищенной водки.

В магазине водки не было. В бухгалтерских документах тоже. Специалист рассчитал стоимость водки, исходя из площади занимаемого помещения. А что, Архимед плотность тела тоже по количеству вытесненной воды определял. Наука не стоит на месте. Иногда она падает лицом в протокол.

Лёня негодовал.

Стоимость водки исходя из площади помещения? А если в подсобке одна бутылка стояла? Как три тополя на Плющихе. А если это не водка, а газировка? Не «Журавли», а «Колокольчик»?

Суд согласился с правоохранителями.

Водку не меряют площадями, а сомнения неустранимы. Водки в подсобке не было. Она была в руках. Одна бутылка.

Полицейских осудили за распитие спиртных напитков в форме. Прокурор предъявил вещдок — пустую бутылку, обнаруженную у входа в магазин. Свидетели прямо показали на полковника, капитана и младшего лейтенанта. Они пили бутылку на троих. Из ствола. Без закуски.

Уронили авторитет службы.

Приговор — полтора в колонии-поселении. Отсиженный год с запасом на обжалование и законку20. Чтобы из СИЗО — сразу по домам.

Английский договор всё-таки породил последствия. Просто не те, на которые рассчитывали английские лоеры.

Без репрессий

Школа. Завод. Армия: рота, подъём. Старшина. Кандидат в члены КПСС. Дембель. Снова завод. Комсомольский призыв. Прокуратура. Всесоюзный заочный юридический. Помощник городского прокурора.

Андрей Михайлович был занят.

В застой, в перестройку, в святые девяностые. Работал для страны. Все эти годы — водка, водка, водка. За праздник, за здоровье, за упокой, за компанию. Чуть что — хватался за злодейку с наклейкой.

Водка — трудная вода. Если утром голова не болит, значит не настоящая.

Водилась за Андреем Михайловичем одна особенность. Сослуживцы замечали, что после первого же стакана молодой прокурор начинал чудить. Злобно. Со всякими выходками.

Методы прокурорского надзора были СМЕРШевскими. Наказывал ментов лично. Своими руками. Ну, как руками. Ходили слухи, что, забравшись на стол, он их обоссывал.

Но это точно слухи. Пустая брехня.

Суровый характер Андрей Михайлович проявлял и в суде. На любые доводы об абсурдности обвинения отвечал:

— Я всё равно буду поддерживать.

И заколачивал по шляпку.

— Вина подсудимого доказана полностью. Доказательства достоверны, относимы и допустимы. Собраны по делу в совокупности. Считаю необходимым назначить подсудимому наказание в виде восьми лет лишения свободы в колонии строгого режима.

Помощник прокурора лютовал.

— Как так? Дело-то сковородочное. Подзащитный ранее не судим, дети у него. Обвиняется в простой краже: тюбик крема, бутылка коньяка, пачка одноразовых бритв. Максимальная санкция части первой статьи 144 УК РСФСР — до трёх лет лишения свободы, — изумлялся «положняковый»21 защитник.

— А у меня восемь. Строгого.

Металл в голосе прокурора не гнулся. Машина для отрывания голов. Можно бюст отливать.

Отгадка проста как кусок хозяйственного мыла. Это только снаружи на прокуроре образование. Внутри — заводской паренёк. Кодекс читать только глаза портить. Санкции — сплошная путаница. Все дела не упомнишь. Надо запросить22 так, чтобы зубы сводило. Просишь восемь и никогда не ошибёшься. А Господь Бог узнает своих.

Воспитательная роль судебных процессов с участием Андрея Михайловича была высочайшей. Звезда обвинения. Родственники цепенели. Урки грустили. Подсудимые, которые были не под стражей, после прокурорского запроса на приговор не приходили.

Он что думает, люди два века живут?

Из суда попросили:

— Давайте без репрессий.

Начальство побеседовало. Андрей Михайлович покивал. Деталей не уточняли. Детали только портят руководящие указания.

Андрей Михайлович решил по-своему. Выпрямить — это перегнуть в другую сторону.

Вот и случай.

Дело сезонное. Сотни таких. Первомай-Первомай — кого хочешь убивай. Баба оформила сожителя. Спьяну. Наглушняк. Тупичкой23 с одного удара. Виной то ли палёнка24, то ли сука-любовь. Злодейка-бытовушница25 хнычет в клетке. Черты лица размытые. Блуждающий взгляд. Видно: человек уже наказан жизнью, но государству тоже хочется.

Андрей Михайлович приехал в суд как обычно остаканившись. Вошёл в зал. Судья заняла своё место. Исполнила процессуальные формы вежливости. Отводов не было. Ходатайств тоже.

Прокурор с места огласил обвинительное заключение. Добубнил до обычной, повторяющейся из раза в раз мантры бытового убийства:

«…при совместном распитии спиртных напитков, на фоне внезапно возникших неприязненных отношений…»

Задумался.

Так, значит. Неприязнь возникла внезапно. Доцент Рарог на лекциях что-то про субъективную сторону преступления толстовствовал. Умысел. Мотив. Цель. Воля. Сознание. Всё это, конечно, интеллигентские глупости, но сейчас пригодилось.

Если неприязнь возникла внезапно, значит, до этого её не было.

Если до этого её не было, значит, заранее убивать не хотела.

Если заранее не хотела, значит, умысла не имела.

Логика встала на дыбы и понесла прокурора к свету.

— Не усматриваем умысла, Ваша честь. Прокуратура отказывается от обвинения.

Отказ прокурора от обвинения означает прекращение уголовного преследования. Реабилитация.

Подсудимая перестала хныкать. Судья перестала дышать. Защитник понял, что присутствует не на процессе, а при редком природном явлении. В зале повеяло свободой. Свобода пахла перегаром.

Через пару дней, вместо отписывания жалоб, Андрей Михайлович слушал начальство.

Какое ещё частное постановление из суда? Как это — что нашло? Как это — уронил честь прокуратуры? Как это — отпускать грехи не тебе решать? Как это — рапорт пиши, хочу в народное хозяйство?

Сами же просили без репрессий.

Подсидели завистники Андрея Михайловича. Пришлось идти юрисконсультом в МММ. Тут его опыт пригодился. Восемь строгого там заслуживали все.

Блогер

Фёдор не был изначально плохим парнем. Просто после дембеля на работу не устроился. Трудно найти себя, если твоя специальность — механик-водитель танка.

Фёдор сидел на мамкиной кухне, пил водку и рассказывал, как служил. Когда не ел и не спал — резался в танчики. Три года. Играл и вещал. У мамы за это время нарисовался муж. И новой ячейке общества надоело слушать Федины байки и песню про гвардейский экипаж. Уговорили переехать к бабушке. Она про Федины мытарства ещё не слышала. Вручили компьютер с танчиками, пирожки для бабушки и сплавили.

Бабушка любила внука. Квартирку ему завещала. Дочку считала непутёвой, поэтому обрадовалась переезду, компьютеру и вниманию. Ещё полгода Фёдор сидел на старческой кухне и рассказывал про свою службу. Мамкины гостинцы давно закончились. А красная вязаная шапка, в которой он заселился к бабуле, куда-то пропала.