Учебник юристики. Пособие для практических выводов

Вася в галошах

Главному герою сатирического романа «Золотой телёнок» было скучно строить социализм. Остап боролся за дензнаки в компании фриков. Миллионера из него не вышло. Пришлось переквалифицироваться в управдомы. История умалчивает, удалось ли Остапу хапнуть много денег, но книга всё равно стала учебником предприимчивости. Ильф и Петров вдохновили поколение. И не одно. Постсоветское население шагнуло в капитализм, реализуя дурные идеи.

Государство ослабило подпруги. Пятнистый балабол, отчаявшись перестроить страну, посоветовал гражданам зарабатывать доллары и обращать их на себя. Разрешили всё, что не запрещено. В России случился взрыв экономической активности на фоне полной экономической безграмотности.

Населению раздали ваучеры. Впервые в истории хоть что-то бесплатно. Государство уверяло, что ваучер станет золотым и начнёт добывать нефть. Но государственная щедрость не пошла на пользу. Потому что российские люди прежде всего стремятся проявить неблагодарность. Дарителей справедливо ненавидят. Поэтому от непонятных ваучеров так или иначе избавились почти все. Умные — пропили, а остальные — понесли в ваучерные фонды. Начался приём вкладов от населения. Появился спрос на профессию генерального директора. В тюрьме должен сидеть Фунт.

Василий стал генеральным директором новейшего типа. По базовой профессии — разнорабочий широкого профиля. Жил в подсобке продмага, перемещал народнохозяйственные грузы из транспортных средств в места хранения. Вносил вклад в общее дело. Оставлял полное ведро воды около мешков с сахаром.

У Васи было намагничено левое полушарие головного мозга. Алкоголь упростил его быт. Вася имел топчан, электрический чайник, стакан, ложку и тарелку. Синий рабочий халат, акриловую шапку с колокольчиком, обрезанные валенки и нижнее бельё.

Предприниматели в святые 90-е не утратили связь с народом. Общались на равных, выпивали, приглашали в социальный лифт. Вася был понятный и свой, и ему предложили совместительство. По штатному расписанию — директор. АО «ГКО и КО». Работа лёгкая, но опасная. Без релокации: кабинет — в подсобке. Должностные обязанности — подписать платёжки. Даже Вася справится. И это только до обеда, а в остальное время — вести полуроскошный образ жизни. Если менты начнут спрашивать — кошманить на голоса.

Васе подарили цветной телевизор SHARP. Посулили отпуск в Урсдоне: купание в горной реке, «Нарзан» из крана… Вася телек принял. Назад пути не было.

Банковские карточки АО «ГКО и КО» следовало нотариально заверить. Поставить в конторе подпись и печать. Ситуацию обкубатурили. Василий должен иметь вид. Сесть на стул ровно. Плеснуть автограф в прямоугольник два на пять сантиметров. Рот лишний раз не открывать. Провели эксперимент. Вася не справился: руки дрожат, подпись не получается. Ещё и шапка-петушок легкомысленная. Синий халат. Не директорский фасон. У нотариуса опозоримся.

Ситуацию перекубатурили. Принесли из комка вещи — пальто, костюм, рубашку, галстук, носки, туфли. По сезону. Закрыли Васю в подсобке на неделю. Сок — хоть ведро. Алкоголь — запрет. Вася смотрел телек и чифирил.

Через неделю смог расписаться.

Васю одели в новое. Привезли к нотариальной конторе. Поставили у ларька. В витрине — спирт Royal и амаретто Disaronno. Не потеряется. Вошли к нотариусу, сообщили, что директор тут. Вернулись через пять минут. Вася стоял на снегу в галошах на босу ногу. Туфель и носков не было.

Стоял и улыбался прохожим.

— Ты зачем антураж пропил?

— Так под столом же не видно.

Васе вручили ручку и печать. Он держал их как скипетр и державу. Сам изобразил подпись и влил печать. Спросил у нотариуса, можно ли теперь обменяться кольцами. Нотариуса успокоили:

— Директор только из командировки. Прям с самолёта. Пять часов летел от нефтяников, устал.

Ещё через полгода Васю мучили в РУБОПе: «Скажи, кто тебя гадкому научил?»

Вася испугался, но лиц не вспомнил. Время решили не тратить. В директоре не было инвестиционной составляющей. Кроме телевизора. SHARP забрали.

Вася в галошах стал одним из первых генеральных директоров.

Это потом знания пошли в народ: «я познакомился с мужчиной рабочей наружности на набережной реки Яуза, мы вместе выпили пиво, а паспорт он занёс ко мне домой вечером»; «я познакомилась с мужчиной по имени Мачо на Площади трёх вокзалов, он предложил мне работу, а паспорт вернул у нотариуса», «я устроился на работу в юридическую фирму, мы регистрировали компании, иногда на себя».

В России предусмотрена уголовная ответственность за предоставление документов или выдачу доверенности, если эти действия совершены для внесения в государственный реестр сведений о подставном лице.

В протоколах не пишут, что Вася в галошах продал паспорт, не имея целью создать юридическое лицо. Пишут, что ему о финансово-хозяйственной деятельности организации ничего не известно. Народ судить пока рано. Хотя…

Властелин кольца

Израэль Шац шёл в зелёный таможенный коридор. Позади были двенадцать часов перелёта в Москву из Лондона с пересадкой в Брюсселе. Таки добрался. Гражданин Израиля выглядел как принято в Хайфе. Москвичи назвали бы такой вид дачным. Линялое поло с траченым воротником, брюки для прополки огорода, вьетнамки. Сумка через плечо. Матерчатый чемодан, участвовавший ещё в алие34 девяностых. Кипа, цицит35, борода. Рост — полтора в прыжке. Трилогия «Властелин колец». Гном Гимли на минималках.

Сумку он держал не как багаж, а как внутренний орган. Маленький, чёрный, незаменимый.

Опытный таможенник не стал бы связываться. Небрежность в одежде выдавала шизофреника. Трясти такого пассажира — как стричь свинью: шерсти мало, визгу много. Но Вадим был молод. И вляпался.

— Откуда рейс?

— Лондон.

— Сколько с собой валюты?

— Десять тысяч.

— Десять тысяч чего?

— Фунтов стерлингов.

— Покажите.

Шац достал фунты. Вадим пересчитал.

— На три тысячи триста долларов США больше, чем разрешено ввозить без декларации.

Шац всё понял уже в момент, когда сказал про фунты. Надо было договориться. Помешал характер. Тяжёлый, как чемодан репатрианта, но менее полезный. Жадность сочеталась в нём с детской привычкой тратить деньги на пустяки. Изя Шац родился в Ташкенте, где много солнца. Отсюда непоседливость. Решения эмоциональные. Зажигание позднее. Думать не любил. Семья дала ему закончить начальную школу и вывезла в Израиль. Родственники, соседи, знакомые по обе стороны Атлантики и две бывшие жены считали Изю неуживчивым. Он обитал в Москве, Одессе, Лондоне и Нью-Йорке. В Израиле не появлялся. Там отсвечивали бывшие жёны и дети. Его характер там не считали особенным.

— Ты для всех так быстро считаешь или только для меня?

Вопрос не поможет делу, но держать его внутри у Шаца не получилось.

«Неконтактный», — мелькнуло у младшего лейтенанта. Но слово таможенника он произнёс вслух:

— Оставляешь половину и расходимся.

Вадим не знал, что уроженец Ташкента не расстаётся с деньгами без долгого разговора и трёх напоминаний.

— Половина больно. Давай поговорим.

— Ты пока стой и думай, — согласился Вадим.

Таможенник забрал деньги, паспорт и ушёл. Вернулся через три часа. Изя всё это время маялся у таможенной стойки. От неё было видно кафе. Девушка с приклеенными ресницами продавала бублики. Шац хотел есть. Голод начался ещё в Брюсселе. Фунты было жалко. Изя решил не менять. Поест в Москве. У знакомых.

Встреча с таможенником должна была стать для Изи расходами. Стала цоресом36. Виноваты голод, характер и сумка.

Вадим вернулся и спросил, готов ли Шац. Изя сказал: «Сейчас». Прижал сумку к груди и бросился к бубликам. Вадим — за ним. Коллеги — за Вадимом. В это регби лучше сыграла таможня.

Шаца схватили. Понесли в специальную комнату для личного контроля. Изя отбивался, кричал страшные проклятия, обзывал таможенников хазерами37. Не помогло. Не отпустили.

Вадим объяснил неискреннему пассажиру, что будут оформлять. Добровольно предъявить содержимое сумки Шац отказался. Обнял сумку ещё крепче, согнулся и снова пытался бежать. Поймали. Боролись в стойке. Затем в партере. Руки Изя не распускал. Руки были заняты сумкой. Он отбивался головой. История правдива, поэтому Голиаф победил Давида.

Шаца приковали к столу. Сумку вырвали. Нашли мелочь: болгарские левы, румынские леи. Денег не было. Вадим вытер кровь с губ, разбитых головой Изи.

— Ну всё, нумизмат, вешайся.

И пошёл звонить следователю. Шац перестал говорить по-русски. В протоколе написал поцелуйте меня в зад. На иврите.

Гражданин Израиля применил насилие в отношении представителя власти в связи с исполнением им своих должностных обязанностей. Кто поверит в такое? Контрабанда — да. Бывает. Но еврей, побивший таможенника… Исключено.

Однако родственники в Израиле поверили Изе без второго слова. Адвоката нанимать не хотели. Уверяли, что Изю плохо слышно. Дули в трубку. Сказали, что уплывают на лодке. Изя уговорил только брата из Нью-Йорка. Пообещал Данику переоформить на него пенсионную страховку. Даник в Америке профессионально занимался судебными залогами. Сделал брату скидку.

В субботу правосудие споткнулось о магендовид. Домодедовский городской суд не нашёл переводчика с иврита. Адвокат предложил свои услуги, если его предупредят по 307-й38. Судья сказала: «Смешно. Поговорите с подзащитным. Если установим личность, отложу на 72 часа».

Адвокат обратился к подзащитному:

— Шма, Исраэль, Адонай Элохейну, Адонай Эхад39?

— Кен40, — кивнул Изя.

Шаца доставили в ИВС41.

ИВС на Трёх вокзалах столицы имеет два крыла. Правое и левое. В правом вонь выедала глаза. В левом просто пахло человеческими нечистотами, дышать приходилось прищурясь. Тараканы — с большой палец. Много. Очень. Шац попал в ад, выгорел и сдался.

Следователя ждал уже русский человек. Без акцента. С грамотной письменной речью. Полностью признал вину в совершении преступления, предусмотренного частью первой статьи 318 УК РФ42. Следователь для протокола спросил о мотивах. Шац сказал, что таможенник потребовал взятку.

— Ты побил таможенника потому, что он требовал взятку? — ехидно поинтересовался следователь.

У Изи резало в глазах, но слух его не подвёл. Он уловил иронию. Понял, что начал не с того.

— Нет. Ляшон ара43. Не поняли с таможенником друг друга. Устал после самолёта.

Следователь против такой версии не возражал.

Израэль Шац получил сумку, чемодан и домашний арест. Следователь не хотел таскаться в СИЗО. Обвиняемый поживёт у девушки. Сам будет ездить к следователю.

Действительная причина событий лежала в маленькой чёрной сумке. В сумке Изя прятал пропуск-вездеход, скатерть-самобранку, кошелёк-самотряс, кружку-непроливайку. Бекицер44, в сумке лежало золотое кольцо с бриллиантом в три карата. Кощеево яйцо Шаца. Без него у Изи не было жизни.

Шац знакомился с девушками. Сообщал, что намерения у него серьёзные. Жениться. Вот и кольцо купил. Но сначала надо пожить вместе. Притереться. Бриллиант бил как из пушки. При виде камня девушки теряли волю. Эту «Чайку» с кольцом Изя ставил как во МХАТе. Семь сезонов с аншлагами. Жил бесплатно и сыто за счёт подруг в Москве, Одессе, Лондоне и Нью-Йорке. В Израиле не промышлял. Там гастроль не проходит. Тель-Авивская бурса45 рядом. И даже девушки знают, что камни без сертификатов стоят недорого.

Таможенник подал гражданский иск. Шац повредил ему одиннадцать зубов. Знакомые стоматологи есть не только у евреев. Вадим хотел шестьсот пятьдесят тысяч рублей. Эквивалент всех изъятых у обвиняемого фунтов стерлингов. Кроме тех, что надлежало передать в бюджет. Изя был возмущён арифметической точностью.

Через два месяца прокурор в коридоре суда, ожидая продления домашнего ареста, рекомендовал гражданину Израиля возместить вред, причинённый здоровью потерпевшего. Тогда таможенник согласится на особый порядок, а суд выпишет штраф. В противном случае прокурор направит Изю служить в морфлот Мордовии: три года неволи, восемь месяцев зима, вместо фиников — морошка, болота и комары размером с воробья. Условно Шацу не дадут. Нет постоянной регистрации в России. Как прокурору следить за перековкой осуждённого?

Адвокат успокаивал Изю. Просто так он им Шаца не отдаст. Будет доказывать невиновность и несостоятельность гражданского иска. Признание Изи — чистый самооговор. Где это видано, чтобы еврей вне ринга побил в России русского? Подлил масла в огонь.

Оба — и прокурор, и адвокат — сошлись на том, что Изю отправят в ВДВ, то есть на два года лишения свободы.

Изя молчал. В Мордовию не хотел. Брат выдал деньги на гонорар адвокату. Остальные разошлись на жизнь за два месяца домашнего ареста. Будущую пенсию Изя уже заложил. На штраф и гражданский иск не хватало.

На следующий день Изя втёк з-пiд вражоi охрани. Сорвался соколик. На волю. С браслетом на ноге. Гулять по Херсонщине как атаман Григорьев.

Через полтора года адвокату позвонил Даник:

— Можно вытащить брата из Кишинёвской тюрьмы? События? Даже не знаю, как их правильно назвать.

Шац двинул в Молдавию. На границе всплыл международный розыск: насилие в отношении таможенника. Изя уверял, что боролся с коррупцией. Молдавские таможенники не поверили, что московские смежники берут взятки. Адвокат живо представил финал «Золотого телёнка». Только на шее у Изи — не орден Золотого Руна, а кольцо с бриллиантом. Спрятано под бороду.

— Насыпал им слов или рукопашная? Да-да, помню. Характер у Изи не туристический. Даю бытовой совет. План А — просить экстрадицию в Израиль. Выгонят из тюрьмы, чтоб не юродствовал. Из минусов — ЦАХАЛ. План Б — пальнуть там в управу46 из денежной пушки. Абсолютно ненадёжно. Из минусов — Изя долг не вернёт. Если варианты не подходят, я жду Шаца у ИВС на Трёх вокзалах.

Гербарий

Яша торговал цветами. Эквадорская роза. Горшечка. Два раза в год сумасшедшая выручка. Ариф Осчелик торговал надеждами. Турецкое строительство. Европейское качество. Оба любили деньги и разочаровались в людях.

Яша намеревался построить цветочный магазин на Кутузовском. С холодильниками, лесенкой-чудесенкой и зеркалами. Арендовал на семь лет цех бывшего авиазавода. Цех построили в 1937 году, сам Валерка Чкалов ленточку на открытии перерезал. Сталинская эпоха. Индустриальный минимализм. Кайло и тачка. Солома с глиной уложены между несущими столбами. Здание должно было рухнуть ещё при Брежневе. Чудом сохранилось. Его своим весом держала крыша. В здании жили сторож и собачки.

На встрече в ресторане «Бакинский дворик» турок широкими мазками описал будущую стройку. Рассказал Яше, как установит в здании современные окна и траволатор. Фильм «Кубанские казаки»: колхозный ток, стрекот дизеля, румяные тётки, солома и ползущая лента. Яша сомневался.

Ариф зашёл с козырей. Обещал, что Яша оплатит только тридцать процентов ремонта. Остальное дадут турецкие банкиры. Турецкие банкиры в этой истории пока не знали, что они турецкие банкиры.

Яша услышал слово «кредит» и почувствовал знакомый вкус бизнес-модели. Всю сознательную жизнь он перепрыгивал из одного долга в другой. У друзей возьму взаймы и отдам им до зимы. Если не получится — потерпят до весны.

Турецким банкирам, случись финансовое чудо, пришлось бы вставать в длинную очередь Яшиных кредиторов. Турок принёс договор, подписанный ООО «Авангард», директор Веселовский. Пусть втянутся, решил Яша. Выдал аванс на строительство.

Турок выкинул в цеху стены через окна. Строительный мусор занял периметр здания. Не останавливаясь, Ариф поселил в здании строителей — узбеков и молдаван. Пока одни молились, другие пили водку. Яшин аванс Ариф отработал и требовал добавки.

Яша два месяца кормил его завтраками. Жёны молдавских строителей, тряся монистами, пришли к директору завода требовать зарплату мужьям. Директор с профсоюзным движением никогда не сталкивался. Отправил разбираться безопасника.

Бдительный отставник осмотрел цех и рабочий коллектив. Позвонил турку и потребовал взятку. Ариф сказал, что деньги выдаст Яша. Отставник набрал Яше. Услышав, что надо дать деньги, Яша начал дуть в микрофон телефона. Уверял, что плохо слышно. Перезвонит. Завтра.

Безопасник сходил в прокуратуру: незаконное строительство, тридцать пять нелегальных рабочих-мигрантов, Кутузовский — правительственная трасса. Административное дело не заставило себя ждать.

У Яши был опыт. Двадцать лет назад прокуроры утверждали, что он возит в страну не декоративный мак, а наркотики. Яша прокуроров боялся. Они лишили его денег и хотели забрать свободу.

В прокуратуру пошёл адвокат. Тридцать пять нелегальных рабочих — это ООО «Авангард», вот договор. Допустили безобразие заводчане — вот договор. Они обеспечивают пропускной режим. Яша — пострадавшая сторона. Выдал аванс на строительство, а турок вместо работ скрылся с похищенным. Яшу уже обобрали.

— Инвестиционной составляющей нет, — резюмировал прокурор. — Вы не сторона административного дела. Уходите.

ООО «Авангард» оштрафовали на семнадцать миллионов рублей, завод — на семьсот тысяч. Безопасника директор уволил через неделю, турка менты поймали через два месяца.

Ариф Осчелик к тому времени уже взял аванс на строительство двух коттеджей во Владимирской области. В суд пошло четыре эпизода: три хищения и подделка паспорта. Паспорт гражданина России Арифа Осчелика в действительности принадлежал женщине из Тюменской области.

Разбирая дело, судья спросила, признаёт ли турок себя виновным. Ариф сказал: «Нет».

— Даже по эпизоду с паспортом? — удивилась судья.

— Паспорт настоящий, — заявил Ариф. — Я сам купил его на семьдесят втором километре МКАДа. Семьдесят штук отдал.

В суде свидетель Веселовский пытался добраться до горла подсудимого Осчелика. Кричал, что судебные приставы скрутили люстру в его квартире, чтобы погасить семнадцатимиллионный штраф ООО «Авангард». Веселовский видел подсудимого первый раз в жизни. Кричал, что этот раз станет последним. Судья безуспешно жала на кнопку вызова. Приставы в зал не спешили. Арифа спас аквариум, которым вместо клетки был оборудован зал заседаний.

Турка осудили на пять лет и шесть месяцев. Деньги Яше он не вернул. Ариф сказал, что нашёл в тюрьме Аллаха. Отсидев, ушёл на пароходе в Константинополь.

Яша ремонтировал здание ещё два года. Потом заводчане расторгли с ним арендный договор. Цветочный бизнес засох в гербарий.

Горе от ума

Человек с высшим экономическим образованием опасен для общества. Им движет корысть. Светофоры честности лишь тормозят его на пути к успеху. Человек с высшим экономическим поступает как все, будучи уверен, что к уголовной ответственности нельзя привлечь только двоих: его и президента.

Экономист верит в презумпцию невиновности. Хотя живёт в стране, где основной религиозный догмат — первородный грех. Противоречие его не смущает. Рефлексию невозможно подсчитать и обналичить.

Человек с высшим экономическим опасен и для себя. Ум порождает мысли, как печень — желчь. Мысли такие же горькие. Против страхов он использует алкоголь и шопинг-терапию.

Владимир работал банкиром. Победил в конкурентной борьбе. За это его отправили в СИЗО. Совершение банковских операций с нарушением лицензионных требований и условий. Следователь вменил ещё и легализацию доходов, полученных преступным путём. Для улучшения ведомственных показателей. У Володиного банка лицензию отобрали по 115-ФЗ47. Не поспоришь.

Володя читал газеты. Журналисты уверяли, что за каждое из преступлений, предусмотренных статьями 17248 и 174.149 УК РФ, закон даёт до семи лет лишения свободы. Журналисты не разбирались в юриспруденции. Они списывали друг у друга. Ранее не судимому Володе никто не назначил бы максимум. Следователь эту тонкость не объяснял. Адвокат знал, что щедрым бывает только испуганный клиент.

Володя подсчитал. Два раза по семь выходило четырнадцать. Матрица рушилась. Диссонанс нарастал. Экономист оказался в мире, где арифметика работала против него.

Арестовали Володю под Новый год. Меру пресечения избрали быстро. Пару дней назад Володя дольше ждал кофе в ресторане. На суде он действовал a priori, из собственного опыта. Рассказал судье про красный диплом и работу в денежно-кредитной сфере. Как при устройстве на работу.

Судья на резюме согласно покивала. Одновременно шептала о чём-то помощнице. Помощница носила папки с делами и складывала их судье на стол. Судья сводила ведомственную статистику, выписывая что-то из принесённых папок.