- -
- 100%
- +
– Артур Конан Дойл, собрание сочинений в 8 томах, – Шнур заглянул в содержание: – Ого! «Затерянный мир», «Маракатова бездна». Между прочим, 1966 года издания!
– Алексей, поставь на место! – Доцент прошёлся мимо книжных шкафов, тысячи томов в них все были на русском. Хабриев вернулся к терпеливо ожидающему их старику. – Уважаемый, здесь все книги на русском?
– У окна шкаф с книгами на мове. Хотите посмотреть?
– Нет, спасибо.
К первому этажу примыкал хозяйственный корпус с комнатами для прислуги, небольшой спортзал, бильярдная и просторный бассейн с банным комплексом. В основном здании, кроме просторного холла, главным помещением была кухня-столовая с новейшей техникой и несколькими холодильниками. Любопытный Шнур открыл один из них, он был набит упаковками деликатесов.
– Ничего себе! – сказал он и хлопнул дверцей.
– Отец, – спросил Доцент, – что за барин тут проживает?
– Барин? – привратник кивнул и усмехнулся. – Вроде того, только не один. Трое их.
– И кто ж они такие будут? – поинтересовался Шнур, разглядывая бутылки в баре.
– Западенцы, из-под Львова. Они здесь всё выкупили, отстроили. Раньше посменно жили, а теперь только по телефону с управляющим беседуют.
– И где у нас управляющий? – спросил Доцент.
– Нету его, – привратник хитро прищурился. – Вчерась в город уехал.
Хабриев смотрел на этого старика и никак не мог ухватить его истинную суть. В нём то проглядывали черты советского человека, то вдруг всплывали холод и отчуждение, то смелые речи, то страх и подобострастие.
Доцент и Алексей вышли из калитки, за нею остался привратник, улыбчиво смотря на офицеров.
– Микола! – негромко позвал он.
Из-за дерева вышел пожилой мужик в чистенькой спецовке.
– Покажи господам офицерам гостиницу. – Микола кивнул и вышел за калитку, улыбка с лица привратника сменилась хмурым коротким взглядом. – Прощевайте, – сухо сказал он и захлопнул калитку.
УАЗ ехал по добротной асфальтированной дороге, Доцент уступил Миколе место рядом с водителем, он то и дело оглядывается назад, комментируя окрестности:
– Тута у нас и лошади арабские есть, и страусы. За всеми уход нужон. Война не война, а кормить и поить кажный день надо.
– А зерно? – спросил Хабриев.
– Зерно всё вывезли, только на прокорм оставили. Вам точно в гостиницу не надыть?
– Нет, не надо. Микола, а где ваша молодёжь?
Микола задумался, смотря в лобовое стекло, впереди показалась развилка, он взглянул на водителя:
– Сынку, тормозни, я здеся сойду.
Потом Микола обернулся назад, посмотрел на офицеров и с каменным лицом сказал:
– Молодые, может, теперь при вас и вернутся. Тут же как: чуть чего, штраф, а то и дом спалят. И зарплата, считай, на еду только.
– Бандиты, что ли? – удивился Шнур.
– Нукеры. Управляющий их так зовёт. Ну, бывайте.
Мужик вылез из кабины и, не оглядываясь, пошёл назад.
– Султан Юсупович, – нарушил молчание Шнур, – это же феодализм какой-то! Аж мурашки по спине!
– Да, нерадостно, даже гаденько на душе. Хорошо, что завтра дальше уходим.
Дружеский огонь
Отдельная артиллерийская группа оставила за спиной село Лысово и двигалась дальше по шоссе к новому месту ожидания. Погода была в руку: с утра небо заволокли тучи, долго хмурились, пока не пролились обильным дождём. Под таким прикрытием колонна машин и боевой техники вполне благополучно прошла свой маршрут и, съехав с шоссе, въехала в сосновый лес с плотным песчаным грунтом, прикрытым слоем желтых иголок.
Внутри командно-штабной машины (КШМ) командир группы подполковник Хабриев (позывной Доцент) и его заместитель капитан Конев (позывной Пегий) внимательно рассматривали карту, расстеленную на столике.
– Прямо в точке стоим, – довольно резюмировал Пегий. – Можно докладывать.
Доцент согласно кивнул и повернулся к лейтенанту – оператору КШМ:
– Иван, организуй закрытую связь с полковником Васнецовым.
В это время идёт входящий звонок по ЗАС, оператор смотрит на Хабриева:
– Товарищ подполковник, полковник Васнецов на проводе.
– На ловца и зверь… – вполголоса сказал Доцент, снимая трубку с аппарата.
– Смотря кто ловец, а кто зверь, – проворчал тихо Пегий.
Хабриев услышал, усмехнулся и приложил трубку к уху:
– Подполковник Хабриев слушает!
– Привет, Султан, ты уже прибыл на место?
– Так точно, докладывать собирался.
– Отлично! Султан, у тебя по ходу село Журавка?
– Примерно в пяти километрах.
– Юсупыч, – голос Васнецова наполнился напряжением, – возле неё 493-й полк и 533-й одновременно доложили, что вступили в огневой контакт с противником. Мы подозреваем, что это дружественный огонь, а связь, как назло, просела. Ты на КШМ?
– Так точно!
– Срочно выезжай, глянь своими глазами, если дружественный огонь подтверждается, придумай что-нибудь, чтобы остановились.
Хабриев вскакивает:
– Сергей Иванович, я срочно на выезд, остаёшься за меня, держи связь!
Махина командно-штабной машины выскочила на шоссе и понеслась мимо сосен. В люке кунга по грудь наружу стоял Доцент и с напряжением всматривался вперед, там уже виднелась кромка леса и доносились глухие переливы выстрелов. Хабриев нагнулся и крикнул в люк:
– Иван, подгони водителя! На вершине холма стоп!
Через несколько секунд мотор взревел и понёс махину бронированного КамАЗа по дороге. Выскочив наверх очередного холма, машина затормозила и с лёгким юзом встала. Доцент прилип к биноклю.
Шоссе полого уходило вниз к небольшой деревне Журавка, по пути разрезая широченное поле с редкими рощицами и худыми лесополосами вдоль грунтовых дорог. В бинокль хорошо было видно, что среди кустов и деревьев с двух сторон виднеются БТР и солдаты. Слышны автоматные очереди и трассирующие очереди, бухают скорострельные пушки. К правой стороне по полю шли два танка, поднимая клубы пыли. Подполковник понял: до полной трагедии осталось несколько мгновений, которых не хватит ни на радиовызовы, ни на махание руками. Доцент вдруг нырнул внутрь кунга, КамАЗ взревел и рванулся вперед по шоссе. Он прекрасно был виден с двух сторон, его движение было нагло неприкрытым, видимо, поэтому стороны пока не стреляли в него. И скорее всего, стали бы стрелять, если бы из люка кунга не высунулся почти по пояс Хабриев. Он держал в руках алое знамя Победы и размахивал им.
И сразу смолкли выстрелы. КШМ, медленно снижая скорость, остановилась на шоссе между двумя группами военных. Доцент поднатужился и руками вытащил себя на крышу, встал в полный рост, подхватил знамя и призывно махнул им.
И сразу же тишина лопнула радостными криками, и десятки людей с обеих сторон побежали к шоссе, радостно размахивая руками.
Обратно командно-штабная машина ехала медленно. Подполковник Хабриев сидел на своем рабочем месте с закрытыми глазами и с абсолютным спокойствием на лице. Машину качнуло – это КамАЗ съехал с шоссе в лес. В монотонном гуле двигателя звонко прозвучал зуммер вызова, у Доцента не дрогнул ни единый мускул.
– Товарищ подполковник! – почему-то громким шепотом позвал его оператор.
– Говори, – Доцент открыл глаза.
– Васнецов на связи, – хрипло доложил лейтенант.
Хабриев кивнул и снял трубку с телефона.
– Семен Павлович, я успел.
– Знаю, доложили уже. Ты мне скажи, как на такое решился?!
– Некогда было раздумывать, – Хабриев пожал плечами, – там уже танки на огневую позицию подтягивались.
– А знамя Победы у тебя откуда?
– Двоюродный брат подарил, когда я в Сирию собирался.
– Старший?
– Младший, – ответил Доцент с теплом и гордостью в голосе. – Он у нас капитан уже. Недалеко воюет, в 60-й бригаде командиром штурмового отряда.
– Десантник, что ли? – удивился Васнецов.
– Нет, артиллерист. Просто так судьба и сердце повелели.
– Да уж! – озадаченно отозвался полковник и хмыкнул: – Поговорим ещё. Султан, ты мне рапорт напиши и пришли.
– Короткий или подробный?
– Военный. Пиши кратко, но не упуская деталей.
Землекопы
Ещё вчера младший сержант Стас Пожарский, позывной Маэстро, сидел в курилке возле штаба учебного центра с приятелем Мишей Янченко и поджидал старшину Воротникова. Рядом с ним стояла коробка с пачками сопроводительных документов для мобилизованных, закончивших обучение.
А сегодня Маэстро и его товарищи уже сидели кузове КамАЗа под новеньким тентом и ехали на войну. Почем-то именно эта картинка въелась в память сержанта, а не раздача документов, разбрасывающих сотоварищей по разным войсковым частям СВО. Ещё вчера он мирно покуривал в курилке, а теперь это уже кажется давним прошлым. Маэстро достал сигарету, закурил.
Его товарищи ехали, плотно рассевшись по лавкам, правая сторона кузова была завалена рюкзаками. Под гул двигателя и шум колёс кто-то дремал, кто-то курил. Лица у всех серьёзные, люди ехали на войну. Пожарский кинул бычок за борт и задумчиво посмотрел назад. Из-под заднего борта убегала вдаль дорога и через полста метров упиралась в очередной КамАЗ с мобилизованными.
Военные грузовики стояли на кромке лесопосадки в ста метрах от места сбора и распределения. Это был просто участок вытоптанного поля, на котором стояла дощатая будка и караульный грибок со скучающим бойцом с автоматом. На небольшом пригорке лежали несколько лопат, два топора, пила и фанерный ящик.
Шеренга из 8 мобилизованных, среди них и Пожарский, одиноко стояла рядом с инструментами и смотрела, как формируется колонна грузовых КамАЗов с тентами. В них сидели бойцы с черенками лопат в руках. Из подъехавшего военного УАЗа вышел капитан с папкой в руках и тоже уставился на колонну. Грузовики гулко рыкнули и медленно тронулись в путь. Капитан развернулся, подошёл к шеренге и обвел солдат таким пристальным взглядом, что солдаты поневоле подтянулись. Из дощатого домика выскочил прапорщик Шутов Александр Иванович и поспешил к начальству, последние пару метров он отчеканил строевым шагом:
– Товарищ капитан, 140 человек, согласно списку, убыли по назначению.
Капитан кивнул и протянул руку, они обменялись рукопожатием и повернулись к шеренге.
– Александр Иванович, – спросил капитан, кивнув на шеренгу, – эти что, лишние?
– Вне списка остались, – пожал плечами прапорщик. – Такое бывает.
Капитан вновь пристально посмотрел на мобилизованных.
– Кто служил? – спросил он.
Три человека, в том числе и Маэстро, подняли руки.
– Сержанты есть?
Маэстро, после некоторой заминки, сделал шаг вперед.
– Товарищ капитан, я младшим сержантом на дембель ушёл, только не командовал, на кухне вкалывал.
– Ничего, – кивнул капитан, – сержант есть сержант. Назначаешься старшим. Встать в строй! – Офицер передал папку прапорщику. – Александр Иванович, запиши их. Через пару дней решим, что с ними делать.
Капитан быстрым шагом направился к своему УАЗу и едва сел, машина сразу уехала. Все проводили отъезжающее начальство взглядами. Прапорщик устало повернулся, посмотрел на Маэстро.
– Пожарский! Иди сюда! – Он протянул вышедшему из строя Стасу лист с рукописным списком солдат. – Вот твоё отделение, делай сверку.
Пожарский начал неторопливо зачитывать фамилии, бойцы отзывались, а он вглядывался в них, пытаясь запомнить каждого по неким характерным приметам. Очень скоро он каждого будет знать, как себя.
Ардан Арданов – маленький и юркий бурят, срочную артиллеристом служил.
Воронов Дмитрий Андреевич – пожилой солдат, с сединой в волосах, вечный скептик и ворчун.
Малкин Адам – чернявый худощавый парень в очках.
Манилов Артём – долговязый молодой солдат.
Прохоров Вадим – худенький белобрысый паренёк.
Федин Саша – молодой солдат, крепкий с простодушным лицом.
Юсов Николай с позывным Пых – хмурый и молчаливый доброволец из Луганска.
Прапорщик Шутов во время переклички терпеливо стоял рядом с Маэстро и с интересом посматривал на него и на солдат.
Пожарский закончил перекличку и, повернувшись к Шутову, по-армейски четко доложил об этом. Прапорщик довольно кивнул:
– Оставшиеся инструменты на пригорке заберите и следуйте в деревню, займите любой пустующий дом для ночлега.
– Товарищ прапорщик, а как же…
– Найду, не волнуйся. Паёк на неделю все получили? – прапорщик сделал паузу, все молчали. – Ну и слава богу. Всё, командуй, младший сержант!
Шутов поднял руку, из-за сторожки, нещадно дымя, выехала старенькая «нива», подрулила к прапорщику, тот сел в салон, хлопнул дверцей, и машина уехала. Шеренга тут же распалась, загомонила на разные голоса, защелкали зажигалки, люди двинулись к инструментам.
– Хорошо быть прапорщиком, – многозначительно произнес Дима Воронов, пуская в темнеющее небо струйку дыма.
– Генералом лучше, – то ли возразил, то ли поддержал его Ардан.
– Размечтались! – строго сказал Пожарский. – Шагом марш за инструментом!
Бойцы неспешно разбирали инструмент. Отделению достались два топора, пила и четыре лопаты. Маэстро сразу же открыл ящик из толстой фанеры, в нём были навалены простецкие инструменты, гвозди разной длины и немного саморезов. Пожарский закрыл ящик, приподнял за ручку на крышке и, громыхнув содержимым, довольно кивнул.
– Полезный комплект, – сказал он про себя.
Солдаты с объемными рюкзаками на плечах и инструментами в руках брели по дороге вдоль заросшего поля. Впереди виднелась рощица и сразу за нею – деревня. Домов в деревне было много, но свет горел лишь в некоторых из них. Это означало, что там жили местные жители.
Так как на улице уже почти стемнело, привередничать не стали, заглянули в самый крайний дом и сразу отвергли, у того только фасад прилично выглядел, а внутри полная разруха. Зато со вторым домом повезло. Стас оставил всех снаружи и пошёл сам с досмотром, чтобы времени зря не терять. Стены и крыша в доме показались ему вполне целыми. В свете фонарика внутри комнат мелькал мусор, сломанная мебель, на кухне стояла полуразрушенная печка: в топке часть кирпичей расколота, и над ней отсутствовала плита, но сохранилась дверца топки. На одной из стен свет фонаря наткнулся на выключатель. Стас машинально щёлкнул клавишей, и неожиданно под потолком загорелась тусклая лампочка. Это было почти на грани чуда. Маэстро опять щелкнул выключателем, свет погас.
Усталые солдаты стояли перед домом и с надеждой ожидали командира. Все очень устали, и искать на ночь глядя новое пристанище очень не хотелось. Внезапно в доме в окне вспыхнул свет и сразу погас, вскоре из входной двери, покосившейся на одной петле, выглянул Пожарский.
– Крыша цела, свет есть. Будем ночевать здесь.
– Околеем! – коротко отозвался Дима.
– Точно, замёрзнем, – поддержал его Пых.
– Неженки какие! – усмехнулся Маэстро. – Тогда идите и проверьте тягу в печке.
Дима и Пых переглянулись и, сбросив рюкзаки, поспешили внутрь дома. В сторонке под навесом бойцы сложили рюкзаки и захваченные с пригорка инструменты, только у Адама рюкзак был всё ещё на плечах.
Вскоре работа в доме закипела, хотя пока только под свет фонариков. Вадим и Артем занимались светомаскировкой: закрывали окна плащ-палатками. Дима и Пых с фонариками ползали вокруг печи.
– Стас! – не выдержал Дима. – Свет нужен для окончательного диагноза.
– Артем, как у вас дела?
– Последнее окно осталось!.. Сейчас… Всё, можно включать!
Пожарский включил свет и увидел чумазые, но радостные лица товарищей. Он улыбнулся в ответ.
– Вадим и Саша, я в сенях метёлку видел, за вами мусор, – Маэстро взглянул на Малкина. – Адамчик, снимай свой драгоценный рюкзак и где хочешь добудь воды.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.