Время "Ч"

По живому коридору тот, кого прозвали надеждой России, вышел к памятнику первому космонавту. Пресса жадно потянула к нему диктофоны и прочие записывающие устройства. «Не сейчас», – жестом показал помощник.

– Когда будет ваша пресс-конференция? – выкрикнул кто-то из местных.

– Третьего февраля17, в Кремле, – объявил генерал.

Первые ряды ахнули, журналисты застрочили в блокноты.

– Война войной, а обед по расписанию, – кандидат улыбнулся краешком губ. – Не будем нарушать.

Колонна уже прогревала моторы. Игорь Иванович следом за двумя отобранными им телохранителями запрыгнул в Mercedes с тонированными стеклами. Все остальные бегом занимали места в других авто. Проблеяла сирена патрульной машины ГАИ, и шум толпы остался позади. Процессия, набирая скорость, устремилась на северо-восток, в сторону «Ростсельмаша». По ходу движения она аккуратно перестроилась. Микроавтобус мягко притормозил, и две «Волги», шедшие позади него, вырвались вперед. Минуты через три он чуть отстал и резко остановился напротив переулка справа. По левую сторону отсюда начиналась промзона.

Кошелев, первым выпрыгнув наружу, придержал распахнувшуюся дверцу джипа Cherokee, стоявшего у въезда в переулок. Генерал и ребята из охраны заняли места на заднем сиденье, Игорь Иванович – рядом с водителем. Стекла джипа тоже были покрыты темной пленкой. Mercedes понесся нагонять колонну, а джип рванул дальше по переулку. Спустя четверть часа он катил по территории аэропорта, а еще через несколько минут, без паузы миновав широко распахнутые служебные ворота, выехал на летное поле.

Зафрахтованный «Ан-24» ждал в полной готовности. Пассажиры джипа взбежали по трапу, и диспетчер дал разрешение на взлет. Согласно документам борт совершал грузовой коммерческий рейс.

На часах Кошелева было 14.55, когда «Ан» заложил плавный вираж, и внизу промелькнула гора Змейка, а потом открылась панорама аэропорта с довольно плотно заставленной стоянкой для крылатых машин. Видимость была почти стопроцентная, над предгорьями Кавказского хребта сияло солнце. Пока летели, перекусили бутербродами с сыром и ветчиной, запив «Дюшесом» из полиэтиленовой баклажки.

Гостей из Ростова встречал джип, очень похожий на предыдущий, тоже тонированный. Его подали прямо к трапу. Когда выехали за пределы воздушной гавани, место перед ним в этой мини-колонне заняла плохо помытая белая «Нива». Затем почти сразу свернули с трассы вправо, и у обочины мелькнул знак, обозначавший начало населенного пункта Красный Пахарь. Генерал, рядом с которым на заднем сиденье теперь устроился Игорь Иванович, при виде знака ухмыльнулся, но ничего не сказал.

Под колесами захрустел гравий, джип раз-другой тряхнуло. Мимо тянулся частный сектор, вокруг было безлюдно. Некоторые дома стояли недостроенными. «Нива», шедшая впереди, замедлила ход возле расположенного на отшибе коттеджа из белого кирпича, со спутниковой телевизионной антенной на углу крыши. Дом был обнесен металлическим забором темно-бордового цвета. Двустворчатые ворота, которые вели во двор, тут же автоматически распахнулись и сразу закрылись, впустив джип.

Кошелев опять вышел из салона первым, охрана и генерал – за ним. Навстречу им с широкого крыльца спешил приземистый мужчина в распахнутой дубленке и без шапки. На его круглом, гладко выбритом лице расплывалась радушная улыбка.

– Александр Иванович, товарищ генерал-лейтенант… очень рады! Прошу вас!

Кандидат в президенты России, не останавливаясь, пожал его белую, мягкую руку и зашагал со своими спутниками в переднюю.

– Не раздевайтесь, проходите, пожалуйста. В гостиной есть вешалка, – подсказал хозяин коттеджа. – Сейчас будет чай. Вам с лимоном или без? Может, кофе?

– С лимоном, – распорядился Кошелев. – Кто еще в доме?

– Только я, как вы и хотели. Гости, наверное, прибудут с минуты на минуту, вы чуть раньше успели, – доложил круглолицый человек.

Игорь Иванович пристально поглядел ему в глаза.

– Есть убедительная просьба. Вам лучше подняться на второй этаж и побыть там до завершения встречи. Хорошо?

– Хорошо, – чуть упавшим голосом ответил житель поселка со странным названием.

– Попрошу не обижаться, но так надо. Мой коллега проводит вас и принесет всё, что нужно. Олег, помоги, – кивнул Кошелев.

Один из телохранителей молча пошел вслед за хозяином.

Едва гости приступили к чаепитию, во дворе зашуршали шины. Автоматические ворота с помощью кнопки, вмонтированной в стену прихожей, открыл второй охранник генерала. На экране монитора, сигнал на который поступал с уличной камеры, был виден BMW E38 с затемненными стеклами. За ним показалась та же «Нива». Через несколько секунд Игорь Иванович был уже на крыльце, и как раз вовремя.

Пресса и телевидение вместе с радио дорого дали бы за то, что увидел он во дворе белого коттеджа. Навстречу майору грузновато, как обычно, придерживая на ветру кепку, шагал сам председатель Центрального комитета Коммунистической партии Российской Федерации Геннадий Андреевич Зюганов. Его сопровождали двое рослых мужчин: один постарше, другой помоложе. Третий член делегации остался у машины.

– Здравствуйте, – просто сказал еще один кандидат в президенты, протянув Игорю Ивановичу руку.

Кошелев пожал ее и сделал приглашающий жест.

– Чай уже весь попили? – спросил вождь, обменявшись приветствиями с Лебедем.

– Обижаете. На моей территории действуют правила гостеприимства, – парировал генерал.

– В политике редко действуют какие-то правила, – философски заметил Геннадий Андреевич. – Будем здесь общаться?

– Я бы предложил один на один, в кабинете. Это рядом, вторая дверь направо по коридору, – уточнил его конкурент.

– Тогда позволите сначала?..

– Да, конечно, – подхватил Кошелев. – Я пойду с вашим специалистом.

Кабинет был обставлен без помпезности. Легкие книжные полочки, пара черных офисных кресел, прозрачный журнальный столик, напольная ваза, телефон на стене, морской пейзаж в современной раме, электронные часы над дверью, серое ковровое покрытие на полу. Помещение и впрямь больше напоминало переговорную комнату в офисе, нежели часть жилого дома.

Специалист от председателя ЦК достал небольшую коробочку, отдаленно похожую на прибор из школьной физической лаборатории, и прошелся с нею вдоль стен. Он также не пропустил ни один предмет мебели, ни одну книжку на полочках и ни одну розетку. Настенные часы тоже подверглись обследованию. Завершив его, эксперт по безопасности утвердительно кивнул.

Игорь Иванович до упора распахнул дверь, впуская в кабинет обоих кандидатов. Пока длился осмотр, они успели выпить чая и обменяться ничего не значащими фразами в присутствии охранников. Генерал, продолжая демонстрировать, что именно он является принимающей стороной, первым сел и предложил главному коммунисту последовать его примеру.

Майор уже сделал полшага в коридор и, словно вспомнив что-то, резко повернулся к своему шефу.

– Извините, Александр Иванович, – вполголоса обронил он, доставая из кармана пиджака и кладя на журнальный столик тонкий линованный блокнот для записей.

Рядом с блокнотом на стеклянную поверхность легла малахитовая ручка с золотым ободком.

– Есть звук? – спросил коллега из Минеральных Вод.

Самойлов поднял вверх большой палец и затем показал: слушаю, мол, не отвлекай. В пикапе со специальным радиоприемником они выехали со стоянки в аэропорту, дав генеральскому джипу уйти из зоны видимости. Маяк из галстучного зажима слал четкий сигнал, перемещаться за ним было одно удовольствие. Дорогу позади них контролировала еще одна машина. Ничего подозрительного не наблюдалось.

Временный напарник, совсем молодой парень, буквально сгорал от любопытства. Самойлов классифицировал его для себя как вероятного выпускника школы милиции или, вообще, недавнего военнослужащего срочной службы. Их работа пока была для него увлекательной игрой, вроде кино. В «Корсаре» подобрались люди поопытнее, без юношеских восторгов и лишнего горения. Однако здесь выбирать не приходилось: кого прикрепили, того и прикрепили. Для однодневной командировки и полученного задания и такое в принципе годилось.

Магнитофон фиксировал всё, что происходило в коттедже через две улицы от них.

– Хвоста за вами не было, Геннадий Андреевич? – участливо спросил генерал.

– Теперь вы меня обижаете, Александр Иванович, – в тон ему откликнулся лидер ЦК.

– Официально вы в Кисловодске?

– Да, в санатории «Заря»18.

– А я обедаю где-то в Ростове или около него. Приступим?

– Инициатива была ваша. Слушаю.

– ВЦИОМ дает мне сейчас двадцать процентов, – без раскачки начал Лебедь, – вам двадцать пять…

– Знаем, как они считают, – подал реплику Зюганов.

– По данным других центров, разрыв еще меньше: три-четыре процента, – спокойно продолжил генерал, – и вы это знаете. Мало того, неделей раньше он был на один или полтора процента больше. Такая динамика имела место весь прошедший месяц. Что из этого следует?

– Что же?

– А вот что. Через три недели, как раз ко второму февраля, разрыв может вообще исчезнуть.

– А может и сохраниться, – главный коммунист проявлял чудеса выдержки.

– Может. В пределах допустимой погрешности. Как вы думаете, кто из нас двоих победит во втором туре?

Геннадий Андреевич скрипнул креслом.

– Черномырдина вы уже списали в утиль?

– У него рост при сегодняшних семнадцати процентах почти не фиксируется.

– Очень интересно. Что вы предлагаете?

– Предлагаю договориться, пока есть время.

– О чем?

Генерал проникновенно посмотрел на собеседника.

– О разделе продукции.

Последующая пауза так затянулась, что Самойлов внутри пикапа забеспокоился, не отказала ли техника.

– Вы хотите снять свою кандидатуру в мою пользу? – спросил, наконец, красный вождь.

– Нет, наоборот. Я предлагаю вам снять свою кандидатуру, – совершенно ровным голосом ответил Лебедь.

– Александр Иванович, мы всё-таки серьезные люди…

– Я не шучу, – голос генерала стал жестче. – Вам не дали победить прошлым летом, и теперь тоже не дадут.

– Ну, это мы еще посмотрим.

– Тут смотреть нечего. Кандидат под красным флагом не будет президентом России. Не для того боролись на баррикадах. Точка.

Председатель ЦК задумчиво улыбнулся.

– Вас Чубайс19 ко мне послал?

– Чубайса я уволю одним из первых, – пообещал генерал.

– Я так полагаю, деньги у вас и на этот раз есть, – как бы рассуждая вслух, сказал Зюганов. – Олигархи страхуются?

– Давайте опустим публицистику, ладно? Политики без денег не бывает.

Генерал покатал ручку по столу, от чего Самойлов в наушниках почувствовал себя некомфортно.

– Предположим, я снимаюсь, хотя это фантастика. Что взамен?

– Я сделаю вас премьером и дам сформировать коалиционное правительство. Если захотите, можете назвать его народно-патриотическим. Дума уже ваша, Совет Федерации краснеет после каждых губернаторских выборов. Мало?

Следующая пауза оказалась еще длиннее.

– Вы азартный игрок, – нарушил ее Зюганов.

– Я иду побеждать, – поправил его Лебедь.

– Что же вы скажете своим олигархам? Как они примут эту идею с правительством?

– Они мне не свои. Это, во-первых. Во-вторых, им будет некуда деться. О снятии вами своей кандидатуры вы объявите перед первым туром, а нашу договоренность насчет поста премьера мы оформим письменно и обнародуем после подсчета голосов. Мы ведь оба за великую державу, правда?

– Понимаю, почему такая конспирация, – снова как бы про себя заметил главный коммунист России.

– Согласны?

– Наше правительство не сможет быть ширмой для банкиров, и вы это прекрасно понимаете.

– Банкирам придется ограничить свои аппетиты, – веско ответил генерал. – Иногда нужно отдать часть, чтобы сохранить целое.

– Вы и под этим готовы подписаться?

– Под некими общими принципами да. Конкретные меры готов обсудить третьего февраля.

– Но залоговые аукционы20…

– Без корректировки нам тут не обойтись, – разъяснил свою позицию Лебедь.

– Вы обходите эту тему в своих выступлениях.

– Элемент тактики. Всему свое время.

– Ну что ж, доверительный у нас получается разговор, – констатировал народно-патриотический кандидат.

– То есть, вы готовы продолжать?

Еще через несколько минут лидер коммунистов еле слышно вздохнул и сказал:

– Вы кое-чему научились за эти полгода.

– Пришлось, – не стал вдаваться в подробности генерал.

– У нас в партии коллективное руководство, как это ни странно звучит, – продолжил Зюганов. – Я должен кое с кем посоветоваться.

– А ваша личная позиция?

– Скажем так: мне ваше предложение кажется интересным.

– Имейте в виду, – предупредил бывший командарм, – времени мало.

– Мне нужна неделя.

– Согласен. До следующей субботы?

– Да.

– Геннадий Андреевич, вы сможете убедить своих товарищей. Я уверен, – на лице генерала впервые обозначилось подобие улыбки.

– Мы свяжемся так же, как в этот раз? – уточнил председатель ЦК.

– Лучшее – враг хорошего.

Зюганов молча наклонил голову.

– Если мы договоримся и выиграем первый тур с двойным перевесом, второй станет чистой формальностью. Силовики даже пальцем не шевельнут, – добавил Лебедь, вставая из-за столика.

Кандидаты, не говоря больше ни слова, пожали друг другу руки. Первым отбыл Зюганов. Пока охранник Олег ходил на второй этаж, за хозяином дома, Кошелев забрал из кабинета неиспользованный блокнот и ручку.

– Интересно было? – не утерпел временный напарник, пытаясь что-нибудь понять по лицу Самойлова.

– Так, не особо, – поморщился тот, сняв наушники. – Поехали, пожрем как люди, а то мне без горячего вредно. Есть у вас приличные заведения?

– Организуем! – охотно поддержал эту идею начинающий сыщик.

Когда генерал с малым эскортом вернулся в аэропорт, «Ан-24» уже был готов к обратному полету. Взревели двигатели, под крыльями всё быстрее побежала бетонка, и после пятидесяти минут, проведенных высоко в воздухе, в сумерках внизу нарисовались огни Ростова. Ровно в 18.20 тот же тонированный Mercedes, куда опять пересели все четверо, стоял перед парадным подъездом гостиницы.

– До завтра отбой, – скомандовал кандидат в президенты. – В 9.00 по плану выезд в Новочеркасск.

Игорь Иванович Кошелев без энтузиазма поужинал в ресторане на первом этаже, впервые за месяц с лишним заказав себе рюмку водки, а потом еще одну. Им владели крайне противоречивые чувства. С одной стороны, всё прошло на редкость гладко. Хотя удалось ли его тайным друзьям сделать качественную запись, он по законам жанра, скорее всего, никогда не узнает. С другой стороны, шевелился глубоко внутри какой-то червяк сомнения. В самом деле, когда Виталий уже сведет его с кем-то еще из сподвижников? И вообще, как и когда эта секретная организация начнет активно действовать? Выборы состоятся совсем скоро, а генерал явно не расположен остаться без результата и, кажется, не намерен останавливаться ни перед чем… После второй рюмки Кошелев твердо сказал себе: «Стоп!», расплатился по счету и направился в номер.

Василий Самойлов из детективного агентства «Корсар», в отличие от него, поел с удовольствием. Молодой коллега не обманул, привез в отличное грузинское кафе. Очень жаль, что не было возможности как следует налечь на вино (командировка всё-таки), но пробу с бутылки с высоким горлышком они сняли. В процессе трапезы выяснилось, что Роман (так звали временного напарника) действительно отслужил полтора года оперуполномоченным в одном из райотделов, а потом забросил это неблагодарное занятие. В ЧОПе, куда его сманил одноклассник, платили в разы больше и точно в срок.

Старший товарищ слушал Романа и благодушно поддакивал. Еще до похода в кафе он, выбравшись из пикапа на улицу, позвонил по сотовому телефону в Москву и выдал кодовую фразу. Она означала следующее: «Материал особой важности».