Обыкновенный индийский чай, или Странный побочный эффект

Глава первая

Поразительное сходство!

Па берегу Волги, недалеко от причала речного вокзала, где пришвартовался небольшой юркий катер, трое молодых мужчин энергично разгружали прибывший на катере груз: корзины со свежей рыбой. Рядом стояла автомашина-фургон, куда и грузили товар.

– Давайте, давайте, ребятки, поторапливаемся, – проговорил один из них. – Солнце шпарит уже вовсю. Время работает против нас. Давайте еще поднажмем, а не то землячки получат несвежий товар…

– Стараемся, Сергеич, нажимаем, – отреагировал второй молодой человек, энергично закидывая рыбу в фургон. – От такого нажима, бригадир, уже все тело изрядно плачет.

Мужчины перенесли остатки груза с катера на берег и быстро загрузили его в машину.

– Ну вот и ладненько, молодцом, – удовлетворенно проговорил Сергеич, вытирая тыльной стороной руки пот со лба. – На сегодня все. Отдыхаем! А в понедельник, мужики, к семи утра к стеклянному гастроному без опозданий. Там фуру с продуктами надо разгрузить. Понятно? А теперь получите за свои труды, – полез он в сумку и, достав оттуда деньги, отсчитал каждому по несколько купюр.

– Алеша… Виталик, держи… – протянул он поочередно деньги коллегам. – Ну, все. До завтра, ребята.

– Спасибо, Сергеич. Пока, – ответили молодые люди и начали тут же прощаться.

– Виталик, тебя подвезти? – спросил Алексей товарища.

– Нет, Леша, не надо. Утро сегодня какое-то особенное. Немного прогуляться хочу.

Мужчины пожали друг другу руки и разошлись.

Виталий взял легкую спортивную сумку и, отойдя от места разгрузки несколько десятков метров, остановился у воды. Здесь он разделся по пояс, умылся и полез в сумку за полотенцем, но, вынув полотенце, обнаружил в нем какой-то увесистый сверток в белой бумаге. Виталий с удивлением развернул бумагу. В ней оказался здоровенный лещ, весом не менее килограмма.

«Оп-па! Вот благодетели, – усмехнувшись, покачал он головой. – И кто же его подсунул? Лешка… или Сергеич? А, может, сговорились?.. – Виталий понюхал рыбу. – Свежачок!»

Метрах в десяти от него на берегу внимательно следил за поплавком рыболов. Виталий подошел к нему. Рыбаком оказался пожилой мужчина в соломенной шляпе и очках.

– Здравствуйте, отец! Ну как, поклевывает?

– И вам долго здравствовать! – приветливо кивнул в ответ мужчина. – Да мелочь, сынок, все дербанит, крупная пока не подошла, – с сожалением ответил рыбачок.

– Думаю, вы ошибаетесь, отец, – подошел к нему вплотную Артемьев, – нате, держите, – протянул он мужчине рыбу. – Я уже свое наловил.

Тот с удивлением уставился на рыбину.

– А ты… на что, сынок, ловил-то? На червя или опарыша?

– Да я… вот… руками, отец. Так надежней, – проговорил Виталий, направляясь к вещам.

– Руками? – еще больше удивился рыбак. – Ну и ручки у тебя… золотые! – пробормотал он, придирчиво обнюхивая рыбину. – И на том спасибо, сынок. Этакому экземпляру моя Пульхерия будет рада, – довольный, проговорил он вслед Виталию.

Вернувшись к вещам, Виталий вымыл руки, вытерся насухо полотенцем и, переодевшись в белую футболку с портретом Джона Леннона на груди и синие джинсы, покинул берег реки. По длинной и крутой лестнице волжского берега он легко поднялся наверх и быстрой походкой по живописному бульвару стал удаляться от набережной реки.

На улице было замечательно! Солнце ослепительными зайчиками прыгало по окнам домов и стеклам проносящихся мимо автомашин, весело чирикали воробьи, и важно разгуливали толстые голуби.

Проходя мимо цветочного магазина, Виталий бросил взгляд на большие стеклянные окна и замер… Солнце, заливая окрестности ярким светом, не обошло своим вниманием и этот небольшой пестрый островок живой красоты, отчего внутреннее убранство магазина было видно, как на ладони. Внимание Виталия привлекли две симпатичные девушки, которые работали там. Девушки что-то оживленно обсуждали. Лицо одной из них показалось Виталию удивительно знакомым, и он тут же напряг свою память, чтобы вспомнить, а где ее раньше мог видеть?

В памяти всплыли обрывки его недавнего сна, когда он с корзиной в руках бродил по лесу и собирал грибы и вдруг впереди на тропинке увидел стройную девушку с букетом лесных цветов. Она шла навстречу и так замечательно улыбалась, словно были они старые знакомые. Артемьев даже растерялся и, заглядевшись на нее, запнулся о корень дерева и чуть не упал. А когда поднял глаза, девушки рядом не оказалось. Хотя это было лишь обрывком сна, но ту яркую встречу с улыбающейся незнакомкой он запомнил до мельчайших подробностей и даже неоднократно ее потом вспоминал.

И вот сейчас он увидел через стекло цветочного магазина эту красавицу снова, но уже не во сне, а наяву. Просто потрясающее совпадение! И что бы это все могло означать?!

Позади него кто-то настойчиво сигналил. И только когда холодные капли воды упали ему на спину и заставили его прыгнуть вперед и оглянуться, он понял, что попал под струю поливальной машины.

– Земляк, ну ты что застыл, как статуя на постаменте! Я тебе сигналю, сигналю, а ты и ухом не ведешь, – высунулся из окна водитель и, засмеявшись на Артемьева, покачал головой.

Отряхнувшись от воды, Артемьев с волнением открыл дверь цветочного магазина. Внутри магазина плавал аромат зелени и душистых цветов. Девушки прервали свое занятие и внимательно посмотрели на него.

– Добрый день, могу чем-нибудь вам помочь? – обратилась к нему с улыбкой черненькая девушка с короткой стрижкой.

– Спасибо, я еще не успел рассмотреть все, чем вы богаты. Дайте еще чуть времени, – ответил Виталий, а сам, скользя глазами по цветам, посмотрел на вторую девушку. Глаза их встретились. «Это точно она! – подумал он. – Именно эта девушка во сне шла по тропинке с букетом белых цветов! А что за цветы были у нее? Кажется, ромашки? Да, точно, белые лесные ромашки. Ромашек в продаже нет. Жаль. Тогда… надо попросить ее собрать букет из… белых роз и… подарить цветы ей!»

– Девушка, наберите, пожалуйста, букет из белых роз… и добавьте в него немного зелени для декора, – попросил он девушку, похожую на незнакомку из сна.

– С удовольствием. Белые розы! У вас хороший вкус! – мило улыбнулась она. – Скажите, а какое количество роз вы хотите?

– А пять цветков будет достаточно? – спросил он, не спуская с нее восторженных глаз. Девушка нравилась ему все больше и больше.

– Я думаю, что вполне, – согласно кивнула она головой. – Пять – это вообще хорошая цифра для цветов.

«Точно, это она – самый лучший из всех находящихся здесь цветков», – глядя на девушку, с волнением думал Виталий.

– Света, ты не видела, куда я свои ножницы дела? – спросила подругу девушка с темными волосами. – Никак не могу их найти.

– Да вон они, Аллочка, за букетом спрятались, – протянула она подруге нужный предмет.

– Так вас Светланой зовут? – уточнил Артемьев.

– Именно так, – чуть порозовев, ответила девушка.

– Замечательное имя! Оно вам очень идет. А я – Виталий…

– Приятно познакомиться. Ну вот, товарищ Виталий, ваш букет готов, – протягивая цветы, улыбнулась девушка. – Ну как, вам нравится?

– Поразительное сходство! – взглянув на Светлану, непроизвольно вырвалось у Артемьева.

– У кого сходство, с кем? – не понимая, о чем идет речь, переспросила девушка.

– Не беспокойтесь, это я так, про себя, – ответил Виталий. – Конечно, букет мне нравится. Отличный букет! И… к тому же он вам очень к лицу.

– Спасибо, вы очень щедры на комплименты, – смутилась Светлана.

В магазин буквально ворвались трое темпераментных южных парней.

– Девушка, дорогая, нам розы нужны. Много роз! – громко заговорил один из них, обращаясь к Аллочке.

– И сколько же нужно роз? – спросила Аллочка.

– Два букета по пятьдесят штук, – радостно ответил второй, пританцовывая лезгинку на месте. – Самых лучших, самых нежных, красавица, таких, как вы и… ваша подруга, – стрельнул он глазами в сторону Светланы, – и побыстрей. У нас праздник! У нас сегодня оччень большой праздник!

– А розы какого цвета хотите? – улыбаясь, спросила Аллочка.

– Как какого цвета? – переспросил третий товарищ. – Конечно, красного, конечно, цвета любви, дорогая! – И оба молодых человека начали для ритма хлопать в ладоши, звуками подбадривая танцевавшего товарища.

Аллочка начала набирать розы, а Артемьев, расплатившись, глянул на свой букет, сравнил его с тем, что получался у Аллочки, и грустно вздохнул.

– Вот, возьмите визитку нашего магазина, – протянула ему визитную карточку Светлана. – Всегда рады помочь. Извините, Виталий, но мне надо идти помогать.

Попрощавшись, он быстро вышел из магазина и в заторможенном состоянии побрел куда глаза глядят, а мысли в его голове летали, как ураган:

«Странное совпадение! Неужели так бывает?! Девушка из недавнего сна. Неправдоподобно! А ты трус, гражданин Артемьев! Хотел подарить очаровательной незнакомке цветы, но в последний момент струсил. Трусость для мужчины – постыднейшее из чувств. Трус не играет в хоккей и не ухаживает за красивыми девушками. Оплошность надо в ближайшее время исправить».

А в это время в цветочном магазине Аллочка не без зависти говорила Светлане:

– Светочка, дорогая подруга, провалиться мне на месте, но я думаю, что приятный молодой человек по имени Виталий на тебя сильно запал. Как он тебя глазами поедал! И вообще он был крайне смущен и заторможен, а это бывает лишь в одном случае. Угадай в каком?

– Скажешь тоже! У тебя лишь одно на уме. Уверена, что тебе это показалось. Наверное, для своей девушки или жены этот Виталий цветы покупал. Вот и выбрал букет из белых роз.

– А я думаю, что он их тебе хотел подарить, да не решился. Шумная компания помешала, – возразила Аллочка. – Поверь, у меня интуиция! Разве ты не заметила, что у него нет обручального кольца? А парень-то ничего. И даже очень ничего. Вот увидишь, он еще появится здесь. Ну ладно, ты обещала показать мне свой рисунок.

Светлана достала из-под прилавка лист картона размером раза в два больше листа писчей бумаги и передала подруге.

– Ой, Свет, неужели это ты сама?! Ну, ты, подруга, даешь! Вот так запросто взяла и нарисовала?

– Ну да, захотелось попробовать, взяла цветные мелки, которые называются пастелью. Это мой первый живописный блин.

– И как называется картина? – спросила Алла, рассматривая рисунок.

– Да ладно тебе, картина, – улыбнулась Светлана. – Скажешь тоже. Просто моя фантазия, вот и все.

– Не скажи, не скажи, я бы так ни за что не нафантазировала, если бы даже и захотела.

– «Цветочное облако» называется, – улыбнулась Светлана.

– «Цветочное облако?» Красиво звучит! Молодец, Светик! – отложив рисунок, обняла подругу Аллочка. – Никак от тебя не ожидала! Давай дальше твори. Может, в тебе талант художника проснулся.

В это время хлопнула входная дверь, появился очередной посетитель, и девушки тут же поспешили к нему.

Глава вторая

Неожиданный гость

Узкий солнечный луч, прокравшись в щель между плотными шторами, прыгнул на стену, медленно дополз до двери книжного шкафа, затем скользнул на корешки толстых книг, одна из которых называлась «ГЕНЕТИКА», а вторая «МОЛЕКУЛЯРНАЯ БИОЛОГИЯ», и на время застыл.

Дверь отворилась, и в комнату, словно легкий порыв морского ветра, ворвался Виталий Артемьев с букетом белых роз в руках. Захлопнув дверь, он остановился, задрал голову вверх и зажмурил глаза. По всему чувствовалось, что у молодого человека было приподнятое настроение.

– Све-та! Све-точка! – произнес он шепотом, словно обращался к кому-то невидимому. – Ваши бездонные зеленоватые глаза совершенно не дают мне покоя, они повсюду, они неотступно преследуют меня. Они дарят мне необычайную радость и в то же время заставляют страдать. Ах, если б вы только знали, как это тяжело! Как ни странно, но я, кажется, уже без них и жить не могу.

Виталий подошел, взял с подоконника трехлитровую банку, наполовину наполненную водой, поставил ее на середину стола и водрузил туда принесенный букет. Полюбовавшись цветами, он отчетливо вспомнил нежный профиль и отливающую золотом прядь волос девушки…

– Дорогая Светлана, разрешите пригласить вас на медленный танец, – торжественно произнес он, склонив голову. Получив невидимое согласие, он нежным аккуратным движением взял один из стульев за спинку и закружился с ним по свободной части комнаты, экспромтом сочиняя стихи и напевая их на мотив песни самой известной в мире ливерпульской четверки:

Закончив петь, Виталий поставил стул на прежнее место, плюхнулся на диван и, откинув голову на спинку, зажмурил глаза. Затем сладко потянулся и, посерьезнев лицом, произнес:

– Да, мечтать, оно, конечно, не вредно, но пора и за дело приниматься, товарищ Артемьев. Время не ждет. Время, как хищная, прожорливая саранча, неудержимо несется вперед.

За дверью раздался недовольный женский голос:

– Давай же, вставай! Опять утюг ни черта не работает! Сколько может это безобразие продолжаться?! При живом-то муже… электрике!.. Я, что ли, должна в утюге ковыряться? Или циркача Анзора об этом попросить? Иди сюда, изверг проклятый! Я тебе все равно спать не дам!

Молодой человек прислушался к разговору, но тут в коридоре хлопнула дверь, и женский голос пропал.

В задумчивом состоянии, нервно постукивая пальцами по столу, Виталий посидел немного, затем снял со спинки соседнего стула белый, весь в пятнах, застиранный халат и, облачившись в него, принялся колдовать над колбами и пробирками.

В комнате было большое количество всяких стеклянных колбочек, трубочек, банок, пробирок, пузырьков, бутылок и прочих предметов неизвестного назначения, которые делали ее очень похожей на некую лабораторию. Эти предметы почти полностью отвоевали себе место на столе, на вместительном подоконнике, на большей части поверхности холодильника, в нем самом и в некоторых других укромных местах.

Артемьев взял одну из стеклянных колб, прошел на кухню и налил в нее из крана воды. И только он направился назад, как в коридоре с полотенцем в руках появился помятого вида невзрачный мужичок, который заспанным голосом стал оправдываться:

– Нинок, дорогая! Что за чрезвычайная ситуация?! Сегодня же суббота, выходной! Ну, дай я еще с часок покемарю… а потом, справлюсь с этим противным утюгом… Найдем ноль и фазу… Никуда они не денутся… Вот увидишь, все будет в полном ажуре…

В коридоре появилась и сама Кузовкова, которая, увидев Артемьева, произнесла:

– Здравствуйте, Виталик! Вы слышите, что он лепечет!

– Здрассте, Нина Петровна, – поздоровался Виталий.

– Знаю я твои ноль и фазу, чертов алкоголик! – зазвенел женский голос. – За бутылкой сейчас полетел бы хоть на край света! Твоя фаза года полтора назад бесследно пропала, и думаю, что ее теперь днем с огнем не найти! А ноль твой убогий нечего и искать. Вчера ноль, сегодня ноль и завтра такая же баранка. Ох, предупреждала моя чуткая мама, чтобы я за тебя не вздумала выходить. Дура я непутевая, не послушала совета близкого человека!

– Нина Петровна, извините, спешу… – проговорил Артемьев и быстро прошел к себе.

Женщина всхлипнула:

– Знаю я твою сказочку про эти чертовы ноль и фазу. У меня аллергия на них!

– Нинок, золотая, ну что ты так возбуждаешься, как ток в проводах. Зачем так серьезно о пустяках толковать… – виноватым и заплетающимся языком начал оправдываться мужчина, но женщина его оборвала:

– О пустяках?! Ха-ха-ха! Вы слышали! И это называется пустяки?! Ладно, иди, дрыхни, изверг, но я тебе это обяза-ательно припомню!

Хлопнула дверь, и в коридоре воцарилась тишина.

Артемьев вновь принялся за дела. Достав с подоконника пухлую тетрадь, он открыл ее и, вчитываясь в содержание, стал шариковой ручкой время от времени что-то зачеркивать и поправлять.

В коридоре раздался уверенный голос электрического звонка. Звонили во входную дверь их квартиры, но Артемьев сейчас никого не ждал, а потому и не пошел открывать.

Из соседней комнаты вышел пожилой мужчина в старом спортивном костюме и открыл входную дверь. На лестничной площадке стоял полноватый молодой человек.

– Здравствуйте, – поздоровался гость.

– Доброго здоровья, – ответил мужчина. – Вы к кому?

– Скажите, пожалуйста, а здесь живет Виталий Артемьев? – осведомился гость.

– Виталик? Ну как же, здесь. Вы к нему?

– Да мы с ним старые школьные друзья, – улыбнулся гость. – В школе в одном классе на соседних партах сидели. Но… давненько не виделись.

– А, понятно. Проходите. Школьная дружба – это хорошо. Вот его дверь, – указал мужчина, – он должен быть дома.

– Спасибо большое, – проходя в дверь, поблагодарил гость.

В дверь Артемьева громко и настойчиво постучали. После чего она плавно отворилась, и в дверном проеме показался улыбающийся полноватый молодой человек в очень хорошем костюме стального цвета, без галстука, в черной с расстегнутым воротом рубахе. Лицо вошедшего светилось хитроватой улыбкой, а в левой руке он держал большой, с изображением Эйфелевой башни полиэтиленовый пакет.

– Товарищ Артемьев, Виталий Петрович? – спросил он, продолжая улыбаться. – Разрешите ворваться в вашу скромную холостяцкую обитель?

Хозяин комнаты уставился на гостя, не узнавая его, а тот, видя возникшее замешательство, продолжил:

– Виталий Петрович, хотя мы и не виделись, пожалуй, с десяток годков и я набрал дополнительно почти двадцать килограммов веса, но не признавать своих школьных товарищей все же нехорошо.

Лицо Артемьева прояснилось, и он шагнул навстречу однокласснику.

– Олег, Кукушкин? Не верю своим глазам! Как же раздобрел! Действительно, сразу и не узнаешь! Вот это гость! Вот это подарок!

– Ну вот, наконец-то узнал, – обрадовался Кукушкин. – Кстати, меня в вашу квартиру впустил твой сосед, симпатичный старичок с усами и бородкой.

Они обменялись рукопожатиями и крепко обнялись.

– Да это мой сосед – полковник авиации в отставке Голицын. Очень интересный интеллигентный человек, – пояснил Виталий. – Ах, Олежек, чертяка, каким солидным стал, а ведь до конца школы был худосочным доходягой! —

Артемьев похлопал гостя по спине. – Хотя все чего-то жевал да грыз постоянно.

– Надо же, помнишь! – засмеялся гость. – Слушай, Виталик, я и сам не предполагал, что мое тело за годы так сильно потучнеет. И ем меньше, чем тогда, а пухну, как на дрожжах. Дай же на тебя, старик, посмотреть.

Кукушкин оценивающим взглядом сверху вниз пробежался по фигуре товарища и довольным голосом произнес:

– Ну, хорош! Время над тобой, Виталик, не властно. Все так же подтянут и строен. Только заматерел за эти годы, чертяка, стал настоящим мачо.

– Скажешь мне тоже, – смущенно проговорил Артемьев. – Какой мачо, если даже собственная жена, собрав вещички, быстренько к другому мужику упорхнула! Мачо, Олежек, не бросают. Мачо лелеют и берегут.

– Слышал я, Виталик, про твои грустные семейные дела, – посерьезнел гость. – Хоть не видел тебя давно, но могу с полной уверенностью заявить, что ты настоящий мужик, каких в жизни бывает мало. А твоя Любочка испугалась временных трудностей, к деньгам, к легкой жизни потянулась. Но настоящие люди количеством денег не измеряются. Часто эти самые денежки есть, а жизнь при этом идет наперекосяк. Да ладно, что это я вдруг в философствования начал впадать. На вот, держи, – протянул он Артемьеву пухлый пакет. – Здесь, старик, все необходимое для того, чтобы вспомнить наши золотые школьные денечки и хорошенько посидеть. У-у, я смотрю, тут у тебя целая лаборатория! Давай накрывай сам, а то как бы чего не напортить.

– Ладно. Ты сам-то как? Кто, где, чем занимаешься? – спросил Артемьев, вынимая содержимое из пакета.

В комнате сильно запахло курицей и какими-то маринадами.

– Ну что ж, вот вам моя краткая биографическая справка, – наблюдая за действиями Артемьева, заговорил Кукушкин. – По призванию души три года отучился в медицинском. Параллельно попал в струю, начал с одним знакомым заниматься бизнесом. Польша, Арабские Эмираты, изделия из пластмассы, кухонные телевизоры и прочая ерунда. Появились деньги, связи, а времени на все не хватает. Скрепя сердце, пришлось с медицинским распрощаться. Взял академический отпуск, который из-за нехватки времени неприлично затянулся. Женат не был. Жил с одной красотулей пару лет, но не сложилось, по взаимному желанию мирно разошлись. Детей нет. Вот и все. Вопросы еще имеются?

– Все ясно, вопросов нет, – улыбнувшись, ответил Артемьев.

Кукушкин с интересом обследовал ближайшее окружение и, увидев, что разбросанная по разным местам литература касается вопросов долголетия и наследственности, поинтересовался:

– Слушай, Виталик, я смотрю у тебя тут полно литературы по вопросам наследственности и долголетия… Мне, как недоучившемуся эскулапу, дьявольски интересно узнать, чем же в домашних условиях занимается мой бывший одноклассник.

– Ничего особенного, Олежек. Работа работой, деньги деньгами, а от любимой профессии не убежать. Наука генетика – вещь увлекательная. От вопросов наследственности, преждевременной старости и долголетия человечеству никуда не уйти. Ведь живем-то мы на свете ничтожно мало!

– Ой, и не говори. Это уж факт, – задумчиво кивнул головой Кукушкин.

– Вот этим я и занимаюсь. Научные журналы и Интернет дают мне возможность следить за движением науки вперед. Не в моем характере топтаться на месте.

– И давно занимаешься?

– Где-то… года четыре… с небольшим, – ответил Артемьев. – Да я, Олежек, никогда эту тему и не бросал.

– И как далеко убежал ты в этом запутанном направлении? Есть какие-то интересные результаты? Может, уже изобрел эликсир вечной молодости? – спросил он шутливо. – Со всей ответственностью заявляю, что готов немедленно испытать действие этой амброзии на себе! – И он с надеждой взглянул на Артемьева.

– Как сказать… Видишь ли, Олежек…

– Ура-а!!! Угадал! – вскочил со стула Кукушкин. – Все, ни слова больше! Сначала давай пропустим по одной, а потом ты мне расскажешь все по порядку. Смею заверить, что ни одного лишнего слова из меня не упорхнет.

Приятели выпили, закусили, и Артемьев начал рассказывать Кукушкину про свои домашние занятия.

– Понимаешь, Олежек, не все так просто, как бы это многим хотелось представить, – вновь заговорил хозяин квартиры. – Но, исследуя вопросы наследственности и долголетия, я пришел к некоторым интересным выводам. Как недоучившийся врач, ты должен прекрасно понимать, что состояние человека зависит от того, насколько хорошо функционируют его биологические системы. Особенно комфортно наше самочувствие в молодом возрасте, когда процессы роста и созревания идут параллельно. В это время общий уровень синтеза гормонов достаточно высок и возможности организма практически безграничны. Это прекрасное состояние, когда мозг мыслит быстро, тело гибкое и красивое, организм легко справляется с любой инфекцией, стрессами, перегрузками, – все более увлекаясь темой, энергично продолжал Артемьев. – Если бы сохранить организм в таком состоянии, то человек жил бы практически вечно, если, конечно, жизнедеятельность не нарушится из-за каких-то внешних факторов. Ну, к примеру, если кирпич на голову внезапно не упадет, а также не случится автомобильная или авиакатастрофа. Ну, ты меня понимаешь?.. Но в том-то и дело, что процессы обновления клеток с годами замедляются, организм стареет, и в один прекрасный момент эти процессы совсем прекращаются, и человек умирает.