- -
- 100%
- +
– Лиль, ну ты мужа-то чего не покормила даже? Не боишься, что окончательно сбежит? – пробасил наш с Сергеем приятель, к которому нас угораздило приехать в гости за город.
– В смысле – не покормила? С ложечки? – не удержалась я от язвительного уточнения.
– Да хоть бы еды положила, вилку подала. В бокал подлила, – вступила тут же его жена. – Не зря он от тебя к Нинке похаживает… ох не зря. Та Сережку с ног до головы облизывает, в прямом смысле этого слова.
Они захохотали, а я вся сжалась, как перед ударом.
Куда-куда похаживает мой муж?
Ехать за город к Люде и Виталику Рудиковым мне не хотелось. Я не особо любила их компанию, а если быть точнее, у меня она не вызывала ничего кроме неприязни. Однако Сергей, мой муж, очень жаловал и Виталика, и Люду, и то, как они относились друг к другу.
«Да что ты такая ворчливая? – спрашивал он меня, когда я вскользь припоминала о том, что мог выдать Рудиков за столом. – Ребята просто так шутят. А если и не шутят, то их все устраивает».
Речь в этот момент шла, как правило, о домострое, который очень приветствовал в быту Виталик. А Люда, вместо того, чтобы дать отпор, как сделала бы любая здравомыслящая женщина, готова была скакать перед мужем на задних лапках и выполнять его любые, даже самые абсурдные, команды.
Например, в один из последних наших визитов Рудиков вдруг треснул кулаком по столу, за который мы едва сели, и отправил жену за его любимой стопкой. Дескать, Люда поставила не ее, а из семейного сервиза. И, что самое странное, она тут же подскочила, рассыпалась в извинениях и помчалась, куда послали.
Однако Сергею этот эпизод понравился настолько, что он обратил на него особое внимание и уже после возвращения домой не раз говорил о том, что не отказался бы, если бы жена так его обихаживала.
У нас в семье так заведено не было. С самого начала, как только мы познакомились, вопрос распределения обязанностей по дому решился сам по себе. Еду мы готовили по очереди, убирались вместе. Работали оба, причем я получала даже больше, однако этот факт камнем преткновения для нас не являлся. Мы просто совместно вели быт, не упрекая один второго, если в каких-то моментах вопросы хозяйства провисали.
И вот Сергей уж очень проникся общением с Виталиком, и мне приходилось подстраиваться. Несколько раз муж ездил к ребятам один, но так ведь не могло быть всегда. Потому я сегодня присоединилась к нему.
Рудиковы очень любили гостей и собирали их каждые выходные в своем загородном доме. Он достался им от родителей и представлял из себя нечто похожее на «Нору» из Гарри Поттера. Казалось, что к основному строению каким-то чудом приладили еще несколько помещений, чтобы могли уместиться все желающие. Нам в этом «великолепии» доставалась весьма сносная комната. И хотя я предпочитала ночевать в собственной постели, изредка на выезды в пару дней все же соглашалась.
– Ой, Лилька, ну мы уже забыли, как ты выглядишь! – хихикая, встретила меня с бокалом вина Люда, когда мы припарковались у дома Рудиковых и я вышла из машины. – Хоть бы почаще у нас бывала.
Она как-то странно на меня посмотрела и, взяв под руку, увлекла в сторону дома.
– Мужчины с вещами разберутся, – проговорила Люда.
Хотя, я могла побиться о заклад: скажи ей Виталик, что именно женщины сегодня назначены на роль носильщиков, Людмила поскачет обратно к машине, теряя растоптанные сандалии.
– Я бы и рада бывать почаще, но у меня очень много дел, – почти не соврав, ответила Люде, пока она, усадив меня за наполовину накрытый стол, принялась откупоривать шампанское.
– Ну, ты у нас просто аки пчела, вся в трудах, – гоготнула Рудикова и, совладав с пробкой, сообщила: – Сегодня народу немного будет. Нинка Лапушина, да еще парочка друзей. Вы их не знаете.
Разлив шампанское в бокалы, Люда протянула один мне. Краем глаза я наблюдала за тем, как сосредоточенно носят вещи в дом мужчины. Вроде как ехали мы сюда на пару дней, а котомок набрали с избытком. Один из пакетов особенно яростно охранял, словно сторожевой пес, Сергей. Поначалу я пыталась расспросить его, что в нем, но он ответил, что это секрет. Никаких дат и прочего у нас не намечалось, так что я решила, что муж хочет сделать мне какой-то сюрприз.
– Хорошо, вроде баня и шашлык планировались? Там надо будет продукты разобрать. Мы мяса привезли.
– Да успокойся, все успеем.
Люда уселась напротив, стала смотреть на меня так странно, что я даже грешным делом подумала, будто мы с Сергеем забыли о какой-то важной дате в их с Виталиком жизни. И она ожидает от нас подарок или что-то вроде того.
– Как у вас вообще с мужем? – внезапно спросила Рудикова, и я чуть не поперхнулась глотком игристого.
Закадычными подругами мы не были, так что подобные вопросы не обсуждались от слова совсем. Да и с моими хорошими приятельницами я не была откровенна в том, что касалось личной жизни. Так что медвежья грация, с которой Люда бросилась выяснять обстоятельства, которые никакого отношения к ней не имели, меня порядком поразила.
– Все… нормально, – пожала я плечами. – А что?
Рудикова вздохнула.
– Да ты просто такая вся занятая. Знаешь же, что мужики подобного не любят. Им первое, второе и компот подавай, уборку…
О, ясно. Любимый конек Людмилы. Убейся по хозяйству, но чтобы любимый был счастлив и пальцем не притронулся к грязной посуде.
– У нас иногда бывает клининг. А с готовкой все просто – кто первый домой вернулся, тот и делает ужин.
Рудикова смотрела на меня так, словно во лбу моем вырос рог. Или я сейчас говорила с ней на тарабарском языке, из которого она не поняла ни слова.
– Странно это, – пожала она плечами, – нас так не учили, Лиля. Бабушка меня бы со свету сжила, если бы узнала, что еду Виталик готовит, а не я.
Допив шампанское залпом, я отставила пустой бокал. Говорить о домостроевских историях, которые были от меня очень далеки, и давать Люде возможность попытаться навязать мне свою точку зрения я не желала.
– Ну, каждому свое, Люд. Становиться рабыней тряпки и половника – не мой путь. Но кому-то это приносит настоящее удовольствие, – проговорила, поднявшись из-за стола.
Рудикова сверкнула на меня глазами, в которых плескалось недовольство, смешанное, как мне почудилось, с нотками ненависти.
– Пойду переоденусь во что-то более комфортное, – добавила я и удалилась.
И чувствовала, как Люда прожигает мою спину своим раздраженным взглядом. Впрочем, на это мне было плевать.
– Нинка! А ты еще короче шорты не могла одеть? – крикнул Виталик в сторону Лапушиной, которая играла в бадминтон с сыном Рудиковых.
– Надеть, – машинально поправила я.
Люда и Виталий воззрились на меня, и я снова почувствовала себя не в своей тарелке. Наверно, стоило впредь решить с Сергеем вопрос того, что у Рудиковых мы будем реже, потому что мне некомфортно.
– Надеть, ага, – хмыкнул Виталик, который насаживал купаты на шампуры.
Нина, поднявшая с земли воланчик, повернулась к нам и звонко рассмеялась:
– А что такое, Рудиков? Может, я так хоть кого-то смогу завлечь!
Она стала крутиться, вертя бедрами. Сергей, который сидел рядом со мной и пил пиво, залип на этой картине взглядом, но очень быстро потерял к Нине интерес.
– А может, уже завлекла! – гаркнул Виталик, и все, кроме меня, рассмеялись.
Я таких шуток не понимала, хотя и спокойно относилась к тому факту, что есть такие мужики, вроде Рудикова, которые могут при жене вполне отвесить недвусмысленный комплимент другой женщине. Или вообще выдать намек, больше похожий на предложение разделить с ним постель.
Главное, что Сергей не такой. Остальное меня не касается.
Нинка была фигуристой, но не в его вкусе. Длинноногая, грудастая, умеющая выставить себя напоказ. На таких женщин мужчины, как говорится, клевали. Причем для определенных целей. Однако Сережа таким дамочкам не благоволил. Он любил тех, с кем можно поговорить. Причем мог вести беседу часами, если собеседница была ему интересна. И не было в этом никакого сексуального подтекста. А подобных барышень, которые вертели задницами в попытке захомутать хоть кого-то, муж недолюбливал.
– Все! Выдохлась! Ваш Петька меня обыграл подчистую! – заявила Нина, вернувшаяся к нам от импровизированной площадки для игр. – Сереж, налей мне пивка, не жадничай, – попросила она.
Карелин, на удивление, тут же подскочил и, метнувшись за банкой пенного, которое охлаждалось в тенечке, начал ухаживать за Ниной. Я за этим наблюдала постольку-поскольку, увлеченная тем, чтобы приготовить салат.
– Ну, отдыхай, Лапуня, – обнажил в улыбке желтоватые зубы Рудиков. – Сейчас купаты вмиг пожарятся, а Лилька уже овощи почти достругала.
Это его фривольное обращение немного резануло слух, но акцентировать на нем внимание я не стала. Ссыпала огурцы и помидоры в миску, посолила, поперчила и заправила маслом.
Совсем скоро мы приступили к еде. Тех друзей, которые еще обещались быть, дожидаться не стали. Признаться, голодная я была настолько, что сразу, как только положила себе купаты и салат, накинулась на пищу.
И хоть от меня не укрылся тот факт, что Люда принялась квохтать над мужем, подавая ему то соус, то маринованный лук, то хлеб, меня это тоже не касалось. Ну а то, что Виталик бросал в мою сторону недовольные взгляды – плевать.
– Нинка, а ты себе все мужика никак не заведешь? – спросила Людмила по прошествии какого-то времени, которое мы потратили на то, чтобы отдать дань блюдам, поданным к столу.
Уж что-что, а кормили здесь вкусно. А после сопровождения в виде горячительных напитков на душе и вовсе стало легко и приятно. Несмотря на то, что компания Рудиковых мне скорее не нравилась, чем вызывала позитив, я твердо решила не дать ничему и никому испортить сегодняшний вечер.
– Да как его завести-то? – пожала плечами Лапушина и отчего-то стрельнула глазами в сторону Сергея. – Все нормальные мужики разобраны еще щенками. А то, что иногда у меня романчики случаются, так это ерунда.
– С кем же они случаются, если всех разобрали? С ненормальными, что ли? – гоготнул Виталик. – Или с теми, у кого хозяйки есть?
Мда уж… Каких-то интеллигентных бесед, конечно, ждать мне не приходилось, но ведь не настолько же откровенно расспрашивать человека? Впрочем, Нину, кажется, этим было не смутить.
– С нормальными, с нормальными, – заверила она Рудикова. – А то, что их уже окольцевали – ерунда. Погуляют такие, а потом к супружьей юбке возвращаются, – заявила она и звонко расхохоталась.
Мои брови так и поползли наверх. Лапушина что, сейчас на голубом глазу призналась в том, что она спит с женатыми мужчинами?
– А ты что смотришь так, Лиль? – подбоченилась Нина. – Не переживай. Своих не трогаю.
Она весело рассмеялась и, что удивительно, все подхватили этот странный приступ веселья. Даже Сергей.
Натянуто улыбнувшись, я попросила мужа:
– Подлей мне вина, пожалуйста. Такое оно легкое… и на душе от него хорошо.
Виталик тут же приосанился.
– Сам делал. Но ты особо не налегай, Лиль. А то как вселится в тебя бес, не отмолим!
И снова все взорвались в громком приступе неуемной радости, от которой мне было не по себе. Все же, что ни говори, а компания мне эта была чужая. Хоть я и старалась изо всех сил не показывать, насколько некомфортно себя чувствую.
После ужина, когда я пересела в видавшее виды кресло-гамак, а Сергей, Виталик и Нина ушли в гостевую комнату, которую заняла Лапушина, чтобы посмотреть искрящую розетку, чувство, будто мне жутко неуютно, стало постепенно отступать.
Когда же Рудиков вернулся, озадачив меня тем, что оставил в доме моего мужа и Нину, я собралась было спросить, куда подевались эти двое, когда Виталик начал меня журить:
– Лиль, ну ты мужа-то чего не покормила даже? Не боишься, что окончательно сбежит? – пробасил он, устраиваясь напротив.
Я ненавидела эту тему. Когда наталкивалась на то, что женщина обязана своего мужчину чуть ли не из клюва потчевать, меня просто взрывало на атомы от возмущения.
– В смысле – не покормила? С ложечки? – не удержалась я от язвительного уточнения.
– Да хоть бы еды положила, вилку подала. В бокал подлила, – вступила тут же Людмила.
Она немного помедлила, прежде чем продолжить. Будто бы размышляла, стоит ли говорить о чем-то, или лучше воздержаться, но все же выдала:
– Не зря он от тебя к Нинке похаживает… ох не зря. Та Сережку с ног до головы облизывает, в прямом смысле этого слова.
Они оба так весело захохотали, словно ждали, что я присоединюсь к ним. А я сжалась, будто в преддверии удара. Что они несут? Куда похаживает мой муж?
– Ты смотри, смотри, – пихнула локтем мужа Рудикова, которая пересела поближе к супругу. – Поверила! Аж вся побледнела!
Они стали давиться хохотом, как две гиены, прибывшие пировать падалью. Сидели, гоготали, разве что слезы на глазах у них не выступили. А вот мне было не до смеха. Выпитое сыграло злую шутку, а перед мысленным взором промелькнули эпизоды общения Нины и Сергея. И мне стало казаться, что муж слишком много внимания уделял Лапушиной. Теперь я в этом уверилась так же, как в том, что завтра с утра наступит новый день.
– Лилька, да ладно тебе… Ну мы так тебя подразнить решили, – оторжавшись, попытался заверить меня Виталик. – Да расслабься ты. Иди вон, проверь. Нина и Сергей розетку чинят. В прямом смысле этого слова, а не что ты там себе надумала!
Буквально за мгновения я возненавидела Рудикова и то поведение, которое он себе позволял. Если сейчас сорвусь и побегу к дому, это вызовет новый повод для того, чтобы надо мною впредь потешаться. Готова ли я дать подобный повод этим двум людям? Нет.
Я доверяла мужу и была свято убеждена в том, что Сергей действительно просто разбирается с розеткой. В электрике он понимал, так что алиби у него имелось.
Но в первую очередь он мог рассчитывать на то, что на его стороне презумпция невиновности. Карелин ни разу ни словом, ни делом не дал мне ни единой причины в нем сомневаться.
– Сергей у меня мужчина мудрый, – размеренно ответила я, прикрывая глаза. – Он же знает, что такую женщину, как я – умную, красивую, да еще и которая зарабатывает прилично – больше не найдет. А если променяет на вертихвостку типа Нинки – так сам дурак. Значит, я в нем ошибалась.
Те крохи подозрений, которые эта парочка все же умудрилась в меня вложить, исчезли. Я действительно должна доверять мужу, иначе зачем с ним жить? На том и порешила, а тишина, которая исходила от застывших Виталика и Люды, видимо, перевариваюших услышанное, стала лучшим обрамлением продолжению этого вечера.
– На воздухе свежем прям вырубает! – заявил Сергей, который растянулся на постели.
Я сидела у зеркала и расчесывала длинные волосы медового оттенка. А сама боролась с пониманием, что подспудно сравниваю себя с Лапушиной.
Я была стройной, даже хрупкой, с красивыми, как говорили мне многие, чертами лица. А Нинка больше походила на деревенскую женщину, такую, которая, как в русских селеньях, способна на все. Мы были с нею словно небо и земля.
– Люда и Виталик надо мною шутили. Сказали, что я плохо за тобой ухаживаю, вот ты и похаживаешь к Нине, которая тебя облизывает с головы до пят.
Я сказала это прежде, чем сообразила бы, что именно произношу. Но уже знала – жалеть об этом не стану. Пусть Сергей будет в курсе, что себе позволяют Рудиковы. Быть может, в следующий раз он сам не захочет ехать никуда по причине этих мерзких слухов.
На лице мужа, которое лицезрела через отражение в зеркале, появилось такое выражение, которое я видела впервые. Оно словно превратило черты в восковую маску, на которой, словно приклеенная, застыла натянутая улыбка.
– Что они сказали? – немного придя в себя, прохрипел он.
Я повернулась к мужу, отложила расческу и озадаченно нахмурилась.
– Тебя это задело? Почему?
Он тут же расслабился и улыбнулся, на этот раз открыто и привычно.
– Не задело, просто удивило. С чего вдруг такие фразочки?
Карелин откинул одеяло рядом с собой и похлопал по постели.
– А вообще черт с ними. Ложись, а то завтра вставать рано и в лес идти.
Я так и вскинула брови.
– В лес? Но я с собой ничего не брала… да и ты знаешь, я не фанат такого времяпрепровождения.
Сергей дождался, пока я улягусь возле него. Прижал меня к себе рукой, подернул плечами.
– Ну, можешь не ходить, отдыхай.
А потом резко и быстро, как умел только он, закрыл глаза и мгновенно провалился в сон. И я, немного полежав и переваривая эмоции, которые были, мягко говоря, не слишком радужными, отправилась в царство Морфея следом за мужем.
Спала я обычно так, что меня из пушки было невозможно разбудить. Особенно на свежем воздухе и после пары бокалов. Но отчего-то подскочила на постели, сев и уставившись в темноту.
Меня окружала тишина. Сергея рядом не оказалось, и это стало новым поводом для моего несчастного сердца начать колотиться с грохотом, а после забиться еще неистовее.
Откинув одеяло, я сунула ноги в тапочки, накинула халат и вышла из комнаты. Коридор был освещен лишь тусклым светом фонаря, льющимся в узкое окно на стене.
Я прошлепала в сторону спуска с лестницы, а когда оказалась на верхней ступени, до меня долетел жаркий шепот:
– Не зря же я с собой ее взял… Она в тебя идеально поместилась… Ах… как же хорошооо…
Оторопь от того, что я стала свидетелем, пусть и на слух, какой-то откровенности, взяла верх и не дала здраво мыслить. Застыв, вцепилась пальцами в перила, которые скрипнули. Голос, искаженный страстью, был похож на голос моего мужа.
– Дааааа, – застонала в ответ женщина, в которой я узнала Нину.
Шлепки, хрипы и шорохи стали активнее, после чего раздался тихий смех. А когда я принялась спускаться, наконец, сбросив с себя оковы того ступора, который превратил мое тело в статую, раздались торопливые шаги.
Я быстро сбежала вниз, включила свет в кухне-гостиной. Никого. Лишь только фривольный кружевной халат Лапушиной, который отчего-то валялся на полу.
В воздухе пахло сексом. На самом деле – какой-то клубничной смазкой, но мне казалось, что феромонами пропитано все пространство.
Это были Нина… и Сергей? Рудиковы не просто так намекали мне на связь между ними, и сейчас окажется, что эти двое пользуются ситуацией и трахаются по углам на чужой даче?
Пройдя на крыльцо, я зачем-то выглянула на улицу. Увидела незнакомую машину, которая была припаркована неподалеку от нашей. Это немного успокоило. Наверное, приехали те самые друзья… Я о них ничего не знала, но надеялась, что если кто и занимался сексом не у себя в комнате, а в помещениях общего пользования, то это не Сережа с Ниной. Ну или развлекалась Лапушина с каким-то другим мужиком.
Вернувшись в дом, я поднялась наверх, намереваясь взять телефон и позвонить мужу, но делать этого не пришлось. Он обнаружился лежащим в постели.
– Ты где был? – потребовала я у него ответа.
– В туалете, – растерянно и даже как-то обижено проговорил Карелин. – А что?
Я принюхалась. Не заставлять же мужа стаскивать трусы, чтобы по ароматам понять, уж не в клубничной ли смазке его хозяйство.
Глупости и бред. Эти чертовы Рудиковы своими шутками доведут меня до паранойи.
– Ничего, – покачала я головой. – Просто кто-то трахался внизу, когда я хотела спуститься и попить воды.
Юркнув под одеяло рядом с мужем, я ощутила, как он напрягся. В принципе, существовал и еще один способ убедиться в том, что Сергей мне не изменял. Пристать к нему прямо сейчас.
Идея была вполне себе годной. Нас никто не потревожит, можно развлекаться как угодно, хоть стоя на голове.
Однако когда я протянула руку и стала спускаться ею вдоль по телу Сережи к его паху, муж забормотал:
– Не сегодня, Лиль… Меня снова вырубает.
И опять провалился в сон с этой своей сперхспособностью отключаться за мгновения.
– Ну вы и спать, королевишна! – воскликнула Люда, когда я спустилась в сад.
Она уже сидела с бокалом пива в компании приятного на вид парня лет двадцати пяти, который пил черный кофе.
– Дамир, – поздоровался он, приподнимаясь и протягивая мне руку.
Я аж не сдержала вздох облегчения. Тембр его голоса был очень похож на Сережин.
– Лиля, – представилась Дамиру. – А я думала, что на дачи приезжают именно для того, чтобы отоспаться и отдохнуть, – парировала уже Люде, усаживаясь за стол.
Рудикова бросаться кормить гостью, то есть, меня, не стала. Пришлось довольствоваться остатками былой роскоши. Было ясно, что завтрак уже давно закончился, а заветрившиеся продукты на столе, самыми свежими из которых стала неоткрытая банка печени трески и багет, стояли здесь минимум пару часов.
– Я бутерброд тебе сделаю, – нежданно вызвался меня накормить Дамир, чем порядком удивил.
А Люду разозлил.
– Вообще-то это к столу на обед! – заявила она.
Вназапно мой новый знакомый смерил Рудикову взглядом темных, почти черных глаз, и она за мгновение затихла.
– Ну… это же ты привез… Так что конечно, – пролепетала Люда.
Совсем скоро у меня имелась целая тарелка свежих бутербродов с чудесной печенью трески, а также чашка свежего кофе, который мне тоже подал Дамир.
– И чего ты детей с собой не взяла? – покачала головой Люда, когда я принялась уплетать бутерброды, которые показались мне верхом блаженства. – В лес бы их с нашими отправили. Нинка вон хоть и кряхтела все утро, что там мух лосиных полно, а за грибами побежала так, что сапоги чуть не послетали.
Она противно рассмеялась, вцепившись в меня взглядом. Как будто ждала какой-то реакции. А она и была, эта самая реакция. Я знала, что Лапушина лес на дух не выносит, а тут помчалась. Хорошо хоть Виталик был с нею и Сережей. А то неровен час, вернулись бы снова мои подозрения.
И хоть я уже успела уверить себя в том, что ночью Нинка была с Дамиром, все равно червячок сомнения снова проснулся и поднял голову.
– Вы поздно так приехали, – обратилась я к новому знакомому. – С женой?
Он приподнял бровь.
– С сестрой, – ответил Дамир. – Думал, тебе уже все уши прожужжали о том, как эта несносная особа из кожи вон лезет, чтобы меня на ком-нибудь женить.
Он усмехнулся и скользнул взглядом по моим губам. Однако очень быстро отвел глаза и добавил:
– Вон Аська, ей как раз Виталик свои владения огородные показывал.
Дамир указал на стройную темноволосую девушку, которая в компании Рудикова направлялась к нам, а я застыла на месте соляным столпом.
Нина и Сергей что – отправились в лес вдвоем?
Пока меня выворачивало наизнанку от неприятных ощущений, Ася и Виталик приблизились к столу. Дамир указал на сестру и сообщил мне:
– Та самая несносная особа. Родилась, когда мне было десять, с тех пор покоя в моей жизни нет.
Я ненадолго отвлеклась от дурацких мыслей, пожав аккуратную ладонь девушки. На пятнадцатилетнюю она внешне никак не тянула, значит, с возрастом Дамира я промахнулась. Он был старше.
Но мне очень быстро стало не до него и Аси, которая начала болтать обо всем на свете, потому что потребность немедля позвонить Сергею и высказать ему хоть часть того недовольства, которое я ощущала, стала невыносимой.
Карелин действительно взял и отправился в лес с Ниной. Интересно, как он отреагировал бы, если бы на его месте оказалась я? Пособирала бы пару часиков грибы наедине, скажем, с Дамиром. Понравилось бы это Сереже?
– У тебя все в порядке? – задал Дамир вопрос, и я перевела на него непонимающий взгляд.
– А… да, все в порядке, – ответила расплывчато, поднимаясь из-за стола.
Даже представлять, что смогу и дальше сидеть и вести непринужденную беседу, было дискомфортно.
Дамир нахмурился, но говорить ничего не стал, а когда я направилась к дому, присоединился ко мне.
– Ты из-за того, что твой муж с Ниной в лес пошли? – спросил он, когда я заходила в дом.
Надо же, какой проницательный! Это отчего-то выбесило меня за считанные мгновения. А потом до меня дошло. Если Дамир развлекался с Лапушиной ночью, наверно, он тоже должен весьма озадачиться тем, что эти двое сейчас наедине.
– Слушай, – сказала я, когда мы оказались в уединении прихожей. – А тебя не напрягает, что Нина сейчас с чужим мужем одна?
Я задала этот вопрос, и сразу же поняла по виду Дамира, что он весьма удивлен тому, о чем я в принципе спрашиваю.
– Почему меня это должно напрягать? – почесал он в затылке.
– А разве не с тобой Лапушина была этой ночью? Ну, она с кем-то трахалась внизу, я спустилась, но вы уже ушли…
Я решила не ходить вокруг да около, поэтому выдала все прямо в лоб. Оказалось, что Дамира такими откровенностями было не смутить.