Трудно быть «дьяволом»

– Сам не знаю, – задумчиво ответил кригскоммандер. – Но что-то должны. Непременно должны. Обязательно!

***

– Вижу фургон, продуктовый, номер … – скучающим голосом произнёс Гебар.

Что в том фургоне – неизвестно, досматривать его возможности нет. Скорее всего, и правда – снабжение, тем более что номер уже примелькался. Сделав пометку в блокноте, Гарна поставил рядом время – 15:44.

Они безвылазно дежурили здесь почти неделю. Гебар злился, не понимая, что ищет. Злится – но службу нёс, как и положено разведчику.

– Легковой автомобиль, марка… цвет… номер…

Ещё одна запись в блокноте, ещё одна проставленная напротив номера палочка. Подавляющее большинство машин мотались на объект регулярно и, на первый взгляд, подозрений не вызывали.

Пройдясь по списку, Гарна снова перебрал фотографии посетителей. Не просматривается ничего, хоть ты тресни! Гебар, конечно, "пробьёт" засветившихся, но, скорее всего, безрезультатно. Придётся подробно прорабатывать каждого, что хоть и возможно, но долго и хлопотно. А у кригскоммандера времени нет, потому что в затылок дышат заговорщики. Ему, Канцлеру и всей Империи!

Солнце зашло, на окрестности опустилась ночь. Гарна машинально глянул на часы. 26:42, ещё один день насмарку!

– Ладно, я спать, – шепнул он напарнику. – Через шесть часов – ты.

– Принял.

Кригскоммандер перевернулся на спину и устроился поудобнее. Расслабил лицо, обмяк всем телом, ровно и глубоко дыша. Прочь все тревоги, к чёрту мысли – он плывёт, плывёт на лодке, мерно покачиваясь на волнах. Покачиваясь… пока…

– Подъём, гвардия, – проснулся он от резкого тычка. Вскинулся, схватился за оружие.

– Тихо, тихо, – шепнул Гебар. – Ты автоматик-то отложи, а возьми лучше бинокль. Глянь, какая у нас процессия нарисовалась!

Кригскоммандер припал к окулярам. И правда – процессия. Три машины, две – головная и замыкающая – бронированные, с охраной. Средняя – роскошный лимузин.

– Этван, – шепнул Гарна.

– Чего?

– Я говорю: Этван. Гадом буду – Этван!

Проехав за КПП, кавалькада свернула к одному из стоящих подле огромной тарелки домиков. Хорошо их отсюда видно как на ладони. Холмика в округе не нашлось, но нашёлся стоящий неподалёку корпус заброшенного, изредка и на троечку проверявшегося, завода. С которого, если с хорошей оптикой, вполне можно разглядеть происходящее.

– Всё внимание – на объект! И номера запиши.

– Без тебя бы не догадался…

Из машин вышли, профессионально оглядевшись, охранники. Один из них, подойдя к лимузину, открыл пассажирскую дверцу. Ну же, ну!

– Не он это, не южанин, – выдохнул разочарованно Гебар. Гарна не ответил, сосредоточенно вглядываясь в посетителя. Кто он такой? Зачем припёрся среди ночи?

Чинно осмотревшись, визитёр пожал руку подоспевшему сопровождающему. Что-то сказав, похлопал встречающего по плечу и засмеялся, приглаживая усы.

Усы!

Покрывшись холодным потом, Гарна ел гостя глазами. Коренастая фигура, жесты, походка… а лицо – другое! Совсем другое, полностью, и непохоже, что загримировано. Но он это, точно он! Он – и не он!

– Гатар, – с ненавистью прошипел гвардеец.

– Какой ещё Гатар?

– Кат Гатар, майор погранвойск.

– Это кто?

– Потом расскажу. Поздравляю, господин бригадный капитан, выцепили мы их. Не всех, но первого. И дай бог – не последнего!

– Молодой человек, можно вас на секунду? – взял светило за локоть какой-то мужик. Прямо на улице, средь бела дня, отчего стало ещё страшнее.

– Вы что? Вы кто? – попытался сопротивляться учёный.

– Ты что, не узнал? – засмеялся, подмигивая, незнакомец. И добавил, уже шёпотом:

– Тихо, свои. Разговор есть.

Светило обмяк и побледнел, поняв, что его вычислили. Не Гвардия, а служба безопасности компании. Которая, возможно, пострашнее будет.

– Ну, что встал? Идём, заодно поболтаем, – потащил незваный попутчик куда-то в сторону. И тут же принялся разговаривать, громко рассказывая историю про жену и её подружку. Продолжая крепко придерживать жертву за локоть.

– Дорогу забыл? – улыбнулся он, подталкивая светило куда-то в сторону. – Нам же сюда, тетеря!

Они свернули в подворотню и прошли вглубь, подальше от любопытных глаз. Учёный был ни жив ни мёртв, понимая, что его сейчас грохнут. В точности как в любимых фильмах!

Остановившись в тёмном закутке, человек сунул руку за отворот пальто.

– Не на… не… – выдохнул светило, сползая по стеночке.

– Э, ты чего? – произнёс вдруг спутник знакомым голосом. Так это же он – гвардеец! Тот самый, что сидел в номере у бывшего однокурсника и задавал странные вопросы про радиочастоты.

Протянув учёному руку, Гарна помог ему подняться.

– Как же вы напугали! – отряхиваясь, возмутился тот. – Я думал, вы пистолет… То есть не вы, другие… Ну, вы поняли.

– Успокойтесь, – улыбнулся кригскоммандер. – Никто вас убивать не собирается. Даже слежки нет, иначе бы не подошёл.

Оперевшись спиной на грязную стену, светило достал портсигар.

– Вы позволите?

– Разумеется. Нет-нет, я не курю.

С наслаждением затянувшись, учёный утёр холодный пот. Помолчал минутку, собираясь с мыслями.

– Вы что-то хотели?

– Хотел. Я сейчас кое-что достану, говорю сразу – не пистолет.

Вытащив из внутреннего кармана фотографию, Гарна протянул её "умнику".

– Посмотрите. Вы этого человека знаете?

– Конечно, это наш вице-президент, – удивлённо посмотрел на кригскоммандера светило. – А вы что, за ним следите?

– Вице-президент, значит, – проигнорировал вопрос Гарна. – Что он делал на установке, да ещё глубокой ночью?

– С руководителем проекта общался, обсуждали всякое. Они раз в неделю встречаются, один на один. Тут ничего такого, отношения у них хорошие, да и проект он курировал с самого вступления в должность. А то, что ночью – так занят сильно. Я думаю…

Отношения, значит, хорошие. Проект, значит, курирует. Интересно. Хотя и ничего не доказывает.

– Когда он у вас появился? Когда в должность вступил?

– Точно не скажу, – задумался учёный. – Несколько лет назад.

– До или после?.. – назвал Гарна дату встречи с майором.

– После, точно. Но не сильно. Дайте подумать… да, месяца через два. Я тогда как раз с женой развёлся.

– Почему он пришёл? Кого на посту сменил?

– Так предыдущего вице-президента и сменил. Тот с руководителем проекта на ножах был, даже прикрыть собирался нашу лавочку, потому что трата денег и вообще бесперспективно. Слава богу, не успел.

– Не успел? – заинтересовался Гарна.

– Умер скоропостижно, от сердечного приступа. А этот, нынешний, до ума установку и довёл. Хотя, если честно, то непонятно, чего так долго тянули. Технология-то давно была, первый прототип бог знает, когда построили. Может, с масштабированием не заладилось, или ещё что… я не вникал, своих дел по горло.

Сходится, всё сходится! Непонятно только, что он у церковников делал. А может, и ничего, может, просто подыграл, когда на него вышли вербовщики. Иди их пойми!

– Спасибо, вы можете идти, – забрал Гарна у учёного фотографию. – И в ближайшее время постарайтесь никуда не отлучаться.

– Господин гвардеец, – набрался вдруг смелости светило, – может, вы меня отпустите? В смысле – совсем? Ещё пара таких встреч и у меня сердце не выдержит.

– Тогда вам надо меньше курить. И больше двигаться. А самое главное – не болтать!

***

– Знаешь, я с тех пор, как мы вернулись, брошенкой себя чувствую, – мрачно посмотрел на кригскоммандера Гебар. – Сижу дома один, жду, когда вернётся любимый и всё объяснит. Только он, подлец, не объясняет! Наоборот, пропадает неизвестно где, а по возвращении молчит загадочно. Прячет что-то милый, скрывает. И это после того, как я ради него с женой расстался!

Пройдя в комнату, Гарна оглядел пустые, распахнутые шкафы.

– Ёлки-палки, ты серьёзно?

– Куда уж серьёзнее! Пока, правда, на развод не подала, к маме уехала, но лиха беда начало. Не нравится жёнушке моя новая жизнь, и ты не нравишься. Боится, как бы чего не вышло. Рыдала, объяснений требовала…

– Что ты ей рассказал? – напрягся гвардеец.

– Ничего, я ж не идиот! Сказал, что ты товарищ мой армейский и что помощь тебе нужна с одним делом. Да не смотри так, на кой чёрт мне её впутывать? И вообще – хрен с ней, пусть разводится. Она баба хорошая, да только не моё это. Если б не ты, спился бы к чертям и ей жизнь испортил. А так – найдёт кого получше, устроится, семьёй обзаведётся. Каждому, как говорится, своё. Но ты разговор-то не переводи, рассказывай лучше, что происходит. Там, на верхотуре, Гатара какого-то поминал, поздравлял меня даже. А потом – ни слова! И что это значит?

Вздохнув, Гарна опустился в кресло. Придётся рассказать. Рано или поздно всё равно бы пришлось.

– Помнишь, как церковники прорвали "Радиусами" Северный фронт? После того как уничтожили ракетоносцы?

– Помню, как не помнить. Такое не забудешь…

– Так вот это из-за меня.

– Ты что такое говоришь? – недоверчиво переспросил Гебар. – Хочешь сказать, что Родину предал?

– Получается, что предал.

– Что значит – "получается"?!

– Я тогда флаг−лейтенантом был, молодым, неотёсанным. Нас послали проверить объект, далеко за линией. На обратном пути сели на хвост монастырские. Перебили полгруппы, еле оторвались от них, но всё равно в плен попали. Бойцов моих – в распыл, а меня инквизитор обработал, вроде как на допросе. Внушил, что объект очень важный, что с его помощью они подземную реку, из которой мы тогда воду в тыл гнали, хотят отравить. А потом побег подстроили, вроде как ссора у них из-за меня вышла. В которой они для достоверности друг друга перебили! Ну а я – что? К своим рванул, благо мне и транспорт подкинули. Через хребет перебрался, а на границе меня майор тот и встретил. Я ему говорить ничего не хотел, даже пытался заразным прикинуться, чтоб церковников на начало операции не провоцировать. А он весь такой из себя надёжный, прям отец родной. От подставных убийц защитил, подсел ко мне доверительно… ну и раскрутил на ответы.

Потом полковника из штаба вызвал, умудрившись ему подспудно хвост накрутить. Чтобы не думал, чтобы быстрее информацию наверх передал. Империя подняла ракетоносцы, направила на объект, а там – ловушка. Церковники разнесли "Соколов" из зениток, потом "Радиусы" распечатали, ну, а дальше ты знаешь. Так вот майора этого и я, и весь Четвёртый сектор очень долго искали. Но не нашли, потому что – как сквозь землю, как и не было его! А теперь, оказывается, он в Такране. Ударился оземь и вице-президентом обернулся, что однокурсник твой бывший и подтвердил. И установку курирует, и посещает, как по расписанию. А старый вице-президент, который проект закрыть хотел – умер от инфаркта. Поэтому сходится всё, как в пасьянсе, поэтому и поздравил я тебя тогда. А говорить не хотел, потому что… Сам теперь понимаешь – почему!

– Да ты у нас, оказывается, звезда, – процедил Гебар. – Стратегического, мать твою, масштаба! Ты хоть знаешь, скольких друзей я после того прорыва потерял? Сколько раз от ракет чудом спасался? Думал, если найду того, кто нас подставил – загрызу на хрен. А это твоих ручонок дело, оказывается!

Бригадный капитан вскочил, яростно, до побелевших костяшек сжимая кулаки. Шумно выдохнув, вышел на кухню покурить и успокоиться. Спустя секунду до кригскоммандера донёсся звон сметаемой со стола посуды.

– Всё, отставить – произнёс, возвращаясь, Гебар. – Твоей вины в случившемся нет, это ежу понятно. Забыли, гвардия, проехали, тем более что я вижу, как ты за страну жизнью рискуешь. Заканчиваем себя жалеть и начинаем думать. Не даёт мне, понимаешь, покоя вопрос. А именно: с чего ты взял, что вице-президент и майор – это один и тот же человек? Может, обознался ты, может, похожи они просто?

– Да не обознался я! – вскинулся Гарна. – Он ведь только лицо изменил, а всё остальное оставил. Мимика, жесты – даже усы! А зачем ему, правда, новый образ придумывать? Кто в здравом уме поверит, что это Гатар?

– Ты ещё мамой поклянись, – прыснул полицейский. – Расслабься, гвардия, верю. Месяц назад в дурку бы отправил, а теперь ничему не удивляюсь. Значит, говоришь, майор теперь тут? И под прикрытием этого, как его… радара регулярно связывается со своими?

– Получается что так. И получается, что они личины менять умеют, как мы – перчатки. Сегодня здесь, завтра там. Одно неясно – зачем он на церковников работал? Подхалтурить решил?

– Между прочим, очень хороший вопрос, – поднял палец Гебар. – Что он, правда, забыл в Конклаве? Зачем с ними связался?

– Возможно, случайно попал в оборот и решил действовать по обстоятельствам.

– Несерьёзно, гвардия, – поморщился полицейский. – Какое, к чёрту, "случайно", с их-то возможностями? Не случайно лунный гость там оказался, а с умыслом. Операцию он контролировал, чтобы всё прошло как надо. И если лично тебя встречал, то, видать, важен был для них тот прорыв. Ты спросишь – чем? А я тебе отвечу! Война им нужна, которая некстати стала затихать. Проигрывал Конклав, дожимали его, а тут – бах, и "Радиусы"! И наступление, и ракетами по городам, отчего там паника и разруха. И беспризорники, толпы беспризорников, в одночасье лишившихся всех родных! Понимаешь, к чему я?

– Ты хочешь сказать, что приюты?..

– Именно! Они готовили почву для того, чтобы похищать наших детей. С чем в мирное время были бы проблемы, а сейчас – гуляй, рванина! И выходит, что никакой не везунчик наш южанин. Выходит, что сам он кузнец своего счастья.

– Так они, получается, и войну затеяли? – понял вдруг Гарна.

– Ну, этого мы, строго говоря, не знаем.

– Нет, знаем! Ты вспомни, как у нас тогда реки зацвели. А в Конклаве – нет! И ведь говорили они, что ни при чём, да их не послушали. А это и правда не церковники были. Гости это были, и тогда, и, возможно, потом! Чтобы всех к войне подтолкнуть, чтобы рыбки в мутной воде наловить побольше. И даже если не Гатар это, то всё равно – они. Опять они, снова! Потому что это для нас война, а для них – мать родна. Твою, в Спасителя, в душу!

В душе поднялась ярость, глаза застила кровавая пелена. От осознания собственной беспомощности кригскоммандер вскочил и врезал в стену кулаком. И ещё раз, и снова, так, что от боли онемела рука. Только сейчас Гарна понял, насколько ненавидит ИХ за всё, что они сделали со страной. С Раданом, который он поклялся защищать до последней капли!

– Успокойся, брат, успокойся… вот так – опустил его в кресло Гебар. Протянул стакан воды, сел, сочувственно глядя, напротив.

Гарна молчал, потирая окровавленной рукой переносицу. Вот значит как. Мало им было, трудно было развернуться в мирное время, так они Великую Водную устроили. Сволочи, ублюдки! Доберется он до них, всех найдёт, до единого. И, найдя – глотки перегрызёт! За Нийю, за пропавшего сына, за Империю и за всю планету, ставшей пешкой в чужой игре. В очень чужой и очень большой игре!

"Поймав" дыхание, он расслабился. Эмоциями делу не поможешь, тут по-умному надо, иначе до этих уродов не дотянуться. Иначе они до тебя – дотянутся!

– Что делать будем? – поинтересовался, помолчав, Гебар.

– Что, что… следить за ним, контакты его разматывать. Судя по всему, он один из кураторов, раз ему доверили такой серьёзный участок. А если он куратор, то должны у него в подчинении быть агенты и связные, вроде этого, с которым майор встречается на объекте. Нужно постараться оценить масштаб их деятельности, а главное – понять, как они связаны с Этваном, который во всей схеме занимает ключевое место. И когда поймём, когда размотаем этот клубок – тогда его и повяжем. И во Дворец притащим, со всеми уликами, чтобы не отвертелся. А дальше Его Превосходительство сам решит, потому что руки у него будут развязаны. Потому что расскажем мы ему, кто заговорщик, а кто – нет! И вот тогда-то поднимет он Гвардию и устроит кровавую баню. Всем устроит, и предателям, и лунатикам, и чёрту лысому!

– Красиво излагаешь, – прищурился Гебар. – А ты уверен, что справимся? Ведь нас всего двое.

– Значит, должно быть больше. У тебя есть надёжные люди? Деньги я найду.

– У частников поищу, – кивнул полицейский, – из бывших, что язык за зубами держать умеют. Да и отпуск тоже возьму, заслужил.

– Вот и отлично. Завтра начнём команду собирать, а сегодня… сегодня будем думать, как это всё провернуть. Потому что серьёзный у нас противник, который валандаться с нами не будет. Потому что шутки кончились. А началось – вообще непонятно что!

***

– Слышь, дед, закурить есть? – подошла к одинокому прохожему тройка крепких парней.

– Ребята, вы чего? – остановился дед, испуганно оглядывая компанию – Откуда у меня сигареты, разве что махоркой могу поделиться. Да и денег нет.

– А вот мы сейчас посмотрим, – оскалился один из молодчиков. Вырвал у старика сумку, вытащил, затряс в воздухе кошельком:

– Это что? Что, я тебя спрашиваю?!

– Да там же получка моя, сынки! Мне и так её еле на жизнь… – охнул, зажимая разбитый нос, старик.

– Хитрить вздумал, падла? – достал нож заводила. – А я вот тебя за это…

– А ну, ушли от него! – раздался чей-то голос.

– Чё? Ты кто такой, хмырь? – повернулся к крепкому прохожему хулиган.

– Кто надо. Пошли отсюда, пока не разозлился! Быстро!

– Ах ты…

Недослушав, прохожий кинулся в драку. В свете фонаря блеснул выбитый нож, нападавшие, ловя ртами воздух, осели на асфальт.

– Что, уроды, на стариков перешли? – прищурился на бандитов незнакомец. – И от службы, поди, откосили, а?

Злобно сплюнув, он помог деду подняться.

– Что же вы так неосторожно? Тут столица, на седины смотреть не будут. Чик – и готово.

Вздрогнув, дед представил себе "чик".

– Спасибо вам! Уж не знаю как…

– Не стоит, – отмахнулся спаситель. – Давайте до дома провожу, а то вдруг очухаются…

Возле подъезда человек протянул деду руку:

– Ну, всё, пошёл я. Берегите себя.

– Может, зайдёте? – остановил его тот. – Посидим, выпьем. Вы мне как-никак жизнь спасли.

– Я же говорил, не стоит благодарности, – покачал головой незнакомец. – Но вот выпить… почему бы и нет?

***

– Ты сам-то кем будешь? – поинтересовался, наливая гостю крепкого, дед. – Военный? Вон как их оприходовал.

– Военный, военный, – помрачнел собеседник. – Точнее, бывший. Комиссовали недавно, по ранению, ну я в Такран и подался. Дома-то разруха, работу днём с огнём не найдёшь. Думал, в столице устроюсь, а оказалось, что все места уже заняты. Вот и болтаюсь, ищу что-нибудь приличное, пока деньги не кончились. Я уж и в ветеранский ходил, и товарищей помочь просил… ну, тех, что в партии. Они бы и рады, да нет пока ничего. Совсем.

– Погоди, – удивился дед. – Так ты что, из наших, что ли? Из "трудовых"?

– Ну да, – обрадовался спаситель. – Из них, родимых. А ты тоже, получается? Я-то говорить боялся, привык, что от меня все – как от зачумлённого.

– Какой же ты зачумлённый? – возмутился старик. – Это они все, – кивнул он в окно, – зачумлённые. Довели, уроды, Империю – ветеран себе работу найти не может! По радио да в газетах – про любовь к Отчизне, а сами кровь трудового народа пьют. Я ж на вилле у одного такого работаю, по хозяйству. Ох, и насмотрелся! Жрут в три горла, живут – кум королю. А как страну спасать – так это не к ним, это мы с тобой под пули лезть должны.

– Слушай, дед, а у твоего барина работёнки для меня не найдётся? – перешёл на доверительный тон собутыльник.

– Да какой там, мил человек, – махнул рукой старик. – Глухо у них с вакансиями, не берут никого. Деньги, понимаешь, экономят.

– Так может, ты меня помощником возьмёшь? Я толковый, на лету схватываю.

– Да я бы тебя – хоть завтра! И отрекомендую в лучшем виде, не сомневайся. Но не возьмут, хоть ты тресни!

– Тогда вместо себя отрекомендуй, – внезапно предложил спаситель. – Меня на твою должность, а сам – на заслуженный отдых. Зачем тебе на мешка спину гнуть, зачем унижаться? Мало ты, что ли, стране послужил?

– Да как же, – удивлённо посмотрел на гостя старик. – А жить на что? У меня же пенсия… а цены – сам знаешь какие. Так-то я с радостью, в гробу я её видал, работу эту.

– А ты, дед, за пенсию не волнуйся, – продолжал настаивать незнакомец, – с деньгами я помогу. Так, что надолго хватит, если экономно.

– Ты же говорил, у тебя нет?

– У меня нет, а у товарищей найдутся. Мне их помощь принимать стыдно, а за тебя попрошу. Потому что пенсионер ты и вообще – жертва эксплуатации. Ты, главное, не болтай про это особо, а то знаешь, сколько паразитов набежит на дармовщинку? И лучше бы тебе, дед, уехать куда в деревню, от греха. А то не ровён час, прознает шпана про твои денежки, да и нанесёт внезапный визит, когда меня уже рядом не будет. Ну так что, по рукам? Вот и отлично. Наливай!

***

– Ты, что ли, новенький? – прищурился управляющий. – Ну-ну. Предшественник тебя хвалил, так-то бы не взяли. Зарплату положу небольшую, но не переживай, с голоду не помрёшь. Ежели что – на кухне всегда пожрать найдётся, да и спальное место получишь, чтобы на жильё не тратиться. Так что, считай, как сыр в масле будешь кататься! Про работу сам знаешь – трубы всякие, замки, мелкий ремонт. Указания будешь от меня получать, с хозяином не общаться, только "здрасьте" и "до свидания", если, конечно, сам не обратится. От хозяйки вообще подальше держись, стерва ещё та. Вот, пожалуй, и всё.

Новичок познакомился с коллегами и поручкался с охраной. Кивнул горничной – тихой, неприметной ильхорке. Та молча кивнула в ответ, уткнувшись в пол раскосыми глазами.

А дальше начались трудовые будни. Бегает слуга день-деньской на полусогнутых, следит за вверенным хозяйством, благо всегда рукастый был. Скрипит зубами, еле сдерживаясь, чтобы не заехать по морде новому начальству. Столкнувшись в коридоре с хозяином, пропускает его с вежливым полупоклоном. Чтобы лицо вблизи спрятать, чтобы не узнал его, пусть и загримированного, ненароком бывший майор. А сам – наблюдает, в оба смотрит, уверяясь всё больше, что не ошибся, когда Гатара под чужой личиной опознал. Он это, без вариантов. Точно он, стопроцентно!

"Вице-президент" не обратил на новенького внимания. Он вообще не замечал прислуги, проходя мимо всех с отсутствующим, как и положено человеку его статуса, видом. Что было хоть и обидно, но прекрасно! Для того и провернул Гарна всю комбинацию, для того в дом лунатика и пролез. Чтобы поближе к нему стать, чтобы – на виду спрятаться. Использовав против врага его же уловку и расположившись в слепой зоне. Из которой ему – всех, а его – никому! Потому что никто он теперь, пустое место. Вроде мебели.

Рискованно, конечно, но выбора не было. В офис не внедриться, ибо там бдит служба безопасности. А уж на объект попасть – так вообще дохлый номер, там каждого полотёра сверху донизу обшарят, опасаясь промышленного шпионажа. Да и не станет вице-президент принимать на работе гостей, поскольку фигура статусная и на виду. Он, конечно, и сам может с местной резидентурой встречаться, но это вряд ли, ибо хлопотно и не по чину. И значит, ему нужен связной, передающий приказы по цепочке и отчитывающийся об исполнении, что "на дому" сделать гораздо проще. Изобразив, к примеру, друга детства или дальнего и очень бедного родственника, которому мешок помогает от чистого сердца.

На всякий случай один из людей кригскоммандера закрутил интрижку с вице-президентской секретаршей, пытаясь дознаться, кто регулярно заглядывает к Хозяину. Связного не разглядели, зато всплыли такие имена, что если они на "Гатара" работают, то впору застрелиться. Вместе со всей честной компанией! Так что нет, не полезет он в офис. Дома объявится, в неформальной, так сказать, обстановке. Обязан объявиться. Без вариантов!

Спустя пару дней на виллу наведались гости. Вышли из дорогих авто, обнялись, пожали руки. Гости были непростыми, были "золотыми", ведь к вице-президенту наведался не абы кто, а известный на весь Радан фабрикант. Опознав которого Гарна, изображая ремонт розетки, засел в соседней комнате, прислушиваясь и присматриваясь через неплотно закрытую дверь ко всему происходящему.

Изрядно приняв на грудь, гости раскраснелись и повеселели. Ухмыляющийся вице-президент подсел к отцу семейства, шепча тому на уху что-то сальное. Кригскоммандер напрягся, мысленно зафиксировав факт возможной передачи информации. После попойки – увязался за гостями во двор, где, копаясь возле трубы, снял с головы картуз и утёр потный лоб.

– Есть сигнал, – сообщил висящий на дереве наблюдатель. Кивнув, его напарник сел в неприметную машину и увязался за выезжающим из ворот кортежем, чтобы отследить всю поездку, и, если надо – засесть неподалёку, фиксируя всех посетителей. Вице-президент ездил на объект накануне ночью, и если он передал через гостя информацию, то за ней должен кто-то явиться.

Ни через сутки, ни позже, связной у фабриканта не объявился. Не объявился и у других. Нанятые шпики отслеживали посетителей, постепенно зачёркивая в списках имена. Ничего, совсем. Статусные гости травили анекдоты, заключали сделки и – расходились, не встречаясь после ни с кем подозрительным. У нескольких, правда, обнаружили любовниц, но в этом не было ничего удивительного. Любовниц, впрочем, тоже проверили и навели справки, надеясь, что, они что-то кому-то передают. Но и они ничего никому не передавали, кроме вензаболеваний.