Трудно быть «дьяволом»

– Руководителя проекта отследил? – уточнил у Гебара гвардеец.

– Отследил, чуть со скуки не сдох. Дом – работа, работа – дом. Живёт один, квартира скромная. Ни с кем не общается, ни баб, ни друзей. Мне, веришь, даже обидно стало. Это ж надо было – на другую планету попасть, чтобы такую в тоску угодить! А у тебя что? Есть новости?

– Да какой там, – расстроенно махнул рукой кригскоммандер. – Все контакты пробили, всех, как могли, прощупали. Ничего подозрительного, совсем. А он, гад, с тех пор уже два раза на объекте побывал! Может, всё-таки в офисе есть у него кто?

– Никого, – отрицательно кивнул Гебар. – Человечек мой с его секретаршей ого-го, как замутил, чуть ли не к свадьбе дело идёт. Ну и выпотрошил её как следует, расспросил на предмет посетителей. Глухо, как в танке! Кроме тех, о ком мы знаем, больше никого. Может, конечно, он тайком с кем встречается, но вряд ли – у него весь день поминутно расписан.

– А если кто-то на объекте?

– Сомнительно. Зачем ему этого кого-то заводить, когда у него свой человек там имеется? Вот через него бы и передавал, а он не хочет. И правильно, что не хочет, потому что не должен тот про связного знать и его работой заниматься. Он же у них вроде радиста, так? Вот и пусть радирует, а остальное не его заботы. Да и люди не слепые, заметят, что начальство не пойми с кем якшается. Одного любимчика можно объяснить, а нескольких – вряд ли. Пойдут сплетни, пересуды, а оно майору нашему надо? Не будет он в одну корзину яйца складывать, будет – в разные, получая через антенну информацию, а дальше, в неформальной обстановке, отправляя по цепочке распоряжения. Согласен?

– Согласен-то согласен, да только нет ведь улова. А ну как он и дальше по радио информацию своим транслирует?

– Это вряд ли. Они ведь получается, пеленгации боятся, раз радаром прикрываются. А коли так, то не будет он из дома эфир засорять, потому как здесь установки нет и объяснить, если что, ничего никому не выйдет. Следовательно, работать он будет по старинке. Дедовскими методами!

– Дедовскими – так дедовскими. Но если это не гости и не подчинённые, тогда кто? С кем он регулярно общается? Мы же всех проверили.

– Не всех, – возразил Гебар. – Про прислугу забыл.

А и правда – забыл. И зря, потому что они подле хозяина трутся и значит, тоже могут вести двойную, связную жизнь.

– Работаем прислугу, – кивнул Гарна. – Хоть и не верится, потому что все они у меня на виду.

Получив новые инструкции, наблюдатели сели на хвост челяди. Первым на подозрении был имеющий доступ к телу управляющий. Но он оказался чист, потому что ни с кем после посещения хозяином установки не общался. Так – друзья да собутыльники, и почти всё – со школьной скамьи.

– Если не он, тогда охрана. – настаивал Гебар.

Ну, охрана – так охрана. Вслед за телохранителями отправились неприметные топтуны, внимательно отслеживая контакты подопечных в последующие после получения сигнала сутки.

– Мимо, – махнул рукой, докладывая, Гебар. – Совсем. Семьи, кабаки да случайные бабы. К одному, правда, бомж пристал, так мы его, болезного, три дня вели. И скажу я тебе, что если их это человек, то нам до них – как до лун. Поэтому будем считать, что это не он. Будем копать дальше.

Тогда повар. Что там у него? А ничего. Квасит повар, спивается потихоньку. Жена ушла, с детьми не разговаривает. Он вообще почти ни с кем не общается, так, изредка с соседями повздорит.

Ещё есть водитель…

– Этого тоже вычёркиваем, – нахмурился Гарна. – И кто остаётся? Я да горничная. Ещё садовник, который в домике для прислуги живёт и за пределы виллы почти не выходит, ибо немой и вообще – слегка того.

– Значит, работаем горничную, – подытожил Гебар.

Отработали. И снова – тупик! Ильхорская беженка, ещё из довоенных. Живёт одна, ни мужа, ни детей. Все подруги – из агентства по трудоустройству, поставляющего прислугу для богатых домов. Раз в неделю наведывается в офис, отдавая проценты с полученной в конверте зарплаты начальству. Налогов не платит, да и как их заплатишь, если после вообще с гулькин хрен останется?

– Бред какой-то, – разозлился Гебар. – Они что, телепаты?

– Были бы телепаты – не стали бы на объекте за закрытыми, чтобы никто не подслушал, дверьми встречаться. А они встречаются, и регулярно.

– Ладно. Тогда кого мы упустили? Что это за невидимка тут завёлся, что у нас под носом незамеченным орудует?

А ведь и правда – невидимка. Такой, что вроде есть, а вроде и нет. На которого не подумаешь, сколько ни наблюдай. И на роль эту больше всего подходит…

– Горничная, – шарахнул кулаком по столу Гарна.

– С ума сошёл, – отмахнулся Гебар. – Там же – обнять и плакать!

– Ты бабку свою помнишь? Ту, что на фронте размотал? На неё ведь тоже думать никто не хотел. А ты подумал!

– Скажешь тоже. Там – нищенка, босая да безумная. Актёрская игра, фактура! А здесь что? Да ничего!

– Вот именно, что ничего! – горячился кригскоммандер. – Совсем ничего, вообще! Ни рыба ни мясо, ни красивая, ни страхолюдина. Очи долу потупила и по углам тряпкой шурует. Глазу зацепиться не за что, мы ж про неё забываем постоянно, даже сейчас проверяем последней! Вот и получается, что она идеальный кандидат. А зарплату, между прочим, каждую неделю получает и в аккурат на следующий день после сигнала! Ты скажи мне, твои, когда её отрабатывали, точно ничего не заметили?

– Может, и заметили… – замялся Гебар. – Я им поручение дал понаблюдать за хозяйским кабинетом, когда она приходит. И не вышло, потому что он окна зашторил! Но тут и другое объяснение есть – "майор" всегда с ней встречается после полудня, когда ему в кабинет лупит солнце. Так что, сам понимаешь – не факт.

– Может, и не факт, – продолжал настаивать кригскоммандер. – Если по отдельности смотреть. А если всё вместе взять – и внешность, и повадки, и то, что она с хозяином один на один лясы точит, то получается подозрительно. Так?

– Допустим, что так, – задумался полицейский. – Хотя повадки я объяснить могу. Ты сам подумай, каково ей в Империи пришлось. Местные ильхорцы – народ совершенно бесправный. На родине – ни жизни, ни работы, особенно для одинокой тётки. И тут тоже не сахар – все пользуют как могут, ещё и злость за войну срывают. А то, что так выглядит – так она же уборщица, а не актриса! И если будет расфуфыренной шастать по улицам, то сам понимаешь, чем всё закончиться может. А в полицию она разве пойдёт? Когда там такие, как я, с её народом воевавшие, сидят? Так что нет, не согласен я насчёт повадок. Ты бы, если такого хлебнул, тоже бы глаз от пола не поднимал и книксены делал. Забитая она, зашуганная, и нет тут ничего подозрительного.

– Всё равно, надо её до конца отработать. Заставить раскрыться надо! Только как – ума не приложу. На прослушку кабинет не поставишь и дыру в стене не просверлишь, ведь что у них в доме за аппаратура может стоять, мы не знаем. И аппаратура эта, если что – враз меня срисует. В агентство тоже не сунешься, если их это территория. И получается замкнутый круг.

– Тогда силовой вариант, – предложил Гебар. – Как с тем дедом, что тебе место уступил. А что, подкараулим её в подворотне, да сумочку и вырвем. И если прав ты, то найдём мы в её кошельке инопланетное, зашифрованное послание.

– А дальше – знаешь, что будет? – усмехнулся Гарна. – Они на уши встанут и начнут копать, пока во всём не разберутся. Это во-первых. А во-вторых – кто тебе сказал, что она вообще что-то записывает, а, скажем, не запоминает? Но даже если и найдешь ты у неё шифровку, где гарантии, что её без спецтехники не то, что дешифровать – опознать можно? А если она на вид – как открытка, а если вообще – на банкноты нанесена? Тоньше надо, без грубой силы. Но так, чтобы с гарантией, чтобы никаких больше вопросов.

– Есть у меня идея, – щёлкнул пальцами Гебар. – Знаю я, как можно её пощупать, не вступая в тесный контакт. Хороший метод, рабочий, коллеги на фронте так казачка засланного тряханули. Но тут аппаратура потребуется, и недешёвая. Ты ещё богатый или мне квартиру продавать? Подкинешь казённых деньжат на богоугодное дело?

***

– Ух, ни черта себе, – возмутился наблюдатель, принимая тяжёлую сумку. – Как я это на крышу попру?

– Каком кверху. И желательно аккуратно, там оптика чувствительная!

Поворчав, наблюдатель смирился. А ещё бы не смириться, когда такие деньги платят.

– Всем всё ясно? – обратился к остальной группе Гарна. – Вопросы есть?

Вопросов не было.

– Работаем по часам, – напомнил Гебар. – Чтоб секунда в секунду. Рациями не пользоваться, они – на крайний случай. По машинам!

Погрузившись в старенький автомобиль, выехали на место. В окраинный, побитый войной и жизнью, квартал.

– Ну и… захолустье, – буркнул водитель. – Чем больше тут езжу, тем хреновее выглядит. И темень, хоть глаз выколи. Все фонари побили!

– На дорогу смотри, – прикрикнул Гарна. – Тут колдобина на колдобине.

– Да смотрю, смотрю…

Прибыв по адресу, припарковались неподалёку. Так, чтобы не было видно из окон объекта.

– Из машины – ни ногой, угонят в два счёта, – повернулся к водителю Гебар. – Даже если ЧП – сидишь ровно. Тут без транспорта хана, сюда даже автобусы не ходят. Всё, господа, ваш выход.

Кивнув, "господа", захлопали дверьми. Разделились на две группы, разошлись по двум, стоящим друг напротив друга, многоэтажкам. Первая группа, страхуя наблюдателя, поднялась на последний этаж, распугивая мелкую, рассевшуюся на лестнице, шушеру. Вскрыли ржавый замок, вышли на крышу, быстро осмотревшись.

– Чисто.

Оставив наблюдателя одного, засели, перекрыв подступы, на чердаке.

К дому объекта подошла шумная, подвыпившая парочка. Очень шумная и очень подвыпившая. Остановились, захохотали, дыша табаком и перегаром. Щёлкнув зажигалкой, закурили, пуская колечками дым.

– А я ей, короче, слышь, – ткнул Гарна напарника в плечо. – А она мне – "ой, вы что я не така-а-ая". Не такая, прикинь? Когда её – полрайона!

Согнувшись пополам, Гебар заржал, хлопая дружбана по плечу. Быстро, незаметно глянул на часы. Ещё рано.

Выйдя на крышу, наблюдатель залёг за бортиком. Переведя дух, распаковал аппаратуру – массивный, причудливого вида бинокль, от которого к тяжёлому аккумулятору тянулся витой кабель.

Устроившись поудобнее, припал к окулярам, предварительно щёлкнув выключателем. Тьма озарилась зелёным, в ней отчётливо проступил дом напротив. Наведя резкость, наблюдатель нашёл нужное окно. Горничная спала, задёрнув лёгкие, просвечивающие, шторы.

– И я такой, короче, х-х-ха-а-а-а, им и говорю…

– Время, – артикулировал Гебар. Едва заметно кивнув, кригскоммандер сменил пластинку.

– Это, пойду я, – произнёс он заплетающимся языком. – Я вот только не пойму, мой дом или не мой? Вроде мой. Во мы с тобой нажрались! Чёрт, не видно ни хрена… Ты это, ты давай вместе. У меня переночуешь, а то поздно уже.

Бросив на асфальт окурки, они зашли в подъезд. Гогоча и переговариваясь, поднялись на нужный этаж.

– Погоди, брат, нехорошо мне, – согнулся на лестничном пролёте кригскоммандер. Специально согнулся, чтобы не подходить к двери и не светить знакомое горничной лицо. При этом всё равно находясь неподалёку на случай непредвиденного развития событий.

– Ты иди открой пока.

Взяв у "собутыльника" ключ, Гебар заскрежетал в замке.

– А чё она не открывается? Сломалась, что ли?

– Кто там? – раздался за дверью испуганный, с характерным акцентом, голос.

– Как – "кто"? Я, кто ж ещё. А ты подожди, ты чего в чужой квартире делаешь? Слышь, братан, тут баба какая-то!

– Это не ваша квартира! Уходите, я полицию вызову!

– Полицию? – удивился бригадный капитан. – Не надо полицию, зачем… Ошиблись мы, дамочка. Уходим…

– …вашу Машу! – прошептал обалдевший наблюдатель.

Застигнутая врасплох горничная повела себя совсем не так, как одинокая, объятая страхом, женщина. Она не растерялась, не включила свет и не заметалась по квартире. Вместо этого ильхорка молнией слетела на пол и в одной сорочке метнулась на кухню. Так, будто полжизни провела в спецвойсках.

– Вот это школа… – ахнул человек на крыше, видя, как хрупкая женщина крутанула, беря обратным хватом, разделочный нож. – Это где она так?..

Сработала провокация, раскрылась, будучи уверенной, что её никто не видит, "горничная". Но её увидели, разглядев сквозь ночную тьму в новейший бинокль ночного видения. И, увидев, поняли. Всё – поняли.

Окончательно – поняли!

***

– С человеком твоим закрыли вопрос? Трепаться не будет?

– Закрыли, не переживай. Расплатился с ним, на поезд в дальние края посадил и припугнул, что он участвовал в спецоперации по поимке шпионов. Расписку даже взял! Он не местный, других не знает и болтать не станет. Я их специально в провинции набирал, чтобы, если что – распрощаться с чистой совестью. Пришлось, конечно, попотеть, зато теперь – спим спокойно.

– Поспишь тут, – проворчал Гарна. – Чем дальше в лес – тем толще партизаны…

– И чего ты к ней привязался, – оскалился Гебар. – Списали бы всё на паранойю и разошлись по домам.

– Он точно не ошибся, человек твой? Может, приврал?

– Обижаешь, гвардия – он же при тебе всё рассказывал. И даже показывал.

Это да, показывал, для чего его специально в кровать уложили и разве что в сорочку не нарядили. Профессионально двигалась горничная, технично и быстро. И с ножом обращалась так, что, открой Гебар дверь – несдобровать обоим.

– Что думаешь? – поинтересовался полицейский. – На работу-то вернёшься?

– Вернусь, без вариантов. Если исчезну – она точно что-то заподозрит.

– А если узнает?

– Как? Я в гриме был и к двери не приближался, только подстраховывал.

– А если у неё техника какая?

– Даже если так, вряд ли она додумается сравнить со мной ночного алкаша. И потом, не мог я с тобой не пойти. Самому там надо было присутствовать, лично. Иначе и дальше бы сомневался.

– Ну и что ты там такого увидел, чтобы подставляться? – прищурился Гебар.

– Голос её услышал и актёрскую игру оценил. Если бы мы за ней не следили, в жизни бы не поверил, что она нас прирезать готовилась!

– Это да, народ они, похоже, серьёзный, – помрачнел напарник. – Что дальше делать будем? Её вести?

– Её больше не трогаем, пока чего не заподозрила. Надо с агентством разобраться, к нему все ниточки тянутся. Но аккуратно.

– Да уж понятно, что не штурмом!

– Вот и хорошо. Сделаем так – выбираем кого-то оттуда и ведём всеми наличными силами, постоянно меняясь. Если тупик – берём следующего.

– Да мы так год за ними ходить можем!

– Год – значит год. Или тебе ножиком по горлу захотелось? Да и не придётся нам долго за ними следить.

– Это почему?

– Потому что если я прав, то случайных людей там не будет. А будут – только свои!

Снова раскрутилась карусель слежки. Выбирают жертву филёры, ведут её, сменяя друг друга, от двери до двери. Докладывают о результатах. И всегда – одно и то же, как под копирку. Бедные, крохотные квартирки на окраинах столицы, тихая, преимущественно женского пола, прислуга. Вхожая в богатые дома и квартиры раданской элиты.

Залегают возле вилл наблюдатели, расчехляют бинокли, вглядываясь в окна хозяйских кабинетов. И тут ничего нового. Раз в неделю, после общения горничной с "Гатаром", заходят к хозяевам за зарплатой тихие ильхорки. И если окна смотрят наружу, то господа зашторивают их плотными гардинами. Даже когда пасмурно.

Одними богачами и политиками дело, впрочем, не ограничилось. Помимо них, агентство обслуживало ещё и столичные распредцентры. Все, без исключения. И в каждом – минимум по две уборщицы, не считая прочей, такой же тихой и незаметной, прислуги. Пасущей не только центры, но и местных бандитских авторитетов, заведующих вывозом шпаны.

Если посмотреть в других регионах, то там то же самое, разве что контактов среди элиты поменьше. Но распредцентры все, как и в столице, укомплектованы нужными людьми. Набранными из местных филиалов.

– Ну вот и всё! – торжествовал Гебар. – Можешь считать, что взяли мы Этванчика за жабры. Потому что связь, можно сказать, доказана – где он, там и гувернантки эти крутятся. И мешки с политиками, а ещё "братья", что с ним свои дела проворачивают. Так что, почитай, в кармане он у нас! Сейчас виллу под наблюдение возьмём, и как только кто-то из красавиц к нему в кабинет сунется, то останется только понять, где его сподручнее брать. Так, чтобы он своих раньше времени не переполошил.

– А потом что? – ехидно поинтересовался Гарна. – Его Превосходительству про ворующих детей лунатиков втирать будешь?

– Буду, а почему нет? Тут, главное – южанина разговорить. Ну, и доказательства найти – технику, скажем, какую. Ты пойми, мы ведь не в суд идём, с адвокатами и прокурорами. Мы заговор вскрыли? Вскрыли. Предателей установили? Установили. А то, что не местные они – так кого это волнует? Поднимет Его Превосходительство Гвардию, подключит, если надо, армию – и всё, и вычистим мы эти авгиевы конюшни.

– Как у тебя просто, – усмехнулся кригскоммандер. – Ты не забывай, какими они располагают ресурсами и техникой. И вовсе не факт, что мы всех вскрыли, вполне возможно, что агентств таких – ещё десятки по Империи раскидано. И не по Империи, кстати, тоже! Так что вовсе я не уверен, что мы их так легко победим. А вот они нас, если что – накроют запросто. И не исключено, что вместе с Гвардией, армией и Его Превосходительством!

– Сам же говорил про Канцлера и кровавую баню. – насупился Гебар. – И потом, что ты предлагаешь? Бросить всё и уйти?

– Если честно, то не знаю. Знаю одно – назад нам дороги нет. Если не мы их, то они нас, и не только нас, но и страну, а может, и планету. Этвана возьмём, тут вопросов нет, но для начала нужно точно удостовериться, что он на них работает.

– Ты ещё сомневаешься?

– Сомневаюсь. А вдруг мы ошиблись? А ну как он вообще – болван? Которого специально на видном месте посадили, чтобы таких, как мы, на него выманивать? Мы его – хвать, а они нас срисуют. И, срисовав – в распыл! Прежде чем действовать, нужно убедиться, что он у них главный. Или не главный, но всё равно – с ними повязанный. Для чего…

– Да знаю я, не нуди, – отмахнулся Гебар. – Всю прислугу – на карандаш, и проверяем, с кем он в кабинете уединяться любит. Делов-то!

***

– Ничего не понимаю, – проворчал полицейский. – А ты?

Но и Гарна тоже – не понимал. Не понимал, почему на вилле южанина никаких горничных не обнаружилось. То есть, конечно, обнаружилась, но вполне себе обычная, напрямую нанятая, тётушка. Безо всяких там подозрительных связей.

– Может, мы чего упустили? – задумался кригскоммандер.

– Да какой там! Всех прошерстили, всех абсолютно. Большинство напрямую нанялись, а кто через агентства – так там стопроцентные "рога и копыта", без каких-либо контактов с мамзелями. В кабинет никого не вызывает, сидит перед открытым окном и на виды любуется, а зарплатой у него дворецкий заведует, причём потомственный. Нет вокруг него наших дамочек, ни дома, ни в офисе. Отсутствуют они как класс!

– И что это значит?

– Не знаю, – развёл руками Гебар. – Может, ты был прав? Может, он действительно болван?

– Может, и болван. Только непохож он на болвана, потому что цепкий слишком и деятельный. Да и нет вокруг него теневых фигур, не просматриваются в упор. И потом, будь он болваном – они бы его тем более вели. Чтобы мышь не проскочила, чтобы все контакты – как на ладони! А тут – тишина и запустение.

– А если они его техникой издалека пасут?

– А что же они тогда в приютах толкутся? Если техникой можно?

– Тогда я вообще ни черта не понимаю, – вскипел напарник. – Он у них главный, и не главный, и с ними, не с ними. Что, блин, за ребусы?!

– Подожди, – остановил его жестом Гарна. – Что-то в этом есть.

– В чём? В ребусах?

– Нет… в том, что он не главный. Потому что – а кто нам, собственно, сказал, что Этван главный?

– Как – кто? – начал свирепеть Гебар. – Приюты он организовал? Он. Шпану он вывозит? Тоже он. Бабок у него немерено? Немерено! И какой он после этого? Второстепенный?

– Не второстепенный, но дело не в этом. Ты помнишь, говорил, что им армия нужна? Чтобы планету завоевать?

– Ну, говорил, – заинтересованно опустился на табуретку полицейский. – И что?

– Так давай с тобой мысль разовьём. Зачем им планета?

– В смысле – зачем? Себе захапать, вместе с ресурсами и благодарным населением.

– Хорошо, а почему не попробовать мирным путём? Зачем вот так, силой и кровью? И почему бы им, к примеру, Тарил не колонизировать?

– Чего? – потерял нить начальник участка. – Какой, на хрен, Тарил?

– Планета в нашей солнечной системе. Я в теме был, когда учился, ну, вроде хобби. Тарил открыли незадолго до войны, он за солнцем прячется. Учёные говорят, что он очень похож на Герт, и минералами, и атмосферой. А некоторые считают, что там можно основать колонию. Только с болячками неясно, что делать, потому что там есть микробы, к которым мы не привыкли. Но это вопрос решаемый, тем более, если лунатики опережают нас на столетия. Так вот я тебя спрашиваю – зачем им возня с захватом планеты, если под боком имеется свободная?

– Чёрт их знает! Может, она не свободная? Может, там тоже занято?

– Может, и так, только сомнительно. Чтобы в одной солнечной системе две цивилизации независимо друг от друга существовали? Поэтому будем считать, что нет там никого, что доступна она для освоения. А гости наши почему-то всё равно к нам полезли!

– И почему же?

– Потому что так быстрее! – озарила вдруг кригскоммандера догадка. – Потому что времени у них мало, потому что некогда им возводить инфраструктуру. А у нас всё готово, приходи, да пользуйся. Одних рабочих рук больше миллиарда!

– Погоди, – остановил его жестом Гебар. – Ты хочешь сказать, что…

– Что воюют они! И что, если планету себе заграбастают, то решающий перевес над врагом и обеспечат!

– А он, враг, тоже не промах, – закончил мысль полицейский. – И про планы их пронюхал, и людей по следу пустил, так?

– Получается, что так. И получается, что версия эта всё объясняет. Не одна тут группировка действует, а две, друг другу враждебные. И та, в которую входят наши дамочки, светиться не хочет и за южанином наблюдает издалека. Боятся, видать, к нему приближаться, потому что он спец, который ничем им не уступает. Который, если что – враз их раскусит! Боятся, и даже техникой своей не пользуются. Потому что те, кто отправил сюда южанина, эту технику смогут запеленговать!

– Я только одного понять не могу, – засомневался Гебар. – А чего они Этвана со товарищи не прихлопнут и Герт себе не заберут? Чего ждут, если известен им весь замысел? Если у них такая сеть тут развёрнута?

– Хороший вопрос, ответ на который нам предстоит найти. Если Этван не с ними, то, получается, не видим мы всей картины. А чтобы её увидеть, придётся нам вернуться назад. Хорошо вернуться, основательно. В исходную, так сказать, точку!

– Ерундой занимаемся, – проворчал Гебар. – Кукуем тут как два идиота, погоды с моря ждём. А нет её, этой погоды. И моря, возможно, тоже!

Гарна мрачно молчал, понимая раздражение напарника. Взявшего, почитай, южанина за жабры, а теперь вновь вынужденного шарахаться по кустам возле его виллы. Но какой у них был выбор, если "горничные", или кто они там, с Этваном напрямую не связаны? Если дистанцию от южанина держат, как черти от ладана?

И потом, что они скажут Его Превосходительству? Что у него под носом действуют две банды желающих захватить Герт инопланетян? Канцлер хоть и не судья, но в таком случае доказательств точно потребует. Да и как не потребовать, когда тебе вместо заговорщиков начинают впаривать космических пришельцев?

А улик-то – кот наплакал, совсем беда с уликами. Есть, конечно, полянки с "пузырями", но Его Превосходительство туда за ручку не приведёшь, а если передаст он приказ по инстанции, то братьям по разуму это станет известно в момент. И растворятся тогда в небытие и полянки, и грузовики с шестёрками–исполнителями, которых – в расход. После чего обозленные чужаки дадут ход вторжению, использовав в качестве пушечного мяса сына кригскоммандера.

Вот и получается, что главную улику на стол не положишь. И что остаётся? Горничные, которых даже они в упор не замечали? Установка? Там всё честь по чести, там гости из космоса железобетонное прикрытие возвели. Гатар? Который не Гатар, а вице-президент одной из крупнейших имперских компаний? Так он в ответ на обвинения пальцем у виска покрутит и через час после задержания на свободе окажется. Да и не будет никакого задержания, потому что не санкционирует его Канцлер. Особенно после того, как услышит изложенную кригскоммандером версию событий.

Единственный шанс снова взять след – это Этван и его люди. Не может он быть один, должен ему кто-то против Гатара с "горничными" помогать. Только вот нет у южанина подозрительных контактов от слова совсем. Деловые обеды, светские рауты, общение с партнёрами, банкирами и любовницами. Похоже, что свои его сторонятся почище служанок, предпочитая общаться обезличено. Из чего, в свою очередь, вытекает, что у них должна быть надёжная система связи.