Трудно быть «дьяволом»

Кабель был покрыт знакомой паутинкой. Выполняющей, судя по всему, функцию того самого усилителя.

– Хотел сеть? – мрачно резюмировал Гебар. – Вот тебе сеть. И что дальше?

***

– Ты хоть понимаешь, что нам не поверят? – задал риторический вопрос напарник. – Снова не поверят, опять!

Ещё бы не понимать, когда здесь – не отдельные личности, вроде Этвана, а масштабы, которые даже осмыслить трудно!

– Тысячи километров кабеля – раз. Миллионы приёмников – два. Подставная, имеющая выходы на самые верхи, контора – три, – загибал пальцы Гебар. – Если рассказать Его Превосходительству, то договаривать будешь доброму доктору в психбольнице.

Это верно, что в психбольнице. Мыча и тыча в лицо врачам обрезками провода.

– Но самое хреновое даже не в том, – закончил мысль Гебар. – Самое хреновое, это что ради оперативников такой огород городить смысла нет. Что они эту, мать её, инфраструктуру не для разведки, а для своих войск проложили. Чтобы тем, когда высадятся, не пришлось всё с нуля проводить! А так – всё готово, всё, как говорится, под ключ. И приёмнички в квартирах останутся, обеспечивая связь. И никто ничего не поймёт и не узнает!

Кригскоммандеру хотелось возразить, но не получалось. Прав бригадный капитан! И значит, вторжению быть, как бы ни хотелось поверить в другое. Что в сухом остатке? Выйти через сеть на агентов не получится, на то и раньше особой надежды не было. Не засечь их, не выцепить примитивной гертской техникой, разве что расставить по пеленгатору на каждом километре загородных шоссе. И не доказать ничего и никому, потому что Канцлеру будет проще упечь их в дурку, чем осознать, какой меч занесён над страной и планетой.

– Берём Этвана, – решился Гарна. – Хватит ходить вокруг да около. Тряханём его как следует, глядишь и расколется. А дальше пусть Канцлер решает, что с ним делать.

– А если не расколется? – уточнил напарник.

– Если не расколется, то светит нам тюрьма, за превышение. Но ты не волнуйся, долго мы в ней не просидим. Нас или южанин достанет, или горничные. Или вообще забудут про нас, когда высадка войск начнётся. Короче, предлагаю идти ва-банк.

– Или пан, или пропал, – задумчиво кивнул Гебар. – Но ты прав. Хватит распутывать этот узел, пришло, похоже, время его рубить.

– Ты со мной? Или соскакиваешь? – пристально глянул на напарника Гарна. – Последствий не будет, слово даю.

– Обижаешь, коллега. Лучше скажи, как его брать будем? Когда у него маячок каждую секунду приветы шлёт?

***

– Вы с ума сошли! – замахал руками светило. – Такая аппаратура уместится, разве что, в грузовик. А чтобы её запитать, мотор придётся держать на холостом ходу.

– Значит, в грузовик. И мотор заглушать не будем.

– Мне потребуются деньги.

– Не вопрос.

– И детали! Простыми лампами здесь не обойдёшься.

– Достанем всё. Напишите список.

– А ещё мне потребуется защита. От своих и от ваших!

– С чего вы взяли? – удивлённо поднял брови Гарна.

– С того, что такую операцию одному человеку не поручат, а я, кроме вас и Гебара, больше никого не видел! Вы достанете мне новые документы и обеспечите деньгами, хотя бы на первое время. Иначе я вам помогать не буду, иначе я обращусь к вашему командованию, – пустил петуха светило. – Потому что не хочу сидеть в тюрьме или лежать в могиле!

– Хорошо, не волнуйтесь, – примиряюще улыбнулся кригскоммандер. – Документы будут, деньгами тоже не обидим. Соберёте устройство и попрощаемся, даю слово. Сколько времени займёт сборка?

– Схема относительно простая, пары дней, думаю, хватит. У меня есть загородный дом, там полная глушь. Подгоните туда грузовик, я соберу устройство прямо в кузове. Вот адрес.

– Договорились.

Спустя несколько дней они встретились снова.

– Всё готово?

– Да, прошу, – продемонстрировал светило громоздкое, опутанное проводами устройство.

– Вот так оно включается, – щёлкнул он металлическим тумблером. Как я и говорил, машина должна быть заведена, иначе аккумулятор разрядится в момент. Теперь ждём тридцать–сорок секунд, чтобы прогрелись лампы и… вуаля. Видите, загорелся зелёный индикатор?

– А оно точно работает? – уточнил Гебар. – Ведь проверить мы это сможем только в деле.

– Обижаете!

– Ну что ж, – снова осмотрел аппарат Гарна. – Похоже, пора рассчитаться. Деньги и документы в моей машине.

Подойдя к автомобилю, светило нагнулся над распахнутым багажником.

– А где… – договорить он не успел, получив хорошо поставленный удар ножом в сердце. Предупреждали ведь его, пугали, да он не испугался. И даже шантажировать вздумал!

Погрузив труп в багажник, они вырулили со двора небольшой колонной. Оборудование есть, потенциальный болтун нейтрализован. Полдела, считай, сделано…

***

– Что с людьми? – поинтересовался Гарна.

– Во дворе построились, ждут. Молодцы как на подбор. Элита!

– Элита, говоришь? Тогда пошли…

– Брать объект будем здесь, – ткнул в карту Гарна. – Дорога делает резкий поворот, они сбросят скорость и грузовик, если что, протаранить не получится. По бокам – пологие холмы, вы залегаете на возвышенности. Оружие получили?

Бойцы коротко кивнули. Получили, проверили и на импровизированном полигоне пристреляли. Хорошие стволы, добротные. В заводской ещё смазке.

– Теперь ты, – повернулся Гарна к Гебару. – Достал?

– Достал, – усмехнулся тот. – Убойная машинка, двадцать пять миллиметров. Танк подбить можно.

– Добро.

Дальше начались тренировки на местности. Многократно повторяемые, чтобы отработать все возможные сценарии.

– Вариант номер раз, самый простой. Я стою возле грузовика, по моему сигналу одновременно снимаете охрану. После этого я бегу к машине, вы страхуете. И если он попытается прорваться…

– Подключаюсь я, – вступил Гебар. – И объясняю господину Этвану, что так делать не стоит.

– А если не подействует? Если он всё равно ударит по газам?

– Бьём в мотор и по колёсам. Далеко не уйдёт, тем более что ему ещё надо пересесть за руль.

– А если водила не выйдет?

– Намекаю, чтобы сидел ровно.

– Хорошо. Часть охраны остаётся на местах?

– Кладём их прямо в машинах. Один хрен эти шкафы больше для понтов нужны.

– А если нет? Если правда что-то умеют? Он спец, мог подобрать людей потолковее.

– Если он спец, то должен понимать, что от телохранителей толку немного. Его на дальних подступах беречь должны и, скорее всего, это будут его коллеги. Но даже если охрана попробует сопротивляться, тем хуже для них. Им на этом пятачке укрыться негде, разве что под днищем. Да кто ж им даст!

– А если никто никуда не выйдет? Если что-то почуют и попытаются прорваться?

– Пробиваем колёса головной и замыкающей, затем работаем лимузин и охрану.

– Сколько времени потребуется?

– Секунд сорок.

– Надо точно. Пошли!

Подхватив стволы, бойцы разбежались по склонам. Не тем – другим, но очень похожим. С изгибающейся, имитирующей дорогу, ложбинкой, в которой стояли два старых, раздолбанных джипа и лимузин с набитыми песком мешками внутри.

Тихо проклиная судьбу, Гебар тащил на склон громоздкое оружие. Скинул масксетку с заранее отрытого углубления, разложил, упёр в землю сошки. Передёрнул затвор, припал к оптическому прицелу. Готово!

Вытащив секундомер, кригскоммандер поднял руку. Начали!

Он щёлкнул кнопкой и тут же кувыркнулся в "кювет". По сценарию охрана южанина не купилась на уловку, наоборот – ударила по газам, пытаясь вырваться из засады.

С холмов по колёсам ударили снайперы, из укрытия, дырявя лобовое стекло лимузина, рявкнула крупнокалиберная винтовка. Давая понять, что шутить не стоит.

Тридцать две секунды в идеальных условиях. Многовато.

– Ещё раз, – скомандовал по рации Гарна.

Работают ещё раз. И опять, и снова. Самые трудные сценарии работают, чтобы – до автоматизма!

Выскочив из джипов, охранники занимают круговую оборону. Залегают, открывают ураганный огонь из невесть откуда взявшихся автоматов. Секут по кустам, нащупывая снайперов. И нащупывают! Вскрикнув, один из бойцов хватается за пробитое плечо. Минус один. Время, время!

Винтовки огрызаются, быстро поражая цели, водитель лимузина утыкается в руль, зажимая надрывно гудящий клаксон. Этван ранен, но не смертельно. Шестьдесят три секунды. Неплохо.

А если по-другому?

Молнией перескочив в водительское кресло, южанин жмёт на газ, одновременно прячась от пуль за приборной панелью. Он ведёт машину вслепую, скребя по асфальту дисками. Потому что профессионал, неизвестно где и кем натасканный!

Быстро сориентировавшись, Гебар выцеливает мотор. В плечо бьёт отдачей, двигатель прошивает бронебойная пуля. Кашлянув, машина дёргается, но продолжает, виляя, разгоняться. Потому что качественная и дорогая, а ещё потому, что её тянет на канате грузовик, специально пригнанный в ложбину для тренировок.

Лязгает затвор, выплёвывая в траву здоровенную, дымящуюся гильзу. Выстрел! Тарахтя закипающим двигателем, лимузин мчится к спасительному повороту практически на честном слове. Получив ещё пулю, глохнет и скатывается в кювет, утыкаясь бампером в дерево.

Выскочив из кабины, Этван пытается скрыться в лесу. Он двигается быстро, на пределе человеческих возможностей, но даже так он не способен обогнать снайперскую пулю.

Вскрикнув, южанин падает, зажимая пробитую ногу. Пытается встать, чтобы доползти до спасительных зарослей, замирает на месте, увидев поднявшиеся перед носом фонтанчики пыли. Не уйдёт он никуда, не будет ему леса. Подняв руки, лунатик отбрасывает прихваченный из машины пистолет. Семьдесят пять секунд, если с поправкой. Для такого варианта – хорошо.

Следующий сценарий. Из-за поворота выруливает колонна не из трёх, а из четырёх машин. В которых сидит не десять, а пятнадцать охранников!

Разобрав цели, бойцы припадают к окулярам. Лопаются, разлетаются клочьями шины, взрываются осколками лобовые стёкла. Один из джипов идёт юзом и замирает, перекосившись на правый бок. Кричат, матерятся попавшие в засаду телохранители, пытаясь выбраться из превратившихся в смертельную ловушку машин. И если всё же успевают, если появляется риск потери драгоценного времени, то в бой вводятся скрытые резервы. Залёгший между валунами пулемётчик даёт кучную очередь по мечущимся внизу людям. Крупнокалиберные пули прошивают тела, несколько раз цепляя лимузин. Этван цел. Всё-таки – цел.

Вскинув на плечо тяжёлый тубус, один из бойцов выцеливает джип. Ахает взрыв, во все стороны летят куски развороченного кузова. По бортам хлещет вывороченный из асфальта гравий, вокруг разливается смрадный чад горящего бензина, не давая ни вздохнуть, ни оглядеться. Крича и зажимая уши, контуженные телохраны пытаются отползти.

Ревя мотором, сдаёт назад случайный водитель. Не успевая отъехать, получает пулю в колесо и съезжает в кювет. Пусть посидит на обочине, пока они не уедут, один чёрт от пережитого ужаса ничего не запомнит.

Последний сценарий – уже полная чертовщина, которую отрабатывать не будешь, но в голове иметь всё равно не помешает. Не желая попадать в плен, пришелец раскрылся. Выйдя из машины, он бьёт по склонам неизвестным оружием, одновременно прикрываясь чем-то вроде силового поля. Земля дрожит от взрывов, сухие деревья занимаются яростным пожаром. Установка и грузовик уничтожены, операция провалена. Уцелевшие бойцы сосредотачивают огонь на южанине, пулемётчик, выматерившись, бьёт длинной очередью, пытаясь пробить невидимую, защищающую Этвана, стену. Спустя минуту – погибает, в обмен на получение семьёй весьма солидных денег. И другие – погибают, тоже в обмен!

Вызвав удар на себя, остатки группы выигрывают необходимое для отхода Гебара время. Находившийся вблизи от объекта Гарна погиб и отныне ответственность за операцию лежит на напарнике. На нём одном, целиком и полностью! Отшвырнув бесполезное оружие, бригадный капитан огибает холм и уходит потайной тропой через глухой лес. Выйдя к небольшой деревушке, вскрывает тайник с деньгами и документами, после чего растворяется на просторах Империи. С тем, чтобы позже предпринять новую попытку.

Работает, тренируется группа. До седьмого пота, без сна и отдыха! Не знают бойцы, что остались последней надеждой.

Не ведают, что за спиной – Герт!

***

– Едут, – шепнул сам себе Гарна, увидев короткую вспышку с одного из холмов. Впрыгнул в кабину, вырулил, ставя поперёк дороги грузовик. Перебежав в кузов, щёлкнул тумблером. Мигнув зелёным индикатором, аппарат перекрыл все спутниковые частоты. Наглухо и с гарантией.

Из-за поворота вырулила колонна южанина. Узрев неожиданное препятствие, тормознула неподалёку.

Выйдя из машин, к грузовику вразвалочку двинулись телохраны, оставляя позади охраняемый, недовольно глядящий из окна, объект. Просто, как просто. Даже обидно, что так долго тренировались.

Напустив на себя испуганный вид, Гарна затрусил навстречу охранникам.

– Ты чё тут встал? – грозно спросил старший.

– Так это, – замялся кригскоммандер, – мотор закипел. Что делать – не знаю, машина-то старая.

Машина и правда на вид была развалюхой. Но это только на вид!

– Может, оттащите? У меня и трос есть.

– Мы те чё, буксир?

– Так я ж говорю…

– Что там у вас? – крикнул из лимузина водитель.

– Движок закипел, что делать – не знает. Стоит теперь тут, кукует.

Кивнув Этвану, его водитель выскочил из салона и заспешил к своим. Сказка, а не сценарий. Пожалуй, можно начинать.

Упав на землю, Гарна откатился в кювет. Перед смертью старший телохранитель успел что-то понять, он напрягся и потянулся к кобуре. Остальные не успели, и водитель – не успел. Ходу!

Вскочив, кригскоммандер рванул к лимузину, выдёргивая из заплечной кобуры пистолет.

За спиной рявкнул выстрел, лобовое стекло шикарной машины пошло трещинами.

– Открывай дверь и выходи, – крикнул Этвану Гарна. – Или… – показал он пальцем на пробоину.

На секунду тот замер, сидя с перекошенным, будто язык прикусил, лицом. Медленно открыв дверь, вышел, внимательно оглядывая похитителя.

– Что смотришь? – улыбнулся ему кригскоммандер. – Не ожидал? Поймал я тебя, южанин. Всё-таки поймал!

***

– Начинаем колоть, – обратился Гарна к ждущим в неприметном домике исполнителям. – Ваша задача – размягчить и напугать. Спрашивайте поменьше, лупцуйте побольше и главное – ничего не объясняйте. Правило одно – не убить и не искалечить. У нас в запасе несколько дней, через пару суток состоится мой выход. Работайте, да так, чтобы он, падла, пощады запросил! Вопросы есть? Вопросов нет. Выполнять!

По привычке козырнув, подчинённые вышли. Быстро переговорив, определились, кто идёт первый.

Спустившись в заранее оборудованный подвал, один из них молча дал южанину в зубы. Это страшно, когда молча. Когда без объяснений!

– Ну что, сволочь, будешь говорить?

– О чём?

– Ты ещё спрашиваешь?! Тогда – н-на!

Выдохнув от удара под дых, южанин кулём повис на крюке.

– Отпустите… Пожалуйста… Я заплачу… Сколько скажете – заплачу!

– Заплатишь? А кому ты ещё заплатил? – оскалившись, поинтересовался "следователь". – Говори, тварь, мы всё знаем!

– Я не понимаю… Не понимаю…

– Хорошо держится, на вид – полный ноль. Ты уверен, что мы успеем? Что его не найдут свои? – спросил вернувшийся с допроса Гебар.

– Что с глушилкой? Работает?

– Обижаешь. К сети подключил, аккумуляторам, и на всякий случай ещё к генератору.

– Значит, пара дней есть, а больше и не нужно. Либо он за это время расколется, либо прихожу я и пускаю в ход тяжёлую артиллерию в виде кусачек и проводов к дёснам.

– А почему не сразу?

– Потому что тогда он поймёт, что это самодеятельность. Гвардия с самого начала так колоть не будет, ей торопиться некуда.

– Понял. Тогда я дальше развлекаться пошёл.

– Что с ролью? Как условились?

– Само собой. Стою у двери, изображаю охранника. И наблюдаю.

– Добро.

Бригадный капитан Гебар умер мгновенно. Тяжёлое, как на грех хорошо сбалансированное перо вошло глубоко в мозг, не оставив жертве ни единого шанса. Не сладил разведчик с крутым, обученным Боевой системе, профессионалом, переиграл его южанин.

Их обоих – переиграл.

***

– Продули вы, – злорадно закончил рассказ Гарна. – Кругом – продули! Думали тайком себе планету захапать, а не вышло. Пронюхали про вас враги, забросили сюда группу. И ждут теперь, когда вы сделаете свой ход!

– Ты всё неверно понял, – задумчиво ответил Этван. – Мы здесь не для этого.

– Не слышу уверенности, – хмыкнул кригскоммандер. – Или тебе тоже голову заглумили?

– Может, и заглумили, – спокойно ответил "южанин". – Но про это я буду говорить не с тобой. Ты сказал, мне потребуется твоя помощь. Зачем?

– Затем, что к своим ты с этой историей не придёшь и лавочку просто так не прикроешь. Потребуются серьёзные доказательства, а кто их тебе поможет добыть, если не я?

– С чего ты взял, что мы прикроем лавочку?

– А зачем она вам, если враг про всё узнал? Если вскрыл вашу схему? Вы же думали, что создадите резерв, что козырной туз в рукав припрячете. Да не вышло! Поэтому всё, что вам осталось – это убраться с планеты подобру-поздорову.

Секунда. Другая. Ну же, да или…

– Нет, – качнул головой южанин. – Мне не нужна твоя помощь.

Кригскоммандер отрешённо посмотрел на направленное в лицо дуло. Вот и всё. Закрыв глаза, Гарна в последний раз вспомнил Нийю.

– А ты молодец, – внезапно произнёс пришелец. – С такой допотопной техникой на нас выйти – это, я тебе скажу… Ничего личного, гвардеец, прости. И за друга – тоже.

– Otstavit’, – прозвучало внезапно из-за угла. – On nam nuzhen.

Молниеносным движением южанин взял пустоту на мушку. Открыв глаза, Гарна растерянно посмотрел в направлении голоса. Пространство возле стены поплыло и распалось на квадраты, превращаясь в облачённую в странный костюм фигуру. Медленно сняв маску, человек молча посмотрел на Этвана.

– Kakogo… – произнёс тот удивлённо. – Tovarisch direktor?

На стол бывшему директору СБМ лёг еженедельный отчёт о происходящем во Дворце. Точнее, не на стол и не лёг, а пришёл через сеть зашифрованным файлом. Директор не доверял новомодным, оснащённым ИИ, системам наблюдения. И не доверял их операторам, всё больше превращавшимся в придатки хитрых машин. Он привык проверять полученную информацию не полагаясь ни на кого. Особенно – на ставшей чересчур умной технику.

Вскрыв сообщение биометрическим шифром, Директор пробежался по приложенным видео– и аудиозаписям. Дворец традиционно являлся объектом интереса Отдела, а Канцлер – являлся особенно, ведь от его подчас неожиданных решений зависело многое. Слишком многое, что пускать дело на самотёк.

Встречи, снова встречи, совещание в Генштабе, где планировался решительный рывок к столице проигрывающего Конклава… Позже – аудиенции. Сенаторы, министры, представители политических партий и патриотических движений. Посланцы промышленников и олигархов, эмиссары банкиров и финансистов. И так до поздней, даже очень, ночи. Могуч Дед, вкалывает за троих. В его–то возрасте!

Скучно, если честно, до зевоты и слёз. Очень хотелось просмотреть дайджест наискосок и заняться более насущными делами, но это было не в правилах Директора. Он внимательно отсмотрел записи и вчитался в каждую букву, так, будто изучал фронтовые сводки. У него были хорошие учителя, ещё в бурной, курсантской молодости раз и навсегда объяснившие, что мелочей в их деле не бывает. Что любая привлёкшая внимание деталь может оказаться небольшой, едва заметной оплошностью работающего против тебя врага!

Дочитав отчёт и просмотрев записи, Директор… начал всё заново. Он знал, что в первый раз можно упустить то, что не упустишь во второй. Или в третий. Или, если потребуется – в десятый!

Аудиенция с министром Казначейства, изучение разведсводок, личный приём вступившего в должность гвардейского оперативника… Доклад Первого сектора о проведённой в тылу врага диверсионной операции… Изучение тайной депеши, в которой кардиналы осторожно прощупывали почву для капитуляции. И снова доклады, приёмы и аудиенции…

Всё чисто, всё – не подкопаешься. Или подкопаешься? Ведь Канцлер принимал у себя гвардейца, а Гвардия, если честно, заноза ещё та. Туда даже Отделу с трудом удалось проникнуть, да и то лишь с помощью техники. Строго бдят тамошние товарищи, потому что серьёзные, с фронтовым опытом, спецы, которых даже в богатой Империи немного.

Итак, кто был в гостях у Его Превосходительства? Кого выдернули из уютной постельки и посреди ночи, чуть не в пижаме и тапочках, доставили во Дворец? Имён на записи не произносят, лицо гостя скрыто маской… Впрочем, его легко вычислить, если поднять сводки по Гвардии. Некто Мен Гарна, бывший флаг–лейтенант фронтовой разведки и невольный участник операции "Апостол", стоившей его стране немалой крови.

"Апостола" вызывали по поводу присвоения внеочередного звания, да не какого-нибудь, а целого кригскоммандера. Это за какие же заслуги? Ах, посредством гвардейского завещания… Странные здесь обычаи, странные, да нерушимые. Даже Канцлер не нашёлся что возразить, хотя это как если бы лейтенант пролез в полковники. И что это значит? Скорее всего, просто дань традициям. Но чтобы такой ранг, да не пойми кому, пусть даже и традиция… Поэтому на всякий случай запись надо просмотреть ещё раз, обращая внимание на каждый нюанс.

– Я долго думал, что может помочь молодому гвардейцу в его деле… – произнёс Дед. – … эта книга не раз выручала… пусть теперь послужит вам… Подчёркивать важные… слова и фразы… Возможно, и вы найдёте… постарайтесь уловить суть…

Подумав, Директор снова пересмотрел запись аудиенции. Обычная встреча по не совсем, правда, обычному, но вполне понятному поводу. Обычная да необычная! Расстановка фраз, интонации, и вот это "до последнего вздоха", произнесённое с не совсем уместным пылом… Как будто на войну собрался Канцлер, причём прямо на передовую.

– Нулевой вызывает Ноль–Первого.

– Слушаю, товарищ директор, – быстро ответил столичный регионал.

– Нужны свежие сводки по Гвардии. Самые свежие, желательно сегодняшние.

– Понял. Что интересует?

– Четвёртый сектор, командировки оперативников за последние две недели.

Отчёт был готов через полчаса. Из него следовало, что вскоре после аудиенции свежеиспечённый кригскоммандер покинул столицу. Ничего и никому не объяснив – покинул!

Директор вышел в сеть и поднял записи наблюдений за последний месяц. Всех наблюдений, а не только тех, что были в отчётах. Голограммы… аттракторы… прогнозы… Среди прочего – изменение шаблона поведения Деда. Субпороговое, не превышающее допустимую "дельту" и не внесённое оператором в отчёт согласно рекомендации ИИ.

Изменение было незначительным, но было значительным: Канцлер принялся уединяться в саду с томиком любимого философа, а спустя две недели зачем-то подарил ненаглядную книгу гвардейцу. Что было отмечено "искусником", но не было увязано с общим контекстом. Потому что на такое способен только человек!

– Ноль–Двенадцатого на связь.

– Ноль–Двенадцатый слушает.

– Почему не доложили об изменениях в распорядке Деда?

– Я не понимаю…

– Три недели назад он начал шарахаться по саду, отчёркивая или записывая что-то в книге. По какой причине этого не было в дайджесте?

– Я зафиксировал расхождение, но оно не превысило…

– …максимально допустимый порог, – закончил фразу Директор. – А вам не показалось странным, что эту же самую книгу он, спустя две недели, подарил офицеру контрразведки Гвардии?

– Виноват, товарищ директор. Я думал…

– В том-то и дело, что не думали, – оборвал его Директор на полуслове. – А отдали наблюдение на откуп машине и слепо протолкнули наверх сделанные ей выводы.

Молчание.

– В общем, так. Отключайте искусника и переходите на ручное управление. Всё внимание – на Деда, и чтобы впредь работали как положено. Вам всё ясно, товарищ Ноль–Двенадцатый?

– Но, товарищ директор, – начал возражать оператор, – если мы отключим ИИ, то сможем упустить…

– Ты уже упустил! – рявкнул Директор. – Причём самое главное! Дед обвёл вас вокруг пальца, тайно передав Гарна информацию неизвестного содержания. Повторяю в последний раз, приказываю перейти на ручное управление и смотреть в оба. Ты забыл, где служишь? Забыл, что на кону?!

– Понял вас, товарищ директор! Виноват, товарищ директор!

– Это правда, что виноват. Кругом виноват. Мы все – виноваты!

***

Мен Гарна покинул такранскую квартиру и растворился на просторах Империи. Опрос соседей ничего не дал, на службе, если верить сводкам, тоже ничего не знали. Оперативная тайна – вещь для Гвардии священная, позволяющая старшим офицерам проводить без согласования с начальством любые операции. Например, для чистки своих и чужих рядов от высокопоставленных изменников.

Родственников у кригскоммандера не обнаружилось, родители умерли ещё до войны. Также имелась пропавшая в эвакуации невеста, но её судьба неизвестна даже Отделу.