Цугцванг

НАЗВАНИЕ

Так было всегда: подлецы жили за счёт порядочных людей. Этот факт очерняет репутацию всего человечества – выходит, раз предводитель подонок, то и все остальные тоже. И к моменту, когда придёт время незваному гостю вершить судьбу человечества, желательно знать, что предводителей здесь, увы, не выбирают.

Те, кто всю жизнь не могли найти своё место на Земле, теперь, с одной стороны, имеют возможность обрести новый дом, с другой, у главной задачи в жизни больше переменных и неизвестных.

Что делать, когда тот, кем ты восхищался, оказался обычным человеком, не обделённым пороками? Как поступить, если чувствуешь, что более развитые миры, убежавшие на тысячелетия вперёд, пришли не туда, а жить в своём мире отныне невозможно? И что делать, если мудрейшие мира сего настаивают на абсолютно абсурдном решении? Довериться сердцу. Ведь что бы ты ни делал, если тобой движет добро, проиграть невозможно.

Глава 1. Телепортация

Солнечный жаркий день. Дикий безлюдный пляж приютил двоих влюблённых. Вдалеке изредка проплывают любительские яхты, нагоняя на берег волны. Ветер приклоняет высокую траву на берегу и задирает края покрывала, на котором расположилась молодая пара.

– Как здорово, что всё это в прошлом! Наши отношения как Солнце: раньше тускнели с каждым днём, а теперь снова ярко светят и греют сердца! – сказал парень, умиротворённо улыбаясь.

– Угу, – ответила девушка, не отрываясь от свежего романа.

– Как книга? – упорствовал молодой человек.

– Интересная.

– Я заметил, тебя от неё не оторвать!

– Угу.

– Ну, поговори со мной! Или пойдём купаться?!

– Угу.

– Что угу? Ты слышишь меня? Варя… – парень накрыл книгу ладонью.

И тут же ответил на порицательный взгляд нежным поцелуем.

– Саш, осталось двенадцать страниц! Дай дочитать.

– Хорошо. А потом – кто быстрей на другую сторону? – задорно предложил Саша.

– Давай, – усмехнулась Варя.

Это были самые томительные двенадцать страниц в его жизни. Она была прекрасна, особенно в ярком солнечном свете. В её зелёных глазах играли блики света, пухлые, но аккуратные губы задумчиво изогнулись вниз, а густые брови хмуро сдвинулись к переносице. Он любовался ею, как картиной, а потом стал представлять, как они сбросят с себя одежду и кинутся в воду. Как он с трепетом обнимет её под водой и поднимет, не чувствуя веса. Как её мокрые волосы залепят всё его лицо, а сильные, но стройные ноги обовьют его бёдра. В его прекрасные мечтания вторгся не менее прекрасный голос:

– Ну что, погнали?

Он ничего не ответил, вскочил и стал на бегу раздеваться. Варя бросилась за ним. Едва добежав до уровня колен, Саша нырнул и почувствовал приятную свежесть прохладной воды на коже. Он активно работал руками, стараясь проплыть как можно дальше, чтобы произвести впечатление на девушку. Когда воздуха стало не хватать критически, он вынырнул, громко вздохнув, и обернулся – никого.

Он обнаружил, что проплыл внушительное расстояние, вынырнув почти на середине водоёма. Наверняка его подружка не смогла бы повторить такой нырок. «Нырнула дважды. Вот-вот покажется», – думал про себя Саша, но Варя всё не появлялась.

Он начал волноваться и поплыл обратно, глядя по сторонам. Вернувшись на треть расстояния, он стал активно нырять и всматриваться в мутную воду – никого. «Вот чертовка! Меня раззадорила, а сама не поплыла!» – игриво подумал парень и ушёл под воду в направлении берега.

Внезапно он услышал гул и испугался. Вынырнув, увидел, что прямо на него с огромной скоростью несётся яхта. Не растерявшись и прикинув её курс, он изо всех сил начал отплывать в сторону. Выбившись из сил и почувствовав себя в безопасности, он обернулся и с ужасом обнаружил, что яхта не только продолжала лететь на него, но и критически приблизилась. Он нырнул снова и, задыхаясь, поплыл в сторону, окончательно потеряв ориентацию. Уже под водой он почувствовал необычные завихрения, плыть стало тяжелее, а гул стал ещё громче. Он вынырнул и убедился, что яхта по-прежнему несётся на него.

Из последних сил он предпринял попытку спастись – бросился перпендикулярно курсу яхты и стал работать руками, как последний раз в жизни. Но гул всё нарастал и нарастал, пока окончательно… не разбудил его.

Так бывает часто, что реальные вещи интегрируются в сны. И если яхта была плодом воображения Саши, то гул был вполне настоящим. Только вот ревели не винты, а реактивные двигатели, с надрывом пытающиеся остановить падение станции.

Саша некоторое время пребывал в забытьи. В голове всё ещё оставался лёгкий холод, сохранившейся после кошмарного испуга. Он оглядывался по сторонам, но никак не мог прийти в себя.

Через несколько минут, несмотря на столь громкую работу двигателей, станция лихо влетела в поверхность планеты. Обшивка местами разлетелась, вся электроника ушла в перезагрузку, как и системы жизнедеятельности. Станция погрузилась во мрак. Наступила гробовая тишина. Саше казалось, что даже кровь, бегущая по его венам, ведёт себя вопиюще громко и вызывающе.

После перезагрузки станция объявила, что восемь отсеков разгерметизированы и небезопасны, на время проведения детального анализа атмосферы доступ туда ограничен. После включился резанувший глаза свет. Не дав пассажирам прийти в себя, система продолжила доклад:

– Перелёт по указанным координатам осуществлён. Отклонение одна тысяча двести метров. Двигатели в норме. Уровень заряда сорок процентов. Анализ атмосферы завершён на пятьдесят процентов. Движущиеся объекты в радиусе трёх тысяч метров не обнаружены.

Лесорубы стали активно отстёгивать ремни и вставать с кресел. Едва вспомнив навыки прямохождения и наскоро размяв свои поясницы, они бросились к иллюминаторам, чтобы хотя бы визуально встретиться с родной землей.

Так продолжалось до тех пор, пока у Саши не возникли определённые подозрения. Зачем делать анализ атмосферы Земли? Ведь наверняка в памяти пульта управления хранится взаимосвязь состава атмосферы и координат. Возможно, это глупый просчёт инженеров, или станция грохнулась совсем не туда.

Разглядывая через иллюминатор высокую зелёную поросль, занимавшую весь обзор, Саша вдруг вспомнил доклад бортовой системы и ужаснулся. На взлёт и разгон тратится десять-пятнадцать процентов заряда, ещё пять на торможение. А при вылете станция была заряжена на пятьдесят три процента! Нетрудно подсчитать, что, судя по энергозатратам, они только взлетели и тут же приземлились.

Саша предположил, что начальник экспедиции решил переместить станцию на другую локацию для дальнейших исследований. Но тогда анализ атмосферы опять-таки не совсем логичен. Своими наблюдениями он поделился с товарищами, и уже через несколько минут вся станция гудела от споров и рассуждений. Вскоре весь этот переполох привёл к очевидному ответу: если кто и может дать развёрнутый ответ на вопрос, где и зачем приземлилась станция, то только начальник станции.

Делегация из десятка бывших лесорубов и охранников бросилась в покои начальника «ЗОИ». Они застали его сидящим в кресле, ещё пристёгнутым и неподвижным, и стали с порога заваливать вопросами.

– Где мы?

– Почему так жёстко приземлились?

– К чему этот внезапный перелёт?!

Вениамин хранил молчание и невозмутимый вид, очень раздражая тем самым своих непрошеных гостей. Когда обстановка накалилась до предела, и его уже готовы были принудительно отстегнуть и допросить с пристрастием, в ситуацию вновь вмешалась бортовая система:

– Анализ завершён. Состав атмосферы пригоден для дыхания. Все блокировки сняты.

После короткого, но ёмкого доклада станция ушла в режим ожидания, а Вениамин Леонидович резко встал и молча направился к основному шлюзу. К нему так же безмолвно присоединились Глеб и Макар. Все трое, находясь под прицелом изумлённых взглядов, остановились в шаге от шлюзового портала и замерли.

Вениамина вновь стали засыпать вопросами, но он не обращал на них никакого внимания. Лишь Макар и Глеб периодически злобно косились на чрезмерно любопытных товарищей.

Когда пыл людей утих, троица осталась в одиночестве стоять у шлюза. Остальные постепенно разошлись. Кто-то продолжил бездумно таращиться в иллюминатор, другие попытались самостоятельно выяснить, куда переместила их станция, а некоторые, проголодавшись, отправились в столовую. Однако очередное включение бортовой системы вновь заставило всех прильнуть к прозрачным стёклам:

– Обнаружены движущиеся объекты. Внимание! Обнаружены движущиеся объекты.

Очередной град вопросов и требований объяснений ни к чему не привёл. Трое подорожали неподвижно стоять у шлюза и смотреть в никуда. Многие пытались разглядеть, кто к ним пожаловал, но через небольшие проёмы ничего не было видно. И тут вновь включилась система:

– Попытка захвата управления. Внимание! Попытка захвата управления. Повторяю: попытка захвата управления.

Народ тут же запаниковал. Словно муравьи раскуроченного палкой муравейника, все заметались по сторонам, не понимая, что делать. Все, кроме троицы возле шлюза – они продолжали спокойно стоять, словно их это вообще не касалось.

Недоумевающий народ начал кричать, предлагать убираться куда подальше. Всех почему-то обуял страх. Никто не верил, что за бортом их с почестями, как героев, встречают земляне. И когда паника достигла предела, Вениамин вдруг закричал:

– Замолчите! Ваш шум невыносим! Вы мешаете нам!

Все замерли на какое-то время, а потом послышались ироничные высказывания:

– Мешаем созерцать пустоту? Или следить, чтобы двери шлюза ненароком не сбежали? Что ж, простите. Мы постараемся не мешать столь важному занятию, пока нас будут убивать!

Вениамин взорвался:

– Вы глупые и недалёкие существа! И это факт, раз вам кажется, что мы бездельничаем.

– Может, потрудитесь объяснить, что, вообще, происходит, где мы и что за объекты к нам приближаются? – вмешался в разговор Саша.

– Нет. Я не собираюсь ничего объяснять. У меня нет на это времени.

– Что значит, нет времени? Мы, вообще-то, члены экспедиции и должны знать, к чему готовиться.

– Какая экспедиция? Я никого не звал с собой, вы сами напросились, так закройте свои рты и охладите головы!

Толпа оцепенела от такого заявления, а через мгновение загудела так, что ситуация оказалась на грани бунта. Почувствовав это, слово взял Макар. Он поднял руку вверх и, дождавшись тишины, спокойно сказал:

– Господа, мои напарники были против, но я вижу, что иначе нельзя. Мы жители планеты, именуемой вами Ева. Мы временно внедрились в тела ваших людей, чтобы решить одну непростую проблему. Если вам дорога жизнь, и вы планируете вернуться, прошу вас, прекратите панику и постарайтесь ни о чём не думать.

Наступило недолгое затишье. В глазах людей видно было замешательство. Они смотрели друг на друга и недоумевали, не зная, что ответить. Но решительнее всех был настроен Тимофей – молодой атлетичный охранник, который прежде яро поддерживал любую инициативу Вениамина:

– Прекрати пудрить нам мозги! Отвечай, куда мы приземлились? Кто пытается захватить управление станцией. К чему готовиться?

– Я и так сказал вам больше, чем стоило. Настоятельно рекомендую вам всем умолкнуть, – теряя терпение, ответил Макар.

– Сейчас ты умолкнешь! – буркнул Тимофей и размашисто ударил его в ухо.

С трудом, но тот устоял на ногах.

Толпа лесорубов позади Тимофея в испуге замерла. Молодой учёный, быстро придя в себя, двинулся на своего обидчика. Саша и ещё несколько человек его опередили и попытались остановить, но Макар стал так легко их разбрасывать по сторонам, что остальные, переглянувшись, невольно попятились. Сомнения по поводу инопланетного вселения в тела землян стали постепенно развеиваться.

Саша, пока был опрокинут на лопатки, краем глаза увидел, что Тимофею приходится туго. Он пропустил пару крепких ударов в лицо, затем в живот. Согнувшись, бывший охранник застонал и упал на колено, а Макар безжалостно нанёс ещё несколько ударов по капитулировавшему сопернику. Наверно, он забил бы его до полусмерти, если бы не вмешался Глеб. Он молча схватил своего коллегу за рукав, и избиение тотчас прекратилось.

Среди этой троицы всё перевернулось с ног на голову. Начальник экспедиции вёл себя вспыльчиво и неуверенно, Макар казался рассудительным и грозным, а Глеб был безоговорочным авторитетом. В жизни было всё наоборот. После этой неприятной сцены лесорубы поверили в версию Макара и испугались ещё сильнее.

Только что безжалостно избивший человека учёный, будто почувствовав настроение толпы, вдруг переменился в голосе:

– Господа, в ваших же интересах прекратить конфликты и панику. Мы не предоставляем для вас никакой угрозы. Окажите нам содействие – и всё закончится благополучно.

Глеб стоял рядом и одобрительно кивал головой. Казалось, ему не хотелось опускаться до общения с землянами, настолько заносчиво он выглядел в тот момент.

Лесорубы слегка поутихли, особенно когда Макар помог Тимофею подняться и поинтересовался его самочувствием. Вениамин поспешил к шлюзу и, едва он занял исходное положение, двери со скрежетом распахнулась. Макар, Глеб и начальник станции бросились к пультам управления.

Там трясся от страха молодой паренёк, Платон, оказавшийся в экспедиции в качестве медбрата.

– Что ты творишь? – крикнул разъяренный Макар.

– Я… я не хотел. Я даже не знал, как двери открываются, – медик был явно растерян и не на шутку напуган.

– Ты хоть понимаешь, что ты натворил? – продолжал нагнетать учёный.

– Я не хотел, клянусь! Не понимаю, как это всё произошло!

Макар двинулся на него, не в силах совладать с гневом, но вновь почувствовал крепкую хватку на рукаве. Глебу достаточно было взглянуть на своего коллегу, чтобы тот успокоился.

– Я был не в себе. Я не знаю, что случилось, – чуть не плача продолжал оправдываться Платон.

– Это не он, – вмешался подоспевший Вениамин. – Похоже, его заставили сделать это. Переговоры придётся вести на их территории.

– Какие переговоры?

– О чём речь?

Снова посыпались удивлённые вопросы и испуганные возгласы. Тогда впервые с момента переселения заговорил Глеб:

– Всё, что вам необходимо знать, это то, что нация снаружи миролюбивая. По крайней мере, так было чуть больше тысячи лет назад, когда я последний раз был тут. Есть вероятность, что они изменились не в лучшую сторону. Нам остаётся только надеяться, что этого не произошло.

– Умоляю, – окончательно потеряв мужество, завопил Платон, – скажите – что, если они изменились? Что с нами будет?

– Ваша смерть – последнее, что их интересует.

– И всё-таки, Глеб, кем бы ты сейчас ни был, ответь: где мы? – вмешался Саша.

– Вы назвали эту планету Кармен.

***

Робко переминаясь с ноги на ногу, члены экспедиции всматривались через открытые двери шлюза в заросли, открывшиеся их взору. Никто не рисковал сунуться наружу, а Вениамин стоял неподвижно, зажмурив глаза, с гримасой сильнейшего умственного напряжения на лице.

– Это не может продолжаться вечно! Либо летим в безопасное место, либо набираемся смелости и выходим, – предложил Тимофей. – Чего мы, как испуганные мыши, пытающиеся стащить кусочек сыра из кладовки?!

– Самое страшное, что может случиться с мышью – мгновенная смерть от тапка или мышеловки. Но скорее всего, ей удастся удрать, – возразил Саша. – А здесь у меня такой уверенности нет.

– И сколько мы будем тут сидеть и бояться? – спросил охранник и, не дождавшись ответа, вышел наружу под тревожные возгласы всей экспедиции.

Тимофей осмотрелся по сторонам и сделал характерный жест остальным членам экипажа – всё в порядке. Затем он развернулся и пошёл дальше. Остальные быстро потеряли его из вида среди густых сочных растений, похожих на те, что растут на Земле в тропиках.

То ли его храбрость оказалась заразительной, то ли всем стало стыдно за свою робость, или, может, кто-то испугался за жизнь Тимофея, но, так или иначе, один за другим люди стали выходить из станции, с любопытством и опаской озираясь по сторонам. Никаких захватчиков, никаких существ, ничего, что могло нести хоть какую-то угрозу.

Спустя несколько минут полторы сотни человек с интересом рассматривали местную природу, будто забыв о возможной опасности. Только трое инопланетян, вселившихся в тела землян, продолжали стоять неподалеку от шлюза и, закрыв глаза, изображали активную умственную деятельность.

Когда бдительность окончательно сошла на нет и уже стали поступать предложения развести костер и разогреть пюре из каштанов с Евы, Макар неожиданно открыл глаза и начал кричать:

– Назад, все на станцию, быстро! Никаких костров, никаких обедов, все бегом на станцию, это не шутка!

Орал он так, что ни у кого и мысли не возникло, что он шутит.

Все опрометью бросились спасать свою жизнь от неизвестной опасности, которая, впрочем, мгновенно себя проявила. Саша почти сразу был сбит с ног более расторопным членом экспедиции и, поднявшись с земли, обнаружил, что бежать уже некуда. Вокруг него образовалась сплошная высокая преграда в виде уже знакомых частиц, активно роящихся вокруг него.

Сквозь них было видно, что на остальных также набрасывались электронные ловушки. Оценив происходящее, Саша предпринял отчаянную попытку прорвать оцепление и что было сил ринулся вперёд. Стена светлячков выдержала, одарив его потоком обжигающего, колючего холода, от которого у лесоруба закружилась голова.

У остальных тоже ничего не получалось. Они безрезультатно бились о рой, тот их останавливал, жалил и мгновенно перегруппировывался, готовясь к новой атаке. Послышались мольбы о помощи и гневные ругательства в адрес неизвестных.

Саша осторожно прикоснулся рукой к этой живой стене – никаких болевых ощущений и сопротивления. Светлячки едва ощутимо касались его ладони и тут же отстранялись, сохраняя при этом целостность конструкции. «Чудеса», – подумал он и вдруг осознал, что совсем не напуган. Удивившись собственному хладнокровию, он начал смотреть сквозь изгородь на своих товарищей. Все, кто попался в западню, пытались прорваться наружу. Всякий раз их план проваливался. Неизвестные частички жёстко пресекали попытки пройти сквозь их редут, каждый раз тем сильнее «обжигая» узника, чем яростнее он в них врезался. Саша бросил взгляд наверх и увидел, что «светлячки» не смыкались над его головой, а выстроились в чёткий цилиндр, вершину которого он даже не смог разглядеть. Выбраться невозможно.

Несколько часов в заточении он провёл, наблюдая то за глупостью и упрямством некоторых членов экспедиции, продолжавших попытки бегства, то за движением светлячков. Саша обратил внимание, что у их хаотичного, на первый взгляд, движения есть одна закономерность. Частички выныривают из-под земли и, вырисовывая замысловатую траекторию, со временем улетают наверх, будто меня друг друга. При этом они ведут себя как живые: осторожно облетают своих соседей и не причиняют вреда напрасно. Саша сел и без каких-либо последствий опёрся спиной об эту живую стену.

Но его спокойствие быстро развеялось, когда он увидел несколько силуэтов, стремительно приближающихся к ним. «Это конец», – подумал он и закрыл глаза, пытаясь приостановить накатывающую волну страха. К его «клетке» вплотную приблизился кто-то, очень похожий на человека. Абсолютное отсутствие каких-либо черт делали незнакомца похожим на манекен. Едва силуэт шагнул к Саше, светлячки осторожно обогнули его тело, и оно беспрепятственно проникло внутрь. Сердце лесоруба бешено билось от страха.

«Поднимись», – вдруг чётко прозвучал в его голове властный женский голос. Он открыл зажмуренные от страха глаза и увидел просто невероятно красивую женщину. Её лицо скрывал особый костюм, как позже догадался Саша. Абсолютно чёрный, он, словно живой, опустился до шеи, предоставив незнакомке возможность показать своё лицо.

Землянин встал, едва сохраняя самообладание, и вытянулся, будто кто-то скомандовал «смирно». Женщина улыбнулась и несколько минут методично разглядывала гостя. Потом, подойдя вплотную, нежно положила руки Саше на виски. Он смотрел ей прямо в глаза, и в его голове невольно промелькнуло: «Какая красивая». Ему показалось, что после этой мысли улыбка на её лице стала чуть шире. И, пристально вглядываясь в прекрасное лицо, будто стараясь его запомнить, Саша стал терять сознание. Вокруг всё потемнело. Земля ушла из-под ног, и он рухнул, как подкошенный. Но во тьме, залившей его глаза, продолжало сиять её лицо.

– Это тоже не он, – сквозь обморок услышал Саша. – Уносите.

Чьи-то крепкие руки подняли его. «Что значит, «уносите»? Зачем? Куда? Меня что, убили?» Сохранившая способность мыслить часть мозга непроизвольно стала прокручивать вопросы, на которые в данный момент Саша больше всего хотел получить ответы. Но вместо этого было только её лицо, плавно исчезающее во мраке.

Глава 2. Живые и мёртвые

Фёдор лез на утёс, чтобы снять висевших на нём его друзей. Глаза заливали слёзы, но он изо всех сил старался держаться. Разрезая верёвку, представлял, как рухнет бездыханное тело на землю, и тут же жалел об этом – слёзы наворачивались только сильнее.

Внизу его ждал Тарас Петрович. Он, не дотягиваясь даже до ног повешенных, собирался ловить тела. Фёдор, расправившись с первой верёвкой, удивился, как легко он её удерживает, а затем крикнул:

– Петрович, готов? Я отпускаю.

– Давай! – тут же послышался голос снизу.

Старик готовился к худшему. Поймать живого человека – это одно, совсем другое –мёртвого и, возможно, мёртвого не первый день. Подняв руки, он готовился столкнуть тело в сторону, смягчив удар о землю, и отпрыгнуть. Едва он прокрутил в голове этот вариант, как труп Марка обвалился на него.

Растерявшись, Петрович только прикрыл голову руками, готовясь получить серьёзную травму, но вместо этого почувствовал знакомый, слегка обжигающий холод по телу. А через мгновение увидел, как «труп» его друга, пролетая сквозь него, рассыпается.

Старик был в недоумении. Он смотрел на то место, куда только что рухнуло и где исчезло тело человека. Затем наверх, где продолжали висеть ещё трое. Тут же вновь прозвучал голос Фёдора:

– Петрович, ты готов?

Старик не сдвинулся с места, и, бросив косой взгляд на Ивраоскаря, крикнул:

– Да, отпускай!

Его бывший напарник, с которым он когда-то рубил лес, безобидный коротыш Тибо, с петлёй на шее рухнул вниз и, точно так же разлетаясь на частички, исчез. Тарас Петрович испытал сначала радость, потом злость и возмущение. Разве можно так шутить? А вскоре до него дошло, что, возможно, это вовсе не шутка, а реальное предупреждение, и что его друзей действительно уже нет в живых. Но где тогда остальные? Где станция? Мысли закружились, вгоняя его в состояние лёгкой паники, пока знакомый голос не вернул его к реальности:

– Готов?

Старик даже вздрогнул, но тут же машинально ответил:

– Давай!

На этот раз Тарас Петрович не стал наблюдать за падением Степана. Он направил строгий взгляд на Ивраоскаря и «посылал» ему свои мысли: «Ты знал и молчал? Сволочь!» Лингвист наблюдал за землянами с лёгкой улыбкой на лице. И, уловив возмущение старика, тут же стал оправдываться:

– Ну, простите меня! Я дал слово молчать.

– Кому?! – теряя терпение, крикнул старик.

– Ему! – Ивраоскарь растянул улыбку ещё шире и указал пальцем на висящего в петле Михея.

– Михею? Так он живой? – обрадовался старик.

В этот момент послышался крик с утёса:

– Что за чертовщина! Не поддаётся!

Петрович бросил взгляд наверх. Фёдор что было сил терзал верёвку. Михей достаточно реалистично болтался в петле, чтобы быть живым.

– Оставь как есть и спускайся, – крикнул старик и повернулся.

Ивраоскарь продолжал раздражающе улыбаться, а вдалеке, за его спиной, образовались знакомые фигуры.

– Как спускаться? А тело? – спросил Фёдор, и в этот момент верёвка рассыпалась в его руках.

А частицы, из которых она состояла, выписали озорное па и мгновенно скрылись. Атлет бросил удивленный взгляд вниз. Тел не было. А Петрович энергичным жестом предложил ему как можно скорее спускаться и тут же отвернулся.

Спускаясь, Фёдор услышал восторженные возгласы, а, выйдя из-за утёса, увидел, как Петрович обнимается с кем-то. В душе атлета потеплело, появилась надежда на лучшее. Приблизившись на несколько шагов, он стал узнавать подошедших: Степан, Марк, Тибо, Николай и Михей! Вот же подонки! Все целы и невредимы! Разве можно так над людьми издеваться? Мысли Фёдора постепенно стали вырываться наружу в виде обиженных возгласов:

– У меня чуть сердце от досады не разорвалось! Хотел даже прыгнуть оттуда и разбиться к чертям!