Терра. Часть 2

Встреча с кем-то забытым

Скай

Внезапно Велиал взволновал меня вопросом об Элизабет. Подруга не отвечала на его звонки, он не мог с ней связаться, получил сообщение, что та заболела и будет пару дней вне доступа. Он подорвался к ней, но никто не открыл, поэтому демон выглядел растерянным и просил меня разузнать все.

Я написала Лиз и получила простой ответ: «Приезжай. Ему ни слова».

Когда она, таясь, впустила меня внутрь квартиры, я осознала: почему Лиз не отвечала на звонки демона и не открыла ему. У подруги была рассечена губа, кровоподтек, и алела шея. Я смачно выругалась и захлопнула входную дверь.

— Кто?

— Марк.

— Он спятил?! — Я аж чуть не упала. У меня дыхание в горле закончилось, представив, сколько раз меня душили — знакома с ощущением. Никому бы не пожелала такое испытать. Я тут же сгребла Лиз в объятия, позволив ей выплакаться.

— Он видел нас с Велиалом где-то, проследил или что… дождался, пока Вел от меня уедет. Я уже даже не вникала. — Она, хлюпая носом, повела меня на кухню, где мы с ней сели за стол, и Лиз огорошила меня рассказом. — Явился сюда. Пьяный. Вопил на весь дом. Я пустила, думала, что-то стряслось…

Лиз начала дрожала, сдерживая рыдания. Я взяла ее ладони в свои руки, поглаживала, потом заварила чай с ромашкой.

— Это еще не все, Скай.

— Он тебя?..

— Пытался, — кивнула Лиз. — Я отбивалась. — Она показала мне запястья с кольцами синяков. — Потом будто очнулся, стал извиняться, умолял простить, принять его, в ногах ползал… Все из-за алкоголя.

Я слушала и мысленно поставила галочку «отмудохать» Марка. Чем обязательно займусь.

— Хуже всего, он, оказывается, влип. Проигрался в казино по-крупному, а меня указал в графе родственников и плательщиков вместо него. Ко мне сегодня ломились какие-то люди. Требовали деньги… я ни сном ни духом, у меня столько и нет!

— Сколько? — спросила я.

— Сто пятьдесят тысяч зелени.

— Мать твою! Он рехнулся?

— Что делать, Скай? Мне сказали, что у меня сутки.

— Давай попросим у демо… эм… у Велиала?

— Нет! Как ты себе это представляешь? Дорогой, а не мог бы ты мне одолжить деньжат для любовника, точнее, бывшего женатого друга?

— Не звучит, — согласилась я и подумала, что он скорее эти деньги ему затолкает в зад или жрать их заставит, причем горящими, если увидит Лиз такую. — У меня есть деньги, что папа выручил за книгу. Там около восьмидесяти кусков, еще есть несколько тысяч за продажу картин. Остальное я могу взять у Велиала… Попрошу я, а ты отдашь завтра им.

— Скай… у меня есть десять тысяч.

— Я все решу. Обещаю, — поцеловала ее в макушку. — Сиди, никому не открывай. Если кто придет — дай им мой номер. Деньги будут.

Аиррэль: Я смотрел, как моя жена сначала звонит Марку и едет на такси на другой конец города. Стоило им встретиться, Скай с одного удара сломала ему нос — раздался хруст. Меня распирало от гордости за нее, за ее силу и решительность.

— Это за Лиз, Марк! Больше никогда не звони мне, а узнаю, что ты донимаешь ее — я выйду на отца твоей жены. Знаю, он авторитетный человек со связями, поэтому ты так долго не решался на развод, вот он-то будет рад отрезать твои бубенцы. Поверь, узнай Велиал про то, что ты сделал с Лиз, ты бы вряд ли вообще мог ходить. Лежал бы с трубочкой до конца жизни. Придурок! — Она плюнула ему в лицо.

— Ты стерва! Ударила меня?

Он тут же получил с разворота ноги и спиной задел стену забегаловки. Мужика оказалось не так легко сбить с равновесия, но у любимой получилось.

— Закрой рот, Марк. Тот долг, что ты повесил на Лиз, я оплачу, но ты будешь должен. Мне. Не вернешь — я найду на тебя управу.

Она развернулась, поймала такси и поехала домой. У нее дрожали руки, на костяшках выступила сукровица.

Уже на этом моменте я понял, что ОТЕЦ показывал мне обрывки каких-то ситуаций, не все подряд, а события, которые к чему-то приведут. Я пока не знал, к чему идет и откуда Скай собралась взять остаток суммы.

Скай вернулась в дом и долго ходила по комнате, решаясь на что-то. Потом пошла к Велиалу. У них состоялся разговор на тему денег, и Скай смухлевала, решив, что Велиал должен знать о Лиз — написала ему записку. Брат бросил, что она может взять в сейфе, сколько ей нужно, и даже не спросил, на что, просто дал пароль, а сам подорвался и уехал.

Скай пошла на кухню, где встретила какую-то странную девушку. Как оказалось, я (тот я) встретил ее в кинотеатре, куда сбегал на ночные сеансы.

— Ты кто такая?

— Лора. — Она пила сок. — Подруга Аиррэля.

— А я — жена.

— Он говорил про тебя, сказал, что через пару недель вас разведут.

Скай промолчала, длинным оценивающем взглядом пробежалась по брюнетке. Я встал рядом с женой и пристально осмотрел Лору. Скажу честно, она мне совсем не понравилась.

— Это мы еще посмотрим. — Любимая взяла сумку и пошла к демону в комнату, там ввела пароль от сейфа и положила себе купюры, а та девушка, Лора, за ней проследила и побежала докладывать мне (тому мне), который удивился, что «Скай ворует» — ведь именно это передала мне (ему) девица!

Скай

Когда я пересчитала купюры, в дверях, скрестив руки, стоял Аиррэль, а из-за его спины выглядывала, хлопая невинными глазками, — Лора.

— Я объясню…

— Ты могла просто попросить, не прибегать к воровству.

У меня запылали щеки от его тона. Аир умудрялся выбивать меня из колеи. Я даже не могла связать двух слов порой, так он смотрел, с осуждением, с высока, снисходительно.

— Я верну все до цента в течение суток.

— Мне не нужны деньги, хотелось бы честности. На что они тебе?

— Сложно объяснить. Что она делает в доме?

— Сложно объяснить.

— У нас был договор — никаких женщин. Ты привел в дом подругу?

— Собираешься контролировать, с кем мне дружить, общаться? — Аир продолжал пилить меня взглядом.

— Чтобы духу ее в доме не было, когда я вернусь, — закинула сумку на плечо. — Или я продлю срок до пяти месяцев.

Я протиснулась мимо него и этой Лоры, которая решила, будто после развода заберет у меня мужа. Честно, это осознание приближения срока догнало меня на улице. Мне так было обидно и больно от того, что он мне не поверил, что мог почувствовать что-то к… ней? Мог… захотеть… Всю дорогу до Лиз я думала только об этом, а потом почти на автомате предала ей деньги и поехала в бутик за платьем, туфлями, затем в салон красоты. Сняла с карточки наличными пять тысяч и около полуночи вошла в казино в бордовом платье с вырезом от бедра. Любимый фасон.

— Да прибудет со мной мое везение!

Обещала дедуле и бабуле не играть, и вот она я — оказалась в такой ситуации, где пришлось переступить запрет. Но только здесь я могла заработать нужную сумму за один вечер, главное — правильно действовать: не сидеть за одним столом больше часа, перемещаться, делать разные ставки, выигрывать небольшими суммами, главное — проигрывать специально, чтобы меня не спалил хозяин, а под конец сорвать куш и быстро ретироваться…

Аиррэль: Такие мысли посещали мою потрясающую головокружительно-красивую, обворожительную жену, которая сейчас обменивала фишки в этом бархатном платье с оголенной спиной и вырезом от бедра, сквозь который виднелся черный чулочек. Я потерял дар речи и пропустил несколько минут, просто рассматривая ее, подперев руками лицо. Сел рядом с ней и, не отрываясь, пожирал ее взглядом — каждую черточку, ресничку, изгиб бровей и губ. Забыл аж, что Отец не просто так мне показывает и всему есть причина. Очнулся, когда Скай начала флиртовать с игроками. Точнее, отвечать на флирт, и делала она это не так, как со мной, а более поставленно, как-то хитро. Играла. Мужчины чуть ли не окружили ее со всех сторон, я начал бить тревогу и сколь не кричал, что пора уходить, Скай, конечно, меня не слышала. А, выиграв, соскочила с табуреточки, обменяла фишки на купюры и засеменила к выходу, правда, ее уже ждали…

— Хозяин хочет встретиться с вами. — Охранники взяли ее под локти и повели куда-то по лестнице и дальше по проходам в обход самого казино. Я кусал локти и боялся за нее.

Аиррэль: А что я делаю? Неужели мне все равно?

Эль-Элион: СМОТРИ.

Аиррэль

— Аиррэль, ты ее любишь?

— Что? — спросил я. — Кого?

— Свою жену?

— Тебя это не касается, Лора.

— Ты ее любишь.

— Я платил тебе не за психоанализ, а за то, чтобы ты избавила меня от… проблемы.

— Именно поэтому ты вчера только про нее и говорил, а стоило ей сегодня уйти, уже час смотришь в стену и кидаешь дротики.

Девушка обошла стол и встала в позу передо мной, затем наклонилась и коснулась ремня.

— Могу помочь выкинуть из головы твою женушку? Это самый действенный способ — показать ей, что ты с кем-то спишь.

— Убери руки, — проговорил очень тихо.

— Что и требовалось доказать, — она усмехнулась и отступила. — Ты даже не раздумывал.

Лора взяла клатч, деньги, которые я отсчитал ей за спектакль, и бросила через плечо, уходя:

— Я бы на твоем месте переживала, куда она пошла с такой суммой наличных.

Стоило Лоре уйти, как я набрал Скай. Дозвонился до автоответчика. Ближе к вечеру набрал ее родителям, которые ничего не ведали о дочери. Лиз, подруга Скай, тоже не отвечала, как и куда-то запропастившийся Велиал. На панике я сел за руль и поехал по городу, заходя во все заведения, о которых вскользь говорила жена, но ее никто не видел. Домой вернулся сильно за полночь, решив, что телефон мог разрядиться. Ходил из угла в угол под долгие телефонные гудки и слушал повторяющееся сообщение: «абонент вне зоны действия сети». Скай пропала.

Скай

Меня втолкнули в комнату, в которой стоял полумрак, распространялся глухой дымчато-алый свет от встроенной подсветки. Коричнево-алые стены, книжные стеллажи, аквариум с рыбками, дорогущая лаковая мебель, даже покерный стол на четыре игрока. Помещение соединялось арочным проходом с кабинетом. Место за черным столом с темно-зеленым кожаным бюваром пустовало. Решив, что такая тактика довести меня до нервного срыва, заставить переживать, как делают в полицейских участках, возможно, применяется и здесь, я села в кресло возле стола, сжав в руках сумку с деньгами, которые успела получить в обмен на фишки. Камер не обнаружила, но здесь могли стоять скрытые. Спустя полчаса, затем еще минут сорок никто не пришел. Я попыталась выбраться, но ручка двери не поддалась. Меня заперли.

Приглушенный свет заставлял зевать, сказалась усталость. Я осмелела, решив осмотреться. Обошла идеальный стол, ни папок, ни документов, только пресс-папье, подставка из красного дерева с двумя шариковыми ручками, недопитый бокал с виски. Пахло богатством, кожей, мускусом и цитрусами, ну и алкоголем, конечно же. Я стала дергать ручки у стола, пытаясь открыть и случайно на что-то нажала — раздался щелчок и под столом появилась скрытая полочка, где лежал вычищенный до блеска глок. Я в оружии не разбиралась, но игрушка увесистая.

Не могла поверить своей удаче. Взяла, проверила патроны — полный магазин — и вставила в обойму. Решила, что пистолет поможет мне в аргументации и доводах. Интересно, как так вышло, что ко мне до сих пор никто не пришел? Я подергала еще полки, нашла только маленькую плитку любимой швейцарской компании Линдт со вкусом черного шоколада и апельсина, которую тут же умяла, и принялась ждать. Из зашторенных окон струился лунный свет — я находилась на третьем этаже. Прыгать — без вариантов, да и у панорамных окон не было даже ручки, чтобы открыть их, зато красиво мерцал полуночный город. Тогда я сдалась и села на зеленый диван, который стоял возле книжных стеллажей в комнате с кабинетом. Подложила сумку с деньгами себе под бок, глок спрятала за спину и решила ждать здесь. Случайно уснула.

Щелчок и торопливые шаги разбудили меня. Я резко распрямилась на диване, завела руку за спину. Туфли стучали по паркету, кто-то приближался.

Мужчина пронесся мимо меня к столу, бросил на него галстук, нервно теребил воротник рубашки, затем положил на стол черную папку и ушел в смежное помещение. Послышался звон, затем бульканье.

«Он меня не заметил», — пронеслось в голове. Вновь раздались шаги, и на середине арочного прохода мужчина бросил на меня взгляд. Тут же остановился. Наши глаза встретились. Он замер. Лицо утопало в тенях, я различила светлые пряди, возможно, крашенные, короче в височной части, плавным переходом более объемные в центре и зачесаны на левый бок; на запястье блестели часы, вязь из татуировок выглядывала из подвернутого края манжета у локтя; кусочек тату виднелся на шее за расстегнутым воротником его белой рубашки; черные брюки подчеркивали длинные ноги в дорогих туфлях. Хорошо сложен, даже очень. Когда модельный образ и сила переплетаются вместе — вот как выглядел хозяин казино, которого я ободрала как липку.

— Обойдемся без приветствий? — резко начала я. — Я знаю, почему и зачем здесь, так может сразу к делу?

— Как интересно, продолжай. — Он остался в тенях, привалился к стене и спокойно закатывал рукава рубашки, обнажая сильные руки.

— Мне нужны эти деньги. Я их честно выиграла.

— Ты знаешь, что это не так… честно их только проигрывают, везунчики уходят с небольшим плюсом, а ты обыграла всех vip-ов.

Голос показался смутно знакомым, но я впервые видела этого человека.

— Я проигрывала.

Он улыбнулся, сверкнув белоснежными зубами, явно забавляясь, не понятно чем.

— Ладно, допустим, я обладаю некоторыми навыками.

— Ты себя принизила. Некоторыми? Я весь вечер наблюдал за тобой из мониторной. Как человека, играющего с детства, меня редко кто способен удивить. Сегодня ты превзошла всех. Я даже позволил тебе доиграть…

— Значит, разговора не получится?

— Отчего же? Я ждал с тобой встречи, просто случилось кое-что… Пришлось задержаться.

— Вы не можете отпустить меня.

— Факт. Ты хорошо знаешь правила и все равно явилась? Такие, как ты, блек-листед во всех казино. — Он как-то странно дернулся.

— Я внучка Фокусника, и вы ничего мне не сделаете, — пришлось сыграть олл-ин: выложить прозвище дедушки и наставить на него оружие. — Часть выигрыша я заберу, остальное оставьте.

— Хорошо, — как-то уж слишком быстро принял предложение. Не бывает в этом мире так просто и легко.

— Только у меня есть условие.

— Какое?

— Никто не должен узнать, что внучка Фокусника играет.

— Зачем тебе деньги, акуленок? — Он сделал шаг на свет, и я охнула.

— Грегор?!

Много лет и зим назад…

— Бедный мальчик, потерять обоих родителей, — причитала бабуля на кухне, шепчась с дедушкой о скором приезде этого выскочки — Грегора, который два года назад унизил меня, обыграв в карты и назвав «желторотым акуленком», я на него тогда с кулаками полезла, укусила даже в плечо. А после его отъезда училась у деда выигрывать в покер, чтобы утереть этому засранцу нос, когда он вновь явится погостить на лето, но в прошлый год Грегор вместе с родителями улетел в Австрию. И мне не удалось отыграться.

— Что там произошло?

Я прижалась ухом к двери.

— Авария. Представь: только вчера созванивался со Сказочником, а сегодня — такое горе. Сын и сноха погибли, оба.

— Сказали мальчику?

— Пока нет, держат в тайне.

— Так ему скоро семнадцать. Почти взрослый.

— Сказочник решил сначала сам все узнать, боится, что авария подстроена.

— Из-за бизнеса? Конкуренты?

— Не исключено. Такой бизнес — всегда риск.

— А я тебе говорила! Никаких карт, хватит всех этих смертельных игр, ставок, грязных денег.

— Будет тебе ругаться. Я же давно бросил.

— Ох, бедный мальчик, пусть присылает внука. Встретим, накормим, обогреем, конечно, да и Скай не будет скучно, — бабуля причитала еще какое-то время, и я случайно узнала то, что не должна была.

А спустя пару часов возле загородного дома, где я проводила лето, остановился серебристый БМВ, из которого выпрыгнул парень с голубыми глазами, просто ослепительной улыбкой, ямочкой на правой щеке и пшеничными блондинистыми волосами. Сердце остановилось, а затем ударило дважды «тудук-тудук». Я не ожидала, что он так вымахает за два года. В белых брюках и синей рубашке он шел по дорожке и волочил за собой большой черный чемодан. В наушниках, висевших на его шее, громко играла музыка.

Дедуля вышел на крыльцо и принялся крепко обнимать Грегора, приглашая в дом; тут же показалась светлая голова бабули, и повеяло ароматными пирожками. Машина уехала, стоило парню войти внутрь. Я же все это время пряталась в кустах, не зная, что ждет меня этим летом рядом с выскочкой. Я и правда тогда не подозревала, какими счастливыми будут каникулы и каким ужасным прощание. В тот год разбилось одно маленькое сердце и случилась большая любовь, какая бывает только в тринадцать лет — кажущаяся той самой, единственной, на всю жизнь до гробовой доски…

Наша встреча вышла скомканной. Я не смогла долго избегать гостя и вернулась в дом к ужину, да и жужжащие комары не оставляли мне выбора. С заходом солнца — их стало целое полчище, они вооружились копьями и кололи меня нещадно, пища при этом «в атаку!» — именно так, я представляла, собирались насекомые высосать из меня кровушку. Я бежала от них, почти как Джек Воробей сбегал от аборигенов во второй части «Пиратов Карибского моря», и цитировала фразу из фильма: «Дети мои, увы. Вам запомнится этот день, когда вами чуть не был съеден… Капитан Джек Воробей!»

Не знаю, почему я боялась встречи с ним, просто последний раз окончился дракой, и теперь я стыдилась своей пылкости. А нечего было задираться!

Грегор, в свою очередь, махнул мне рукой, кратко поздоровался односложным «привет», а затем уткнулся в свой телефон и водрузил на голову наушники. Правда, когда бабуля подала еду, он отложил гаджеты и охотно отвечал на вопросы взрослых. Ему не впервой оставаться у нас, да и вообще, он привык к частым командировкам родителей, и я по его лицу сразу поняла — он не знал о гибели родных. Правда тяготила, но я не могла разболтать и решила молчать до победного.

Он собирался оставаться на два месяца! До начала учебного года. Первые дни я просто за ним наблюдала исподтишка, украдкой бросала взгляды.

Грегор изменился. Стал не таким, более серьезным, в своих мыслях, отвечал спокойно и даже улыбался, а когда он это делал — у меня сердце вновь делало два громовых удара о грудную клетку, а щеки заливались румянцем. Под конец недели бабуля послала меня на местный рынок за продуктами, Грегор вызвался помочь, я даже удивилась. Мы тогда впервые остались вместе наедине, считай, как взрослые. Шли молча около получаса до Рынка. Я в легком простом сарафане, а он в синих шортах, белой кофте от «Лакост» и кипельных кросовках по пыльной дороге. Грегор совсем не вязался у меня с такой жизнью почти в глуши, хотя наш поселок стоял на охраняемой территории, и соседи здесь ездили на дорогущих тачках, с «Ролексами» на руках по грибы ходили и на рыбалку. Поэтому для местных мы выглядели как бедняки, даже с крокодильчиками на одеждах.

Грегор слушал музыку, а моя голова кипела от мыслей об этом мальчишке. От него пахло цитрусами и чем-то еще, неразличимым, я не знала этот аромат, но так хотела дышать его парфюмом, просто взять и вылить на себя весь флакон. Грегору кто-то позвонил, и я слушала его голос, приятный, от которого почему-то по телу расплывалось тепло, и щеки вновь краснели — странности. Я впервые чувствовала себя какой-то приболевшей рядом с ним. Решила дома поставить градусник — может, грипп?

— WiFi в доме. Можно вечером в катку, если ничего не сорвется. Связь голимая. Ага. На все лето, бро. Бывай.

Это были какие-то короткие брошенные фразы, но я слушала так, будто от них зависела моя жизнь.

На рынке мы стали закупать по списку, Грегор удивил своими способностями торговаться и выбил нам шикарные желтые сладкие помидоры почти даром. Они были маленькие, полосатые и такие вкусные. Мы тут же их попробовали и впервые перекинулись парой фраз.

— Попробуй, они должны быть сахарные, — сказала я.

— Обожаю желтые помидоры, — кивнул он и откусил пипочку[1]. — Может, еще кило?

— Мы не дотащим, надо было хоть тележку взять.

— Я донесу, пойдем, — настоял Грегор, и мы купили еще килограмм, а потом взяли большой арбуз, хрустящие огурцы с острыми шипами, которые тут же опробовали и громко рассмеялись, когда произнесли вместе: «Хрустят!» Обратный путь вышел веселее. Грегор отдал мне свои наушники, а сам забрал у меня все сумки. Я спорила и хотела понести хоть что-то, но парень с улыбкой тащил все сам, вновь показав мне свою ямочку. По дороге мы разговорились о музыкальных вкусах, хобби и картах.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.