- -
- 100%
- +
– Мне никогда не забраться туда, – крикнул он в ответ. – Спасай собственную жизнь, Орион!
– Если мы спасемся, то только вместе! Вперед!
Я подтащил его к основанию каменной стены и подсадил на ближайшую скалу. Кто бы ни был в тот момент у другого конца каната, он, очевидно, догадался о моих намерениях и стал понемногу выбирать веревку. Я оставался рядом с Далом, стараясь по мере возможности облегчить ему подъем. Скала была скользкой от дождя, и несколько раз мне лишь чудом удалось избежать падения.
Мы успели проделать только четверть пути, когда поток кипящей воды достиг основания стены, обдав нас ливнем горячих брызг. Дал выронил копье и закачался на конце веревки. Не обращая внимания на боль от ожогов, я поймал его одной рукой и помог удержаться. Дюйм за дюймом мы карабкались вверх по стене, все больше удаляясь от котла, бурлившего у наших ног.
Неожиданно до меня донесся голос Авы, отдававшей команды своим сородичам. Натяжение каната усилилось, и мы стали подниматься быстрее. Оставалось только надеяться, что проклятая лиана не лопнет от чрезмерной нагрузки. Наконец мы добрались до вершины утеса и бессильно свалились на камни у ног наших спасителей.
– С вами все в порядке? – раз за разом повторяла Ава. – С вами все в порядке?
Разумеется, она обращалась к Далу, но, во всяком случае, вопрос касался нас обоих. Я присел на камни и осмотрел свои ноги. Они покраснели и покрылись волдырями, но повреждения не показались мне слишком серьезными. Ава опустилась на колени возле своего мужа и, достав сумку с травами, пыталась облегчить его страдания.
Дал повернулся ко мне.
– Ты спас мне жизнь, Орион, – произнес он.
– Так же, как ты однажды спас ее мне.
– Я обязан тебе жизнью, – повторил он.
– Ты обязан ею в первую очередь своим соплеменникам, – возразил я. – Да и им повезло с вождем. Найдете себе новую долину и обоснуетесь там навсегда.
– Мы так и сделаем, Орион, – подтвердила Ава. – Мы начнем новую жизнь, как ты и советовал нам.
Мне следовало обрадоваться их словам, но я не чувствовал ничего, кроме тупой боли в груди. Ведь Ава уйдет с Далом, и я снова останусь один. Я нагнулся над краем утеса и заглянул в зияющую бездну. Как мне показалось, уровень воды продолжал повышаться.
– Тебе лучше собрать своих людей, Дал, и уйти на более возвышенное место, пока вода не начнет спадать, – посоветовал я.
– Мы поднимемся выше в горы, – согласился Дал.
– Но горы шатаются и пылают, – возразила Ава.
– Гора не сможет причинить нам вреда, – произнес Дал, успевший уже обрести былую уверенность, – а когда потоп закончится, мы отправимся на поиски новой долины.
– Хорошо, – сказал я. – Дождь начинает понемногу стихать, так что вам лучше всего отправляться не мешкая.
– А ты, Орион? – спросила Ава.
– Я останусь здесь. Вы больше не нуждаетесь в моих советах.
– Но…
– Идите, – приказал я.
Она неохотно повиновалась. Охотники задержались совсем ненадолго, чтобы соорудить носилки для Дала и произнести короткие молитвы за души тех, кто навсегда остался в долине.
Я остался в одиночестве в ожидании события, которое, по моим расчетам, неизбежно должно было произойти. От некогда цветущей долины мало что осталось. Внизу по-прежнему бушевал поток, освещавшийся заревом от истекавшей из кратера лавы. Ариман неплохо поработал, но все же не достаточно хорошо, чтобы осуществить задуманное.
– Ты думаешь, что победил? – донесся до меня из темноты знакомый голос.
– Я знаю, что победил, – подчеркнул я, поворачиваясь в его сторону.
Могучая фигура Аримана появилась из мрака и нависла надо мной.
– В этой долине еще долго ничего не сможет расти, – продолжал он. – Твои жалкие людишки никогда не посмеют вернуться сюда.
– Им и незачем это делать, – прервал я его. – Они взяли семена с собой.
Его красные глаза гневно сверкнули.
– Что ты сказал?
– Я объяснил им принципы земледелия. Вы снова проиграли, Ариман. Охотники выживут, превратившись в скотоводов и земледельцев.
Он не стал оспаривать справедливость моих слов. Он даже не рассердился. Несколько минут он стоял молча, обдумывая и просчитывая возможные последствия того, что произошло.
– Вы получили мат, Владыка Тьмы, – произнес я. – Вам уже не остановить их. Вы сделали все, что могли, но они выстояли.
– С твоей помощью.
Я кивнул, соглашаясь.
– В последний раз, Орион!
Наклонившись надо мной, он обхватил меня могучими руками и поднял над головой.
– В последний раз! – прокричал он, собираясь швырнуть меня в кипящую воду.
Но в последнюю долю секунды мне все-таки удалось обхватить его бычью шею руками и, напрягая все силы, удержаться в таком положении. Несколько секунд мы балансировали на краю утеса, затем вместе рухнули в пропасть. Адская боль пронзила мое тело, когда мы окунулись в кипяток.
„Но мы победили, – успел подумать я, прежде чем пойти ко дну. – И может быть, на этот раз навсегда!“
Я испытал все ощущения человека, заживо брошенного в котел с кипящей водой. Последней мыслью, промелькнувшей у меня в голове, было страстное желание, чтобы на сей раз наша встреча с Владыкой Тьмы действительно оказалась последней.
Интерлюдия
Сероглазая богиня, называвшая себя Аней, вновь принявшая человеческий облик, стояла на вершине ледяного утеса. Только ее божественная сущность могла защитить ее от страшного холода, царившего вокруг. Далеко внизу у своих ног она видела множество людей и роботов, трудившихся над сооружением металлических башен, которые высоко вздымались к черному небу. Над ее головой висел величавый шар Сатурна. Она без труда могла различить три его небольших спутника, не говоря уже о грандиозных кольцах, особенно прекрасных на фоне беспредельного пространства космоса.
Аня почувствовала присутствие Золотого бога еще прежде, чем он принял человеческий облик. Она подождала, пока он не закончил трансформацию и не предстал перед ней на ледяном уступе в своем обычном, нестерпимо сверкавшем костюме.
– Ты не позволил мне остаться с ним, – воскликнула она, не в силах больше сдерживать свой гнев.
Ормузд даже не взглянул на нее. Вместо этого он с любопытством стал разглядывать строителей, находившихся на огромном расстоянии от него.
– Подумать только, мои творения сами стали творцами, – заметил он презрительно. – Но насколько несовершенны и как неуклюжи их роботы.
Аня знала, как он упрям, но не собиралась сдаваться.
– Ты заставил меня держаться в стороне от него, – произнесла она раздраженно. – Мне пришлось прожить всю жизнь с дикарями.
– Ну и как ты наслаждалась ею? – Золотой бог насмешливо улыбнулся. – Помнится, ты говорила, что полюбила их и готова прожить не одну, а сотни жизней рядом с ними.
– С ним! С Орионом!
– Никогда! – твердо объявил Ормузд. – Ты слишком привязалась к нему. И он к тебе. Я предупреждал тебя, что твое присутствие делает его более уязвимым. Я не могу допустить ничего подобного.
– Ты бессердечен, – воскликнула она. – Быть рядом с ним и не иметь возможности любить его… Это безжалостно по отношению к нему и ко мне!
– У него есть миссия, для осуществления которой я и сотворил его. Я не могу позволить ему отступить только потому, что гормоны переполняют его тело.
Аня хотела было возразить, но заколебалась и так и не произнесла ни слова. Золотой бог продолжал созерцать, как трудятся люди и роботы.
– Они называют этот мир Титаном, хотя и не испытывают особой любви к нему. Если бы не их смешные шлемы и скафандры, они бы мгновенно умерли от холода.
– Но ты сам заставил их явиться сюда, чтобы построить башни.
– Да, и когда они закончат работу, я дам им возможность изменить атмосферу планеты, чтобы сделать ее непроницаемой. Мои башни не должны быть обнаружены до поры до времени.
Аня в недоумении уставилась на него.
– Эти создания принадлежат к поколению, более близкому к Концу, – объяснил Ормузд. – Они – далекие предки тех людей, которым предстоит найти башни и поломать голову над их назначением.
– Так для чего же эти башни? Почему они строятся?
– Такова моя воля, конечно.
Она бросила на него разгневанный взгляд.
– Ваше самомнение становится совершенно невыносимым. Вы на самом деле возомнили себя богом, Ормузд.
Его улыбка слегка поблекла.
– Машины, находящиеся в башнях, способны произвести некоторые изменения в климате Земли. Планета переживет катаклизм, который люди потом назовут ледниковым периодом. Это часть моего плана. Князь Тьмы умеет управлять реками и вулканами. Я могу изменить излучение Солнца и климат Земли на сотни тысяч лет.
– И ты собираешься сохранить в тайне от людей эти знания?
– Да, они еще не готовы.
– Потому, что такова твоя воля, – закончила она за него.
– Взгляни, – прервал он ее. – Начинается прилив.
Аня знала, что он сознательно переменил тему разговора, чтобы прекратить спор. Но, вопреки собственному желанию, она была заворожена видом моря, состоявшего из жидкого аммиака, вздыбившегося, как гигантский зверь, и ринувшегося на ледяную равнину. Подчиняясь чудовищной силе притяжения Сатурна, оно покатилось в сторону равнины, где люди и роботы строили свои сооружения. Ормузд и Аня наблюдали, как волны аммиака докатились до огромного каменного мола, построенного людьми для своей защиты, и, словно истощив свои силы, медленно отхлынули назад.
– Я отправляюсь к нему, – объявила Аня, нарушив затянувшееся молчание. – Ты не сможешь помешать мне.
– Я не позволю тебе ослабить его, – повторил Ормузд. – Его назначение – убить Аримана.
– Я помогу ему.
– Каким образом? Судя по всему, ты собираешься увлечь его за собой в некий придуманный тобой рай, где вы будете наслаждаться любовными утехами, пока Владыка Тьмы не уничтожит всех нас.
– Я помогу ему найти Аримана и убить его. Ты не дал ему достаточно силы, чтобы он мог один справиться с такой задачей. Но вдвоем мы сможем победить Владыку Тьмы.
Золотой бог некоторое время размышлял.
– Я могу отправиться туда и без твоего разрешения, – пригрозила она.
– Даже если ты решишься на столь безумный поступок, в моей власти не допустить, чтобы вы были вместе.
– Позволь мне помочь ему, – прошептала она, испуганная этой угрозой.
– Мне не нравится твоя привязанность к нему.
– Я вернусь к тебе, – пообещала она, – после того, как мы убьем Владыку Тьмы, если таково твое желание.
– Это мое требование.
– Следовательно, у меня нет выбора.
– И никогда не будет.
– Позволь мне вернуться к нему, – продолжала Аня умолять Золотого бога. – Прожить рядом с ним еще одну жизнь.
– Я допущу это только в том случае, если ты поможешь ему победить Владыку Тьмы.
– Обещаю.
– И затем вернешься ко мне.
Она молча кивнула.
Золотой бог сложил руки на груди и растворился в пространстве. Аня последовала его примеру. А далеко внизу тысячи людей и роботов продолжали трудиться над сооружениями, об истинном назначении которых даже не подозревали.
Часть четвертая
Война
33
Ощущение было такое, словно из чана с крутым кипятком я мгновенно погрузился в могильный холод. Открыв глаза, я обнаружил, что стою согнувшись в три погибели, стараясь противостоять напору ледяного ветра. Тысячи острых снежинок кололи мое лицо. Почву покрывал толстый слой льда. Сугробы, один выше другого, окружали меня со всех сторон. Ветер завывал с такой силой, что невозможно было расслышать собственный голос. Мое лицо начало покрываться тонкой корочкой льда, с ресниц свисали сосульки.
Спотыкаясь и скользя по льду, я двинулся к единственному укрытию, которое я мог разглядеть в этом белом аду, – огромному сугробу, возвышавшемуся над снежной равниной в нескольких метрах от меня. Добравшись до укрытия, я присел на корточки, прислонившись спиной к твердому насту. От холода мне некуда было спрятаться, но по крайней мере здесь я спасся от порывов штормового ветра. Осмотрев себя, я обнаружил, что облачен в наряд, напоминавший доспехи средневекового воина, хотя материал, из которого он был сделан, скорее напоминал пластик, нежели металл. Только тут до меня дошло, что, если не считать слегка обмороженного лица, остальное мое тело находилось в относительном тепле. Тонкие перчатки настолько плотно облегали руки, что могли сойти за дополнительный слой моей собственной кожи, но тепло они сохраняли замечательно. Вероятно, мне полагался и защитный шлем, но искать его на покрытой снегом безбрежной равнине не имело смысла.
Так я просидел довольно долго. Путем обычных для себя манипуляций я усилил прилив крови к тканям лица, чем только отсрочил неизбежный конец. Мне предстояло либо найти себе настоящее убежище, либо погибнуть.
Но куда идти? Пурга все усиливалась, и я ничего не мог разглядеть далее чем в нескольких футах от себя. Куда меня на этот раз занесло? Исходя из собственного опыта, я знал, что двигался против течения времени, от будущего к прошлому, к Войне. В лучшем случае я находился в палеолите. Климатические условия как будто говорили в пользу последнего предположения, следовательно, я оказался в ледниковом периоде. Но что означала моя странная одежда? Уровень технологии, требуемой для ее изготовления, без сомнения достаточно высок. В разных местах своего костюма я обнаружил карманы, набитые электронными приборами, назначения которых я не мог даже понять. До сих пор мое обмундирование всегда соответствовало времени, в котором я оказывался. В ледниковом периоде мне следовало носить меха.
Где же в таком случае я находился?
В принципе об этом можно было подумать и позднее. Сейчас на первом плане стояла проблема выживания. Я обследовал несколько различных приборов, прикрепленных к моему поясу. Один из них смутно напоминал переговорное устройство, нечто среднее между радиотелефоном и миниатюрным видео. Я попробовал нажать кнопки на пульте управления, окрашенные в разные цвета. Не произошло ровным счетом ничего. Я обследовал и другие предметы, но не нашел ни одной мало-мальски знакомой вещи. Кроме последней. Ее назначение было очевидным. Пистолет, хотя и неизвестной мне модели. Дуло заменял кристаллический стержень в металлической оболочке. Весило оружие немало, во всяком случае по стандартам двадцатого столетия. Очевидно, силовая батарея или какой-нибудь другой источник энергии находились внутри. Я поднял пистолет к небу и спустил курок. Из дула вырвался кроваво-красный столб пламени, настолько яркий, что в течение последующих нескольких секунд я вообще был не в состоянии что-либо разглядеть вокруг. Я выстрелил вторично, на этот раз предварительно закрыв глаза. Мощь моего оружия говорила сама за себя. У меня создалось впечатление, что выстрел из него легко бы прожег меня насквозь, а может быть, напрочь снес бы небольшой утес.
Когда я засунул пистолет в кобуру, мое внимание привлек слабый звук, напоминавший свист. Снова достав пистолет, я сразу обнаружил, что свистит не он. Сначала я решил, что у меня просто звенит в ушах, но, бросив взгляд на предметы, разложенные на снегу вокруг меня, заметил, что аппарат, напомнивший мне телефон, неожиданно ожил. Помимо звука, исходившего из миниатюрного микрофона, светилась и красная лампочка. Кто-то пытался связаться со мной. Я поочередно нажал все кнопки, но не добился желаемого эффекта. Убедившись в бесплодности своих попыток, я обошел вокруг сугроба, полагая, что ледяной барьер может экранировать связь. Звук то ослабевал, то возрастал до пронзительного свиста.
"Направленный луч", – решил я.
Скорее всего в моих руках находился своеобразный пеленгатор.
Я собрал остальные приборы и двинулся в том направлении, откуда звук слышался сильнее всего. Идти пришлось довольно долго, во всяком случае мне показалось, что я шел много часов. Волосы покрыла сплошная корка льда. Лицо скорее всего было обморожено. Каждый новый шаг давался мне все с большим трудом. Ветер все более крепчал. Но постепенно сквозь пургу стали проступать смутные очертания нагромождения скал. Направленный луч вел меня прямо к ним. Порывы ветра сорвали весь снег с обрывистых склонов, и они возвышались мрачной черной массой на фоне серого зимнего неба.
Каждые несколько минут я проверял правильность направления своего движения. Сбейся я сейчас с пути, и мои шансы добраться до цели оказались бы равны нулю. Мои ноги наливались свинцом. Больше всего мне хотелось лечь в мягкий, пушистый снег, закрыть глаза и забыться сном. Мне пришли на память изображения эскимосских собак, пережидающих пургу, зарывшись глубоко в снег. Как мне хотелось последовать их примеру!
Даже теплые перчатки больше не спасали меня от холода. Несколько раз я ронял пеленгатор, и приходилось прилагать дополнительные усилия, чтобы откопать его из глубокого снега. Дышать с каждой минутой становилось все труднее. Ледяной ветер обжигал легкие. Наконец когда я в очередной раз уронил пеленгатор, то понял, что не смогу больше сделать ни шагу.
– Мне необходимо отдохнуть, – сказал я, обращаясь к лежавшему у моих ног прибору. Мне показалось, что его рубиновый зрачок насмешливо подмигнул мне. – Ладно, – проворчал я, подождав несколько секунд, – сделаю еще десять шагов. Затем, если ничего не обнаружу, вырою себе яму в снегу и немного посплю.
Я сделал десять шагов. Потом еще десять. Наконец, еще пять. Гранитный массив казался таким же далеким, как и прежде. Пурга превратилась в настоящий ураган.
– Делать нечего, – пробормотал я. – Придется остановиться.
В ту же секунду кроваво-красный столб пламени едва не снес мне голову. Я инстинктивно плюхнулся в снег, пытаясь извлечь собственное оружие. Прозвучал второй выстрел.
"Кто там? Друзья или враги?" – спросил я себя и тут же невольно рассмеялся, осознав нелепость своего вопроса. Моими врагами были сейчас мороз, ветер, снег и лед. Любой человек, даже вооруженный, автоматически попадал в разряд друзей.
Я достал собственный пистолет и выстрелил в воздух. Столб пламени, несмотря на буйство урагана, можно было увидеть на расстоянии в несколько миль. Всмотревшись в гранитный массив, я увидел, что кто-то выстрелил в ответ. Собрав все силы, я направился в ту сторону.
Наконец на поверхности гранита я разглядел черное пятно, вход в пещеру. Несколько человек, одетых в ту же форму, что и я, стояли у наклонного лаза. Они тоже увидели меня и замахали руками, стараясь привлечь мое внимание, хотя и не покинули своего укрытия.
– Вы сумеете дойти, – крикнул один.
– Вам осталось всего несколько ярдов, – добавил другой.
Спотыкаясь, я побрел в их сторону, стараясь понять, какого черта никто из них не попытался помочь мне одолеть эти проклятые несколько ярдов. Впрочем, даже ощущение обиды и недоумения не шло ни в какое сравнение с той радостью, которую я испытывал. Поскользнувшись в последний раз, я съехал по твердой корке льда прямо в протянутые мне навстречу руки.
Они подхватили меня с обеих сторон и повели в глубь пещеры, весело переговариваясь между собой. Пещера была заполнена разнообразным оборудованием, но лично меня больше всего обрадовал большой электрический обогреватель.
– Однако, – сказал один из хозяев, – он не из нашего соединения.
Смех разом умолк, от былого радушия не осталось и следа. Затем посыпались недоуменные вопросы.
– Кто, черт побери, вы такой?
– К какому подразделению вы принадлежите?
– Первый раз слышу, что кто-то еще оперирует в нашем секторе!
– Отвечай, приятель, кто ты такой и откуда взялся?
Готовых ответов на их вопросы у меня, конечно, не было и быть не могло. Но в моем теле уже не осталось энергии даже для того, чтобы хотя бы задуматься об этом.
Мои глаза закрылись, и я провалился в темноту.
34
Когда я снова открыл глаза, то увидел высоко над собой потолок, сложенный из необработанных гранитных плит. Я пошевелил пальцами и, убедившись, что с ними все в порядке, слегка повернул голову. Все мое снаряжение исчезло. На мне не осталось ничего, кроме коротких трусов.
Но мне было тепло! Изумительное ощущение. Я наслаждался им несколько секунд, после чего приподнялся на локте и более внимательно осмотрелся. Я лежал на походной кровати, свободно висевшей в воздухе. Она напоминала гамак, но я не мог обнаружить никаких подпорок, поддерживавших ее в таком положении. Мои гостеприимные хозяева находились в глубине пещеры, занятые своими делами. Со своего места я видел только их спины. Большинство из них успели снять свои скафандры. Я насчитал семь мужчин и пять женщин, одетых в серые комбинезоны. Еще один человек сидел за столом, но его лицо было скрыто от меня спинами его товарищей.
– Как вы себя чувствуете?
Я так резко повернулся, услышав звук женского голоса, что мой гамак почти коснулся пола пещеры.
– Со мной все в порядке… я думаю.
Моя собеседница была красивой женщиной с белокурыми волосами и маленьким вздернутым носиком. Она приветливо улыбнулась мне.
– А вы счастливчик. Вначале, когда вы вломились сюда, я посчитала, что у вас тяжелое обморожение. Представьте себе, я ошиблась. Компьютер не обнаружил ничего подобного.
– Конечно счастливчик, – подтвердил я, что, на мой взгляд, вполне соответствовало действительности. Мне было тепло, я находился в безопасности и не испытывал даже чувства голода.
– Я ввела вам питательный раствор, пока вы спали, – улыбнулась женщина, словно прочитав мои мысли. – Что случилось с вашим шлемом? Вам повезло, что у вас при себе оказался аварийный коммуникатор. Да и идея подать сигнал бедствия при помощи пистолета оказалась весьма удачной. К какому соединению вы принадлежите?
Подняв руку, я попытался остановить град ее вопросов.
– Я думаю, что мог бы встать, если вы на секунду придержите эту штуку.
Она рассмеялась и ухватилась одной рукой за упорно раскачивающуюся кровать.
– Эта штука очень практична. Все, что необходимо – гравитационный диск и кусок материи. Вся беда в том, что никто из штабных крыс даже не попробовал сам хоть разок поспать в ней.
Я выбрался из проклятого гамака, искренне радуясь тому обстоятельству, что снова оказался на твердой почве. Непосредственно под моим недавним ложем лежал на земле маленький металлический диск. Очевидно, он и являлся тем самым гравитационным прибором, который позволял куску материи свободно парить в воздухе.
– Меня зовут Рена, – представилась женщина, протягивая руку. – Специалист по биологическому оружию. Кроме того, в нашей группе я выполняю еще и обязанности врача.
Мы обменялись рукопожатием.
Невысокая – едва мне до плеча – Рена имела тонкую, хрупкую фигурку эльфа и прозрачные голубые глаза, мерцавшие словно горные ледники.
– Мое имя Орион, – сообщил я.
– Подразделение, специальность?
– Понятия не имею, – честно признался я, беспомощно разведя руками.
Улыбка на ее лице сменилась озабоченным выражением.
– Может быть, нам еще раз следует прибегнуть к помощи диагностического компьютера? У нас есть психоаналитическая программа.
– Рена, ради Бога, позволь ему одеться.
К нам подошел мужчина. На воротнике его комбинезона поблескивали серебряные знаки отличия, а на рукаве сияла эмблема с изображением молнии. На табличке на груди я прочитал его имя. Кедар. У него было мощное тело атлета, хотя, как я заметил, он слегка прихрамывал на левую ногу.
– Слушаюсь, сэр, – сказала Рена, вытягиваясь в струнку и отдавая ему честь.
Впрочем, подчеркнутое ударение на слове "сэр" придало ее словам слегка насмешливый оттенок. Женщина указала рукой в дальний угол пещеры, где стояли стеллажи с пластиковыми коробками.
– Комбинезоны в первом ряду, шлемы и снаряжение во втором. Берите, что вам понравится. Правда, выбор небольшой. О размере не беспокойтесь: он у нас на всех один.
Я подыскал себе пару комбинезонов. На вид они были явно малы мне, но после примерки выяснилось, что эластичный материал, из которого они сделаны, растягивается как угодно, оставляя человеку полную свободу движений.
Рена достала табличку из прозрачного карманчика на груди и написала на ней мое имя.
– Будьте осторожны с Кедаром, – прошептала она, возвращая ее мне. – Он у нас специалист по энергоносителям, но почему-то вообразил о себе невесть что.
Я поблагодарил ее за информацию, и мы вместе занялись подборкой мне нового скафандра и шлема. Закончив с экипировкой, мы присоединились к Кедару, который находился в центре пещеры.
– Ну что же, теперь вы по крайней мере похожи на человека, – заметил он, окидывая меня критическим взглядом с ног до головы.
– Идите за мной, Адена хочет задать вам несколько вопросов.
Я на пару секунд замешкался, не зная, что делать с грудой снаряжения, которое я продолжал держать в руках. Рена пришла мне на помощь, без лишних слов просто забрав его у меня. Вещи едва уместились в ее руках, но это обстоятельство нисколько ее не смутило. Дружески подмигнув мне, она понесла их в сторону спального отделения пещеры.