Книга Снов. Шамтеран 3

И запахи – канифоль, олово, горячая медь. Уже сто лет никто ничего не паяет! Или Хорёк – последний?

– Сядьте сюда, – Хорёк указал на кресло. – Нужно присоединить электроды. Могу я, если это вас не смутит. Или сами.

– Давайте лучше я, – предложила Вейс. – Что куда?

– Вот схема, – Хорёк вручил ей лист бумаги, а сам удалился к дальней стене – к экрану.

– Всё готово! – позвала Вейс минут через пять. Сам Хорёк подсоединил бы присоски за минуту.

– Откиньте спинку. Да-да, вон той ручкой. Лас, устройтесь удобнее. Нигде не давит? Сейчас вы уснёте. Не сопротивляйтесь, расслабьтесь – это ненадолго. Один…

Лас стало щекотно во всех местах.

– Два…

Щекотка прекратилось, обострились чувства, особенно обоняние. Голова пошла кругом.

– Три…

Лас падала, падала в горячую тёплую пустоту – и не было этому конца.

* * *

– Так-так, – пробормотал Хорёк, взмахивая указкой. – Очень хорошо. Ну вот, теперь всё видно.

На экране возникла россыпь цифр и надписей.

– Что это? – подозрительно воззрилась Вейс.

– Это то, что умеет Лас, – пояснил Хорёк. – Необычные способности. Они есть у немногих.

– И что она умеет?

– Из семидесяти известных типов воздействия, – Хорёк указкой выделил группу данных, – пятнадцать свойственны всем людям в той или иной мере. Здесь у неё всё в норме. Чуть выше нормы «серебряный голос» и «смех призрака», но это ничего особенного. А вот тут, – Хорёк выделил другую группу, – всплеск. Намного выше нормы. Это – «песня жизни» и «зелёный гребень». Это то, что мы с вами и так о ней знаем, верно?

– Ещё бы я понимала все эти ваши обозначения! – буркнула Вейс.

– Серебряный голос – то, чем мы очаровываем противоположный пол. У мужчин такая способность бывает крайне редко, у нас другие способы, – Вейс фыркнула, – в основном это – женский талант. Смех призрака – это противоположное умение. Отпугнуть, отогнать человека.

– Знаю-знаю, – поджала губы Вейс.

– Песня жизни – это когда многие процессы ускоряются, иногда на два-три порядка. Регенерация тканей, иммунный ответ. Проще говоря, всё быстрее растёт, что может расти, быстрее заживает и излечивается. У Лас это проявлялось редко, но очень мощно – исцеление ран, например. Зелёный гребень – это то же умение, но обращённое только к царствам водорослей, грибов, растений.

– Понятно. А это вот? Чёрные полоски?

– А вот это повод для беспокойства, теаренти.

– Можно просто по имени! Мы же не на приёме!

– Спасибо, Вейс. Это – «чёрная петля». Умение полностью контролировать поведение человека, навязывать сложные программы поведения. Это – «поцелуй вампира», способность быстро восстанавливать силы и излечиваться за счёт ресурсов другого человека. Это – «чёрная рука», способность дистанционно поражать различные системы организма.

– Ужас, – Вейс поёжилась. – Только не говорите, что Лас всем этим занимается! Я её столько лет уже знаю! Вы не ошиблись?

– Всё может быть ошибкой, – Хорёк вгляделся в числа. – Эти полоски, как вы их назвали, совсем небольшие. Для естественных талантов это была бы норма или даже много ниже нормы. Но у большинства людей такого просто нет. Должен быть ноль, а не «немного», понимаете?

Вейс посмотрела на Лас. Та спала, спала спокойно, ничто не тревожило её сон. Заглядение…

– Давайте разбудим её, и поговорим, что с этим делать! Вы же ей скажете?

– Дождёмся фазы парадоксального сна, Вейс.

– Это как?

– Это тот момент, когда вы видите сновидения. По моим данным – это минуты через три. У меня всё записывается, не беспокойтесь.

Сейчас только Вейс обратила внимание, что цифры на экране меняются. Немного, но меняются. Особенно сильно изменялся «зелёный гребень», хотя держался поблизости от начального значения.

– А меня? Вы можете проверить меня?

– Если хотите. В клинике не нашли ничего особенного. Всё в пределах нормы. Но у меня аппаратура мощнее.

Вейс улыбнулась.

– Мне было бы очень интересно. Я сама знаю, что ничего такого у меня нет, но всё равно.

– Я вам потом покажу кое-что очень интересное, – пообещал Хорёк. – Вам понравится. И внукам тоже. Вот, начинается то, что мне интересно.

Полоски на экране пришли в движение. Начали расти те, что и так были больше нуля, особенно – «зелёный гребень». Вейс перевела взгляд на Лас. Глазные яблоки движутся под прикрытыми веками, подрагивают губы. Едва заметно движутся пальцы.

– Что с ней? – спросила Вейс шёпотом.

– Не беспокойтесь, это нормально. Вы просто не присматривались к ней, пока она спала.

– Я… – Вейс прикусила язык. Присматривалась. Правда, не на кончики пальцев обычно смотрела. – О Великое Море! Смотрите!

«Чёрная петля», дрожавшая где-то у самого нуля, выросла. Вслед за ней подросли остальные две чёрных полоски. «Петля» дёргалась в обе стороны, но росла, неуклонно росла.

– Что это?! Что с ней, Стайен?

– Очень странно, – Хорёк потёр переносицу. – «Петля» активна, но направлена на себя. Лас как будто сама себя заставляет что-то делать. В жизни такого не видел.

– Не стойте столбом! Сделайте же что-нибудь!

Лас пошевелилась. Тут же все чёрные полоски сжались, угасли, отползли вниз и исчезли.

Лас открыла глаза. Поморгала, уселась.

– Ой, ну и сон я видела! Кошмар, хорошо, что вовремя проснулась. – Потянулась, да так, что Вейс жутко захотелось зевнуть. Еле успела отвернуться. – Всё получилось?

– Получилось, – Стайен подошёл к ней, поднял спинку кресла. – Вейс, помогите ей с датчиками, а я сейчас подойду.

Едва дверь закрылась за ним, Вейс отцепила все «присоски», уселась рядом с Лас, обняла её. Судорожно всхлипнула.

– Что случилось, Медвежонок? – улыбнулась Лас. – Ну страшный сон, ничего особенного.

– Пусть он рассказывает, – отозвалась Вейс, – мне страшно. – И расплакалась.

Стайен вошёл через пару минут, нёс с собой пару бутылок..

– Минеральная вода, – пояснил он. – Немного витаминов, глюкозы. Очень полезно для ума. Мой любимый напиток.

Вейс выпила залпом чуть не половину бутылки, поморгала, протянула Лас остальное.

Стайен вкратце описал то, что они видели.

– И во время фазы парадоксального сна мы заметили, что «чёрная петля» активна. Но вы сами и источник, и приёмник.

Лас стало не по себе.

– Я сама себя ей держала? Это как?

– Трудно судить. Я такого пока не видел. Как будто вы сами себя заставляли что-то делать.

– Шизофрения, – едва слышно проговорила Лас.

– Это вряд ли. Картина основных ритмов мозга не даёт повода так думать. Я могу дать вам переносной монитор, чтобы снимать с вас все основные показатели – скажем, в течение суток. Чтобы вы не беспокоились. В клинике психические расстройства определяют безошибочно, Аспирант… простите, Денгор увидел бы первым. Но у вас всё в порядке.

– Тогда что это?

– Понятия не имею! – Стайен развёл руками. – Ни шизофрении, ни, как её зовут в народе, одержимости нет. Во всяком случае, моя аппаратура не в состоянии их уловить. А она самая чувствительная в мире.

– Эти мои приступы злости, и то, что было там, возле таверны?

– Вероятно, да. Возможно, именно так проявляется такая «петля». Это, к сожалению, крайне редкий дар, информации о нём крайне мало.

– К счастью, – Вейс подняла голову. – Мерзость какая! Что же нам теперь делать?

– Жить, как и жили. Не снимайте мой монитор, если можно. Ту цепочку. Ни изображения, ни звука она не передаёт, в вашу личную жизнь я не вторгаюсь.

– Только если вы не будете вызывать «скорую» на каждый чих.

Стайен развёл руками.

– Это выглядело очень серьёзно. Серьёзнее некуда!

– Я живу с этим семьдесят лет, – Лас прижала Вейс к себе, погладила ту по голове. Вейс сильнее вжалась лицом в её плечо. – Последние полвека – рядом с Вейс. Если бы это было что-то серьёзное, я бы сама позвала на помощь.

– Если бы успела, – буркнула Вейс.

– Я передал вам датчики. Брелоки, помните? Отдайте один из них Вейс. Но договоримся – если никто за две минуты не даёт отбой, я реагирую так, как считаю нужным.

– Хорошо, – согласилась Лас. – Пусть так.

– Вессен мне голову открутит за такое. За эти две минуты. Лас, мы беспокоимся о вашем здоровье, понимаете?

– Ничего она не понимает, – проговорила Вейс, не поднимая головы. – Если вбила себе что-то в голову, то хоть кол на голове ей теши.

Лас тихонько рассмеялась.

– Стайен, если можно… ненадолго.

Хорёк кивнул, и покинул лабораторию.

– Медвежонок, – Лас погладила её по голове. – Со мной всё хорошо. И с тобой всё хорошо.

– Это сейчас. А когда ты уснёшь, что будет? Или если тебя разозлят?

– Что будет, то будет. Будем что-то делать. Что ты предлагаешь? Поселиться в клинике, жить под наблюдением?

– Вот ещё! – Вейс отпустила её и уселась рядом – Но от меня теперь ни на шаг!

Лас молча обняла её, и кивнула.

– «Рядом с Вейс», – проворчала Вейс. – Не со мной, а рядом. Вот уж точно!

Лас тяжело вздохнула.

– Твоё счастье, что здесь нет подушек!

Вейс рассмеялась, не выдержала, стукнула Лас кулаками в грудь.

– Да ну тебя! Я про серьёзное, а ты…

– Нашла место говорить о серьёзном!

…Стайен вернулся минут через пять, с корзинкой. Там были не только бутылки с водой, но и чайник со свежим чаем, и термос с кофе.

– Вейс, вы тоже хотели обследоваться? Тогда садитесь, и прикрепляйте датчики.

* * *

– …И что у меня такого? – поинтересовалась Вейс, с любопытством глядя на графики.

– Боюсь, ничего особенного, – указал Хорёк. – Всё в рамках статистической нормы. Разве что «златоуст»… Но это надо проверять во время второй фазы цикла. Тогда показания намного точнее. Приедете?

Вейс засмеялась, махнула рукой – да ну вас, скажете тоже!

– Что такое «златоуст»? – полюбопытствовала Лас.

– О, это очень просто. Умение убедить собеседника в чём угодно. Похоже на «серебряный голос», но не связано с хеморецепторами и гормональным фоном. Хотя собеседник должен быть рядом, это обязательное условие.

Вейс перестала смеяться.

– А ведь точно! – удивилась она. – Меня всегда посылали всё улаживать, обо всём договариваться. Ни у кого так не получалось. Я и не знала!

– Я же говорила! – Лас взяла её за плечи. – У каждого человека есть талант! Вот видишь!

Вейс отвела взгляд. «Бабушка, вы так мило краснеете…»

Хорёк подкрутил усы – сначала левый, потом правый.

– Больше не волнуетесь? Вот и замечательно. Давайте чаю выпьем, можно прямо тут.

* * *

– Люди живут с самыми разными способностями, – Стайен подошёл к окну, выглянул. – Дождь собирается, обожаю. И не всегда нужно беспокоиться. Сейчас в мире есть одиннадцать человек, владеющих «петлёй» – считая вас. Это нормальные, вменяемые люди, у многих семьи и дети, и никто из окружающих не страдает от их таланта.

– Стайен, – Лас подняла взгляд. – А можно узнать, кто эти десять человек? Можно посмотреть на них?

– Данные секретные… – Стайен криво усмехнулся. – Но, в конце концов, почему нет? Только давайте обсудим это с Вессен.

– Она у вас самая главная, да? – Вейс посмотрела в глаза Хорьку.

– От вас ничего не скроешь.

– Я не глупая, – проворчала Вейс. – Может, хоть вы скажете? Чем вы таким занимаетесь?

– В двух словах – стараемся, чтобы не случилось конца света.

– Из-за всех этих… ну, как та, с которой я встретилась в библиотеке?

– Да, в том числе из-за «пси».

Вейс покачала головой.

– Вы умный человек, Стайен. И добрый, я вижу. Но чем вы занимаетесь! Что вы хотите от неё? – она взяла Лас за руку. – Только не врите!

– Я? Ничего. Чтобы она была здорова и счастлива.

Вейс долго смотрела ему в глаза. Но не сказала больше ни слова.

– Здесь чудесный парк, – Лас сжала её ладонь. – Идём, проветримся!

– Замечательная мысль! – Стайен протянул им: Лас – цепочку, Вейс – брелок. – Это на всякий случай. Если встретите внуков, пусть зайдут ко мне.

– Чему вы их учите? – полюбопытствовала Вейс.

– Обращаться с машинами. С самыми разными. У них талант, особенно у парнишки.

– Это да, – согласилась Вейс. – В доме всё настроил, всё починил, золотые руки. Спасибо вам, Стайен!

Тот развёл руками, и улыбнулся.

– Идём, идём! – Лас потянула. – Идём же!

– Какая прелесть! – восхищалась Вейс. Лас видела этот парк давным-давно, когда его только начинали разбивать. Как всё изменилось… и как похоже на другой парк, в другом месте и в другом времени. В далёком, недостижимом прошлом…

– Вот это да… – главная дорожка, самая широкая, вывела к поляне. А в центре её красовался дуб. Невысокий, лишь немного выше Лас. Но самый настоящий. Вейс обошла его кругом, иногда всплескивая руками от восхищения. – Разве так бывает, Ласточка? Смотри – тут уже листики пожелтели, тут новые растут, тут цветёт, а тут уже жёлуди…

– А как по-твоему? Бывает или нет? – улыбнулась Лас. Да. Любимое дерево хозяйки. Только теперь не простое, а, как сказала бы Вейс, волшебное.

– Чудо! Глазам не верю! Это твоя работа, верно?

– Моя, – признала Лас. – Это был мой подарок. Когда-то здесь был другой замок, и рос другой дуб. Но всё это однажды пропало.

Вейс посмотрела на Лас задумчиво.

– Знаешь, я не хочу слышать про это. Что пропало, что погибло. Расскажи мне лучше, что-нибудь хорошее! Плохого уже и так наслышалась!

– Хочешь увидеть её? – Лас решилась. Неизвестно, получится или нет, Гроза говорила, что получится. – Ту девушку, Грозу? Маму Вессен?

Вейс вздрогнула.

– Ласточка, мне не смешно!

– Это не страшно. Хочешь? Тогда сорви жёлудь, сядь под дуб, прислонись к нему спиной и посиди так.

Вейс повиновалась, словно заворожённая. Видно было, что ей не по себе.

– Не бойся, – Лас уселась рядом с ней, взяла за руку. – Ничего страшного. Просто позови её, мысленно. По имени. Не прозвище, а имя.

Вейс кивнула, её губы чуть дрогнули.

Туман сгустился перед ними – там, откуда они пришли. Прошла минута – и непроницаемая молочно-белая стена поползла мимо них, начинаясь шагах в пяти. Послышался скрип камушков, или это игра воображения?

– Ласточка, мне страшно, – призналась Вейс. – Мне очень страшно!

– Я здесь, – Лас крепче взяла её за руку. – Всё, открывай глаза. Смотри!

Вейс не сразу решилась открыть глаза.

Силуэт показался в толще тумана. Кто-то приближался – неторопливо. Вейс сжала ладонь Лас так, что той стало больно. «Спокойно», шепнула Лас. «Спокойно, не бойся».

Ещё три шага – и она вышла из глубины туманного одеяла. Встала и, казалось, смотрит на гостей. На лице её была улыбка. Довольная, весёлая улыбка.

Вейс смотрела на неё широко раскрытыми глазами. Она здесь моложе, чем там, на тех картинках в «тайной комнате». Моя Тесан похожа на неё, подумала Вейс неожиданно. Такая же растрёпа, никогда не одевается аккуратно, про причёску я вообще молчу. Какая она красивая! Вейс вздрогнула – ей показалось, что возникшая из ниоткуда девушка посмотрела на неё и увидела. Что же такое с вами случилось?

– Она настоящая? Лас? Она нас слышит?

– Нет, – Лас поднялась. Вейс поднялась следом, чуть не уронила Лас – не хотела отпускать руку. Лас подошла к Эсстер-Грозе, попробовала потрогать ту за плечо. Рука прошла насквозь.

«Призрак», словно то был сигнал, кивнул, развернулся и направился назад, в туман.

– Лас, куда она? Пойдём за ней?

– Это плохая идея, – голос Лас прозвучал резко. – Пусть идёт, Вейс. Не будем её зря тревожить. У неё сейчас другие заботы.

– Ты говоришь так, будто она жива!

– Жива, умерла, – Лас посмотрела в лицо подруги. – Знаешь, я уже поняла, что разницы большой нет. Жизнь просто становится другой. И потом, когда-нибудь, вновь становится настоящей. Вот и всё.

Вейс смотрела, как расходится туман.

– И её всегда можно вот так позвать? Так легко?

– Нет. Один раз в сутки. И только если рядом её родственники, или друзья. К чужим она не выйдет.

Вейс поёжилась.

– Смотри, вон там! – она указала рукой. – Там кто-то есть! Я вижу!

– Садовники, – присмотрелась Лас. – Идём, познакомлю! Они такие вещи делают – заглядение! Это они за парком присматривают.

– Ну, как вам это? – Хорёк с улыбкой смотрел на Тесан и Эверана. Картина произвела на них впечатление. Парнишка способен, в очередной раз подумал Хорёк. Пожалуй, я бы взял его в ассистенты. Если бы его родственники разрешили.

– Прелесть! – Тесан смотрела на картину заворожённо. И это случилось, и Хорёк этого никак не ожидал. – Ой! – Тесан прикрыла глаза. – Жжётся! Я посмотрела на Луну, а она…

– Это необычная картина, – Хорёк отвёл девушку в сторону. – Не бойтесь. Второй раз она не будет жечься.

– А почему? Почему она меня ослепила? – Тесан трясла головой – перед глазами прыгали малиновые пятна.

– Это означает, что вы самый нормальный человек, ничем не больны и никто вами не управляет, – пояснил Хорёк.

А также это означает, что у тебя есть какой-то скрытый талант, подумал Хорёк. А какой – я не знаю, мои датчики не заметили. Нужно такое же подробное обследование. Но этого я тебе говорить пока не буду.

Через минуту и Эверан «поймал зайчика». А вот здесь мне всё понятно, подумал Хорёк. Ты «аниматор», приятель, и ты, как и я, «друг железа». И это замечательно. Тихая, мирная способность, которая никому не мешает жить. Наоборот, помогает.

– Вы для этого нас привели сюда? – обернулась Тесан. – Чудо, какие картины! Я некоторые видела на выставках, правда!

– Для этого, – согласился Хорёк. – Чтобы вашим бабушкам, и нам с сестрой было спокойнее.

– А можно, мы сюда ещё придём? Ну или я приду, если Вери не захочет?

– Ты за меня не решай, – проворчал Эверан. Совсем как бабушка Вейс.

– Не ворчи! Так можно, а? Здесь так интересно! И я себя так необычно чувствую…

– Тебе ещё три дня себя необычно чувствовать, – съязвил Эверан, и ловко уклонился от оплеухи. Хорёк поймал обоих за руки.

– Так, всё! Драться – не здесь. Поломаете тут всё. Да, можно. Но только вместе со мной. Тесан, ну так что вы решили?

– Будем менять! – твёрдо заявила Тесан.

Эверан перевёл взгляд с неё на Хорька.

– Что менять?

– Мозги! – Тесан показала ему язык. – Буду умнее тебя в сто раз!

– Были бы у тебя мозги, – вздохнул Эверан. – Ладно, я тоже пойду в парк. Вы уж поставьте ей мозги получше, чтобы не скрипели, как старые!

– Я с тобой дома поговорю, – погрозила ему Тесан, а Хорёк не выдержал и, наконец, расхохотался.

* * *

Хорёк привел Тесан в лабораторию и усадил в то самое кресло.

– Так, – он надел халат – совсем как в больнице – и защитную маску. – Можно с общим наркозом, можно с местным. Как хотите.

– Мне делали с общим, – содрогнулась Тесан. – Потом полдня тошнило.

– Я им это ещё припомню. Хорошо хоть здоровье вам не испортили. Ну так что? Это не больно, просто у вас будет чувство дезориентации, «белый шум» во всех органах чувств – несколько минут.

– А после вашего наркоза тоже будет тошнить?

– Нет. Просто заснёте на минутку, и проснётесь бодрая и здоровая.

– Давайте, – Тесан покорно улеглась на кресло, прикрыла глаза. – Раздеваться нужно?

– Нет, необязательно. Если только вам жарко.

Тесан захохотала, прижала руки ко рту.

– Простите! Я больше не буду.

Хорёк улыбнулся и прижал ладони к её щекам.

Яркая вспышка… и всё. Больше Тесан ничего не помнила.

…Часы на стене показывали, что она проспала двадцать пять минут. Девушка осторожно приподнялась – Хорёк сидел на соседнем стуле, уже без халата и маски.

– Не тошнит?

– Нет, – Тесан попыталась сесть, рывком, и чуть не полетела кубарем.

– Так-так, – Хорёк взял в руки вещичку, похожую на зажигалку. – Сейчас подстроим. Прибор адаптируется к вашей нервной системе. Пока не делайте резких движений. Медленно лягте. Вот так, правильно. Снова сядьте. Голова не кружится?

– Немного, – признала Тесан. – И язык будто деревянный. Но в тот раз было хуже! Скажите, а кто вы по профессии? На кого учились?

– Сначала на танцора, потом на экономиста, – Хорёк подал ей руку. – Встаньте. Ничего страшного, это пройдёт. Давайте, учитесь ходить. Это займёт минут пять, не больше.

– Танцор?! Вы шутите?

– Если бы. У меня столько профессий было, не сосчитать. А что? В жизни всякое пригодится!

– Бабушка тоже так говорит, – согласилась Тесан. – Ой! Щекотно!

– Это пройдёт. «Шлем» сейчас на вас настраивается. Не бойтесь, просто старайтесь двигаться без спешки. Кстати, а что ваша настоящая бабушка? Я к тому, что Вейс – прабабушка.

– Ой, настоящая у нас великий скульптор! Вечно выставки, вечно мастерская. Она нас вспоминает только, когда у кого-нибудь день рождения. Мы давно зовём Вейс бабушкой. С ней интереснее, и ей приятно! А той мы давно не нужны.

– Бывает, – согласился Хорёк. – Ну вот, уже лучше. Читать умеете, верно? Вот инструкция, – протянул девушке запаянный в пластик том. – Там же сертификат. У меня всё честно. Гарантия пятьдесят лет, но каждые десять лет нужно калибровать. В книге указаны адреса.

– Ого! – прошептала Тесан. – Вот меня кинули… и я ещё с долгами не рассчиталась, дура! Это же сколько стоит!

– Умножьте то, что заплатили, на пятнадцать.

Тесан присвистнула.

– Это такой подарок… Спасибо, Стайен!

– Тихо, тихо, – Хорёк вовремя поймал её. – Потом обнимете. Мне это не стоило ни монетки. Давайте так: я вас попрошу о чём-то. Если выполните просьбу, то мы в расчёте.

– А если нет?

– Будете жить с чувством, что никогда не рассчитаетесь.

– Вы хитрый! – прищурилась Тесан. – И что вы хотите?

– Будьте поблизости от Лас. От вашей няни. Ну и с пра… простите, с бабушкой.

– Вы шутите?! Я и так рядом с ними, с ними и жила бы, только они меня долго терпеть не могут!

– Не шучу. Им это нужно. И мне будет спокойнее.

– И всё?!

– И всё.

На это раз Тесан сумела его обнять, и не упасть по дороге.

– Вы такой странный! Я согласна! И не из-за денег!

– Я знаю, – Хорёк легонько прижал её к себе, и отпустил. – Инструкцию лучше никому не показывайте. И почитайте как следует! Вот, – протянул ей «зажигалку». – Это пульт управления. Обычный, в любом магазине купить можно, для бытовой техники, третьего класса сложности. В инструкции сказано, как его настроить.

Лас с некоторой опаской смотрела на картину, а Вейс – с любопытством. Когда поняла, что изображение «живое» – плывёт и меняется – обрадовалась и засмеялась, как ребёнок. Хотела даже пальцем потрогать. Хорёк поймал её за руку.

– Простите. Прикасаться не нужно.

– Ой, конечно! – смутилась Вейс, и тут же «поймала зайчика». Но не вскрикнула, не отшатнулась, как другие, а засмеялась, и поднесла ладони к глазам.

– Вижу! – поразилась она. – Вижу сквозь ладони! То есть… нет… да, вижу! Но как странно! Вы все стали цветными!

Хорёк вздохнул. Сумеречное зрение. Едва ли не самое бесполезное умение. Хотя… всё в дело идёт. А на «Сойку» вполне можно рассчитывать – до тех пор, пока Вессен и Лас ладят. Ох уж эта политика!

Вейс успокоилась, хотя то и дело подносила ладони к глазам.

– Скажите, – она посмотрела Хорьку в лицо. – Это только здесь так будет? Да? Или снаружи тоже?

– Кто знает! – Хорёк развёл руками. – Здесь ваши способности многократно усиливаются. Но подолгу оставаться здесь не стоит.

– Ой, а можно мы тут с Лас… на минутку! Можно?

– Вообще-то нельзя, – Хорёк потёр переносицу, а Вейс явно расстроилась. – Хорошо. Но если хоть что-нибудь случится, мне достанется больше всех. Имейте в виду!

Он вышел за пределы «саркофага» – эта комната защищена лучше, чем любое другое помещение. Камеры слежения, конечно, работают. И если отключить, поднимется тревога. Сам сделал так, чтобы нельзя было отключить.

– Ох, бабушки, бабушки, – вздохнул он. – Ладно. Один раз можно.

* * *

– Вейс, что ты задумала? – поинтересовалась Лас.

– Моя просьба! Я хочу попробовать кое-что… один раз!

– Вот хитрая! – улыбнулась Лас. – Но здесь нет ни земли, ни горшка. Что будем делать?

– Есть! – Вейс вытащила из внутреннего кармана плаща пакет. Земля. Отличный перегной, то, что нужно. Так вот что она делала в той теплице – попросила у садовника заглянуть туда на минутку.

Лас покачала головой.

– Не ожидала… ты с самого начала хотела?

– Да. Ты же сказала, и он сказал – здесь твои способности сильнее. Можно? Можно, Ласточка?

– Давай сюда, – Лас поставила «горшок» перед собой. – Всех обхитрила! Садись спиной ко мне, – Лас вынула кинжал. – Как только щёлкну пальцами, хорошенько представь, что ты хочешь.

– Дай-ка кинжал, – попросила Вейс, усевшись.