Книга Снов. Шамтеран 3

– Медвежонок, я много про тебя знаю. И я умею слушать, ведь так?

– Отпусти, – попросила Вейс, продолжая улыбаться. – Платье помнёшь!

Лас отодвинулась и села, как и прежде. Вейс уселась у неё за спиной, осторожно обняла, прижалась щекой к её плечу.

– Ты меня сорок лет не замечала, Ласточка. Не спорь, я же права. Я понимаю, себя уже не переделать. Я не обижусь.

Лас едва заметно кивнула.

* * *

– Ты сказала про перчик, – вспомнила Вейс. Причёска давно была готова, Вейс сидела на полу и любовалась своей работой. – Что вчера его вырастила. Это как?

Лас некоторое время думала. Вам лучше не рассказывать про ваш дар, Лас-Таэнин. Вы же сами понимаете, почему. Идите вы все, подумала Лас. Надоело!

Вейс отшатнулась.

– Лас, ты чего? Я тебя обидела?

Она почувствовала, подумала Лас. Я стала много злиться. Я позволяю эмоциями управлять мной.

– Вейс, ты ни при чём.

– Я всегда ни при чём, – проворчала та. – Так что с перчиком?

– Идём, – решилась Лас. – Идём за мной.

– Куда это?

– В сад.

* * *

– Невероятно, – Вейс смотрела на вишнёвый куст. Который вырос, зацвёл и дал урожай на её глазах, минуты за три. – Этого не может быть!

– Может, – Лас сорвала вишенку, попробовала. Вкусно! – Ты о чём думала?

Вейс поморгала.

– Я просила тебя думать о чём-то, очень чётко. Почему вишня?

Вейс покраснела, потом рассмеялась. Расхохоталась.

– Ой, Лас, неужели это правда?

– Так. – Лас поднялась на ноги. – Что я сейчас съела?

– Не знаю! Это просто вишня!

Лас смотрела на улыбающуюся Вейс.

– Ты не любишь вишни, – проговорила она. – Я же помню. Так о чём ты думала?

– Это из сказки, – Вейс вытерла слёзы. – Кто съест хоть ягодку, тот не сможет ответить неправду. Лас, так это правда?! Я могу представить что угодно?

Лас пожала плечами.

– Да, – признала она неохотно. – До сих пор было так.

Вейс помрачнела.

– Так значит, твои розы…

– Это всё честно, – Лас посмотрела ей в глаза. – Я их сама вывела. Вот этими руками, никакого колдовства.

Вейс отвернулась.

– Не вздумай извиняться, – Лас взяла её за руку. – Теперь ты знаешь.

– Лас, они тебя используют, – Вейс посмотрела ей в лицо. – К тебе несколько раз приезжали там, в Стране Цветов. Незнакомые люди. Ты всё время пряталась, чтобы я не видела, о чём вы говорите. Скажи, ты ведь выращивала для них что-то?

Лас кивнула. Язык не повернулся сказать неправду.

– Лекарства, Медвежонок. Это всё лекарственные травы.

– Откуда ты знаешь?!

Лас отвела взгляд. Она может быть права. Но я ведь доверяю им! Им доверяли мои друзья!

– Лас, что с тобой? – Вейс схватила её за руки. – Лас!

Чёрная пелена. Упала с небес и поглотила весь мир. Лас не успела даже испугаться.

* * *

– Вессен, – Стайен вошёл без стука. И не удивился, застав у Вессен Аспиранта, Инженера и их помощников. – Сигнал с монитора. Птица.

– Аспирант, останьтесь, остальные – подождите в библиотеке, – Вессен умеет приказывать, не повышая голоса. – Кто у нас в том районе? – поинтересовалась она, когда остальные вышли.

– Сейчас выедут, – Стайен достал телефон. – Через минуту к ним приедет «скорая».

– Что показывает монитор?

Стайен молча махнул рукой. В воздухе возник экран, по нему зазмеились линии. Аспирант присвистнул.

– Пси-активность, как я и опасался. Три с половиной, – он указал на график.

– Боюсь, это не так, – Стайен посмотрел на брелок. – Пиковый показатель – семь. Сейчас угасает, минуты через три упадёт до нормы.

– Это «чёрная петля»?

– Нет, выброс неоформленный, стихийный.

– В её поместьях есть датчики? Здесь, и в Стране Цветов? – поинтересовалась Вессен.

– Есть. Ничего особенного. Птица никогда не была «пси». Всё в пределах нормы, до полутора во второй фазе.

– Стайен, пусть приедут ко мне. Пусть посмотрят на картину, – Вессен встретилась взглядом с Хорьком. – Пусть приедут все, правнуки тоже.

– Позвони им сама, – Стайен пожал плечами. – Позвони и пригласи. Или она уже не родственница, а «объект»?

Аспирант поднялся и молча вышел из комнаты.

– Ты прав, – Вессен прикрыла глаза. – Родственница. И последняя, кто помнит те события. Пожалуйста, присматривай за ними. Я не хочу, чтобы с ней что-нибудь случилось.

– С удовольствием, – Хорёк потрепал Вессен по щеке. – С удовольствием, сестрёнка.

* * *

– Мы не вызывали «скорую», – резко ответила Вейс. Неприязнь к врачам она подцепила от Лас, несомненно. Бригада, явно ошеломлённая такой встречей, не торопилась уходить. В кармане Вейс зазвонил телефон.

– Вейс, это я, Стайен. Это я вызвал «скорую».

– Как вы узнали?

– Я потом объясню. Пусть её осмотрят.

– Входите, – разрешила Вейс. – Она там, в саду

* * *

Лас вопросительно посмотрела на медиков.

– Всё в порядке, теаренти, – заверил её старший. – Мы не нашли причин для беспокойства. Но вам лучше немного полежать.

Вейс проводила их и вернулась – бегом. Обняла Лас.

– Так всегда, – пояснила Лас шёпотом. – Ну почти всегда. Я уже привыкла.

– Я видела твои глаза, – Вейс не сразу отпустила её. – Лас, это убивает тебя! Видела бы ты своё лицо! И руки – холодные, я испугалась до смерти!

– За всё нужно платить, Медвежонок.

Вейс поджала губы.

– Лас, а если я загадаю что-нибудь невозможное? Ну… чтобы выросли ягоды, от которых у тебя отрастает хвост? Или становишься невидимкой? Что будет?

– Попробуй, – улыбнулась Лас. – Я не знаю.

– Ты снова упадёшь в обморок? Да? Снова будешь как мёртвая? Я так не хочу!

Лас вздохнула.

– Ладно, – Вейс протянула ей руку. – У меня в голове всё перевернулось! Идём в дом, попробую прийти в себя.

* * *

– Я не следила за тобой, – Вейс налила им обеим ещё чая. – Но я немножко догадываюсь. Два часа каждый день ты сидишь в розарии. Час или полтора гуляешь по лесу – или уезжаешь куда-нибудь гулять. А остальное время? Тебя не было дома по семь-восемь часов. Иногда все десять. Сидела в своей тайной комнате и играла? Смотрела кино? Что?

– Спала, – Лас потянулась – на Вейс накатила и схлынула дрёма при виде этого.

– Что?!

– Спала и видела сны. Нет, не в поместье. В каком-нибудь месте, где тепло.

– Ты меня разыгрываешь? «Сокола» не было в стойле всё это время. Ты куда-то улетала, и там спала?

Лас кивнула.

– Я не понимаю, – призналась Вейс. – Зачем? Почему не дома?

– Я покажу тебе. Просто покажу, и ты поймёшь.

Вейс долго не отводила взгляда.

– Половина седьмого, Ласточка. Нам пора. Может, всё-таки не поедем? – жалобно попросила она.

– Поедем, Медвежонок. Не бойся, я не дам тебя в обиду!

– Я поведу, – решила Вейс. – И не спорь.

– Медленно и печально? – скривилась Лас и тут же получила подзатыльник.

– Как умею, так и поведу. Бегом в гараж!

– Ну как? – обе они сидели на скамеечке. После карусели долго кружилась голова. Лас наклонилась и потрясла Вейс за плечо. – Ещё раз? Или хватит на сегодня?

– У-у-ух! – Вейс попыталась встать, но ходить твёрдо всё ещё не могла. – Ласточка, не позволяй мне пить! Так нельзя!

– Ешь, – Лас протянула ей очередной «перчик». Это не её изобретение. «Перчик» придумала Гроза, после того, как Доктор однажды не просыхал почти неделю. Докторская, говорил он с важным видом, это повод как следует отдохнуть, расслабиться и оторваться. Отрывался он долго. Когда стало понятно, что это – процесс самоподдерживающийся, Гроза явилась как-то утром к Ласточке, и попросила об одной ма-а-а-аленькой услуге. А поскольку нет лучше закуски к самогону, чем рыба-луна с острым перчиком, так и появился на свет перчик. Фирменный салат от Ласточки, «Вечная трезвость».

Но только у меня сохранились семена, подумала Лас. Потому что один горшочек я припрятала. Помню, как ругался Доктор – в пьяном виде он неизменно терял бдительность, и удавалось подсунуть ему перчик, как он ни старался следить.

– М-м-м! – Вейс с удовольствием прожевала плод, откинулась на скамейку. Головокружение, сырость в голове и шум в ушах прошли минут за пять. Ещё пять минут – и, если не принюхиваться, то и не скажешь, что она пила. А ещё один перчик и ещё десять минут – и можно снова за руль.

– За руль! – всплеснула руками Вейс. – Вот я глупая! Кто бы повёл машину?!

– Ничего, вызовем Тесан, или Эверана, или всех сразу.

– Точно! – и Вейс расхохоталась, прижав Лас к себе. Вот оно, побочное действие. Смешливость. Это ему от меня, сказала однажды Гроза мстительно, после того, как Доктор одним пасмурным утром слабым голосом попросил «этой красной пакости», чтобы пойти на лекцию. Эту лекцию студенты долго не забудут. Гроза не поленилась пойти туда, приняв облик одной из студенток, и всё записать. С тех пор Доктор никогда не пил накануне важных мероприятий. А через пару месяцев стал почти что трезвенником.

Страж порядка, который сопровождал их – на почтительном расстоянии – с момента, как пьяные в дугу бабушки вышли из ресторана, улыбнулся и покачал головой. Лас посмотрела на него и подмигнула. Полицейский сделал вид, что не заметил.

Хорошо отдыхаем, подумала Лас. Идут все заботы в Бездну! Вейс права. И Вессен права. И все они правы, я слишком долго спала у себя в розовых кустах, пора и жить начинать. Ещё не поздно.

– Ещё по стаканчику? – предложила Вейс. Ей понравилось. Ещё бы, когда не будет никакого похмелья, и когда можно пить всё, что хочешь в любом количестве…

– Во-о-он там, – указала Лас. – Там мы ещё не были.

Вейс содрогнулась. Тёмные аллеи, редкие фонари. Тессегер-Лан – город безопасный, а на время празднеств тут и полиции больше, чем обычно

– Ну ладно! Ой, Ласточка, спасибо, что вытащила меня. Я не думала, что будет так весело!

Она болтала и болтала – второе побочное действие перчиков. Лас, которую по той же причине тянуло поддерживать светскую беседу, едва сдерживалась. Неужели я тоже была таким же треплом?! Ужас. Доктор, как я тебя понимаю!

– …А теперь в-о-он туда! – указала Вейс и залилась счастливым смехом. Лас запустила руку в карман – оставалось всего пять перчиков. Пора и честь знать.

– Сейчас, вызову Тесан, – она отвела Вейс в сторонку (та смеялась, и повторяла вновь и вновь только что услышанный анекдот) и достала телефон. Но не успела нажать на кнопку.

– Не шевелитесь, теаренти, – мужской голос. – Это ограбление. Телефон и деньги на землю.

Что-то острое уткнулось в спину Лас. Она замерла. Незнакомец не знает, что у неё кинжал, но как достать оружие? И кричать, звать на помощь бессмысленно – вон Вейс, скорчившаяся от веселья, уселась прямо на асфальт, хорошо хоть не грязный, и смеётся из последних сил, уткнув голову в колени.

– Деньги у меня в левом кармане, – указала Лас спокойно. И почувствовала, как жар накатывает на неё – откуда-то из солнечного сплетения. Удушающий, горящий жар.

«Не сопротивляйся, – голос Грозы. – Сделай вид, что ты подчиняешься. Не пугайся, это может толкнуть его на насилие. Просто делай всё, что говорят. У тебя будет шанс. Прикрой глаза и слушай своё тело».

– Я возьму деньги, и уйду, – он пьян, подумала Лас, разум работал как часы. Несмотря на жар во всём теле. – Не дёргайтесь – не трону. – Острие оружия кольнуло сильнее. Да, я мелкая – и кажусь слабой. Я не противник тебе. Не обращай на меня внимания, забирай деньги и уходи.

Рука полезла в её карман.

* * *

– Вессен, – Хорёк вновь вошёл в кабинет без стука. На этот раз она там одна – совещание кончилось, все разъехались. – У меня две новости, плохая и хорошая.

– Прекрати! Не тяни кота за хвост!

– Лас. Скачок активности, пси-пять. И на этот раз все признаки «чёрной петли».

Вессен вскочила на ноги, набросила на себя походную куртку.

– Едем немедленно. Вызывай всех, кто рядом с ней. В полицию я позвоню сама. Где она?

– Тессегер-Лан. По пути покажу.

* * *

«Ты чувствуешь его, – говорила Гроза. – Чувствуешь противника. Забудь о оружии. Ты знаешь, где у него уязвимые места. Тебе нужно попасть в любое из двенадцати. Не нужно даже хорошо целиться. Сильный и резкий удар. И у тебя появится две-три секунды, чтобы ударить второй, последний раз».

– Спасибо, теаренти, – смешок. – Больше не гуляйте по тёмным улицам. Я…

Лас ударила. К этом моменту она стала пружиной, смерчем, стрелой. Ударила сильно, в повороте, знала – попадёт или в живот, или чуть ниже правого плеча.

Время потекло медленно. Лас видела, как отшатывается, раскрывается мужчина. На две головы выше Лас и раза в два тяжелее. Видела, как ненависть и ярость проступают на его лице. Его ударила эта пигалица! Да сейчас он кишки из неё выпустит!

Он был открыт. Бей, куда хочешь. Лас не нужно было двух секунд, она всё ещё поворачивалась, и оставалось только выбрать точку.

Низ живота, пришла мысль. Горячая, мстительная и обжигающая. Низ живота, там, где «пояс смерти». Нет, не насмерть. Это слишком быстро! Не нужно насмерть!

Лас ударила, ощущая жгучий восторг, упоение тем, что делает. Ярость придала ей необыкновенную ясность и чёткость мыслей, обострились все органы чувств.

Он так медлителен и неуклюж. Кто угодно увернулся бы от удара. Да ему и не закончить удара – от жуткой боли нападавшего сложило пополам, он неминуемо ударился бы лицом об асфальт…

…если бы Лас не толкнула его в бок. Он оставался в сознании. Да, правильно, в сознании. Он должен видеть. Он должен видеть всё, что ты будешь с ним делать.

Лас медленно надвигалась, оскалившись. Видно было, что больше всего мужчине хочется позвать на помощь. Лас запрокинула голову и расхохоталась. И всё же неведомым ей чувством она понимала, что нож всё ещё у него в руке, и что если ударить вот так, можно даже не глядя, то оружие выпадет из раскрывшейся руки.

– Лас? – низкий, медленный голос Вейс. Не мешай. Я сама. – Лас?!

Он отодвигался, и крик не мог вырваться наружу, горло словно замёрзло. Лас, улыбаясь до ушей, медленно достала кинжал – так, чтобы мужчина его видел.

– Урок анатомии, мой дорогой, – пропела она. – Приступим?

– Лас, – Вейс попыталась схватить её за руку. – Не надо! Что ты делаешь?! Не…

Лас легонько ударила, совсем легонько. Нет нужды калечить её. Пусть перестанет мешать, вот и всё. Вейс охнула, отшатнулась, уселась с размаху на асфальт.

– Откуда начнём? – Лас склонилась над грабителем. – Я думаю, отсюда, – указала острием ему на живот.

– Теаренти! – знакомый голос. А, это Хорёк. Посмотри, посмотри. Только не мешай.

– Теаренти, оставьте его. Он того не стоит.

– Лас! – крикнула Вейс изо всех сил. – Ласточка, не надо!

* * *

Лас пришла в себя. Ей было жарко, ужасно жарко. Кинжал в руке. Чистый – никого не ранила. Она смутно помнила последние несколько секунд – помнила хриплый голос, неприятное прикосновение руки, смрад перегара…

Грабитель отполз в самый угол – дальше отступать некуда – и там скулил.

Лас медленно вложила оружие в ножны. И только теперь услышала свистки и топот ног. Полиция. У меня всё в порядке, подумала она. Я никого не ранила. Разрешение на оружие с собой. Всё позади, я просто разозлилась.

– Что происходит? – голос полицейского.

– Небольшое недоразумение, – Лас улыбнулась стражу порядка. – Теариан уже извинился. Никто не пострадал. Он просто споткнулся.

Полицейский посветил фонариком.

– Это верно? Вы споткнулись? – удивительно, но у грабителя хватило самообладания энергично кивнуть. Видимо, понял, что визит в участок ему будет дорого стоить. Только бы ушла эта страшная, непонятно откуда взявшаяся девушка, только бы не слышать больше её смех, не видеть её глаз…

– Мы пойдём, – Лас протянула руку Вейс, та вцепилась в неё и обхватила Лас. Судорожно всхлипнула. – Всё в порядке? Можно идти?

– Да, конечно, – полицейский посветил фонариком. – Теариан, вам лучше покинуть это место. Немедленно. Иначе я арестую вас за нарушение общественного порядка.

– Держитесь, – Стайен поддержал Лас. Вейс почти не могла идти. – Ваша машина за углом. Я отвезу вас домой.

– Она спит, – Хорёк уселся в кресло напротив. Тесан и Эверан готовили ужин. Разумеется, они не знали о том, что чуть было не случилось у таверны. Хорёк дал Вейс какие-то таблетки, а Лас проводила её наверх. Оставила там колокольчик для прислуги. Здесь давно нет никакой прислуги, но колокольчик очень кстати – вместо селектора. – Не беспокойтесь. Она вряд ли вспомнит, она была в шоке.

– Что со мной было? – поинтересовалась Лас. – Я сама мало что помню.

– Вы разозлились, – Хорёк снял шляпу. Вот самообладание! – Вы разозлились, сбили его с ног и чуть не зарезали. Вы в порядке? Может, вам тоже успокоительного?

– Нет, – Лас улыбнулась. – Со мной всё хорошо. У меня провал в памяти, Стайен. Я не помню, что я там сделала. Помню, что очнулась с оружием в руках. Я никого не ранила?

– Нет. Но вы сильно напугали его. Он, простите, обделался прямо там.

– Это я и так поняла, – Лас поморщилась. Да уж, забудешь теперь ту вонь. Мерзость какая.

– Лас, – Стайен взял её за руку. – Это очень важно. У вас раньше были приступы ярости? Когда вам кого-нибудь хотелось убить?

– Были, – согласилась Лас. Тесан и Эверан о чём-то весело болтали во весь голос. Вот точно трещотка! – Но я теряла самообладание только раз или два в жизни. Получается, теперь ещё раз?

Хорёк устало потёр лоб.

– Вот таблетки, – он поставил баночку на столик. – Не торопитесь с ответом. Я знаю, что вы не любите лекарства. Это нормализатор, «кошачья мята». Если хотите, я свожу вас в любую аптеку и мы купим его там.

– Посмотрите мне в глаза, – потребовала Лас. Рассмеялась. Вазочка с той самой вишней так и стояло посреди стола. Интересно, внуки её ели? Эверан точно не любит «эту кислятину». – Вы не принесёте мне пару ягодок? В горле пересохло.

Хорёк кивнул и принёс всю вазу. Лас съела парочку ягод. Ужас как вкусно. Мне нечего скрывать, подумала она.

– Угощайтесь, – она указала взглядом. – Сладкая, как мёд.

Хорёк из вежливости взял и удивился – действительно, сладкая.

Лас прикрыла глаза. Шум в голове прошёл. Быстро действует!

– Это на самом деле «кошачья мята»?

– Да, – Хорёк улыбнулся. – Теаренти, я редко обманываю. В крайнем случае говорю не всё.

– Зачем она мне? У меня ещё неделя впереди.

– Привести в порядок нервную систему. Нормализовать гормональную. Это лучше, чем визит к психологу или эндокринологу. Денег они возьмут много, а пропишут ровно то же.

– Вы не договариваете, – заметила Лас. – Что со мной было?

Хорёк долго смотрел, прежде чем ответить.

– Были все признаки «чёрной петли».

Лас похолодела. Только не это! Только не снова! Мы обезвредили всех её марионеток, они снова стали людьми! Давным-давно!

– Он?!

– Нет, теаренти. Вы.

По спине Лас поползли мурашки.

– Вы шутите!

– Увы! – Хорёк съел ещё одну ягоду. – Очень вкусно. Я знаю, что у вас не было таких способностей. Но ошибки быть не могло, я перепроверил. Вы владеете «чёрной петлёй». Стихийно, неумело, но владеете.

– Что теперь? – глухо поинтересовалась Лас. Она видела, куда привозили тех, с кого снимали «петлю». Где держали тех, кто применял её. Из этой больницы редко выписываются.

– Ничего, – пожал плечами Хорёк. – Теперь вы знаете. Это не преступление, «петлёй» сейчас владеют несколько человек. Просто…

– …быть теперь на виду и сообщать о каждом своём шаге.

Хорёк развёл руками.

– Все «пси» стоят на учёте, теаренти. Особенно с такими мощными способностями. Не я придумал эти правила.

– А Страна Цветов? Я могу уехать? Или там тоже жить под наблюдением?

– Теаренти, – Хорёк взял её за руку. – Страна Цветов ваша. Вы там хозяйка. Вы можете уехать туда, когда хотите. Я только забочусь о вашей безопасности.

– Вы – да, – согласилась Лас. Встала, прошла к окну и обратно. – Это можно убрать как-нибудь? Обезвредить?

– Пока ещё не удавалось. Знаете, что? Вессен ведь приглашала вас в гости. Приезжайте. Возьмите внуков, возьмите Вейс, и приезжайте. Там у меня полно разной аппаратуры. Я сделаю все измерения, и скажу вам.

Лас кивнула.

– У меня к вам необычная просьба, Стайен. Можно, я вас обниму?

– Да, конечно, – улыбнулся он. Лас обхватила его. Замерла.

– Идёмте, – она вытерла слёзы. – Я что-то расклеилась. Не будем пока говорить ни Вейс, ни внукам.

– Вам решать, теаренти. Я – не скажу.

– Всё готово! – Тесан возникла на пороге. – Няня! С тобой всё в порядке?

– Да, я чуточку устала. Мы сегодня слишком много выпили.

– В следующий раз поеду с вами! Бабушка никогда не умела выбирать хорошие вина!

Если бы ты знала, что и сколько мы пили, подумала Лас.

– Ужинать будете? – уже тихо поинтересовалась Тесан. – Бабушка спит. Я оставила ей порцию, не беспокойтесь.

– Будем! – Лас взяла её под руку и повела в сторону кухни. – Стайен? Вы с нами?

– С удовольствием! – Хорёк надел шляпу. Убедившись, что его никто не видит, взял пару вишен и положил в карман.

Лас подошла к горшочку на окне. Сосредоточиться… чтобы «поторопить» растение, крови не нужно. Просто сосредоточиться. Ещё несколько перчиков не повредит. Похоже, их потребуется много-много.

Семян ещё порядочно. А что? Дать Вейс, пусть сама и выращивает.

Лас всегда нравилось смотреть. Как расцветают кустики, как покрываются цветками. Теперь – снять концентрацию и опылить. Поработаем пчёлкой! Лас взяла кисточку – всегда с собой – и опылила все три кустика. А теперь – ягодки! Сосредоточимся…

А как чудесно пахнут! Всё, спасибо, теперь постойте до утра. Будет не только полезно, но и вкусно.

Лас вернулась к зеркалу. Медленно сняла пояс, шарфик. Посмотрела себе в глаза.

Что со мной? Кто я теперь?

Ответа нет. Лас прикоснулась к зеркалу – холодная, благородная латунь. В такое никто не мог пройти. Только в стекло или в воду. Вот почему у меня везде только латунь. Моя б воля, и здесь тоже была бы только она. Я боюсь? Нет, просто я устала. Устала ждать всякий раз, кто шагнёт из глубины.

В ванной комнате – тоже латунь. Вейс ворчит, что я старомодная. Ты просто не видела, Вейс. Не видела, что может выйти из зеркала. И никогда не проходила сама – не знаешь, как это страшно.

Лас не стала запирать двери. Едва она улеглась, постучалась Вейс – уже умытая, успокоившаяся. Лас молча похлопала по подушке рядом со своей. Уже через минуту Медвежонок свернулась калачиком у неё под боком и лежала, тихонько всхлипывая. Я напугала тебя, думала Лас, прижимая её к себе. Спи. Я больше не буду. Очень постараюсь.

Как уснула – не заметила.

– Я знаю, что ты здесь, – произнёс Хорёк негромко. Тепловое зрение – в нём Вессен удаётся заметить, даже когда она уходит в тень. – Все уже спят.

Вессен проявилась в дальнему углу комнаты. Чем-то встревожена. И ещё – её что-то недавно насмешило.

– Слушала нашу с ней беседу? – хотя и так знал, что нет.

– Вот ещё, – Вессен откинула капюшон. На улице моросит. – Ты сказал ей?

– Сказал.

– Как она это восприняла?

– Спокойно. Я думаю, они приедут к тебе, сегодня или завтра. Там я её обследую, в мирной домашней обстановке.

Вессен уселась в кресло, в котором сидела Лас.

– Если хочешь спросить, что нам теперь делать, – Хорёк снял пенсне, – то я не знаю. Ничего. Мы же знали, что у кого-то это должно было проявиться.

– Не знали, – Вессен ответила несколько резко. – Только предполагали.

– Вот и дождались. Всё исследуем, и поговорим с ней. В конце концов, это ей передали полномочия, верно? Не тебе, а ей.

– Она всё бросила и сбежала. – Вессен взяла из вазы вишенку. – Интересно. Это с их огорода? – Стайен кивнул. – Вкусно! Обожаю вишню, – Вессен положила косточку в карман. – Она всё бросила, Стайен. Она не справится.

– С чего ты взяла? Поговори с ней.

– Я уже поговорила. Она ещё не осознала, что то время кончилось. Она сорок лет пряталась у себя в теплице! Ты хочешь доверить всё такому человеку?

– Она потеряла очень близкого человека.

– Хватит, Стайен. – Вессен встала. – Она сейчас плохо себя контролирует. Совсем отстала от жизни, ничего не знает о том, чем мы занимаемся, и зачем. Я не могу доверить ей ничего важного. Пока не могу.

Стайен пожал плечами.

– Извини. – Вессен сжала его плечо. – Мы все потеряли друзей и близких. Если Лас захочет вернуться в строй, я помогу ей. И приду на помощь, если нужно.

– Ты меня убеждаешь, или себя? – поинтересовался Стайен.

– Себя. Она свалилась, как снег на голову. Я уже и забыла про неё.