Книга Снов. Шамтеран 3

То на Сердце Мира. На одну полянку во внутреннем дворце. И появляться там не следует, охрана имеет право стрелять без предупреждения.

– Бабушка, да ничего же не будет! – Тесан немного обиделась. Всё-таки она ещё немного ребёнок, подумала Лас. И хорошо. Я тоже немного ребёнок. Иначе не смогла бы не сойти с ума.

– Вейс идёт, – предупредила Лас и Тесан тут же выпрямилась. С прабабушкой шутки плохи. Рука у неё всё ещё тяжёлая, и отшлёпать может даже сейчас.

– Секретничаете? – Вейс переоделась в праздничное. Так гораздо лучше. – Ох… Лас, это ты? – она заметила кустик. – Великое Море, какая прелесть!

– Мы с няней, – гордо заметила Тесан. – Не бойся, бабушка, он не завянет. Он вообще никогда не завянет! Встаньте рядом с ним, я вас щёлкну!

В комнатах Лас нет зеркал. Таких, чтобы из стекла. Только металлические – латунные, специально разыскала в магазинах антиквариата. Лас не терпит стеклянных зеркал, и не объясняет, почему.

Внуки убежали в «кинотеатр», так они звали ту комнату – смотреть кино. А бабушки решили побыть вместе. В это время суток Лас всегда сидит у себя. Вейс присоединилась к ней. Лас молча добыла бутылку вина – к большой радости Вейс. Иногда бутылки хватает на сутки, иногда на двое. Пить маленькими глотками, сидеть на балконе и смотреть на море. Никогда не надоедает смотреть на море.

– Скажи, Лас, – Вейс стояла позади, расчёсывала волосы подруге. Вейс это очень нравится. Раньше это была обязанность, а теперь – просто большая радость. Сама она не позволяет себя причёсывать. – Ты ведь думала об этом. Что будет, когда нас найдут?

– Не знаю, – Лас пожала плечами. – Найдут и найдут. – Доктор и Умник долго спорили об этом. Что будет, да что будет… Ну будет и будет. Всё равно шила в мешке не утаить. Через сто лет или через двести – найдут, какой ни была бы конспирация. Уйдём дальше, говорил обычно Умник и кивал головой на Странника. А та делала вид, что сердилась и грозилась больно покусать. Она может. Покусать она может как следует.

– Мне вас не хватает, – прошептала Лас и вновь ощутила, что возвращаются слёзы. Вейс присела перед ней, тревожно глядя в лицо. Лас прикрыла глаза, покачала головой – всё в порядке, не беспокойся. Вейс тремя точными движениями закончила делать причёску – три заколки и одна шпилька. И тончайшая, серебристая шапочка – как положено. Красота.

– Может, вернёмся? – предложила Вейс. – Поедем ко мне. Или куда скажешь. Никто не будет искать нас, никому не будет дела.

– Мне там плохо, – Лас прикрыла глаза. – Мне там давно уже плохо.

– Не обманывай, – строго возразила Вейс. – Я же вижу. Последний месяц ты уже думала. Много раз думала.

– О чём это я думала?

– О том, что пора умирать, – еле слышно произнесла Вейс. Посмотрела в глаза Лас… и бросилась на пол, на колени, склонила голову и прижалась ею к полу. Как служанка, сказавшая что-то очень неуместное.

– Встань, – Лас мягко взяла её за плечо. – Пожалуйста, встань. И не делай так больше. И никогда больше не зови меня госпожой.

Вейс медленно поднялась, не веря своим ушам.

– Ты права, – Лас встала, посмотрела на себя в зеркало. Чудо… никто, ни один парикмахер не может причесать так, как это делает Вейс. – Я думала. Много раз думала.

Вейс молча обняла её. Лас расплакалась, уже не в силах сдерживаться. Вейс молча ждала – гладила Лас по голове и ждала. Слова тут не помогут.

Ждать пришлось долго.

– Да, давай съездим, – согласилась Лас, отпустив Вейс и вытерев глаза рукавом. Вопреки всем правилам приличия.. – Ненадолго. На недельку или две.

Вейс хлопнула в ладоши, привлекла Лас к себе, поцеловала в щёку. Лас это всегда смущало, смутило и сейчас.

– Ловлю на слове! Проводим внуков и начнём собираться.

Стук в дверь.

– Войдите, – Лас не стала оборачиваться. Сейчас позовут смотреть кино.

Эверан. Бледный, испуганный.

– Бабушка Лас… бабушка Вейс. Тесан.

– Что с Тесан? – Вейс поинтересовалась спокойно, а Лас стало нехорошо – Вейс молча подхватила её, не дала упасть. – Стой где стоишь! – велела она внуку.

– Пусть войдёт, – разрешила Лас слабым голосом, не открывая глаз. Вот она, долгожданная депрессия. Приходится делать вид, что это всё те же приступы головокружения.

– Пей, – таблетка коснулась её губ. Лас покорно проглотила её. – Лежи, не шевелись. Эверан, не стой как столб, объясни. Что с Тесан?

– Она пропала, – пояснил парень. Видно было, что он испуган по-настоящему. – Она пробежала по тропинке и пропала! Там, у сосны! Бабушка, я пытался ей не разрешить!

– Иди сюда, – велела Вейс. Эверан покорно подошёл и получил тяжёлый подзатыльник. – Лас, я вызываю врача и помощь!

– Нет, – Лас выпрямилась. Чего не знает Вейс – это если лежать и слушать, как тебя успокаивают, приступ депрессии будет длиться и длиться. Нужно что-то делать. Не позволять себе падать в пустоту. Это невероятно трудно, но другого лекарства нет. – Идём. Идём вместе!

– Тебе нужно…

– Я лучше знаю, что мне нужно, – Лас посмотрела на Вейс прежним, сильным и спокойным, взглядом и та кивнула. – Эверан, включай свет и иди на мостик. Когда кто-нибудь из нас скажет позвать на помощь, вызовешь своего дядю.

– Но…

– Выполняй, – Лас не повысила голоса, но внука как ветром сдуло.

И они с Вейс побежали. Со всех ног.

* * *

– Лас, ты уверена? – нерешительно возразила Вейс. Лас собиралась отправиться на Сердце Мира.

– Более чем, – отмахнулась Лас. – Стой здесь. Если я не вернусь через минуту, иди за мной. – Прошла по тропинке, и – Вейс всегда это пугало – на глазах стала полупрозрачной и растаяла.

Меньше, чем через минуту Лас возникла вновь.

– Там её нет, – пояснила она. – Вейс, без слёз. Тесан умная девочка. Стояла бы на месте и не шевелилась, она знает, что там шутки плохи. Жди, я скоро!

И направилась в другой конец тропинки. И вновь Лас тает и пропадает. На этот раз её не было почти пять минут, Вейс уже собиралась вызывать Эверана.

– Там тоже нет, – сообщила Лас, возникая из ниоткуда. – Вызывай Мерстеринна. Только умоляю, никаких подробностей!

Вейс уже нажала «вызов», когда Лас поймала её за руку.

– Подожди. Не нужно… хотя нет, пусть едут. Пусть вызовут врача.

Вейс, к которой вернулось самообладание, повторила два раза, что кому говорить и дала отбой. Лас ходила по тропинке вперёд-назад, прикрыв глаза.

– Лас, – позвала Вейс, у которой мурашки пошли по коже. – Не надо. Тесан пропала именно так!

– Не мешай, – Лас дошла до сосны, нашла на ощупь ствол, прикоснулась нему ладонью. Вздрогнула и открыла глаза.

– Вейс, – позвала она. – Иди сюда. Быстро! Позови Эверана!

– Он уже идёт, – отозвалась Вейс. Она подбежала к Лас, которая стояла спиной к ней, держась за дерево. – Тебе нехорошо? Дай руку!

– Всё хорошо, – Лас протянула руку. – Теперь шагни ко мне. Осторожно. Возьмись за руку. Что видишь?

– Великое Море! – ахнула Вейс. Тропинка – обычная, не эта, сбегала здесь с холма. Теперь вместо холма прямо перед ними была каменистая, узкая тропа. И небо – прямо над тропой оно стало другим.

– Я представила себе Тесан, – пояснила Лас. – Понимаешь? Я представила её и открылось вот это. Новая тропа.

– Что теперь?

– Нужно идти. Тесан где-то там. Поставить кого-нибудь на начало тропы, и идти.

– Лас, ты сошла с ума! Мы даже не знаем, что там!

Лас оглянулась, встретилась взглядом с Вейс.

– Там ничего нет, – спокойно пояснила она. – И я никого не чувствую. Чего ты хочешь дождаться? Спасательного отряда? А когда он будет, через день? Тесан там одна!

Эверан прибежал, тяжело дыша, и остановился рядом с обеими бабушками.

– Я иду, – решила Лас. – Оставайся, если хочешь. Эверан, подойди ко мне. Коснись ладонью..

– Ты с ума сошла! – крикнула Вейс. – Я не хочу потерять тебя! Я не хочу потерять вас обеих!

– Тс-с-с! – Лас прижала палец к губам и – о чудо – Вейс успокоилась и замолчала. – Слушай! Слушайте оба!

Все трое замерли, вслушиваясь. Точно – откуда-то спереди, из неизвестности, в которую вела тропинка, послышалось пение. Колыбельная. Та, которую Лас много раз слышала от матери.

– Её голос, – прошептала Вейс. – Тесан! Тесан, ты где?

Скрип и скрежет. Шаги. Вейс невольно попятилась, Лас достала кинжал. Шаги ближе.

Тесан. Вышла будто из-под земли – видимо, тропинка делает крутой спуск вниз. Глаза девушки широко раскрылись.

– Бабушка Вейс? Бабушка Лас? Это вы? Это правда вы?!

– Это мы, – Вейс нехорошо улыбнулась. – Иди сюда, негодная, я сейчас тебе покажу!

Тесан, всхлипнув, бросилась к ним – и в момент, когда она ступила на землю Страны Цветов, она стала, на долю секунды, чуть ярче окружающего мира. Словно засветилась – и угасла. Вейс, которая собиралась было выполнить обещание, просто обняла её. Тесан била мелкая дрожь – напугана до смерти.

– Там всё ещё поют, – Эверан сделал шаг вперёд, Лас поймала его за руку, когда он подошёл вплотную к линии раздела. – Слышите? Там всё ещё поют.

– Тесан, это ты пела? – поинтересовалась Лас, вслушиваясь в голос. Не отличить от голоса Тесан.

Девушка помотала головой.

– Она, – прошептала Тесан. – Она, не я. Там… как колодец. Очень крутая тропинка. Она сидит там, на дне. Как только я услышала её голос… я не смогла ничего сделать! Я пошла к ней, и тут вы позвали…

– Что дальше? – спросила Лас резко. – Ты видела её? Как она выглядит?

Скрип камушков. Пение прекратилось.

– Она поднимается, – всхлипнула Тесан. – Бежим! – крикнула она. – Бежим отсюда! Быстрее!

Смех. Приятный, серебристый смех, крохотные колокольчики. Лас вздрогнула, по спине словно проползла ледяная змея. Она узнала этот смех моментально. Это невозможно! Это не может быть она!

Смех повторился. Камушки хрустят совсем близко.

– Лас, – окликнула её Вейс. – Отойди от дерева. Отойди. Отними ладонь, пожалуйста.

Отойди, Лас. Отойди немедленно!

Лас вздрогнула, отступила от дерева, отняла ладонь. Вот этому голосу она всегда рада, но он так редко говорит…

Тропа исчезла. Звёздное небо над ней стало привычным. Вернулась старая тропинка, сбегающая с холма. И ничего более. И воздух… только сейчас Лас поняла, что оттуда, куда вела новая тропа, тянуло запахом подземелья.

– Лас, помоги, – вновь позвала Вейс. Только теперь Лас заметила, что Эверан белее снега, что Тесан висит на руках своей прабабушки. Великое Море, почему я стояла у дерева, не отошла сразу же?! Зачем слушала эту проклятую песню?

– Обморок, – заключила Лас. – Отнесём её в дом. Эверан! Ты вызвал врача?

Парень кивнул.

– Замечательно, – Лас поманила его пальцем. – Отнесём её в дом. Нет, не наступай на тропинку.

– С ней всё в порядке, – Денгор эс Темстар был теперь личным врачом обеих бабушек. Так настоял Доктор, и пришлось послушаться.

Лас долго смотрела в глаза Денгору. Высокий, широкоплечий. Слишком белокожий для уроженца Шеам. Меньше всего походит на доктора, скорее – на шеф-повара. При этом, невзирая на полноту и габариты, двигается очень мягко и легко.

– Вот это было у неё в руке, – Денгор положил крохотную коробочку. Фотоаппарат. Ну конечно, Тесан обожает снимать всё, особенно – в Стране Цветов, особенно – тайком.

– Нужно посмотреть, что там, – Вейс протянула руку.

– Нет, – Лас прикрыла ладонями лицо. – Не смотри. Сотри! Сотри это немедленно! – крикнула она.

– Лас, – доктор взял её за руку. Лас молча сбросила его руку и встала.

– Нельзя смотреть на это. Я…

Она осеклась. Вейс и доктор смотрели ей в лицо, тревога читалась на лице обоих.

– Что вы слышали? – поинтересовался Денгор. – Теаренти Лас-Таэнин, что вы слышали?

– Я уйду, – Вейс встала, положила фотоаппарат на столик.

– Нет, останься, – Лас вновь прикрыла лицо ладонями. Вейс нерешительно оглянулась на пороге. – Останься, Вейс, – попросила Лас. И уселась, не отнимая ладоней.

– Мы можем поговорить завтра, – предложил Денгор. – Я уже сообщил Инженеру. Его команда скоро будет здесь.

– Великая Матерь, как мне надоели эти прозвища, – сквозь зубы произнесла Лас. – Если кто-нибудь ещё раз назовёт меня Птицей, я убью его на месте!

– Хорошо, теаренти, – улыбнулся Денгор, он же – Аспирант. – Я буду звать вас только по имени.

Лас встала, прогулялась к столу, налила себе стакан воды. Руки её тряслись, она чуть не выронила стакан, пока пила.

– Ночь на дворе, – Денгор посмотрел на часы. – Вам бы отдохнуть, обеим. Я дам успокоительное.

– Никаких лекарств, – Лас встала. – У меня есть средство получше. Идёмте за мной.

– Лас, это… – Вейс посмотрела ей в глаза и осеклась.

* * *

– Я слышала смех, – произнесла Лас, минуты через три молчания. Они, всё втроём, уселись вокруг розового кустика с семью цветами. Денгор широко раскрыл глаза, когда увидел его… но промолчал.

Вейс взяла её за руку.

– Я слышала смех, – повторила Лас. Розы действительно помогали, и не ей одной. – Этого человека давно уже нет. Не может быть… – она вновь осеклась.

– Она умерла? – поинтересовался Денгор.

Лас посмотрела ему в глаза.

– И да, и нет, – она прикрыла глаза. Впервые она услышала этот смех там, на Сердце Мира. Ночью, в коридоре, где не могло быть никого постороннего. И потом, многие ночи, смех преследовал её, сводил с ума. Это не может начаться вновь! Так нельзя!

Денгор вздохнул.

– Тесан рассказала мне кое-что. Я попытался уложить её спать, но она всё пыталась мне рассказать. Говорила, это важно. Она рассказывала вам о призраке без лица?

Вейс и Лас переглянулись.

– Да, – подтвердила Вейс. – Они выдумали его с другими детьми. Дети любят выдумывать страшилки.

– Она говорила, что её приманила к себе та самая женщина-призрак. Которую они сами и выдумали. Поэтому я и хотел бы посмотреть на снимки.

– Нет, – ровно возразила Лас. – Никто не будет смотреть на них. Ни одна живая душа.

– Лас, тебе не нужно…

Лас молча достала из кармана фотоаппарат и вынула гибкую пластинку – карта памяти. Тесан всегда говорила, что они слишком легко ломаются. Так и есть – переломилась легко. И ещё раз, и ещё. Лас убрала обломки в тефан.

– Теперь ты, – она посмотрела в глаза Вейс. – Ты тоже что-то слышала. Или видела. Ведь так?

– Только колыбельную, – Вейс выдержала взгляд. – Ничего больше. Кто-то пел колыбельную голосом Тесан.

Минуты три все молчали

– Я иду спать, – Лас поднялась на ноги. – Я включу камеры и сигнализацию. Денгор, вам лучше побыть рядом с Тесан.

– Я приготовлю ему соседнюю комнату, – Вейс тоже встала. – Лас, тебе тоже не нужно оставаться одной.

Лас долго смотрела ей в глаза.

– Нет, – покачала головой. – Со мной всё хорошо. Спокойной ночи!

Ей не спалось. Она вспоминала смех, он вновь не давал покоя. Семьдесят с лишним лет назад он не давал покоя – когда, казалось бы, всё было кончено, добро торжествует, а зло повержено. Год длилось наваждение, долгий год, и не помогали никакие лекарства. А потом прошло. Раз и навсегда. До сегодняшней ночи.

Всхлип.

Лас приподнялась на локте. Показалось?

Ещё один всхлип. Нет, не показалось. Это Вейс. Которой никогда, по её словам, не снятся кошмары. Она вообще спит без задних ног, и пока спит – немногое может разбудить её.

Лас выскользнула из-под одеяла. Замерла. Перекрывая шелест волн за окном, слуха вновь коснулся всхлип.

Лас на цыпочках вышла в коридор, подошла к соседней двери. Взялась за ручку.

– Вейс?

Нет ответа. Лас тихонько постучала. Нет ответа. Лас вздохнула, и повернула ручку.

Вейс сидела, одетая, на уголке кровати и плакала. Так и не ложилась?!

– Что случилось? – шёпотом поинтересовалась Лас. – Ложись давай. Скоро уже утро.

– Лас, – Вейс вскочила и обняла её. – Это я! Это была я! Прости, пожалуйста!

– Тс-с-с, – Лас прижала её к себе. – Успокойся. О чём ты? Что ты сделала?

– Там, в библиотеке. На Сердце Мира. Это я сказала ей, где ты. Это я тебя выдала.

И разрыдалась вновь. Лас крепче прижала её к себе.

– Всё хорошо, – она погладила Вейс по голове. – Это уже неважно, Вейс. Всё прошло. Давай ложись, не то я правда рассержусь.

Вейс молча разделась и забралась под одеяло. Лас присела на уголок.

– Ты простишь меня? – прошептала её подруга, взяв Лас за руку.

– Я давно уже всех простила, Вейс. Ты не смогла бы. Ты не смогла бы противостоять ей.

Вейс кивнула и закрыла глаза.

– Спи, – Лас сжала её ладонь. – Всё потом. Потом расскажешь, если захочешь.

– Останься, Лас.

Лас покачала головой, посмотрела на себя. Ей всё ещё хватает пяти секунд, чтобы облачиться в нижнюю часть тефана. С её точки зрения – уже одета. Правда, появляться при посторонних в таком виде – значит, прослыть как минимум легкомысленной. Но с точки зрения Вейс – Лас раздета самым неприличным образом. Правда, последние сорок лет они уже не спорят на эту тему.

– В таком виде? Что подумают люди?

Вейс расхохоталась, отпустила её руку.

– Да ну тебя! Посиди немного, я не буду смотреть.

– Холодно, – Лас поёжилась. – Подвинься, – распорядилась она и забралась под одеяло. – Не бойся, в моём возрасте приставать к почтенным бабушкам уже неприлично.

Вейс чуть не досмеялась до икоты.

– Всё, Вейс, – Лас нашла её ладонь и сжала. – Я считаю до пяти, и ты спишь. Если не спишь, я встаю и ухожу.

Она не успела досчитать до пяти. На счёт «три» сама провалилась в сладкий, освежающий поток – там не было ни смеха, ни страшных воспоминаний, ничего. Только покой и тепло.