Книга Снов. Шамтеран 3
- -
- 100%
- +
– Что странного? – не поняла Тесан. Лас, вместо ответа, сняла перчатки и взяла одну из вещей – под руку попалась модная в этом сезоне майка. Одень Тесан такую в доме, и получила бы от Вейс строгий выговор. За неприличный внешний вид.
– Принюхайся, – протянула она майку внучке. Та послушно прижала её к лицу.
– Что чуешь?
– Ну… я брала её, вы брали. И всё.
– Вот именно, – кивнула Лас. На лице девушки появилось выражение озарения.
– То есть… ой, я не понимаю… – она кинулась к сумке, принялась всё вынимать и прижимать к лицу. Чтобы принюхиваться верхним чутьём, подумала Лас. Самое тонкое. Но принюхиваться при людях с открытым ртом – это ужасно неприлично. В этом мы с Вейс согласны.
– Ничего не понимаю! – девушка вскочила на ноги. – Только сумочка и самое дно сумки. Как это может быть?
Лас пожала плечами.
– Он мог надеть такие же перчатки, а потом специально снять их, когда копался в сумочке.
– Глупо, – покачала головой Тесан. – Чтобы я его сразу почуяла? Ужасно глупо!
– Давай обыщем твою комнату, – предложила Лас, вновь надевая перчатки. – Поможешь?
Глаза Тесан загорелись.
– Ой, конечно! А что мы ищем?
– Авторучку и блокнот. Ну, и, может быть, медальон.
Глаза Тесан недобро загорелись.
– Ты думаешь… ой, простите, няня! Вы серьёзно думаете, что это я его припрятала?!
– Нет, – Лас убедилась, что дверь закрыта и заперла её. – Но вдруг мы его найдём?
* * *
– Вот, – Лас, всё ещё в перчатках, положила на стол находки. Блокнот Эверана. Авторучка. Медальон и ещё одна записка.
– Кто-то вырвал листы из блокнота, написал авторучкой Эверана две записки, – Лас заложила руки за спину и прошлась мимо стола с находками. Остальные пристально рассматривали их. – В одну он заворачивает медальон и прячет Тесан под подушку. Вторую оставляет на столике в её комнате. Затем прячет блокнот и авторучку под ковёр, под кроватью.
– Что за глупости! – покачала головой Вейс. – Вы уже взрослые, чтобы так забавляться!
– Я этого не делал, – Эверан посмотрел на Вейс с вызовом. – Зачем это мне?
– Но ты прикасался к ковру, Эверан, – Лас посмотрела на него. – Я это почуяла.
Эверан выдержал её взгляд.
– Не знаю, – он уселся. – Не знаю, как такое может быть. Ковра я тоже не трогал. Я вообще не входил в её комнату!
– Мне нужно осмотреть твою комнату, – Лас остановилась перед ним. – И личные вещи.
– Ла-а-а-ас! – укоризненно протянула Вейс.
– Нет, пускай, – Эверан поднялся, кивнул. – Раз уж начали играть в расследование, пусть всё будет честно. Идёмте, няня.
* * *
– Я ничего не понимаю! – признала Тесан. – Я этого не делала! Бабушка, неужели ты мне не веришь?!
Вейс долго смотрела ей в глаза, затем кивнула – верю.
Было чему удивляться. Лас осторожно перебрала вещи внука и почуяла, без сомнения, что Тесан копалась в кармане его пиджака. Где и был блокнот с авторучкой. А ещё – порылась в коробке, где Эверан хранил свои собственные, самые личные, вещи. И ещё один лист из блокнота нашёлся в кармане пиджака. Без записки.
– Нас кто-то разыграл, – заключила Лас. – Если только вы двое не сговорились и не подстроили всё это.
– Лас, – Вейс осторожно принюхалась к пустому листу. Теперь и она надела перчатки. – Мне это не очень нравится.
Лас поднесла лист к носу. И ошарашенно посмотрела на Вейс.
Запах Тесан. Она отрывала или складывала этот лист. Так говорило обоняние. Но оно также говорило, что ещё один человек прикасался к листу. И этим человеком была сама Лас.
Эверан и Тесан тоже принюхались. На этот раз Тесан досталось за открытый рот – получила подзатыльник.
– Совсем ничего не понимаю! – заключил Эверан. – С вами мы точно не сговаривались!
– А я не уверена… – Тесан хитро посмотрела на Лас. – Совсем не уверена!
– Тесан! – Вейс взяла её за руку. – Немедленно извинись!
– Не нужно, Вейс, – Лас осторожно высвободила руку Тесан. – Так действительно можно подумать. Я же тебя разыгрывала на твои дни рождения.
– Мне очень нравилось! – Тесан захлопала в ладоши. – Настоящая тайна! И что дальше, няня?
– Не знаю, – Лас развела руками. – Никаких зацепок. Вот только… что означает кружок вместо подписи?
– Призрак без лица, – охотно пояснила девушка. – Мы так придумали и подписывались, чтобы пугать друг друга.
Вейс вздохнула и покачала головой.
– Ты не хочешь рассказать, что ты видела там… откуда пришла по тропинке? – тихо поинтересовалась Лас.
Радость на лице Тесан померкла.
– Я видела её. Призрака. Точно такую, какой мы её представили! Я даже подумала, это дурацкий розыгрыш Эверана!
– Ну да, – проворчал тот. – У меня всё дурацкое. Ты у нас одна умная.
– Не ссорьтесь, – Лас взяла обоих за руки. – Ты испугалась, Тесан?
– Да, – девушка опустила взгляд. – Я жутко испугалась. Я попробовала заснять её, потому что подумала, что мне не поверят. Но вы…
– Извини, – Лас выдержала взгляд. – Я всё равно считаю, нельзя на это глядеть.
– Что это было? – поинтересовалась Тесан. – Доктор сказал мне какую-то чушь. Про игру воображения и всё такое. Это могла быть она, на самом деле?
Эверан не выдержал, фыркнул.
– Туда скоро отправится команда, – Лас встала. – Посмотрим, что они скажут. Ты веришь в призраков?
– Уже нет, – вздохнула девушка, как показалось Лас – с сожалением.
– Всё, хватит призраков, – Вейс встала, – скоро уже утро. Пора отдыхать. Завтра продолжим наше расследование. Я спрячу это всё, Лас, не беспокойся.
– Я не хочу спать, – вскочила на ноги Тесан. – У меня столько фото! Кто хочет посмотреть?
– Я, – Эверан поднялся. – Если ты не против.
– Ладно, братик, прощаю, – Тесан подбежала и чмокнула его в щёку. – Мир?
– Мир! – Эверан обнял её в ответ. – Няня, а вы не хотите?
– Завтра, – Лас сняла перчатки. Руки в них быстро устают. – Всё завтра. Спокойной ночи.
* * *
Лас выключила свет, но не торопилась наряжаться в ночную рубашку. Приготовила постель и уселась на краешек кровати.
Минут через пять в её дверь тихо постучали. Вейс. Я так и думала, вздохнула про себя Лас.
– Почему не спишь, Лас?
Лас фыркнула.
– Ты постучала, чтобы это спросить?
Вейс отвела взгляд.
– Что ты хотела, Вейс?
– Остаться здесь, – Вейс подняла взгляд и поспешно опустила. – На коврике, как раньше. Хотя бы раз, как было раньше. Там, пока ты ещё не уехала на Сердце Мира.
Лас прикрыла глаза, кивнула.
Вейс заперла дверь и принялась за работу. Масло она принесла с собой – где она его добыла? – поразилась Лас. Осторожно, склонив голову, помогла своей хозяйке разоблачиться и улечься – оставив только нижнюю часть тефана. Смазала пальцы маслом и начала делать массаж. Лас сразу «поплыла», так приятно это оказалось. Мне никто не делал такой массаж на ночь, подумала она, уже почти семьдесят лет. И она ничего не забыла… Вейс не прикасалась к правой ключице – туда Лас однажды ужалила медуза, с тех пор почти все прикосновения туда, к небольшому участку, были очень неприятными.
Полчаса прошли в упоении ощущениями. Вейс хорошо обучили. Служанок долго обучали, в случае Вейс – всего лишь полгода. Чтобы не трогали «волшебные места», за это можно было и с жизнью проститься. Чтобы всё оставалось в рамках приличий. Я всю жизнь соблюдала приличия, думала Лас, жмурясь, словно кошка, и теперь не могу понять, зачем…
Закончив, Вейс посидела некоторое время на полу – пока хозяйка приходит в себя – и помогла той надеть ночную рубашку.
Коврик и одеяло Вейс тоже принесла с собой. Оставила за дверью, хитрая.
* * *
Лас проснулась за час до рассвета. Как и всегда. Приподнялась на локте – Вейс не спит. Лежит, вжавшись лицом в подушку и тихо-тихо плачет.
– Вейс, – Лас тронула её за плечо. – Что с тобой?
Вейс приподнялась – точно, плачет, не показалось. Она уселась и Лас заметила, что ту бьёт дрожь.
– Ты не заболела? – Лас уселась. – Укройся, я сейчас!
– Нет, – Вейс поймала её за руку. – Просто мне опять приснился тот же сон. Тот же день, будь он проклят.
– Ты вся холодная, – Лас взяла её за руку. – Забирайся сюда! – она отодвинулась.
Вейс улыбнулась сквозь слёзы.
– А это прилично?
– Будешь вести себя неприлично, спихну на пол.
Вейс вся была на ощупь, как ледышка. Не сразу начала согреваться.
– Говори, – Лас прикрыла глаза, продолжая прижимать Вейс к себе. Мама забирала меня к себе, вспомнила она. Когда мне снилось что-то плохое, забирала к себе. И там всё проходило. Все дурные сны. – Ты хотела что-то рассказать.
– Только не сердись, – прошептала Вейс.
– Не буду, – Лас прижала её крепче. – По полу дует! Совсем себя не бережёшь!
– Она, – Вейс не сразу смогла продолжить. – Она там, когда я уже всё сказала ей, смотрела мне в глаза. И я видела… она как будто показывала мне кино, понимаешь? Про нас с тобой.
Лас фыркнула.
– «Ушки чесали»? Не бери в голову, чего тут особенно стыдиться?
– Нет. Не только. Делали больно. Друг другу, ещё кому-то. Делали ужасные вещи, с живыми людьми. И мне, в тот момент, казалось, что мне это нравится. Понимаешь?
– Понимаю, – Лас не сразу ответила. – Она мне тоже кое-что показывала. Она любила всё омерзительное, Вейс. И умела внушить кому угодно что угодно.
– Я всё это время хотела прийти к тебе и остаться. Как сейчас. Чтобы понять, что всего того я на самом деле не хотела. Что не хотела делать гадости ни с тобой, ни с кем-то ещё.
– И что? – Лас погладила её по щеке. – Поняла?
– Да. Поняла. Спасибо! – Вейс повернулась и поцеловала Лас в щёку.
– Сейчас сброшу на пол! – ледяным тоном предупредила Лас.
– Ты обещала! – Вейс напустила на себя обиженное выражение. – Я не хотела при людях!
Лас расхохоталась, схватила Вейс и прижала к себе. Минуты три они барахтались, совсем как Лас в далёком детстве, с сёстрами – пока они, все трое, жили в одной комнате.
– Можно я ещё немножко полежу? – спросила Вейс, после того, как они обе немного отдышались.
– Да, конечно, – Лас приподнялась на локте. – Сделаешь мне потом массаж ещё раз?
– Понравилось? – улыбнулась Вейс.
– Ещё бы. Мне этого очень не хватало. Правда.
– Я могу приходить каждый вечер, если хочешь.
– Приходи, – Лас прикрыла глаза. – Только на коврике не спи. Простудишься, что я буду делать?
– Бабушки! – стук в дверь. Тесан. – Завтрак на столе!
Вейс и Лас переглянулись и… рассмеялись.
– Скоро будем, – пообещала Лас. – Вот глазастая! Всё-то она знает!
– В меня, – вздохнула Вейс. – Я бы ещё полежала… – потянулась и уселась. – Всё, подъём!
Но не забыла причесать хозяйку – бывшую хозяйку – и одеть. Видно было, как приятно Вейс это делать.
Мне тоже приятно, подумала Лас. Ужасно приятно. Но я никогда не скажу ей. Впрочем, она и так знает.
3. Тени прошлого
Бабушки и внуки, Неиверин 15, 1288 В.Д., 7:30– Ну, дорогие мои, – Лас поднялась, поклонилась – учтивее того, что подобало. – Спасибо, очень вкусно! Одно утро отдыха – это здорово, да, Вейс?
Вейс отчего-то смутилась, но почти сразу же взяла себя в руки и кивнула.
– Бабушки! Если мы едем к нам, то пора собираться! – Тесан подбежала к бабушкам, переводя взгляд с одной на другую.
– Что ты такое говоришь! – укоризненно покачала головой Вейс. – Что мне собираться – плащ надеть, и всё.
– Ну да, ну да, – кивнула Тесан. – Рассказывай кому-нибудь ещё! Я что, не помню? Где моя сумочка, ой я не выключила свет, я забыла выбросить мусор…
Вейс подбоченилась, готовая возразить, но Лас расхохоталась. Самым неприличным образом, запрокинув голову, от души. В детстве за такое не раз попадало.
– Всё-всё, – Лас подошла к Вейс и Тесан, обняла обеих за плечи. – Мир. Мы сейчас с бабушкой соберёмся, а потом только возьмём плащ, и всё. А вы проследите за всем остальным.
– Проследим! – Тесан и Эверан ответили хором.
Вейс не успела опомниться, как Лас повлекла её за собой, наверх.
– Лас! – та не отвечала. Вейс попробовала освободиться – не тут-то было, хватка у Лас железная. – Я сейчас рассержусь! Я правда рассержусь!
Лас затащила её в свои комнаты и отпустила.
– Сердись, – разрешила она. – Неужели ты не видишь, как им нравится помогать? Ты же почти никогда не разрешаешь помогать.
– Кто бы говорил, – проворчала Вейс. Она снова стояла, подбоченившись. Это вульгарно, говорила мама, научи же свою служанку так никогда не делать! – Тебе пытаешься угодить, а ты в упор никого не видишь!
– Мир, – Лас привлекла её к себе, обняла. Мы всё-таки остались детьми, подумала она. И я первая. И наверное, поэтому ещё не свихнулась. – Мир?
– Мир, – Вейс осторожно освободилась. – Так зачем ты меня сюда притащила?
– Во-первых, пусть внуки приберутся. Им это очень нравится. Во-вторых, кто-то обещал мне массаж.
Вейс поджала губы. Глаза её улыбались.
– Прямо сейчас? Ну и капризы у тебя, милочка. Тогда – марш в ванную!
* * *
– С ума сойти, – промурлыкала Лас час спустя. Вейс сидела рядом с диваном, довольная, хотя и пыталась выглядеть строгой. Лас потягивалась, как кошка – на это хотелось смотреть, и смотреть, и смотреть… – Я многое пропустила, так?
– Многое, многое, – Вейс присела на диван взяла подругу за руку. – Что с тобой случилось? Почему это ледышка оттаяла? Я уже думала – всё, случись что с другими, ты и не заметишь. Всё по часам, всё по графику, это я сегодня не ем, это мне в такое время не полагается, гостей я сегодня не принимаю, поговорим в другой раз…
– Перестань, – Лас не открывала глаза, улыбалась. – Ты сама такая же зануда.
– С тобой никто больше не уживётся, – Вейс погладила её по щеке. – Так что случилось?
– Вейс, – Лас открыла глаза. – Мне кажется, я большая свинья. Ужасно большая.
– Рада слышать, – Вейс не меняла выражения лица. – Как прикажешь тебя приготовить?
– В собственном соку, – Лас уселась. Ещё раз потянулась… у Вейс голова пошла кругом, она зажмурилась, чтобы прийти в себя. Помогло. – Вейс. Ты нужна мне.
Вейс улыбнулась, не отводя взгляда от глаз Лас.
– Не молчи! Я не знаю, что происходит. Мне нужно, чтобы кто-то был рядом.
– Я рядом, – Вейс взяла со стула халат, набросила его на Лас. – Просто ты этого почти никогда не замечаешь. – И расплакалась. Лас прикрыла глаза, не шевелясь. Минуты через две Вейс успокоилась. – Прости. Я не думала, что ты это хоть когда-нибудь скажешь. Мне ужасно приятно.
– Мне тоже, – Лас склонила голову. Вейс прижала её к своей груди. Так они и сидели, не произнося ни слова, и минуты тянулись, длинные, как вечность.
– Мне нужно кое-что рассказать тебе, Вейс. Или лучше «Медвежонок»?
– Откуда ты знаешь? – поразилась Вейс. – Я никогда тебе не говорила!
– Знаю, – Лас надела халат. Варварская одежда, конечно, но иногда страх как удобная. – Я много про тебя знаю. Знаю, что тебе очень не хватает мамы, ты часто говоришь с ней, когда одна у себя. – Вейс выпрямилась, на лице её застыло изумление. Лас отошла к окну. – Знаю, что ты очень любишь черепашек, но боялась заводить, потому что я не люблю такой живности в доме. – Вернулась, подошла к дивану и присела – так, чтобы смотреть в лицо Вейс. – Знаю, что у тебя на затылке татуировка в виде волчьей головы. Знаю, что тебе очень нравится, когда делают вот так, – протянула руку и провела по затылку Вейс, легонько надавив ей чуть ниже мочки уха. Вейс вздрогнула, чуть не упала. Лас поддержала её другой рукой.
Вейс положила свою ладонь поверх ладони Лас. Прикрыла глаза. Лас чувствовала, насколько хорошо сейчас Вейс.
– Откуда ты так много знаешь? – поинтересовалась Вейс, понизив голос. – Только не говори, что следила за мной!
– Не следила, – Лас смотрела ей в лицо. – Сама не понимаю, откуда. Может, во мне в самом деле пропал детектив. – Она попыталась отнять ладонь от головы Вейс, та не позволила.
– Нет, – Вейс не открывала глаз. – Ещё немного… от тебя никогда ласки не дождёшься… ой… – она хихикнула, смутилась. – Всё-всё. Что люди подумают! – она блестяще изобразила голос и интонации самой Лас. Обе рассмеялись, поднялись на ноги, так и глядя в лицо друг другу.
– Что мне делать с тобой? – Вейс помолодела, если так можно выразиться. Если возможно для женщины её возраста выглядеть ещё моложе. – Скажи.
– Не бросай меня, – Лас прикрыла глаза. – Если сможешь, не бросай.
– Не брошу, – Вейс обняла её, и тут же отпустила. – Давай-ка приведём тебя в порядок. Хорошая причёска – хорошее настроение!
– Вейс…
– Медвежонок. Раз уж ты знаешь – продолжай делать мне приятно. Я заслужила!
– Да, Медвежонок, – Лас покорно уселась, где указали и приняла послушный вид.
Бабушки, Неиверин 15, 1288 В.Д., 12:00– Идём, – Лас, уже в выходном тефане, посмотрела в зеркало. – Ты прелесть, Вейс! Ой, прости, Медвежонок!
– Я знаю, – проворчала Вейс, отводя взгляд. – Наконец-то заметила. Всё-всё, не буду ворчать! Да ну тебя! – она, смеясь, оттолкнула Лас. – Готовишься к чемпионату по обниманию? Кости мне переломаешь!
Лас посерьёзнела.
– Я хочу показать тебе что-то, – она взяла Вейс за руку. – Только не обижайся.
– Обещаю, – Вейс вытерла рукавом лицо. Лас, если твоя служанка снова при гостях вытрет глаза рукавом, я посажу её в темницу на две недели! Она позорит нас перед уважаемыми людьми!
– Мама, мне уже не десять лет, – проговорила Лас, стиснув зубы и прикрыв глаза. – Перестань.
– Что с тобой? – немедленно встревожилась Вейс. – С кем это ты говоришь? Тебе нехорошо?
– С мамой, – Лас посмотрела ей в глаза. – Она до сих пор не может понять, что я уже выросла.
– Не две недели, – решила Вейс. – Три. Или месяц. Ты у меня отдохнёшь, как следует. Это не моё дело, конечно, но говорить нужно с живыми людьми! Пока ещё не поздно!
– Хорошо, Медвежонок. Будешь смотреть?
– Буду, – и они вышли в коридор.
* * *
Они прошли через кинотеатр – внуки и не скрывали, что иногда обожают приезжать, только чтобы посмотреть кино. Такого кинозала не было во многих крупных городах. На что ты тратишь деньги, качала головой Вейс, на всякую ерунду! Брось, для чего я их зарабатываю?
Лас вынула из складок тефана мухобойку – маленькую, но роскошную хлопушку, от которой не погибла пока ни одна муха. Дорогая безделушка. Одна из причуд Лас – и внуки, и Вейс не стеснялись шутить на эту тему – Лас, прохаживающаяся по коридорам, с хлопушкой в руке.
Лас посмотрела в лицо недоумевающей Вейс, подмигнула, и провела мухобойкой по углу комнаты.
Открылась дверь. О её существовании Вейс никогда не знала и даже не догадывалась.
– С ума сойти, – прошептала она.
Лас поманила её за собой. Едва они переступили порог, сам собой зажёгся свет – начал светиться потолок. Винтовая лестница убегала вниз и вправо.
– Я живу здесь сорок лет, – потрясённо проговорила Вейс, – и ничего об этом не знаю. Ты в самом деле свинка!
– Я знаю, – Лас поддерживала её за руку. – И я уже извинилась.
Лас-прежняя вернулась – сдержанная, иногда чопорная, сухая.
– Вот зануда, – проворчала Вейс. – Ой!
– Не упади. Вот сюда, – ещё один взмах хлопушкой, и вновь стене отворилась дверь. Низенький проход – даже Вейс пришлось пригнуться.
Коридор петлял, уходил вниз и в конце концов привёл… в ещё один кинотеатр. Там было девять кресел, и не в ряд, а полукругом.
– Где мы? – шёпотом спросила Вейс. Ей стало боязно.
– Тайная комната, – Лас подняла хлопушку и стало светло. Вейс не могла отвести взгляда от стен – картины, фрески – написаны прямо поверх обоев, но как красиво! – Я пряталась здесь почти половину жизни.
– Что ты здесь делала? – Вейс заметила в углу музыкальные инструменты. Старые, нет – старинные. Самые разные – духовые, струнные, клавишные. Крохотное фортепиано – под рост хозяйки? – Ты умеешь играть?
– На всём, что здесь стоит, – подтвердила Лас. – Я училась. У меня было много времени и не на что его тратить.
– Сыграй что-нибудь! Ну пожалуйста! – глаза Вейс загорелись.
– Обязательно, Медвежонок, – улыбнулась Лас. – Но давай в другой раз, ладно? Я обещала показать тебе кое-что. – Лас подошла к дальней от входа стене и вновь провела хлопушкой. Панель отошла в низ – за ней обнаружился пульт управления. Такой же, как в кинотеатре наверху. – Готова? Может, закроешь ненадолго глаза?
– Вот ещё, – Вейс вновь подбоченилась. – Давай уже, не тяни!
Лас кивнула и провела ладонью по сенсорам.
Вейс вздрогнула. Восемь человек возникли у противоположной стены. Будто вышли из неё. Не сразу стало понятно, что это – только картинки, образы. Фантоматика, так называла это Тесан. Писк моды. Не отличить от настоящего! Можно даже потрогать!
– Кто это, Лас? – Вейс подбежала к ней, взяла за руку. – Мне кажется, я их знаю. Где-то видела или читала.
– Они могли приходить, – согласилась Лас. – Идём, не бойся. Это изображения. Так они выглядели шестьдесят лет назад.
– С ума сойти, – Вейс пошла, следом за Лас, ей всё равно было страшновато. – Они как-то связаны с… ну, той, которая нас с тобой мучила?
Лас кивнула. Подошла к крайнему слева. Седовласый, улыбающийся мужчина с глубоко посаженными глазами. – Вестник, – «представила» его Лас. Вейс осторожно протянула руку, коснулась запястья Вестника… вздрогнула. Живое тепло. Как настоящий! Ужас просто!
Вторым стоял южанин – неуловимо похожий на саму Лас – низенький, на голову ниже Вестника. Ёжик чёрных волос, скрещенные на груди руки, довольная улыбка. – Страж, – пояснила Лас.
Третий слева – высокий северянин, горбоносый, желтокожий, ироническая улыбка на лице, в правой руке – солидного размера пистолет. При этом – в старом плаще, испачканных грязью брюках. Словно бежал за кем-то по грязи. – Умник, – кивнула ему Лас.
Вейс поёжилась.
Четвёртый – уроженец Тераны, сразу видно – ни у кого больше нет такой светлой кожи. Тощий, нескладный на вид, размером носа мог поспорить с Умником. Пенсне на носу. – Доктор, – кивнула Лас и отчего-то улыбнулась.
Пятой была северянка. Потомственная – бронзовая кожа, волосы были раскрашены в чёрный и рыжий цвет. Улыбалась, блестя необычайно длинными клыками. Какая красивая! – Странник, – поклонилась ей Лас.
Шестая – тут Вейс задержалась. Долго не могла отвести взгляда. Тоже северянка. Не скажешь, что красавица – резкие черты лица, но от неё исходило тепло, душевное тепло. Застывшая в глазах печаль и тончайшая диадема поверх волос. – Принцесса, – ей Лас поклонилась, как равной.
Седьмая. И опять северянка. Рыжая. Что-то зловещее было в её лице – неуловимо похожем на Тесан. Ощущалась энергия, пренебрежение ко всем и всяким правилам, буйная фантазия. Вейс смотрела ей в глаза и ощущала встречный взгляд. – Гроза, – Лас коротко кивнула ей. Они не в ладах, подумала Вейс. Они плохо ладили друг с дружкой, это точно.
Восьмая… Вейс не сразу поняла, что это – Лас. В чёрном костюме с белым шарфом поверх. Грозная и величественная, даром что ростом не вышла. – Это я, – улыбнулась Лас. – «Птица».
– Скажи мне… все эти… как их, Инженер, Аспирант…
– Это уже потом. Вначале были только мы.
– А та? Девятая? – поинтересовалась Вейс.
– Обернись, – предложила Лас. Вейс повиновалась и вскрикнула. Прямо за её спиной стояла она. Та самая. Даже одежда напоминала ту, что она носила в тот злополучный день. Улыбалась… и от её улыбки кровь стыла в жилах. – Мы не называли её по имени.
Вейс осторожно прикоснулась кончиками пальцев к руке безымянной.
– Холодная, – удивилась она. – Остальные как живые, а эта холодная!
Лас кивнула, легонько стукнула хвостом мухобойки по голове неназванной, и та исчезла. Вейс содрогнулась. Вспомнила тот смех… столько лет он не преследовал, и на тебе.
– Лас, почему прозвища? Как их зовут?
– Я не могу сказать, – Лас прикрыла глаза. Вейс немедленно обиделась.
– Я так и знала! Знаешь, мне эта ваша конспирация уже вот где! – Вейс провела ребром ладони по горлу. – Шушукаетесь, что-то обсуждаете с умным видом. Кто вы такие? Почему от всех прячетесь, что вы такого натворили?
– Вейс…
– Сплошные клички! Не люди, а собаки! – Вейс заводилась не на шутку. Слёзы текли по её лицу. – А остальные вам, как пустое место! Я – ладно, со мной можно, а внуки при чём?
– Медвежонок!
– Да ну тебя! Идите вы все знаете куда!
– Медвежонок, ты обещала!
Вейс несколько раз шмыгнула, вытерла лицо рукавом. Нарочно, подумала Лас, чтобы меня позлить. Ох, Медвежонок, ты ещё больший ребёнок, чем я…
– Хорошо, договаривай, – Вейс смотрела ей в глаза.
– Мы не преступники. Ничего такого не натворили. Просто так случилось, что стало опасно пользоваться именами. Нас слишком многие хотели отыскать. А нам хотелось покоя.
– Скажи, – Вейс подвела Лас под руку к «статуе» рыжеволосой. – Вы с ней не очень ладили? Верно?