Книга Снов. Шамтеран 3

Брать книги из хранилища строжайше воспрещено, но можно читать прямо там. Это не возбраняется. Может, поэтому все так мечтают здесь работать?

Платят здесь хорошо. Настолько хорошо, что через год можно вернуться к себе домой, купить, пусть небольшой, домик и начать жить своей жизнью. Вейс мечтала, что когда-нибудь она выберется из рабства. Но вот теперь… нет-нет, да и задумывалась, так ли плохо ей было с Лас. Лас – хозяйка строгая, но справедливая. Если и поднимала руку, то за дело. Если повышала голос, то почти всегда была причина.

Вейс остановила тележку – в коридоре пусто – и задумалась. Минутку постоять можно. А действительно, куда она потом? Ведь все узнают, что прислуживала имперской семье. Дома за это могут и собаками затравить. Туда точно лучше не возвращаться. Кого схватили – тот мёртв. Сами виноваты, не надо было попадаться.

Колокольчик – брошка с красивым камушком, Вейс носит такую, как и все сотрудники – вспыхнула зелёным огоньком. Поторопись. Вейс толкнула тележку и меньше, чем через минуту уже выгружала книги в кабину лифта. И всё-таки, куда потом? Можно работать здесь, но… что это даст? Кто на неё такую посмотрит? Кому нужна дикарка, говорящая с акцентом, которую сняли с пиратского судна? Пусть будет благодарна, что не скормили акулам.

– Теаренти?

Роэл Лаэссан эр Рейстан. Начальница. Тело уже само отреагировало – рефлексы! – и Вейс склонилась в почтительном поклоне. Лас беспощадно дрессировала её, и теперь Вейс была за это благодарна.

Роэл стояла по ту сторону заграждения. Вход в хранилище строго по пропускам, кругом камеры.

– Теаренти Роэл? – Вейс осмелилась поднять взгляд. Вот от этой привычки пока не отучилась. Здесь все равны. Кто-то кому-то начальник, но в остальном – все равны. Даже если сама Королева спустится сюда, здесь она получит ровно столько же уважения и почестей, сколько остальные смертные.

– Мне нужно в третье хранилище, – Роэл поправила очки. Тощая, костлявая… страшная, что уж говорить! За глаза её зовут Ершом. И есть за что.

Почему она не воспользуется своим пропуском? Карточка есть у всех, забывать её дома – за это могут оштрафовать. Это тоже рефлекс, у всех работников. Роэл улыбнулась. Ну точно, забыла свою карточку! Ладно, с кем не бывает… Вейс ощутила прилив гордости – вот, она впустит начальницу, и не доложит, что та не открыла своим пропуском. Конечно, докладывать не обязательно. Камеры кругом и всё такое. Но если потом спросят, то спросят с обеих. Но никогда не спрашивали, ведь все люди иногда ошибаются.

– Входите, – Вейс прижала свою карточку к сенсору. Покидать хранилище можно только по уважительным причинам. Но поход, простите, в туалет – одна из самых уважительных причин. Так и скажем.

– Спасибо, Вейс, – Роэл вновь улыбнулась и вновь поправила очки. Что-то слегка встревожило Вейс, но тут же перестало тревожить. – Идём.

Ну да, самой Вейс тоже нужно в третье хранилище. По дороге. В здешнем лабиринте не сразу начинаешь ориентироваться. Шутка ли – восемнадцать миллионов книг! Это официальные цифры. На самом деле, говорила Лас, их гораздо больше.

– Вейс, ты не знаешь, где сейчас Лас? – Роэл шла рядом, хотя давно могла обогнать девушку – с тележкой не очень-то побегаешь.

И снова что-то кольнуло. Сотрудникам запрещено говорить друг о друге, расспрашивать друг о друге. Это правило касается всех. Внутри хранилища нет частной жизни и пустых разговоров. За это можно потерять работу. Никто в своём уме не захочет потерять такую работу.

– Я… не знаю, – Вейс посмотрела в глаза Роэл. – Мне нельзя говорить об этом, теаренти! – Это проверка, подумала Вейс. Просто проверка. Такое бывает. Тем более, Лас очень-очень просила никому и никогда не говорить, куда её перевели работать. Лас выглядела испуганной, что-то очень испугало её, и Вейс не спрашивала, хотя и было страсть как любопытно. Всякое бывает. Кто только ни приезжает в библиотеку.

– Я думаю иначе, – послышался голос из-за спины. Вейс моментально обернулась. Незнакомка – не в одежде сотрудника, как её впустили сюда?! Судя по одежде, родом с Шеам, с юга. Просторные светлые брюки, яркая, но не крикливая блузка и белая, расшитая серебром куртка. Модно одета! Светлый шарфик, шапочка, украшенная каменьями. Деньги у неё водятся, это точно.

– Кто вы? – прошептала Вейс, забыв о Роэл. – Что вы здесь делаете?

Незнакомка рассмеялась. О… этот смех Вейс потом запомнила навсегда. Пока он звучал, невозможно было сердиться на незнакомку, невозможно было думать о ней плохо. Можно было только восхищаться.

Девушка перестала смеяться и наваждение схлынуло.

– Мне нужно знать, куда перевели Лас, – сообщила она. – Знаешь, это так странно! Я не могу заставить тебя сказать это, – она поджала губы и лицо ей стало лицом обиженной куклы. – Мне придётся тебя попросить. Скажи, пожалуйста!

И тут Вейс стало страшно. И тут она вспомнила о Роэл. Оглянулась – помощь, нужна помощь, пусть кто-нибудь вызовет охрану! – и не увидела Роэл.

Вместо Роэл стояла… ещё одна такая же незнакомка. Так же одетая. Так же улыбалась. Великое Море.. даже запах, её непередаваемо приятный, чарующий аромат… точно такой же! Сёстры?! А где же Роэл?

– Скажи, – предложила «Роэл». – Мы сегодня добрые. Мы тебя наградим.

Вейс оглянулась. Отступать некуда. Крикнуть! Крикнуть на помощь!

Девушка – та, которая не была Роэл – вновь засмеялась, и крик застрял у Вейс в горле. Горло отказалось служить.

– Проклятые правила, – прошептала незнакомка. – Мне некогда с тобой возиться. Скажи мне, так будет лучше.

– Что… что вы хотите с ней сделать? – прошептала Вейс.

– О, вы с ней больше, чем госпожа и служанка! – девушка рассмеялась. – Как мило. Я бы посмотрела… – Вейс ощутила гадливость. И… стыд. Лас никогда не позволяла к себе прикасаться, никому, и… Нет! Вейс никогда не говорила бы с ней о чём-то таком. Потому что никогда даже не думала.

– Думала, думала, – отмахнулась незнакомка. – Мне неинтересны твои фантазии, девочка. Говори, где Лас. И я оставлю тебя в покое, – она снова засмеялась.

– Нет, – Вейс попыталась отступить, но дальше стеллажа деваться было некуда. Вторая незнакомка – куда, куда они дели Роэл? – отрезала путь к бегству.

– Нет, – повторила Вейс. Собеседница кивнула, и достала из-под куртки нож. От одного его вида Вейс стало непереносимо страшно – зазубренный серп, весь в бурых капельках – кровь? Запах крови накатил волной, в горле немедленно встал комок.

– Где Лас? – спросила незнакомка. – Куда её перевели?

Вейс отрицательно мотала головой. Она сейчас умрёт, это понятно. Но… знать, что к Лас придут с таким ножом… нет. Лучше умереть самой!

Девушка молча, медленно и с силой провела лезвием ножа себе по горлу. Вейс вскрикнула, ей стало дурно. Она закрыла глаза, упала на колени. Ощутила, как её поднимают на ноги.

– Открой глаза, – голос незнакомки у самого её уха. Пальцы, стальные и беспощадные, сжимают горло. – Открой и смотри.

Не было сил не подчиниться. И Вейс смотрела… и смотрела… и смотрела… пока, наконец, её не отпустили. Она успела ещё отползти от стеллажей, чтобы… чтобы…

Когда Вейс перестало тошнить, её грубо схватили и выволокли из прохода. Заставили подняться на ноги.

Всё было в крови. Весь пол под ногами. Вся одежда Вейс, её руки и ноги. Но обе девушки… ни царапины, ни пятнышка крови. Целы и невредимы. Великое Море, как это возможно? Почему она не умерла сразу же?!

– Понравилось, да? Могу повторить, – незнакомка очаровательно улыбнулась. – Давай для разнообразия что-нибудь другое. – Она расстегнула куртку, блузку, прижала лезвие ножа к своему животу. – Готова?

Вейс ощутила, как внутри что-то ломается, падает, сдаётся. Она не смогла бы. Она не смогла бы смотреть на то, что ей хотели показать, и не сойти потом с ума.

– Я скажу, – прошептала она. – Не делайте этого! Не надо!

Девушка кивнула, и привела свою одежду в порядок.

– Говори, – она улыбнулась. – Не бойся. Сразу станет легче.

И она была права. Как только Вейс сказала, сразу стало легче. И даже не было ощущения, что Вейс предала свою бывшую хозяйку.

Обе пришелицы отошли в сторону, вполголоса о чём-то поговорили. Вейс с трудом стояла, ноги не слушались. От вида и запаха того, что было вокруг, её снова начало мутить. Ну почему, почему никто не прошёл мимо? Почему не вызвал охрану?

Потому что не успел бы вызвать, подумала она отчётливо. Не успел.

– Я обещала награду, – девушка подошла поближе. – Что скажешь? Что ты хочешь?

– Жить, – прошептала Вейс, отводя взгляд. Её сейчас убьют. Это понятно. Зачем им свидетельница?

Снова смех – серебристый, чарующий, целебный. От него прошла тошнота, в голове прояснилось.

– Ты будешь жить, – незнакомка погладила Вейс по щеке. – Долго-долго. Ты переживёшь всех, кто тебе дорог, и будешь всё так же молода, – она и её двойник расхохотались. – Прощай, Вейс. Я передам привет Лас, привет от тебя.

И они ушли.

Вейс разрыдалась. Она хотела пойти, успеть предупредить Лас, но поскользнулась в кровавой луже и упала. И беспамятство, милосердное беспамятство, наконец-то пришло.

* * *

– Мне очень жаль, – Лас обняла её. Вейс плакала, и не могла остановиться. Лас и не пыталась остановить. Просто ждала. – Почему ты не сказала сразу? Молчи, – прижала её к себе. – Прости. Что было потом?

– Служебное расследование, – Вейс вытерла слёзы. – Меня оправдали. Кому-то из охранников досталось. Много людей тогда уволили, а меня не тронули. Даже наоборот, повысили. Кто она такая, Лас? Ты же знаешь, я знаю! Скажи, пожалуйста! Что она от тебя хотела?

– Не надо, Вейс, – Лас посмотрела ей в лицо. – Поверь, лучше, чтобы её имя никогда не звучало.

– Она… тебя тоже, да? Она с тобой тоже поговорила?

– Я знаю, о чём ты думаешь, – Лас поднялась. – Почему я тоже долго живу и не старею, верно? Это не она. Это всё, что я могу сказать. Извини. Я пообещала.

Вейс кивнула. Мне надоела конспирация, подумала Лас. Мы тут уже все параноики. Что кому можно знать, а что нельзя. Вейс знает ровно столько, сколько ей положено. Хватит! Я расскажу ей. Когда-нибудь расскажу.

– Я расскажу, – медленно произнесла Лас. – Там будет много страшного, Вейс. Расскажу, если ты захочешь. Только очень хорошо подумай, хочешь ли.

– Не сейчас, – Вейс покачала головой. – И не сегодня. Вчера вечером, пока ты не пришла… я слышала её смех. Мне не показалось. Мне никогда ничего не кажется! Она всё время смеялась из-за спины!

– Всё, – Лас помогла ей встать. – Это уже в прошлом. Мы пережили это, Вейс. Очень многие не пережили. Ты жалеешь? Жалеешь, что живёшь так долго?

– Нет, – Вейс решительно помотала головой. – Не жалею, и тебе не позволю. Не смейся!

Лас улыбнулась.

– Я не смеюсь. Спасибо, Вейс, – и обняла её.

Они так и стояли, молча, закрыв глаза, пока…

– Бабушка Лас? Бабушка Вейс? Вы в порядке?

– Вспоминаем бурную молодость, – пояснила Лас. Вейс расхохоталась, отмахнулась – да ну тебя! – и сразу же стало ясно, что она справилась. Со всем справилась. – Так, идите к гаражу. Бабушки сейчас переоденутся и присоединятся.

– Ну, милые мои, насмотрелись? – Лас с улыбкой глядела на сияющую Тесан – та засняла почти все свои карточки. Когда-то я не верила, что есть космос. Потом очень хотела увидеть хотя бы одного живого космонавта. А теперь это так же просто, как прогуляться в сад, но меня уже не вдохновляет. Почему так?

– Нет, – помотала головой Тесан. – Но всё равно, спасибо, бабушка!

– Ладно, сделаю вам подарок, – Лас провела руками над пультом управления, прикоснулась к нескольким значкам на сенсорном экране. – Вы хотели посмотреть на Луну поближе?

– Бабушка!! – Тесан запрыгала бы от восторга, если было бы где. Но удобства здесь не настолько большие. – Ты серьёзно?!

– Лас! – укоризненно воскликнула Вейс. – Это же опасно! Очень опасно!

– Это займёт четыре часа, – заметила Лас. – Удобства на борту не очень удобные. Это намёк.

– Тогда давайте спустимся, – предложила Тесан. – На минутку!

Лас улыбнулась, прикоснулась к ещё одному сенсору и «Сокол» – так, по документации, называлась модель – ринулся вниз.

Хорошо, что успели изобрести гравикомпенсаторы. Иначе мокрого места бы ни от кого не осталось.

* * *

– Мальчики налево, девочки направо, – распорядилась Лас и с удовольствием понаблюдала, как краснеет Вейс. Та потащила её за рукав, с собой.

– Лас, ты меня поражаешь! Тебе сколько лет? – поинтересовалась Вейс, когда с самым насущным было покончено.

– А ты будто не знаешь!

Вейс покачала головой.

– С тобой что-то случилось. Но знаешь… – она привлекла Лас к себе и поцеловала. В щёку. И с удовольствием понаблюдала, как та краснеет. – Мне это нравится! Я люблю тебя, так и знай. Как сестру, – добавила она немедленно и увернулась от оплеухи.

Когда Тесан подбежала, то увидела, как обе бабушки сидят, обнявшись, и смеются – не могут перестать.

– Ну вы даёте… – одобрительно улыбнулась она. – Я вас такими люблю ещё больше! Няня! Так мы летим на Луну?

– Летим, летим, – отозвалась Лас. – Все к машине! Времени мало!

* * *

– Красотища… – восхищалась Тесан. Она явно истратила не все карточки, потому что делала и делала снимки. – Вот бы высадиться… – она поймала взгляд Вейс. – Бабушка! Уж и помечтать нельзя!

– Мы немного посекретничаем, – сообщила Лас. – Не будете скучать? Давай, внучка, забирайся на место водителя. Не бойся, я там всё заперла, даже и не мечтай.

– Она всё равно не сумела бы, – хмыкнул Эверан и тут же получил по шее. В конце концов они оба устроились на передних сидениях. Лас движением руки опустила перегородку. Теперь они с Вейс сидели будто бы в кабинке лифта. Только удобств намного больше, и кабинка просторная – таких, как Лас, сидя поместится дюжина, а лёжа – четверо точно. Под ногами у каждой – шкафчик – есть что выпить и съесть, если охота.

– Пусть порадуются, – Лас откинулась на спинку. – Когда ещё они смогут на самом деле побывать на Луне.

– Что с тобой случилось? – поинтересовалась Вейс. – Ты как будто помолодела лет на шестьдесят. Или на все восемьдесят. Лас! Что стряслось?

– Не знаю, Вейс, – Лас закрыла глаза. – Мы живём с тобой сорок три года, а видимся только на кухне.

– Неправда! И ты это знаешь!

– Правда, – Лас открыла глаза. – ты всегда ворчишь, что я не с тобой, даже если я рядом.

Вейс кивнула.

– Мне чего-то хочется, Вейс. Быть с тобой чуточку больше. Мы почти не говорили о том, что было и как мы жили.

Вейс снова кивнула.

– Как только наши специалисты всё там, – Лас махнула рукой в сторону планеты, – осмотрят, я хочу вернуться. Туда, куда ты предложишь. И устроить отпуск. Нам с тобой. Что скажешь?

– Ой, Лас! – Вейс расстегнула ремни, наклонилась к Лас, чтобы обнять её. – Я так рада! Ты правда этого хочешь?

Лас кивнула.

– И ты правда не сердишься… за то, что я тебя выдала тогда?

Лас вздохнула.

– Она не нашла меня, Вейс. Человек, которого я любила больше жизни, спрятал меня. Она нашла меня потом, гораздо позже. Но ты не причинила мне зла. Это правда.

Вейс прижалась головой к её груди и замерла. Лас чувствовала, как её подругу оставляет напряжение, как ей становится легче. Услышала всхлип.

– Не надо, Вейс. Не здесь.

Вейс кивнула, вернулась на своё место, вытерла глаза.

– Знаешь, Лас, мне нравилось. Там, у тебя дома – спать на коврике у твоей кровати. Я часто смотрела на тебя и думала – она поедет на само Сердце Мира, станет знаменитой, и я буду о ней рассказывать…

Лас улыбнулась.

– Ты всё ещё хочешь обо мне рассказывать?

– Конечно! Только ты не разрешаешь! Я давно хотела написать мемуары.

– Пиши, – Лас приоткрыла шторку. Луна… огромная, сияющая – оранжевый шар, весь в оспинах кратеров и со слабой дымкой у поверхности – остатки атмосферы. Хороший автопилот. Действительно, легко настроить.

– Ты разрешаешь?! – не поверила Вейс.

– Конечно. Только я буду вначале всё читать.

– Читай! Как скажешь! – Вейс снова было начала расстёгивать ремни.

– Дома, – Лас откинулась в кресле, прикрыла глаза. – Поцелуешь меня дома. При всех, если хочешь. А сейчас пристегнись.

Вейс рассмеялась.

– Ловлю на слове! Сыграем?

Лас открыла глаза.

– Ты хочешь играть? Серьёзно?

– Я хорошо играю, – Вейс вытащила коробку – поле и фишки для «Крепости». – Сейчас увидишь.

– Когда это ты научилась? – скептически усмехнулась Лас.

– Так я тебе и сказала! Играешь или струсила?

Лас рассмеялась.

– Играю. Сколько партий?

– Пять, – предложила Вейс. – У нас ещё два часа. Должно хватить.

– Хорошо, – Лас хищно улыбнулась, потёрла ладони. – На что играем?

– На желание, Лас.

Лас замерла, глядя в глаза подруги.

– Хорошо, Вейс. На желание.

Правая ладонь Лас коснулась правой ладони Вейс. Кто нарушит обещание, того покарает Владычица Моря. А она умеет карать.

* * *

Тесан включила селектор минут за двадцать до посадки.

– Бабушки! Вы там не уснули?

– Ещё минутку, дорогая, – отозвалась Лас. Три партии вничью – одну она выиграла, и теперь, несомненно, проигрывала. Лас десять раз становилась чемпионом Шеам и трижды – Тераны. Вейс не походила на саму себя – играла очень остро, комбинаторно. Кто бы мог подумать! И кто её учил? И как понимать то, что до этого дня она играла средненько? Притворялась?

– Сдаюсь, – признала Лас очевидное. – Ничья, Вейс. Что будем делать?

– Сыграем ещё одну партию, – предложила Вейс. Глаза её странно блестели – словно вот-вот расплачется. – Там, дома. Что скажешь?

– Согласна, – Лас долго смотрела ей в глаза. – Где ты так научилась играть?

Вейс показала ей язык и обе рассмеялись.

– Не скажу. Всё, убирай стенку, внуки соскучились!

* * *

– Ой, это было здорово! – Тесан очень устала, это было видно, но виду не подавала. – Няня! Ты где так научилась управлять? Мы пролетели над самой поверхностью! Я даже немного испугалась!

– Прочитала инструкцию, – отозвалась Лас. – Всё, милые мои, бабушки уже устали. Поможете нам?

– Конечно! – отозвались Эверан и Тесан в голос. И убежали.

– Тебе не стыдно? – поинтересовалась Вейс. – Ты же не устала. И я не устала.

– Стыдно, – Лас взяла её за руку. – Ужасно стыдно. Но им приятно помогать нам, разве ты не заметила?

Вейс рассмеялась, махнула рукой – да ну тебя! И тут из-за густых кустов орешника появился Инженер.

– Мы всё закончили, теаренти, – он учтиво поклонился Лас. Вейс и Лас поклонились в ответ. – там есть новый проход. Мы постарались его заблокировать, нам потребуется провести ещё несколько исследований. Когда вам удобно?

– Завтра я уезжаю, – Лас посмотрела на Вейс, та кивнула. – Оставлю вам всё хозяйство. Вам хватит двух недель?

– Да, теаренти! Конечно!

Лас взяла его за руку и отвела в сторонку.

– Дорман, – шепнула она. – Вас ведь так зовут? Дорман?

Инженер улыбнулся и кивнул.

– Зовите меня Лас. Пожалуйста!

– Теаренти, – он смутился. – Мне запретили, вы же знаете.

– Чушь, – Лас сердито посмотрела ему в глаза, снизу вверх. – Я так хочу! Чтобы меня звали по имени! Неужели я прошу невозможного?

– Нет, Лас, – ответил Инженер и посерьёзнел. – Спасибо.

– Дорман, – Лас не отводила взгляда. – Простите, если я вас задела. Мне очень хочется, чтобы мне сейчас было на семьдесят лет меньше. И чтобы вы об этом знали.

Он долго смотрел ей в глаза и молча кивнул. Лас отвернулась, быстрым шагом отправилась назад. Прошла мимо встревоженной Вейс и в дом – к себе в комнату.

Вейс поймала её на пороге. Лас махнула рукой, не глядя – входи. Уселась, не переодеваясь, на кровать и заплакала. Вейс подбежала, обняла её и замерла. Прошёл час, потом полтора – они так и сидели. Не говоря ни слова, просто глядя на сгущающуюся черноту.

– Бабушки! – постучала Тесан. – Ужин готов!

За ужином Тесан выглядела чем-то расстроенной.

– Что случилось? – поинтересовалась Вейс. – Что-то потеряла?

– Как ты догадалась? – поразилась девушка.

– Ты несколько раз прикасалась к шее, похлопывала себя по карманам, – пояснила Лас. – Я тоже обратила внимание.

– Медальон, – буркнула Тесан и вызывающе посмотрела на брата. – Чьи-то дурацкие шутки! Кто-то за это схлопочет!

– Я-то тут при чём? – удивился Эверан.

– Вот при чём, – Тесан достала из кармана лист бумаги, бросила на стол. – Спасибо, – поклонилась, как положено, хозяйкам дома и быстрым шагом покинула столовую.

– Можно? – Лас протянула руку. Эверан, мрачнее тучи, передал ей лист.

Лас первым делом поднесла лист к носу, прикрыла глаза. Что чутьё у няни невероятно острое, знают все.

– Вырван из блокнота. Это ты написал, Эверан? – поинтересовалась она.

– Нет! – Эверан вскочил. Вейс взглядом заставила его сесть на место. – Простите, няня! Я не писал этого!

Лас кивнула, вновь поднесла лист к носу. Задумалась.

– У тебя есть авторучка, которая пишет тёмно-синим?

– Там, в комнате, – Эверан кивком указал вверх.

– Принеси, пожалуйста. И захвати блокнот, если в нём такие же листы.

– Зачем? – удивился Эверан.

– Делай, как она говорит, – велела Вейс. Парень кивнул, встал и, не забыв поклониться, покинул столовую.

– Ты хорошо их воспитала, – заметила Лас.

Вейс фыркнула.

– Ты их воспитывала! И всё ругала, что я им потворствую!

– Тебя они сразу слушаются.

Вейс махнула рукой.

– Да ну тебя! Просто ты не любишь повышать голос. А это на них действует лучше всего.

– Не сердись, – Лас встала, подошла к Вейс и погладила ту по щеке. – Смотри, – положила на стол перед той лист.

– «Я отдам твою безделушку, если осмелишься встретиться со мной», – прочла Вейс. – Странно. Это не почерк Эверана. Но кажется, что писал он.

– И кажется, что написал совсем недавно, верно?

Вейс кивнула.

– Лас, тебе нужно было идти в детективы!

– Ещё не поздно, – усмехнулась Лас. – Что-то Эверан долго не возвращается. Ты обратила внимание на подпись?

– Там просто кружок.

– Вот именно, кружок, – Лас сложила лист. – Что-то это мне напоминает. Пока не могу вспомнить, что.

Эверан вернулся.

– Авторучки нет, – заявил он. – И блокнота тоже. Как вы догадались?

– О чём именно? – Лас посмотрела ему в глаза.

– Это похоже на лист из моего блокнота. Но я не вырывал лист! И не писал записку!

Лас долго не отводила взгляда от его глаз.

– Хорошо. Вейс, – она протянула той записку. – Спрячьте это. В какую-нибудь банку, чтобы запах не выветрился. И не входите пока к Тесан, ладно?

* * *

Тесан не сразу открыла ей. Глаза её были заплаканными.

– Что случилось, Тесс? – мягко спросила Лас, затворяя за собой дверь. – Это Эверан?

– Да, – буркнула девушка. – Мы хотели разыграть вас. Спрятать какую-нибудь вещицу и оставить записки, чтобы вы поискали её.

Лас улыбнулась. Любимая игра Тесан и Эверана, когда они были маленькими. Прятали в разных уголках дома записки с шифрованным описанием, где искать следующую записку. Лас охотно играла с ними, дети от этого были в восторге.

– А он стащил мой медальон и оставил эту записку! Зараза!

– Тихо-тихо, – предупредила Лас. – Я всё ещё твоя няня. Ещё раз так скажешь, получишь по шее. Где была записка?

– Вот тут, – Тесан указала на столик перед зеркалом.

– А медальон?

– У меня в сумке, – проворчала Тесан. – Это свинство! Залез в мои личные вещи!

– Он знал, где ты его держишь?

– Я не говорила, – Тесан ответила не сразу. – Точно, не говорила. Но он знал, что медальон где-то у меня.

– Можно, теперь я покопаюсь в твоих вещах, Тесс?

– Зачем? – поразилась Тесан и улыбнулась. – Конечно, бабушка Лас. Ой, простите, няня!

– Зови так, как тебе приятнее, – Лас достала из «кармана», из складок в тефане, церемониальные перчатки. Специально зашла за ними. Тесан наблюдала за действиями бабушки со всё большим восхищением.

Лас осторожно открыла сумку с вещами Тесан. Медленно, по одной вещи, вынимала оттуда содержимое, подносила всякий раз к носу и прикрывала глаза.

Наконец, нашла небольшую сумочку – действительно, с самыми интимными вещами – и вопросительно посмотрела на внучку.

– Здесь, – кивнула Тесан. – Он прикасался, я же чую!

– Да, – согласилась Лас. – Его запах. Ты ворошила вещи в сумке? Когда искала медальон?

– Ну… да, – признала девушка.

– И эта сумочка была на самом дне?

– Как ты… – снова поразилась девушка. – Простите! Да, на самом дне.

– Знаешь, что странно? – Лас сложила всё в сумку и сняла перчатки. – Его запах – только на сумочке и на дне большой сумки. Странно, не думаешь?