Книга Снов. Шамтеран 3

* * *

– Волшебство, – прошептала Вейс, когда Лас закончила. – Где тебя этому учили? Я не думала, что этому мог кто-то обучить!

«Этому». Лас сидела, разминала Вейс спину, вспоминала наставления Странника и Доктора, а потом… потом услышала голос Грозы. Голос матери Вессен.

Сложи пальцы щепотью, проведи под левым ухом, половина куан, легонько прижми там… другой рукой надави на основание шеи. Когда проснётся, через две-три секунды, нажми ещё раз и держи. Как только шея станет горячей, отпусти и проведи ладонью по шее, от правого уха до левого. Это поднимет на ноги даже паралитика, и так взбодрит… ух!

Да. Взбодрило на славу. И ещё несколько «наставлений» пришло из глубин памяти… То, что делала Лас, здесь было на грани приличия – даже если никто не видел. А в Роан…

В Роан за это могли казнить на месте. Чушь, говорила Гроза. Предрассудки и заблуждения. Плевать на приличия. Это лечение! Если я захочу приятно провести с тобой ночь, вот тогда я подумаю о приличиях. Если захочу, добавляла потом и падала от хохота. Чтобы Гроза соблюдала приличия? Легче представить мягкий камень или горючую воду. Но никто не обижался. Кроме Лас, никто не обижался. Но и Лас не могла долго обижаться. Не получалось…

– Обучили, – Лас потёрла ладони. – Тебе пока лучше не знать, кто. Как чувствуешь себя?

– Я будто заново родилась! – Вейс уселась, прислушиваясь к ощущениям. Ничто и нигде не ныло. Спина не болела, печень – тоже. Но… кто, о Великое Море, мог обучить Лас такому? Ещё пара таких сеансов, подумала Вейс, и я насовсем разучусь смущаться. – Просто чудо!

Лас погладила её по щеке. Гроза, наверное, специально не сказала – приятно было не только Вейс. Самой Лас это тоже принесло неожиданное удовольствие… тело тоже получало заряд бодрости, и тоже хотелось повторять это вновь и вновь…

Всё. Собраться, Лас! Девушке твоего происхождения об удовольствии нужно думать в последнюю очередь!

Лас отшатнулась, прижала ладони к ушам.

– Отстань, – Лас сосредоточилась, чтобы выгнать, приглушить голос. Мама, ты очень мудра, но в некоторых вопросах ты безнадёжно устарела… прости. – Оставь меня в покое, мама! Это моя жизнь!

Вейс молча смотрела.

– Ты справишься? – поинтересовалась она. Видно было – стоит только попытаться выразить жалость или сочувствие, и Лас придёт в ярость.

– Справлюсь, – Лас прикрыла глаза. – Она тревожит меня всё реже и реже. Всё, я в душ! Приберись пока!

– Стайен, вы снова что-то «отрегулировали»? – поинтересовалась Вейс. Лас хотела ей помочь, но была изгнана с кухни – сиди вон там и смотри! Пей чай и отдыхай! У тебя отпуск!

Хорёк улыбнулся, поправил пенсне.

– Так, мелочи. Смазал дверные петли, починил замки, настроил камеры… Знаете, у вас всё в отличном состоянии.

– Судя по вашим словам, нет, – Вейс тоже была чародейкой, и её владениями были кухня и огород. И там, и сям ей нравилось работать. По слухам, ей даже предлагали пойти в обучение известнейшие повара обоих континентов – но Вейс отказывалась. Сначала считала, что ей льстят, а потом… потом она встретила Лас, которую считала давно умершей. И всё остальное перестало что-либо значить.

– Не знаю меры! – сокрушённо развёл руками Хорёк. – Если можно что-то подправить, подправлю. Привычка.

– Может, меня чему-нибудь научите? – полушутливо попросила Вейс. Хорёк поднялся, учтиво поклонился и ответил.

– Если у вас есть задатки, с удовольствием. Если нет, так и скажу. Вы обижаетесь на правду?

– Разучилась, – Вейс оглянулась на Лас и подмигнула той. – Да я шучу, Стайен. Мне моих забот и так хватает.

Стайен кивнул и вновь поклонился.

– Теар… – он поперхнулся. – Лас, простите. Можно вас на два слова?

* * *

– Помните вчерашнюю ракету?

Лас поёжилась, кивнула.

– Я читал сводки новостей. Там говорили о плановых учебных пусках. Врут, понятно, но я кое-что узнал. Я узнал, откуда выпустили ракету, и я узнал, когда на той станции взяли нас на мушку. Угадаете?

– Когда у меня и Вессен случился обморок, – предположила Лас. Только не это, подумала она, хотя сама не знала, чего опасается. Только не это! Пусть это будет случайностью! Халатностью, совпадением!

Хорёк покивал в ответ.

– Верно. Я хочу дать вам кое-что. Так, на всякий случай. Разрешите подняться в ваши комнаты?

– Вейс, мы будем наверху! Если что, звони!

Вейс отмахнулась не глядя – иди уже, не мешай!

* * *

– Входите, – Лас негромко рассмеялась. Если в комнату входит незнакомый мужчина, да к тому же варвар, служанка должна всегда находиться позади него… Лас потрясла головой. Мама, да хватит же!

– У вас красиво, – Стайен осмотрелся. – Третья Династия, верно?

Лас расширила глаза. Ни Вейс, ни остальные не опознали в узорах, в расположении предметов, ваз, картин того, что сразу увидел Стайен. Она расставила всё так, как это делали величайшие придворные поэты Третьей Династии. И это помогало. И думать, и не болеть, и вообще жить…

– Вы многое видите, – Лас вежливо поклонилась.

– Разрешите? – Стайен указал глазами на письменный стол. Получив разрешение, положил на него свой чемоданчик и открыл. – Вот это, – протянул Лас чудесную серебряную цепочку. – Носите, если можно, всё время.

– Всё время, пока я не в Стране Цветов, – Лас примерила цепочку. Красиво! И так приятно прикасается к коже… – Что это?

– Монитор, – пояснил Стайен. – Если с вами хоть что-нибудь не так – обморок, например – то на эти вот датчики, – он положил на стол три брелока в виде змейки, обвившей латунное колечко, – поступит сигнал.

Лас захотелось сорвать цепочку и бросить её в лицо оружейнику. Но она сдержалась, прошла ещё секунда – и Лас удивилась, откуда пришла та неуправляемая ярость.

– Спасибо, Стайен, – она поклонилась.

– У меня есть четвёртый, – показал Стайен. – Я хотел бы попросить вас взять вот это, – он положил на стол «Шершень». Пистолет. Обычное оружие полицейских. – Это…

– Нет, – помотала Лас головой. – Не возьму. Я не люблю пистолетов.

Стайен кивнул.

– А это?

И положил на стол кинжал. Лас не поверила глазам. Или ей кажется, или…

– Его украли у вас когда-то. Вас за это едва не лишили имени. Но он нашёлся, теаренти.

Лас колебалась. Кинжал был талисманом. Когда его украли, всё пошло наперекосяк. А может, она просто внушила себе, что это талисман?

– Хорошо, – согласилась она. – Что вы с ним сделали? Ведь сделали что-то?

– Да, – Стайен не стал отрицать очевидного. – Смотрите. Вот видите, это украшение, камушек на гарде? Проведите по нему пальцем. Любым.

Лас повиновалась. Камушек из зелёного стал красным.

– Прошу, – Стайен вынул из чемоданчика толстый стальной прут. Один конец был срезан – словно бритвой. – Попробуйте. Прижмите палец к этому камушку и попробуйте.

Лас догадалась, что будет. Взмах… и отсечённая часть прута падает на пол. Чистый, зеркальный срез. Как бритвой.

– Если отпустить камушек, это будет самый обычный кинжал. Я не стал его оттачивать, – Стайен с поклоном протянул ножны.

– Спасибо, – Лас боязливо провела по камушку. Тот позеленел. Вот так ошибёшься и сама себя перережешь.

– О, нет, – Стайен покачал головой. – Когда камушек красный, вы не сможете пораниться. Я это предусмотрел. Батарейки хватит на пару часов непрерывной «резьбы».

– Вы волшебник! – восхитилась Лас. – Я очень рада! Правда! Это был мой талисман! Но где вы его нашли?!

– Не я, Вессен. Я думаю, она сама вам расскажет.

– Что-то ещё?

– Нет, – Стайен улыбнулся. – У меня просьба. Я хотел бы осмотреть ваш выходной тефан. И то платье, которое вам подарили родственники.

Лас прищурилась.

– Зачем это вам?

– Сниму мерку. Вессен просила. Только я этого не говорил.

Лас рассмеялась.

– Для вас – даже это, Стайен. Но только в моём присутствии!

– Разумеется! Это быстро.

* * *

– Няня, я на работу! – пропела Тесан. – Попробую взять отпуск, если получится! Если нет, буду развлекать тебя по вечерам и выходным! Вери! Ве-е-е-ри! Ты на работу едешь или сачкуешь?

– Тесс, – Лас взяла её за руку. – Я хочу научиться современному языку. Ну, «сачковать», «балдеть» и всё остальное. Раз уж я твоя подруга…

– Лас! – Вейс побагровела.

– Кто-то обещал, что ругаться не будет, – отмахнулась Лас. – Научишь?

Тесан расхохоталась.

– В два счёта, няня! Я вас возьму пару раз к друзьям на тусовку, там и научитесь. Выбора не будет! А вы правда этого хотите?

– Меня там не будет! – сердито возразила Вейс. – Ещё чего!

– Сами справимся, подумаешь, – Лас отступила на шаг, – вы меня убеждали, что я молода, вот я и поверила. Сами виноваты.

– Няня, ты чудо! – Тесан кинулась к ней, обняла… замерла.

– Можно, – улыбнулась Лас. – Теперь можно без разрешения.

Тесан чмокнула няню в щёку, и унеслась за дверь. Была – и нету.

– У меня нет слов, – Вейс вздохнула. – Так ты серьёзно? Хочешь казаться молодой?

– Не казаться, моя милая, – Лас посмотрела ей в глаза. – А быть. И не я, а мы с тобой.

– Растормошила я тебя на свою голову, – буркнула Вейс. Лас попыталась обнять её, Вейс не позволила.

– Я отучу тебя ворчать, – пообещала Лас. – Когда мы с тобой познакомились, ты не ворчала.

– Конечно, – буркнула Вейс. – Чуть что – темница, чуть что – плётка. Попробуй поворчи.

– О, замечательная идея. Спасибо. И темницу, и плётку я тебе легко устрою.

– Да ну тебя! – Вейс попыталась выглядеть обиженной, но не сумела, расхохоталась. – Лас! Ну что ты со мной делаешь! – Лас сумела её обнять и прижать к себе.

– То же, что и ты со мной, – шепнула Лас. – Это справедливо, верно?

Стайен – стоял у стола, должно быть, давно – негромко кашлянул.

– Прошу простить, – он поклонился. – Нас ждут в клинике. Ваших внуков я отвезу туда днём, после работы.

– Идём, – обречённо вздохнула Вейс. – Но мы ещё поговорим.

* * *

Лас не успела завязать пояс, как заметила свёрнутый в трубочку клочок бумаги. Улыбнулась – должно быть, выпал из кармана Вейс. Она себе оставляет много поручений и пишет такие вот записки. Правда, и так всё помнит. Лас поднесла клочок к носу, нахмурилась. Тесан и… сама Лас?! Развернула клочок

«Она только притворяется подругой. Ты скоро убедишься».

– Лас! – стук в дверь. Вейс влетела, тоже с поясом в руке. И с клочком бумаги.

«Она просто использует тебя», – прочитала Лас. – Мило. – Поднесла к носу. – Тесан и ты, – вернула клочок. – Что за чушь?

– Я откручу ей голову! – пообещала Вейс. – Это уже не смешно!

– Подожди откручивать, – Лас ещё раз обнюхала обе записки. – Тесан так шутить не станет. Да и писала не она.

– Откуда ты знаешь?

– Оттуда. Ей гореть через четыре дня. Принюхайся, – Лас вручила записки. – А здесь нет даже намёка!

– Да, непохоже, – согласилась Вейс. – Откуда знаешь про четыре дня?

Лас вздохнула.

– Чую, милая моя. У неё через четыре дня, у нас с тобой через десять.

– Перестань, – отмахнулась Вейс. – Нашла тему для разговоров! Идём, нас ждут!

– Теаренти Вейс, вы первая, – Аспирант в сопровождении двух ассистенток пригласил Вейс за собой. Та посмотрела в глаза Лас, вздохнула и ушла.

Не люблю больниц, подумала Лас. Сколько ни бываю здесь, всегда зябко. Как будто сквозняк в душе… мерзкое ощущение. И так почти везде. И началось это… когда же это началось?

Тишина. Звенящая, натянутая, как струна. Непереносимая. Когда-то я тихонько напевала или зажимала уши, чтобы её не слышать, чтобы из-под неё не прорвались голоса.

– …Лас! – Вейс тихонько потеребила её за плечо. – Ты что?

Лас выпрямилась. Сидела, скорчившись, прижав ладони к ушам. Вот зараза! Теперь подумает невесть что!

– Думала, – Лас выпрямилась. Посмотрела – ассистентки и Аспирант уже ждут её. – Ты уже всё?

– Я уже всё. Ты так и сидела все эти полчаса?

– Не знаю, Медвежонок. Не люблю больницы.

– Не здесь! – прошептала Вейс и кончики ушей её покраснели. – Перестань!

Лас вздохнула и направилась туда, где её ждали. Она знала, как называют главный зал диагностики. «Пыточной», «склепом», «холодильником», и множеством других приятных слов.

* * *

– Снимите всё, включая украшения, – попросила ассистентка. Приятный голос, подумала Лас. Интересно, она знает, сколько мне на самом деле лет? – Лягте вот так. Руки за голову, пальцы рук в замок. Можете закрыть глаза, если хотите. Вам удобно лежать? Сможете так пролежать пять минут, не шевелясь?

– Да, конечно, – Лас не стала закрывать глаза. Ничего тут страшного. Главное, не заснуть.

– Будет несколько секунд, когда вам захочется спать, – ассистентка подошла к пульту. – Постарайтесь не заснуть, теаренти. Если почувствуете сильную боль, сразу говорите.

И началось.

Знаю, почему «пыточная», подумала Лас. Странник рассказывала. У некоторых от воздействия электромагнитных полей начинаются беспричинные боли. Причём не во время диагностики, что нормально, а потом. Она также рассказывала, почему «склеп». Почему «холодильник», я и так знаю. Ещё полсотни лет назад сверхпроводники требовали охлаждения и комната под прибором была огромным холодильником…

Тупая игла воткнулась где-то у основания шеи. Терпи, Лас, у тебя так всегда. Врачи говорят – нормальная реакция.

Стало жарко. Очень жарко. И почти сразу же – холодно. Палачи, подумала Лас, стискивая зубы. Сейчас смотрят на меня, улыбаются и на своём птичьем языке делают выводы.

* * *

– Теариан-то, сколько ей лет?! – поразилась ассистентка. – То, что я вижу, не ошибка?

– Не ошибка, – подтвердил Аспирант. Камень с плеч. Никакой остаточной активности в районе гипофиза и гипоталамуса. Никакой «короны» в фантомной проекции. Никакой «удавки» или «чёрного треугольника». Иногда новые проходы открывались в странные места, замкнутые на себя – «мешки», так их прозвали. И в одной сотой процентов случаев там что-то водилось. Что-то такое, от чего мы до сих пор не знаем, как спасаться. В этот раз обошлось.

– Ей сто один год, – прочитала ассистентка показания, – все системы организма соответствуют эффективному возрасту тридцать один год. Это тоже не ошибка, теариан-то Денгор?

– Не ошибка, – подтвердил Аспирант. Ты ещё не знаешь, сколько на самом деле лет твоей напарнице, подумал он.

* * *

Накатило неожиданно. Действительно, захотелось спать. Очень сильно. Лас с трудом выдерживала напор жаркой волны, что норовила унести её глубоко-глубоко. И выдержала.

И свет погас перед глазами. Но сознание осталось. Подвешенное в пустоте, в которой гулко и часто билось сердце. Лас попробовала пошевелить руками или ногами – нет ни тех, ни других. Ничего нет, только сознание.

И ощущение, что она не одна в этой пустоте.

* * *

Красный огонь, резкий звук. Аварийный останов. Все графики на мониторах превратились в горизонтальные линии.

– Денгор! – вторая ассистентка. – Пройдите в зал! Срочно!

– Бригаду реанимации – в главный «склеп», – сказал Денгор в трубку уже на бегу. – Синий код! Посторонних не пропускать!

Не сейчас, подумал он. Никакой паники. Не сегодня, Лас.

* * *

Лас очнулась. Она внутри диагноста. Жарко и душно – камера герметична. И почему она стала непрозрачной?

– Вы меня слышите? – позвала она. – Почему так жарко?

И стены вновь стали прозрачными. И Лас едва не закричала от того, что увидела.

Они бродили вокруг аппарата. Ассистентка сидела, скорчившись, в дальнем углу, а вокруг бродили они. Десятки, а может, сотни. Точно такие же, как в ту ночь – белый, праздничный наряд, непереносимая, сияющая красота. Но лицо… на нём была такая улыбка, что Лас едва не сошла с ума, увидев её. У живого существа не могло быть такой улыбки.

– Денгор! Аспирант! Что у вас происходит?!

Щелчок. Камера открывается. Все, кто был поблизости, бросились к распахивающемуся люку – чтобы первыми добраться до…

Лас закричала. Не смогла вытерпеть, не в силах человеческих было вытерпеть такое молча.

Чёрный занавес.

* * *

– Всё в порядке, – услышала она. – Глубокий обморок. Ничего более.

Лас открыла глаза.

– Что со мной?

– Обморок, – пояснил Денгор. Лас видела множество людей вокруг, краем глаза, и чуяла, что они обеспокоены. Были обеспокоены.

– Что тут было? – она попробовала сесть, но Денгор придержал её за плечи.

– Немного полежите, – он посмотрел на что-то над головой Лас. – Сейчас подействует укол, и вы сможете встать.

– Какой укол?! – возмутилась Лас. Ассистентки Аспиранта переглянулись. – Что тут происходит?

– Лас, вы чувствуете голод?

Лас прислушалась к себе, к своему телу. О да, и это не просто голод, это что-то серьёзнее.

Денгор кивнул.

– Всё в порядке. Это просто защитная реакция. Организм потратил очень много энергии.

Стало жарко. Лас только сейчас заметила, что так и лежит, ни во что не одетая.

– Мне жарко, – она посмотрела в глаза Аспиранту. – И хотелось бы одеться, если вы закончили.

– Да, одну минуту, – Аспирант отошёл в сторону, негромко поговорил с теми, что стояли – с тележкой и множеством инструментов – неподалёку и спровадил их. Ещё минута – и в комнате остались только Лас и ассистентка.

– Что со мной было? – поинтересовалась Лас. Что только ни примерещится в этом диагносте! Вот уж страху натерпелась… Ассистентка ей не помогала – не было нужды. Если не считать голода, Лас чувствовала себя великолепно. Как новенькая.

– Обморок, – пояснила девушка. – Вы нас немного испугали, теаренти. Но ничего страшного не случилось. Теариан-то Денгор расскажет подробнее.

– А реанимацию вызвали шутки ради?

Девушка смущённо улыбнулась.

– Простите, сейчас вам всё объяснят. Вот ваши вещи. Проверьте, пожалуйста, что ничего не забыли.

* * *

Витаминный коктейль – жуткая гадость. Лас так и сказала. Но Денгор настаивал – выпить до дна. Лучше всего – залпом.

– Так что со мной было?

– Обморок, – пояснил Денгор. – Примерно такой же, какой описывает Стайен. Длился десять секунд, потом вы уснули. Обычный, глубокий сон. Но за эти десять секунд ваш организм потратил много энергии, мы пока не понимаем – на что. Такое бывает, но редко, особенно поблизости от первой фазы цикла. Три дня, верно?

– Десять, – сухо поправила Лас. – У меня всё по расписанию, уже семьдесят лет. Как часы.

– Странно, – Денгор потёр переносицу. – Вам виднее, теаренти. В общем, вы нас напугали – у нас на мониторах всё улеглось.

– Улеглось?

– Ровные линии, – пояснил Денгор. – Сердце не бьётся, дыхания нет. Но в главном зале на мониторах было всё в порядке. Вы кричали, Лас – вам что-то приснилось? Показалось?

– Показалось, – Лас прикрыла глаза. Тебе бы такое показать, я бы на тебя посмотрела. – Неприятные воспоминания.

– Вот заключение, – Аспирант протянул ей конверт. – Никаких системных проблем. Скажите, предыдущие обмороки случались за одну-две недели до первой фазы?

Лас задумалась. Верно, подумала она. Что и подтвердила вслух.

– У некоторых женщин такое бывает. Обычно всегда есть предвестники – звон в ушах, ощущение эха, жар. За минуту-две до обморока.

Лас неохотно кивнула. Да. Почти всегда что-то такое было, он прав.

– Ничего страшного, – Денгор улыбнулся. – Это бывает. Я могу назначить вам…

– Никаких таблеток, – отрезала Лас. – Я совершенно здорова, и вы это знаете. Один вопрос, Денгор.

– Слушаю.

– У меня всё ещё могут быть дети?

Он кивнул.

– Да, могут быть – репродуктивная сфера в норме. На уровне тридцать одного года. Вам позавидовало бы большинство женщин.

– Не надо так шутить, – Лас поднялась. – Что вы посоветуете?

– Больше витаминов. Больше положительных эмоций. Больше свежего воздуха. Если хотите сесть за руль, следите за предвестниками. Но лучше до завершения второй фазы не садиться за руль вообще. Я могу заказать вам и Вейс столик в ресторане, если хотите. За наш счёт.

– Спасибо, – Лас криво улыбнулась. – Не обижайтесь, Денгор, но за счёт больницы я не хочу ничего.

Денгор коротко поклонился.

– Удачного вам дня. Вейс ждёт вас в машине.

Едва Лас покинула комнату, Денгор набрал номер.

– Чёрная петля, Вессен, – произнёс он в трубку. – Нет, не жертва. Охотница. Нет, ошибки быть не может. Я лично привезу все записи. Конечно, за ней будут наблюдать. Да, за всеми ними. Да, будет сделано.

– Мне очень жаль, Лас, – произнёс он, положив трубку. И отчаянно захотелось напиться. Вдрызг. Так, чтобы не просыхать пару недель. Пошло всё подальше, подумал Денгор. Вот сегодня и напьюсь. Отвезу ей всё, и напьюсь.

Он подумал и набрал второй номер. Стайен. Но там было занято. Вессен, подумал Аспирант. Она меня опередила.

– Я знаю великолепный ресторан, – Хорёк вызвал карту города и указал. – Вот тут. Настоящая кухня Роан, Фаэр. Что скажете?

– Я скажу… – Лас посмотрела в глаза Вейс. – Я бы купила мяса. Много-много, разного-разного. И рыбы. И соусов. Самых злых. Вернулась бы домой и зажарила на углях всё, что можно зажарить. И никаких ресторанов, мы сами всё сделаем.

Вейс довольно улыбнулась и кивнула.

– Сами выберете? – Стайен стёр карту. – Куда прикажете?

– Её – домой, – распорядилась Вейс. – А мы с вами прокатимся до магазина. Лас, ты пока всё приготовишь. Поехали! Я тоже есть хочу, сил нет.

* * *

– Слушайте, вы так и будете в парадном костюме? – удивилась Лас, когда Стайен взялся помогать ей с жаровней. Угли приготовить – тоже искусство, и Вейс вечно ворчит, что всё не так сделано, не тот запах, не тот жар…

– А что?

– Не жалко его? Такое ведь не купить, на заказ делали?

– Не купить, – согласился Хорёк. Взял со стола бутылочку с маслом и, к ужасу Лас, щедро полил им рубашку и брюки. Приправил красным соусом – от которого уже ничего и никогда не отстирать. Потянулся за…

Лас поймала его за руку.

– Хватит! Что за шутки?!

– Минутку, – попросил Хорёк. Впрочем, Лас и сама видела. Пятна впитались, всосались в ткань – они таяли на глазах и пропали меньше, чем через минуту.

– Вот это да! – восхитилась Лас. – Вы это сами сделали?

– Это прототип, – пояснил Хорёк. – Талисман своего рода. Есть уже модели получше.

– Вейс бы такой! А то она вечно ворчит, что не отстирывается.

– Уже, – Хорёк полил соусом кусочек хлеба, положил в рот и закрыл глаза. – Вкуснотища! Где вы такой покупаете?

– Сами делаем, – Лас вытерла лоб. – Этой бутылке уже лет сто. Вейс всё жалко её выкинуть. Что значит «уже»?

– Уже. Я немного поработал над её фартуками. Попросите её, чтобы не стирала в горячей воде. Скажите – специальная пропитка. Так, в сущности, и есть.

– Так-так! – Лас хотела рассердиться, но накатывало веселье. – А у меня вы ни над чем не «поработали»?

– Нет пока. Если нужно, скажите.

– Приезжайте к нам в Страну Цветов! Вейс меня уже замучила – кругом ей пятнышки мерещатся, ничто не отстирывается…

– О, это с удовольствием. А вот и Вейс.

– Опять мне косточки перемываешь? – Вейс поставила кастрюли на стол. – Не стыдно?

– Ты – мне, я – тебе. Чем ещё заниматься женщинам в самом расцвете сил?

– Да ну тебя! – расхохоталась Вейс. – Всё, ставьте на угли, иначе я кого-нибудь съем.

– Я вас спасу, теаренти, – пообещал Стайен. – Отдохните. Я сам.

На пороге дома Лас обернулась – Стайен, седовласый, остроносый, тощий, в роскошном костюме, стоял среди клубов дыма и взмахивал «опахалом». Старым – нет, старинным – куском фанеры. Сейчас разве найдёшь где-нибудь настоящую фанеру!

– Испортит костюм, – с сожалением заметила Вейс. И не поняла, почему Лас расхохоталась.

– Ужас, как вкусно! – Лас махнула рукой. – Стайен, когда следующая порция?

– Минут через пять, – Хорёк вернулся за стол. Дымом от него не пахло, хотя стоял в самой гуще. Вейс покачала головой.

– «Ужас». Лас, это вульгарно!

– Так говорит Тесан. Можно ей, можно и мне. Стайен, вы можете что-нибудь сказать об этих записках?

– Немного, – Стайен изучил записки под лупой – в пенсне, то есть – и сложил их обратно в банку. – Мне нужно время. Листки из такого же блокнота?

– Или того же самого. И появились, когда Тесан уже ушла, – пояснила Вейс. – Сидите, сидите, я сама схожу.

– Очень, очень странно, – пробормотал Хорёк. – Теаренти, я хотел бы вас попросить. У вас в комнате, на кровати, лежит тефан. Подарок от меня и Вессен. Когда надумаете выезжать в город, надевайте его. Или хотя бы часть его – пояс, например.