Талисман для князя. Глава рода

— Вот, значит, откуда ноги растут! Темники! — Алим тяжело вздохнул. — Меня беспокоит этот великий магистр. Вряд ли он остановится или потерпит поражение. А что Гратен сказал Игнату?

— Э… не уточнила. Может, угрожал и описывал свои дальнейшие действия?

— Нет, я тут вспомнил важную деталь, — брат посмотрел в окно, где мелькали деревья, покрывающие горный склон на подступах к замку. — Одиннадцать лет назад Гратен служил в дружине великого князя Бельского.

— Ты считаешь, маг замешан в убийстве князя и его семьи? — ахнула, сопоставив факты. — Так, это темники подставили отца Игната?

— Необязательно. Темный орден мог заинтересоваться Гратеном позднее. Меня другое беспокоит. Почему приверженцы тьмы активизировались сейчас, когда истек срок договора со Стужевым? И еще один момент: маг приказал брать тебя только живой. Еще и Батуш намеревался прихватить, чтобы заполучить рычаг давления. Не проще ли было убить и забрать артефакт?

— О! Не знаю, что и сказать, — откинулась на спинку сиденья, — может, это пожелание великого магистра? Дархен сказал ведь, живой не выбраться.

— Пфф! Дархен — сошка, от которой избавились сразу, как только он отыграл роль. Я подозреваю, дело в самом Хо`шене. Ты активировала его и собрала половину камней. Куда быстрее довести дело до конца, чтобы артефакт заработал на полную мощь, чем начинать все сначала.

— Ну, нет! Тогда меня беречь должны и охранять, а не подсылать убийц!

— Убийц или жертв? Ты ведь расправилась с Гратеном, а он сильный противник. Аплодирую гению, который одним ударом вынудил тебя раскрыться, пополнил коллекцию стихий в артефакте и избавился от проблемного мага.

Под таким углом я на события не смотрела. Вытаращив глаза на брата, с грустью осознавала, что некто умный и могущественный просчитал ситуацию на десять ходов вперед и обернул себе на пользу. Удалась бы миссия Гратена, и таинственный магистр заполучил бы меня на блюдечке с голубой каемочкой. По спине невольно пробежал холодок. И как прикажете бороться с тем, кого даже не знаешь? А вот врагу известно все обо мне.

Алим тоже молчал, смотрел в окно, и неизвестно, какие мысли витали в его голове. Благо, паромобиль как раз достиг Дарнштайна и въехал в распахнутые ворота.

— Помощь нужна? — спросила брата, ринувшегося на выход.

— Сами справимся. Отдыхай.

Хлопнув дверцей, великий князь выбрался из паромобиля и сразу направился к группе слуг, жавшихся друг к другу. Игнат занялся погрузкой трофеев в багажник. Только прежде, чем забить машину экипировкой наемников, братец вытащил и перенес в салон хрупкое бесчувственное тельце Мессалины.

— Это что, графиня все это время ехала в багажнике? Алим! Как ты мог?

Ашкеназец хоть и отошел на приличное расстояние, но возмущенный вопль услышал. Обернулся с извиняющейся улыбкой на губах и пожал плечами, мол, не было выбора.

— Не ругайся! — миролюбиво попросил Игнат. — Это я предложил. Между прочим, устроил девушку с комфортом. Она ничего и не вспомнит, как проснется. Остальные — тоже, — красноречиво посмотрел на спящих в креслах Либби и Кристин. — Батуш во второй машине под присмотром парней. Мы не хотели рисковать.

— Ладно! С Лизой сам объясняться будешь, — с прищуром наблюдала, как брат устраивается на сиденье и размещает сонную девушку на коленях.

— Уезжаем! — скомандовал Алим, забираясь в салон и плюхаясь рядом со мной. — Я внушил слугам забыть, что видели нас. Десять минут должно пройти, прежде чем они проснутся и поднимут панику.

Водителя не надо просить дважды. Взвизгнув тормозами, паромобиль сорвался с места и, набирая скорость, понесся вниз по склону, поднимая пыль. Впрочем, пыли в Дарнштайне было предостаточно. Я запустила легкий смерчик, который скрыл наши следы. Брат же, пока уходила к Алиму, поливал руины огнем, чтобы расплавленный камень заполнил пустоты подвалов, и их сложнее было разобрать. Минут через пять, когда машина преодолела половину спуска, в замке раздался хлопок, и небо над Дарнштайном вновь заволокло дымом.

Наших рук дело! Людям энергетическая бомба не навредит, зато полицейским и ищейкам усложнит работу. Ни один дознаватель или видящий маг в такой мешанине потоков не восстановит картину событий.

Всю дорогу до Вены я благополучно проспала, пристроившись на мягком плече Алима. Сначала меня тревожили дурные мысли, но они быстро выветрились и сменились сладкой дремотой. Полагаю, не обошлось без вмешательства великого князя, за что я была искренне благодарна ему. В замке я делала все, чтобы выжить и победить. Ну а после, в безопасности и спокойствии, нахлынули кровавые картины недавней схватки.

В доме Великого князя Леви нас поджидали взволнованные тревожными известиями родственники, родители Либби и Кристин, и дознаватели. На обратном пути Алим связался с настоятелем Адмонтского аббатства и поставил в известность, что настиг похитителя и нашел пленниц. О Батуш упоминать не стали. Факт нахождения юной девушки в доме мужчины испортил бы в будущем ее репутацию. Ну, а родители подруг, у которых воспоминания обрывались на моменте, когда они углубились в парк вместе с учителем, собирались подавать судебный иск пансиону через адвокатскую контору Кальмана.

Поскольку в Адмонте официально училась княжна Наами Леви, то я и беседовала с дознавателями, получившими на это разрешение великого князя. В присутствии брата они лишних вопросов не задавали. Меня защищал титул. Причины, по которым я якобы сбежала из пансиона, не озвучивались. Ну а то, что вернулась в аббатство с братом, чтобы уладить недоразумение, так ведь это чистая правда! Пока князь беседовал с настоятелем, увидела, что герр Дархен уводит в парк Либби и Крис, я пошла следом и меня затянуло в портал. Дальше сработал маячок, по которому Алим быстро нашел и освободил всех нас прежде, чем Пауль Дархен как-то навредил. Местом преступления определили сторожку лесника, расположенную в глубинах парка Гезойзе. При помощи «тропа» мы заранее смотались туда с Игнатом, и тот показательно спалил хибару, подкинув личные вещи жертв для достоверности. Так что, прибывшие на место следователи, нашли улики и подтверждение нашим показаниям. Ну а к тому, что кто-то разрушил замок Дарнштайн, мы не имеем никакого отношения.

Пару дней ушло на разбирательство и дачу показаний. На утро третьего дня мы с Егоркой, Месс, братьями и Дуняшей, неизменно сопровождающей Алима в путешествиях, погрузились на летучий корабль и отбыли в Российскую империю. Рядом с Батуш, погруженной в целительный сон, Алим проводил по несколько часов, убирая плохие воспоминания и последствия психологической травмы. Часть правды от девушки скрывать не стали. События, связанные с пропажей Женевьевы и похищением других девушек, широко обсуждались в прессе. Только благодаря Циле имя Леви не пестрело в газетах и не упоминалось нигде, кроме как в полицейских отчетах. Батуш влюбилась в молодого учителя и тяжело переживала предательство, смерть и то, каким подлецом Пауль оказался на самом деле. Я предложила забрать сестренку с собой, чтобы сменить обстановку, отвлечься. Но девушка отказалась, не желая расставаться с родителями и любимой сестрой, по которой сильно скучала. Наверно, это правильный выбор. Где, как не в семье, получишь любовь и заботу?

Казимир Буранский, капитан воздушного брига «Буран», встретил нас при полном параде. Команда в новенькой униформе выстроилась на отдраенной до блеска палубе и приветствовала троекратным «Ура!». Пребывая в легком шоке, я шепотом поинтересовалась у Игната:

— С чего вдруг такая честь?

— Алим Осипович, познакомившись с господином Буранским, захотел заключить долгосрочный контракт и вложиться в постройку нескольких кораблей, — негромко прокомментировал ситуацию брат. — Так что это показательный смотр для работодателя. Воздушный волк после того случая, когда корабль чудом уцелел в схватке со «Стрелой» и еле дотянул до порта, решил остепениться.

Едва мы разместились в каютах, а судно отшвартовалось и принялось набирать высоту, как нас пригласили на торжественный обед. Пришлось облачаться в соответствующий наряд, втискиваясь в неудобное платье с корсетом. Корабельный кок расстарался для дорогих гостей. Я сто раз пожалела, что из-за дурацкого платья не могла попробовать вкусности, что красовались на столе. Однако титул вынуждал соответствовать и смотреть на изысканные блюда голодным взглядом. Утешало, что не одна я мучилась из-за дурацких правил и условностей. Мессалина периодически бросала алчные взгляды на сочного цыпленка, довольствуясь при этом грустными листиками салата на тарелке. Но подругу отвлекал беседами корабельный маг, также приглашенный к столу. Братья вместе с капитаном рассуждали о перспективах сотрудничества и собирались продолжить разговор уже в каюте Буранского.

Оторвались мы с подругой позже, в каюте, когда Егорка, быстро освоившийся благодаря старым связям, притащил нам поднос со всевозможной снедью.

— И как тебе господин Свистунов? — ехидно поинтересовалась у Мессалины, за которой ухлестывал молодой воздушный маг.

— Ох! — графиня закатила глаза. — Он очаровательный, но совершенно не в моем вкусе. И, согласись, госпожа Мессалина Свистунова не звучит!

— Ого! Сразу варианты с замужеством рассматриваешь? А друзьями быть разве нельзя?

— Атти, какая же ты наивная! — фыркнула Месс. — Какие же из мужчин друзья?

— Самые лучшие! Вот, мы с Алимом до того, как породниться, дружили и сейчас сохранили теплые отношения.

— Это, когда ты несколько раз спасла ему жизнь, а после баронет принес вассальную клятву? — проявила осведомленность подруга.

Узнаю, кто не умеет держать язык за зубами, уши надеру! — мило улыбнулась девушке и кивнула.

— Именно так!

— Тогда ты еще большая дурочка, чем я думала! Уж, извини за правду, — звонко рассмеялась графиня. — Не замечаешь, как он на тебя смотрит?

— Это ты глупая, — снисходительно посмотрела на Месс, — Алим, как сестру, меня любит и переживает. Я тоже его люблю, как и Игната, и остальных членов семьи.

— Ну, да! Ну, да, — покачала головой, ничуть не поверив объяснениям.

— Думаешь, я бы не отличила братскую любовь от той, о которой ты говоришь? Алим ни разу не дал повода сомневаться. Я верю ему, как себе.

— Ага! Так он и дал повод, чтобы утратить доверие или разрушить те отношения, что между вами сейчас. Алим же – великий князь! Мужчина как раз в том возрасте находится, когда обзаводятся семьей и рожают детишек. Ты видела рядом с ним девушек? Может, князь завел официальную любовницу?

— Э… — опешила, — я не лезу в личную жизнь брата. Наверняка, у него кто-то есть, просто он не афиширует этого на публику.

— Это ты о служанке? Пфф! Ее в расчет никто и не берет.

— Месс! Кха-кха! — как раз отпила глоточек чая и чуть не подавилась. — Ты, о чем? Алим и Дуняша?

Новость оказалась неожиданной. Однако, чем дольше размышляла, тем больше убеждалась, что это могло быть правдой. Игнат вытащил девушку из плена у разбойников, где бедняжка натерпелась ужасов. А за Алимом, тогда прикованным к инвалидному креслу, требовался уход. Евдокия без колебаний принесла клятву верности, и с тех пор неизменно находилась при ашкеназце. Незаметная, тихая, исполнительная, Дуняша видела молодого человека в самые неприглядные моменты. И в то же время, она лучше всех знала, насколько это умный и талантливый, умеющий любить человек.

Теперь, когда его тело не сковывал недуг, брат превратился в привлекательного мужчину, завидного жениха. А уж с умением проникать в чужие мысли, без труда распознает коварные намерения охотниц за состоянием. Я бы на его месте тоже держалась подальше от таких хищниц. Вон, даже Мессалина — чуткая и добрая девушка, — и то не лишена меркантильности.

— Вижу, для тебя это оказалось сюрпризом, — улыбнулась Месс.

Подруга тянулась за мной, соперничала и радовалась, когда ей удавалось меня в чем-то обойти. Однако зависти или зла за душой не таила, а к остальному относилась со снисхождением, вспоминая себя в ее годы. Подростковые амбиции, гормоны, жажда деятельности и легкая бесшабашность — все это кружило голову и толкало меня на необдуманные поступки. Даже я иногда поддавалась химии тела, забывая о реальном возрасте. Кто бы в сорок не хотел вернуться в свои пятнадцать, чтобы ощутить бурю эмоций, от которой мгновенно вскипает кровь? Хотя бы на минуточку забыть о рациональности, правилах и ограничениях, чтобы полной грудью вкусить воздух свободы? Или же поддаться эйфории первой влюбленности, когда летать хочется, а в животе бабочки порхают? Жаль, только, спустя годы, понимаешь, что это были именно бабочки и эйфория, а в пятнадцать — это трагедия вселенского масштаба, катастрофа и армагеддон вместе взятые.

— Не то чтобы сюрпризом, — пожала плечами, — не задумывалась на эту тему. Когда уезжала в пансион, мне было десять. Что я тогда понимала в отношениях между мужчиной и женщиной? — слукавила, но мне можно! — Откуда ребенку это знать?

— Ха! Скажешь тоже — откуда! — подруга покачала головой. — Когда у дяди в замке случались праздники, я накрепко запиралась в комнате и носу не показывала, пока гости не разъедутся. Бедным служанкам доставалось, их зажимали в углу, не спрашивая разрешения. Xм, ладно, не будем о грустном. Лучше расскажи, а Игнат Александрович собирается взять вторую жену?

Я с трудом проглотила кусочек пирога и вытаращилась на графиню.

— А с какой целью интересуешься? Игнат и Лиза любят друг друга, у них замечательные детки подрастают. Жду — не дождусь, когда увижу племянников! Нет! Сомневаюсь, что у него еще одна жена когда-нибудь появится. Браки в нашей семье заключаются по любви и взаимному согласию. А вторую такую девушку, как Лиза, брат вряд ли встретит.

— Жа-аль, — огорчилась Мессалина и мечтательно протянула, — он у тебя та-акой строгий. Как взглянет — мурашки по коже. А силища! А ручищи какие! Как обнимет, наверно, так сердце из груди выскочит.

— Месс, пообещай одну вещь! — сурово зыркнула на девушку. — Чтобы ни один человек больше не узнал о симпатиях к Игнату! Я не хочу конфликтов в будущем, не хочу ревности, не желаю, чтобы Лиза страдала. Мы подруги, но они — семья и всегда будут на первом месте.

— Атти, за кого ты меня принимаешь? — обиделась Мессалина. — Я же просто спросила! У нас нормально приводить в дом вторую, третью жену. Главное, чтобы имелись средства на ее содержание. Обещаю, что даже не посмотрю в сторону твоего красавчика-брата. Расскажи лучше, кто еще живет в доме? Симпатичные парни есть?

— Ты от кого заразилась бесконечными разговорами о женихах? — посмотрела на подругу так, будто увидела ее впервые. — Я тебя не узнаю! От Рахель с Яхьей опылилась? Или так сватовство к Ханне повлияло? Давай-ка, завязывай с этим! Я дома пять лет не была. Представляю, сколько там неотложных дел накопилось.

— Терпеть не могу, когда ты такая серьезная! — подруга наморщила лоб. — Пойдем лучше на палубу, воздухом подышим. Господин Свистунов приглашал на прогулку.

Я бы с удовольствием посвятила свободное время занятиям, но вместо этого поддержала Месс.

С усилением магии огня в артефакте, я чувствовала, как эта сила бурлила в венах. Странно! Стихии со мной с того момента, когда я попала в это тело. Однако осваивать их начинала, когда императорский артефакт поглощал очередного мага. Он будто давал толчок к развитию и освоению нового раздела магии. Интересно, а смог бы кто-то еще справиться с артефактом? Например, одаренный одной стихии? Сомневаюсь. Тут маг-универсал необходим. Выходит, Хо`шен хранился в Каменной пади неспроста?