Талисман для князя. Глава рода
- -
- 100%
- +
— И добавить-то нечего! — крякнул князь Демидов. — Алим Осипович, вы были правы, дав Нине время подумать.
— Согласен! — поддержал Полозьев. — Нина благоразумная девушка, а вот молодому человеку следовало объясниться и не провоцировать конфликт.
— Конфликта нет. Я немедленно готова извиниться перед Иваном. Надеюсь, он еще не спит?
— Боюсь, извиниться не получится, — Савва Никитич покачал головой. — Иван еще днем уехал из замка, я…
— Что? — с шумом втянула воздух, стискивая кулаки. — Он же был ранен!
— Нина, спокойнее! — Игнат вдруг подскочил, встряхнул меня за плечи. — Дыши ровнее, расслабься. Руки разожми.
Взял за предплечье и приподнял мою стиснутую ладонь, объятую пламенем. Я ошарашенно уставилась на проявление стихии, поражаясь, что огонь не обжигал кожу.
— Ну же, почувствуй это! Магия — продолжение тебя. Заставь ее подчиниться.
Глядя на фиолетово-красные язычки, усилием воли заставила силу спрятаться. Огонь исчез, постепенно втянувшись в ладонь. Однако я чувствовала, как он бурлит в крови и под кожей.
— Вот и умница! — похвалил брат, крепко обнял и поцеловал в макушку. — Завтра… то есть, уже сегодня жду тебя на тренировку. Не знаю, получится ли за несколько месяцев сделать то, на что у других уходят годы. Но мы хотя бы попробуем.
— Что же, — подытожил разговор Алим, — раз Нина Константиновна осознала вину и сделала правильные выводы, считаю разговор исчерпанным и предлагаю разойтись.
Мужчины попрощались, удалились к себе, и только Алим задержался, услышав немую просьбу.
— Он сильно обиделся? Ты ведь прочитал его мысли? Скажи?
— Иван — редкий неодаренный, у кого есть природная защита от ментального воздействия. Однако чувства не спрячешь, по эмоциональному фону человека легко определить его настроение. Думаю, у парня была причина уехать. В его намерениях чувствовалась решимость и желание идти до конца. Тебя он не обвиняет ни в чем. Видимо, поэтому тянул до последнего, что ожидал подобной реакции. Зацепила ты нашего вояку, вот и подался славу себе добывать, чтобы на тебя впечатление произвести.
— Издеваешься? — вздохнула. — По сути, мальчишка в сыновья мне годится. Ну, какое впечатление? Сгинет ведь.
— А ты не обращай внимания на возраст! Смотри на поступки, на чистые помыслы, характер. Без магии у Ивана один путь — в воины! Вот он и хочет стать лучшим. Доказать самому себе, чего стоит. А то, что тебе не рассказал, только подтверждает, парень не бросает пустых слов на ветер.
— Спасибо, — подалась к брату, обняла, — что бы я без тебя делала? Глупостей натворила, надумала бы неизвестно чего.
— На то мы и семья, чтобы помогать друг другу и удерживать от опрометчивых поступков, — приобнял в ответ, невесомо коснулся губами макушки. — Поздно уже, иди, отдыхай. Игнат ведь не шутил, обещая всерьез заняться твоими тренировками.
Проводив Алима, я переоделась и легла спать, но сон, как назло, не шел. Мысли снова водили хороводы вокруг неприятной ситуации и моей вспыльчивой реакции. У меня же печати! Они призваны сдерживать силу, пока не научусь ее контролировать, но стихия все равно пробивается. Пусть не в катастрофических масштабах, но с огнем даже этой малости предостаточно. Надо будет завтра обсудить проблему и еще заняться племянниками.
У Сашки все признаки будущего щита: равномерно развивающиеся магические каналы, предрасположенность к стихиям. Племяннику нужна инициация для раскрытия способностей. Ее бы еще год назад провести, но тут нужен глава рода. Алим стал крестным отцом Сашки и наложил на него печати, чтобы стабилизировать потоки. Но мальчику больше пойдет на пользу родная стихия, а это только источник и сильный маг, способный провести обряд. Припомнив, как Демидов инициировал Юленьку, я невольно поежилась. Готова ли пропустить через себя мощь природной стихии? Сейчас точно нет — сильный перекос в сторону магии огня. Кстати, а не пообщаться ли с Гратеном?
Вотчина огненного мага ожидаемо оказалась похожа на жерло вулкана. Раскалившаяся докрасна чаша источника, внутри которой булькала магма. На краю чаши пристроился маг, опустив ноги в расплавленную породу. Жуть! Но, если разобраться, это внутренняя сила одаренного, которая не причинит вреда.
— А я ждал, когда ты появишься, — мужчина вдруг поднял голову и посмотрел на меня. — Вот уж, действительно, ирония судьбы. Не знать равных в могуществе, и быть побежденным слабой девчонкой. Хотя ты и старше, чем кажется, но это уже не играет роли. И как тебе сила, нравится?
— Впечатляет, — уважительно кивнула. — Однако ты на собственном опыте убедился, голая мощь не гарантирует успеха. Выигрывает тот, кто хитрее. Как великий магистр, например, пославший сильного мага за девчонкой и императорским артефактом. Он приказал взять меня живой? Беспроигрышная комбинация, не находишь?
— Может, и так! — зло ощетинился Гратен, отчего его шрамы покраснели, а лицо преобразилось в жуткую маску. — Но не рассчитывай, что подчинюсь! Артефакт открывает доступ к знаниям и силе, но умения нарабатываются годами. Главное преимущество магов огня над другими — железный контроль.
— О! Видимо, дурной характер и вспышки гнева — результат этого контроля, — съязвила и смерила мага пренебрежительным взглядом, скрестила руки на груди. — Так себе преимущество. Смахивает на жалкое оправдание собственным слабостям и раздутое самомнение. Ткни ножичком, и оно лопнет, как мыльный пузырь.
— Да, ты! — Гратен одним прыжком преодолел расстояние и, полыхая огнем, застыл у края источника. Заскрипел зубами, что не в силах дотянуться. — Однажды тебе придется войти сюда, и я буду ждать этого момента с большим нетерпением.
— Жди! — усмехнулась. — И заодно контроль потренируй, а то растерял, похоже, навыки. А мне добровольная жертва для отработки огненных заклинаний не помешает.
Момент мести, о котором грезил Гратен, наступит нескоро. А пока он не может навредить, сдерживаемый магией артефакта. Оставив огненного мага бесноваться в собственном источнике силы, направилась к давней знакомой.
— Регина Андреевна, давно не виделись, — приветствовала мага разума радостной улыбкой.
Женщина, окутанная серебристым сиянием, подошла к границе источника, с улыбкой рассматривая меня и проникая в мои мысли.
— Здравствуй, Нина! Не так уж и давно по меркам вечности, — хитро улыбнулась. — Вижу, как подросла, похорошела и многого добилась на пути к цели. И вижу, что за вопросы роятся в твоей голове. На первый ответ не изменился. Ни к чему тебе магия разума. И дневники мои лучше не искать, твоему другу они не нужны. Он идет собственным путем, пусть так и будет. Цену за редкий дар Алим уже заплатил, а с твоей помощью обрел славу, могущество, семью. Разве недостаточно? Алим нашел призвание, цель жизни. Многочисленные проблемы не дадут застояться разуму, а любовь близких — скатиться в пучину одиночества. Что еще тебя беспокоит?
— Эмм, я бы хотела…
— Разделять потоки сознания просто и сложно одновременно, — предвосхитила просьбу госпожа Разумовская. — Для таких, как твой брат, тренировавший мозг с детства, не проблема разбивать задачи на части, решать их и контролировать одновременно. Я нашла для себя другой способ. Создала различные образы себя с кусочками воспоминаний, каждый из которых наделила собственной ярко-выраженной чертой характера и при необходимости носила, как маски. Некоторые из них не подозревали о существовании друг друга. Целители душевных болезней называют это раздвоением личности, в простонародье кличут двоедушниками.
— Так и свихнуться недолго, — пробормотала под нос.
— Опасность застрять в личности существует, но… — женщина выдержала многозначительную паузу. — У тебя есть Гектор, способный помочь в проблеме. Вижу, он не часто жалует вниманием. Слишком много посторонних вокруг тебя крутится в последнее время, а ворон привередлив в знакомствах.
— Я по нему скучаю. Жду его и в то же время опасаюсь вестей об очередной беде. Гектор ведь не виноват, что кто-то задумал очередную пакость. Боюсь обидеть ворона таким отношением.
— Не переживай, все через это проходят, — успокоила меня Регина Андреевна. — Он понимает и видит, что происходит, чувствует, как любишь его и радуешься редким встречам.
— Спасибо вам за ответы, — поблагодарила женщину на прощание. — Я попробую создать маски. Этот способ кажется проще, чем разделение и контроль потоков.
— Пожалуйста! Рада помочь, — силуэт женщины истончился, грозя раствориться в воздухе дымкой. — Боль, как и другие чувства, можно отключать. Однако нельзя злоупотреблять этим часто, чтобы не превратиться в бездушную оболочку, — донеслось еле слышным эхом.
Вынырнув из медитационного сна, я обнаружила, что наступило утро. Присела в кровати, потянулась, сладко зевнула и осознала, что проспала тренировку. Никто не удосужился разбудить! С глухим стоном слетела с кровати и суетливо заметалась по комнате, одеваясь и заплетая косы на ходу.
Брат — кто бы сомневался! — уже находился на плацу, где по кругу бодро бегали парни из дружины, а еще Ромка с Матвеем, Мессалина и Егор. Помощничек! Разбудить не мог? Увидев меня, Игнат хищно улыбнулся.
— Доброе утро, Нина Константиновна! Как спалось? — поинтересовался с ехидцей, в которой чувствовалось, что добрым оно будет лишь для некоторых. — Передумала насчет занятий? Может, замуж захотелось?
— Простите, Игнат Александрович, — если уж брат перешел на официальный тон, то и мне следовало соответствовать. — Проспала, — понуро опустила голову, — готова ответить по всей строгости.
— Тридцать кругов по плацу. Бегом марш! — рявкнул мужчина так, что я подпрыгнула, и ноги сами понесли меня на протоптанную дорожку.
Глава 8
Напросилась, называется! Бегала я столько, что давно со счету сбилась, думая только о том, чтобы не упасть. Последние круги уже не бежала — шла, еле передвигая ногами. А потом началась разминка, затем полоса препятствий и тренировочный бой. В общем, очнулась в лазарете у Тамары Васильевны с раскалывающейся головой и ощущением, что по мне каток проехал. Смутно помнила, как пропустила удар и потеряла сознание.
На соседней койке лежала Мессалина, растекшаяся, как желейная масса.
— Атти, — вяло улыбнулась девушка. — Как хорошо, что ты пришла в себя. Я уже полчаса пальцем пошевелить не могу. А ты как? Что за зверь Игнат Александрович? Так ведь до смерти загонять можно.
— До смерти не дадут. Целительница быстро на ноги поставит, — произнесла полушепотом. — Месс, ты еще можешь отказаться.
— И бросить тебя на растерзание этому извергу? — фыркнула, сморщив носик, неловко дернулась и застонала. — О! Да что же это? Отчего все тело так болит?
— Болит? — я уже притерпелась к ноющим мышцам, магия быстро приводила организм в порядок. — Это слабо сказано. Вот завтра… и еще пару дней после будут самыми сложными, а потом станет легче.
Насчет сложных дней я не ошиблась, просчиталась в другом. Игнат построил занятия так, что с каждым днем нагрузка и продолжительность тренировок увеличивались. Ранний подъем, двухчасовая разминка, полоса препятствий, поединки, лазарет. После лазарета, куда мне приносили бульоны и питательную пищу для поддержания организма, начинались медитации и основы магии огня. Затем я читала учебники и штудировала экзаменационные билеты, после был ужин и получасовой отдых. Вечером снова разминка и тренировочные поединки без оружия.
Время замерло и слилось в сплошной день сурка. Я держалась на чистом упрямстве, чувствовала себя роботом, механически выполняющим требования хозяина.
В таком ритме месяц пролетел неожиданно быстро, и мы отправились в Московское княжество сдавать вступительные экзамены. В каюте летучего корабля я выспалась впервые за последние четыре недели. Просыпалась, правда, пару раз в холодном поту от испуга, что опоздала на тренировку, и Игнат назначил штрафные упражнения. Но потом понимала, что нахожусь не дома, бежать никуда не нужно, значит, можно еще поваляться.
Две недели передышки позволили прийти в себя и осознать, сколько я успела сделать за отведенное время. Еще в пансионе я подтянула знания по истории и литературе, темы билетов отскакивали от зубов. С точными науками дела и раньше обстояли неплохо, так что на экзаменах проблем не возникло. А вот с факультетом решила не искушать судьбу и выбрала обычное боевое направление. Одного артефактора из нашей семьи академии — за глаза. Ни к чему бесплатно делиться разработками и демонстрировать умения раньше срока.
Огненная стихия, подчинить которую мне пока не удалось, как раз главенствовала среди будущих боевых магов. Никого, кто знает правду обо мне, не удивит, что проснулся именно огонь. Игнат — яркий пример, как видоизменяются способности под воздействием внешних факторов. Мы с Алимом долго ломали голову, как перенастроить печати, чтобы я выглядела средним магом огня. Видение магических потоков — редкость, но встречается как раз среди представителей высших родов знати. Как и я, аристократы не афишировали полезные умения. Так что все эти хитрости требовались для таких вот скрытых талантов. В приемной комиссии наверняка присутствует кто-то, умеющий видеть способности абитуриентов.
Родовую печать на виске скрыли при помощи артефакта иллюзий, разработанного на основе древних рун. Савва Никитич и Алим заранее предвидели проблему и озаботились ее решением. Привязку сделали к фамильному перстню князей Леви, который я носила теперь постоянно.
Мессалина сдалась через неделю изматывающих тренировок. Призналась, что не готова гробить здоровье ради того, чтобы впечатлить кого-то умением проходить полосу препятствий. Тем более, что после этого выглядела она самым непрезентабельным образом. Мокрая, грязная, с синяками и сбитыми костяшками на руках — кому такое понравится? Достаточно того, что лучшая подруга будет учиться на боевом, а значит, непременно познакомит с интересными молодыми людьми.
— Правда же, Атти? Познакомишь? — спросила тогда, скорчив жалобную рожицу.
— Если на это останется время, — кивнула с усмешкой.
Игнат предупредил, что свободного времени у первокурсников мало. Физические нагрузки изматывали так, что вечерами студенты мечтали доползти до комнаты в общежитии и рухнуть в кровать. Хотя, у них в группе учились уникумы, которым никакая усталость не мешала общаться с симпатичными девушками и бегать на свидания.
Мусечка в своей манере рекомендовала не заниматься глупостями, а искать себе достойную пару. А зачем еще девушке на боевой факультет соваться? Известно же, там учатся наследники влиятельных семейств. Будущий глава — это первый защитник и сильный маг рода, способный постоять за честь семьи и за империю в дуэльном поединке или на полях сражений. Стараниями баронессы у меня появился полный гардероб для посещения светских мероприятий, десяток тренировочных костюмов и столько же комплектов академической униформы.
В академии четыре дня отводилось на сдачу теоретических дисциплин, а последующие три — на практические испытания. С первой частью поступающие справились на отлично, а грядущий этап должен был показать, кто и чего стоит. Экзамены проводились на закрытом полигоне, с магическим куполом и поглотителями энергии, куда допускался ограниченный круг зрителей. В приемную комиссию входил высший преподавательский состав, возглавляемый ректором, Леонидом Филипповичем Преображенским. Дополнительно присутствовал представитель императорского дома Алексей Борисович Репнин, племянник самого Федора Алексеевича Романова. Абитуриенты сидели в окружении родичей и вызывались на поле по очереди. В глаза бросалось изобилие княжеских гербов на одеждах, а в магическом зрении слепили полыхающие ауры сильных одаренных. Зато сразу видно, кто к какой семье принадлежит, или под чьим покровительством находится.
В июле-августе состоится второй набор. На оставшиеся вакантные места будут претендовать представители медных родов и те мещане, которым по карману расценки Московской академии магии. У нас же только вступительный взнос составил тысячу золотых. Для сравнения, на алхимический, куда сдавала экзамены Мессалина, требовалось в половину меньше. Как правило, семьи охотно оплачивали учебу одаренного, потому что вложенное окупалось сторицей. А для княжеских родов, чей потенциал усиливался за счет магов, это и вовсе было обыденным делом. Конечно, в дружинах имелись маги, способные обучить молодежь. Особенно, если дар специфический и за столетия наработаны эффективные методы по его использованию. Однако любому магу необходима социализация, умение работать в команде и противостоять техникам и стихиям других школ. Также не стоит забывать, что наследники однажды возглавят род, и им потребуются союзники, связи и преимущества личных взаимоотношений, основанных на симпатиях и дружеских привязанностях. А где ими обзавестись, как не в академии, в которой студенты условно равны? Заодно подходящую партию для брачного союза присмотреть можно.
К нам уже присматривались Пожарские, у которых средний сын поступал в академию в этом году. В ряды потенциальных женихов входил наследник Владимирского великокняжеского престола Ярослав Иванович Бельский, которому меня прочили в защитницы. Братья Морозовы — отпрыски побочной ветви рода Стужевых и еще десяток парней из серебряных родов.
Помимо меня, на боевой поступало шесть девушек. Испытания прошли трое: Светлана Стрельцова — обладательница стихии воздуха, княжна Ольга Орлова — обладательница огненной стихии и Полина Лазарева — обладательница стихии воды. Двух магичек земли и еще одну обладательницу стихии воздуха отправили на факультет алхимии. С великолепными знаниями теории и магическими способностями физически они оказались слабоваты. Девчонки засыпались на полосе препятствий, обустройство которой менялось каждый год. Создатели отличались бурной фантазией и явным желанием поиздеваться над благородными детишками. Я сама не удержала равновесие и плюхнулась в грязную жижу, шарахнувшись от неожиданно выскочившей рогатины с заостренными зубьями. Спасли вбитые многочасовыми тренировками инстинкты, успела схватиться за перекладину и выбраться из ямы. Пользоваться магией запрещалось, так как это был экзамен на выносливость и умение действовать в нестандартных ситуациях. Вот уж, когда спасибо скажешь Игнату за многочасовые издевательства.
Окунуться с головой в вонючее болото? Пфф! Проползти полсотни метров по уши в грязи? Запросто! Волноваться за внешний вид братец отучил меня быстро. Заряд соли по мягкому месту за каждое применение магии и ежедневное купание в грязевых ловушках быстро избавят от вредных привычек. У Месс тогда первая истерика случилась, она же и последняя.
Припоминая, как пять с половиной лет назад убегала от дружинников Шумского, я прекрасно понимала, жизнь заставит — и в болото полезешь, и наизнанку вывернешься, лишь бы спастись. Боевому магу не приходится выбирать, в каких условиях воевать. Всякое может случится. Истощится магический резерв, например, и что тогда? Проиграла? Погибла? Нет! Сцепишь зубы и будешь сражаться, с оружием или без, используя все, что попадется под руку.
В следующем испытании предстояло показать уровень владения мечом и противостоять мастеру, вроде Игната. Победы никто не ждал, обычная проверка умений. Молодые люди, ожидаемо, прошли этот этап, играючи. Отец с шести лет приступил к моему обучению и, если бы не трагедия и обстоятельства, сейчас бы я ничуть не уступала парням в этом виде боевого искусства. Из девушек отличилась Ольга Орлова, она продержалась целую минуту. Между прочим, скидки на пол и возраст никто не делал. Мастер меча Троепольский Владимир Феоктистович сначала прощупывал новичка, проверяя скорость реакции и знание основ, а после проводил несколько эффективных связок и заканчивал поединок.
Методика за десятилетия не изменилась, поэтому Игнат отрабатывал со мной классические базовые стойки, защиту и атакующие выпады, развивал скорость и вырабатывал выносливость. Вдобавок брат учил быстро принимать решения и доверять интуиции, что не раз спасало ему жизнь. Я внимательно следила, как проходят испытание другие, и продумывала собственную тактику боя. На поле вышла, подстегиваемая изрядной долей адреналина. Встала в исходное положение, отсалютовала судьям и мастеру, что готова к экзамену. Финт «восьмеркой» должен был рассеять внимание и отвлечь противника. На последнем движении финта я нанесла дестабилизирующий удар по мечу соперника и тут же вертикальным ударом попыталась выбить оружие из его руки. После этого мой меч описал дугу и обрушился на голову противника. Однако мастер ушел в скрут и принял скользящий удар на щит. Затем на меня с немыслимой скоростью посыпался град рубящих ударов, блокировать которые я не успевала. Один отсушил левое плечо, из-за чего едва не потеряла щит и пропустила поражающий удар, обозначающий конец поединка.
— Вы убиты! — невозмутимо констатировал Владимир Феоктистович. — Мне жаль. Ваше сиятельство, позвольте узнать, кто обучал вас искусству боя?
— А в чем дело? Я не сдала?
— Вы поторопились с контратакой, заведомо зная, что я даю время новичкам на демонстрацию базовых стоек. Недавно я столкнулся с похожей тактикой, но там совсем другой уровень. А вы… признайтесь, сколько времени обучались у мастера?
— Месяц, — пробормотала, лихорадочно соображая, что делать.
— Месяц? — удивился мужчина. — Хм, тогда вы определенно добились хорошего результата. И тем интереснее узнать, кто ваш учитель. В этом случае зачту экзамен.
Ага, имя Игната Гладьева Троепольскому ни о чем не скажет, а вот фамилию Забелин уже я не готова озвучить.
— Простите, — понурилась. — Но я не назову его. Впереди два месяца, я учту ошибки и попробую поступить на общих основаниях. Это ведь не запрещено?
— Нет! Но зачем вам боевой факультет? Вы показали блестящие результаты на теоретических дисциплинах, зарекомендовали себя на полосе препятствий. Быть может, вам подойдет стихийный или алхимический? — явный намек на распространенную версию учебы с прицелом на поиск выгодной партии.
— Не подойдет! Я хочу стать боевым магом. Хочу стать сильной, чтобы защищать семью и честь рода. Замужество, чтобы вы знали, в мои планы не входит, — скрипнув зубами, что провалилась там, где этого не ожидала, развернулась и пошла к Алиму.
— Что случилось? О чем вы разговаривали? — брат сразу уловил перемены в моем настроении.
— Я не сдала, — процедила, сдерживая рвущуюся наружу ярость. — Троепольский потребовал назвать имя учителя, я отказалась. Ничего, приедем в июле и попробуем еще раз. Уходим отсюда!
— Подожди, — Алим протянул бутыль с водой, — сядь, охладись немного и успокойся. Кажется, за тебя замолвят словечко.
Я бросила взгляд на приемную комиссию и закаменела. Ряды экзаменаторов пополнились еще одним человеком. К сожалению, моим знакомым, великим князем Стужевым. Мужчина будто почувствовал, что на него смотрят, и поднял глаза, пронзая холодом.
— Мне не нужны подачки! — вмешательство князя взбесило еще больше, вынуждая терять контроль. — Я сдам экзамены и без протекции.
— Ну-ка, дыши ровнее, — на плечо легла теплая ладонь брата, и меня окутало умиротворяющим спокойствием. — Нельзя волноваться и показывать, что плохо контролируешь силу. Семен Павлович ясно обозначил позицию, что желает видеть тебя студенткой академии. По большому счету, вступительные экзамены — формальность. Вы демонстрируете, чему научились дома, а преподаватели на основании этого формируют программу обучения. Тебе просто назначат дополнительные занятия по фехтованию. Держалась ты хорошо, повела себя нестандартно, это заслуживает поощрения. Ну а то, что мастер победил неопытного новичка, так и должно быть. Разве нет? Да и не объявил еще Владимир Феоктистович результаты. Не забыла, их огласят, когда испытания пройдут все претенденты.
Еле дождалась последнего поединка и испытала двоякие чувства, когда имя княжны Леви прозвучало среди удачливых абитуриентов. Формально я не продержалась положенное время и проиграла. Выбрала неверную тактику, захотела отличиться, за что и получила по зубам. Дураков тут нет, быстро догадаются, кто повлиял на решение мастера. С другой стороны, я не просила Стужева об одолжении и сдала бы этот чертов экзамен со вторым потоком. Теперь придется выслушивать насмешки, что я тут по чьей-то протекции. Ладно, не впервой, справлюсь как-нибудь.
— Придержи злость до завтра, — посоветовал Алим, но запоздал с советом.