Талисман для князя. Щит рода
- -
- 100%
- +
Кста-ати! — вспомнила, что в поместье использовали специальные амулеты, охлаждающие помещение. Такие устанавливали в кладовых, чтобы продукты дольше оставались свежими. — Наверняка, на постоялом дворе имеется что-то подобное!
Отправилась на поиски тетки Степановны, как ее называл Егорка. Служанка, встретившаяся в коридоре, посоветовала посмотреть внизу. По вечерам в обеденном зале собиралась куча народу, поэтому Авдотья Степановна крутилась там, покрикивая на подавальщиков и обслуживая денежных клиентов. Я с опаской спустилась в наполненное дымом и пьяным угаром помещение. Закашлялась с непривычки и шарахнулась в сторону от нетрезвой парочки, направляющейся наверх.
Приличное заведение? Ага, как же!
— Эй, ты! — меня грубо толкнули, — живо принеси вина и закусок!
Зашипев от боли, ведь эта пьяная сволочь зацепила раненое плечо, я выхватила меч, в два прыжка обогнала нахала и поднялась на пару ступеней повыше. Не знаю, что на меня нашло, следовало вести себя как можно тише, но спускать подобные оскорбления простолюдину не собиралась. Накипело, наверное, да и переволновалась за Игната.
— Я требую извинений! — острие стали уперлось в щеку наглеца. — Ну? — слегка надавила, проколов кожу и выпустив капельку крови. — Или не знаешь, что полагается, за оскорбление представителя высшего сословия?
Мужик в униформе городского стражника опешил от неожиданности. Кто, как не он знал, какими последствиями чреваты стычки с дворянами? По-хорошему, дядьке стоило извиниться и замять конфликт. Но все это происходило на глазах дамы, в организме бушевал хмель, судя по свежему перегару, да и на дворянку я совершенно не походила.
— Пошла прочь, малявка, пока не зашиб! — рявкнул мужик и попытался перехватить оружие.
Я вывернулась, чиркнула лезвием по лицу и оставила глубокую царапину. Будь это бой на мечах, стражник не продержался бы и минуты. Но мы находились в таверне, на узкой лестнице, и о честном поединке здесь речи не шло. Стражник нагнал на втором этаже, схватил за шкирку и с размаху впечатал в стену. В глазах потемнело от смеси ярости и боли. Во рту появился противный металлический привкус. В голове не укладывалось, что взрослый мужчина, обязанный защищать невинных, запросто напал на ребенка. Пусть он не опознал во мне благородную, но это не значило, что с детьми простолюдинов допустимо такое обращение! Что же это за мир такой, где целые семьи вырезаются по чьей-то злой прихоти, а власть имущие творят полное беззаконие?
В руке я крепко сжимала меч, снова потерять который не имела права, а в груди разгорался праведный гнев на разожравшуюся тварь, что приближалась с садистской улыбочкой на губах. Вступиться за меня некому, никто из гуляющих внизу посетителей не озаботился судьбой незнакомой девчонки. Хотя, многие видели, что произошло, но предпочли не замечать чужие проблемы. Только дамочка стояла чуть поодаль и ожидала зрелища, когда ее дружок проучит неучтивую нахалку.
— Попалась? — глумливо усмехнулся стражник, нависнув громадной тушей. — Что ты там требовала? Уважения? И к кому, к какой-то оборванке, где-то укравшей чужое оружие? Сейчас я тебе научу, как надо ув…
Стражник захрипел, вытаращил водянистые зенки и рухнул на колени, придавив меня к стене. Он силился что-то сказать и не мог, потому что говорить со вспоротой глоткой проблематично. Но я целилась в сердце, чтобы уж наверняка. Пальцы до сих пор сжимали рукоять, торчавшую из широкой груди. Силенок, чтобы оттолкнуть тело или выдернуть оружие, не хватало. Мне помогли это сделать и отпихнули мертвую тушу вбок. Только тогда я увидела бледного как полотно Игната. Он стоял, привалившись спиной к стене, и шумно дышал. В руках отступник держал здоровущий черный меч с зазубринами у основания. Где он его только прятал? Чуть поодаль валялся труп дамочки с застывшим на лице выражением крайнего изумления. Вряд ли она ожидала, что возмездие настигнет так скоро.
Я поднялась, растерянно переводя взгляд со стражника, что затих на полу, на дамочку и обратно. Только что эти люди мнили себя на вершине могущества, и вот уже лежат мертвые, а на моих руках кровь одного из них.
— Надо уходить! — отступник с трудом отлип от стены и подошел к трупу. Срезал с пояса кошель, взял ключ, который болтался на запястье стражника, и открыл дверь номера, что парочка сняла для развлечений. После подхватил тело за ногу и втащил внутрь, аналогично поступил и с дамочкой, затем разбил фонари, освещающие эту часть коридора. В комнате тела подверглись тщательному досмотру, а ценности перекочевали в карманы родственника.
Я находилась в шоке от происходящего. На автомате сполоснула руки в тазике для умываний, что заблаговременно принесли слуги для платежеспособного клиента, почистила меч и насухо вытерла лезвие об чистые простыни разобранной кровати. После замыла пятна, что попали на одежду и слишком бросались в глаза.
— Зачем тебя понесло в зал, где маленьким девочкам появляться крайне противопоказано? — поинтересовался Игнат, который закончил обыск, тоже сполоснул руки и присел на кровать передохнуть. — Этого добивалась? — кивнул на трупы, — мир без них только чище станет. Один брал взятки и насильничал, вторая содержала подпольный бордель, но ты ведь этого не знала? Думай, прежде чем что-то делать!
— Ты весь горел, я… — запнулась, подбирая слова. Взгляд то и дело возвращался к распластанным полуголым телам на полу. Я понимала, что не испытываю ни малейшего сожаления по поводу безвременной кончины этих двоих, но в то же время ужасал факт, что убила человека. Наверное, решающий удар нанес Игнат, но я ведь тоже принимала участие. И спровоцировала стражника тоже я. Ну, что мне стоило смолчать? Так гадко я себя еще не чувствовала, хотя смертей за последнее время видела достаточно. — Я хотела раздобыть амулет, что используют для охлаждения кладовых. Служанка сказала, хозяйка внизу, вот и отправилась на поиски, — пролепетала в оправдание. Но прозвучало это так жалко и нелепо, что отступник скривился.
— Глупо! — фыркнул он, — такие амулеты стоят денег, а еще нужен маг, который будет их заряжать. Здесь не то место, чтобы хозяева шли на такие траты. Тем более, когда для хранения продуктов сгодится обычный погреб. И… спасибо. Не знаю, что ты сделала, но стало легче.
— Я ничего такого не сделала, — удивилась, с радостью меняя тему разговора, — это тебе спасибо, что вытащил тогда. И что спрятал от дружинников князя, и выхаживал. Как ты меня нашел? Ну, там, в лесу… — к сожалению, до сих пор не знала, куда меня выкинул источник.
Отступник изумленно вскинул брови и горько усмехнулся.
— Так понимаю, дядя ничего не рассказал, раз ты даже не поняла, где оказалась? — обхватил голову руками, поник. — Значит, ни единого шанса.
— О чем ты? Не понимаю! — не понравился мне пессимистичный настрой Игната, ох как не понравился. И еще вдруг накрыло понимание, в Суздаль он приехал не за тем, чтобы провести ритуал инициации для Данияра.
Как бы он сумел обуздать стихию, если сам не в состоянии с ней справится? Только не с той печатью, что медленно его убивала! — подошла к мужчине, запрыгнула на высокую кровать и устроилась рядышком.
— Не знаю, что пообещал отец, — задумчиво уставилась на носки сапог, что не доставали до пола, — но клянусь, сделаю все возможное, чтобы выполнить обещание. Кто-то сильно постарался, чтобы стереть род Забелиных с лица земли, но ничего еще не закончилось, пока мы живы.
— Не для меня, — хмыкнул Игнат с фатальной обреченностью в голосе, — а ты еще можешь спастись, если уедешь как можно дальше. Уходим, не стоит здесь задерживаться.
Отступник поднялся, слитным движением убрал меч в ножны, болтающиеся на поясе, и направился к выходу. Я молча спустилась с кровати и потопала следом. А что еще оставалось? Настроение упало дальше некуда. Я недавно потеряла родителей и тех людей, что входили в род или преданно служили на протяжении многих поколений. Только-только обрела брата, которым при других обстоятельствах гордилась бы и стремилась быть на него похожей. Он и сейчас вызывал уважение стойкостью духа и невероятной силой воли. Однако повторить судьбу изгоя я была не готова. Трусливо сбежать, поджав хвост, когда враги празднуют победу? Когда у них младший брат, который никогда не узнает, какая судьба постигла его семью? И который усилит род убийц, преданно защищая их интересы?
Пальцы сами собой сжались в кулаки. Я не сделала ничего плохого ни в этой, ни в прошлой жизни, чтобы со мной так обошлись! Где же справедливость? На мгновение замешкалась у тел врагов, и по губам расползлась горькая усмешка. Если справедливость заключается в том, чтобы вершить ее собственными руками, так тому и быть!
Глава 4
Вещи моими стараниями уже были собраны. Правда, я прошляпила тайник, где хранилось оружие и деньги. Если бы Игнат не пришел в себя, а я увезла его на тот причал, пришлось бы возвращаться. Или он не рассчитывал, что выкарабкается на этот раз? Я видела, как брат страдал и как магия закипала в крови, но и подумать не могла, что в любой момент он может погибнуть. Не верю, чтобы прежде никто не додумался «охладить» мага огня. Так, почему заранее не озаботился этим вопросом?
На побитую посуду и сломанный стол в номере Игнат никак не отреагировал. Подхватил чугунок с остывшей картошкой, плюхнулся на кровать и с жадностью набросился на еду. Как раз этот момент выбрал Егорка, чтобы притащить корзинку со снедью и сообщить, что договорился с Тувром.
— Видишь ли, тут такое дело, — мальчишку я встретила на пороге, не пустила внутрь, — помощь носильщика больше не требуется. И с извозчиком барин сам договорится. Сколько с меня за ущерб и… — заглянула в плетеный короб, — вчерашние пирожки?
— Ну, как же? — пацаненок хлюпнул носом, — договорился ужо! Тувру плевать. Сдерет плату, раз подвязался помочь, и шкуру спустит за обман. Я работать не смогу, а тетка Степановна от харчей откажет. С голоду помру.
В этот момент в коридоре раздался пронзительный женский визг. Похоже, обнаружили тела стражника с дамочкой. Ойкнуть не успела, как за спиной вырос Игнат, втащил меня в комнату вместе со служкой и захлопнул дверь.
— Не серчайте, барин! — Егорка съежился, заскулил, закрывая голову руками, — только не калечьте, Христом богом прошу!
— Успокоился! — прикрикнул брат, — никто тебя бить не собирается. Кто такой Тувр, и о чем вы договорились?
— Ну, дык, эта… — жадно сглотнув, мальчишка затараторил, — с этой вот сговорились, — ткнул в меня пальцем, — что Тувр, значит, споможет вас вниз спустить и на извозчика подсадить. Серебрушку обещала, если все устрою. А теперь в отказ идет, гангрена белобрысая! Сказалась дворянкой, печать показывала, а на деле — беднота босоногая! Ножик ваш еще слямзила. Если в самом деле блаародная, чего ж стражник не признал?
— Что? — задохнулась от возмущения, — ты кого гангреной обозвал?
— Цыц! Оба! — пресек разгорающийся конфликт Игнат, — молчать! — это дополнительно мне, потому что не собиралась терпеть оскорбления. Зла не хватало, чтобы высказать, что думаю. Да и не собиралась выяснять отношения при посторонних, но на меня никто не обращал внимания. Отступник уже отдавал приказы пацаненку, — мухой ищешь Тувра и отправляешь сюда. Затем ловишь извозчика, и чтобы через пять минут ждал у черного входа. Получишь две серебрушки, если быстро обернешься.
— Так, я побежал? — Егорка приосанился, бросая взгляды победителя, — сделаю в лучшем виде.
— Беги, — отпустил Игнат, — и постарайся, чтобы тебя никто не видел. Ох, главное забыл, — лапища легла на плечо служки, отчего у бедолаги подогнулись коленки, — как только Тувр спустится во двор, выведешь ее незаметно из дома.
— Да сдалась вам эта гангрена, барин? — скривился осмелевший Егорка, — возьмите меня к себе! Я все-все умею и ем чуть-чуть, и места много не занимаю. Не пожалеете!
— Ах, ты, поганец мелкий! Я ж тебя покалечу! — едва не накинулась на гаденыша с кулаками, так возмутила вопиющая наглость. А этот нахаленок еще язык показал и рожицу скорчил.
— Ты слова-то выбирай, холоп! — давясь от смеха, осадил мальчишку Игнат, — эта гангрена мне родственницей приходится.
— Сочувствую, барин, — на полном серьезе произнес охломон, за что схлопотал затрещину.
— Поговори еще! Бегом исполнять, что велено! И не болтай никому, что тут видел.
Заверив, что «ни в жисть» не проболтается, Егорка убежал, а я, скрестив руки на груди, ждала от родственничка объяснений. Но тот даже бровью не повел, прихватил с собой меч, расправил на кровати смятое одеяло и завернулся в него с головой. Почти сразу дверь прогнулась внутрь от удара и распахнулась. Засов вырвало с мясом, а в номер ввалился здоровенный детина. Кулаки с мою голову, плечи широченные и рост такой, что до потолка достает. Он будто уже знал, что делать, подошел к кровати, где лежал Игнат, подхватил его и играючи закинул на плечо.
Караул, грабят! — хотелось крикнуть вслед. Этот Тувр меня даже не заметил. И, вообще… все настолько быстро произошло, что я только глазами хлопала и удивлялась.
— Эй, чего застыла? — через минуту вернулся Егорка. Кажется, мелькала в дверях вихрастая макушка, когда Тувр выносил Игната, — кончай ворон ловить.
Спохватившись, я цапнула саквояж с вещами и вопросительно посмотрела на пацаненка. Тот пожал плечами и осторожно выглянул в коридор. Выждав, пока там не будет посторонних, поманил за собой пальцем. Ну, я и пошла, а куда деваться? Спустились мы по узкой лесенке для слуг, прошмыгнули через кухню, где вовсю кипела работа, и выскочили во двор. Темно. Я застыла, дожидаясь, пока глаза привыкнут, но меня схватили за рукав и поволокли за собой. Едва не пропахала носом землю, когда споткнулась и налетела на Егорку.
— Смотри, куда прешь, бестолочь! — огрызнулся он, потирая ушибленный бок.
— Так, темно же!
— И что?
— То! Долго еще? — ох и бесил этот чертенок. Одно радовало, больше его не увижу. И этот постоялый двор за километр обходить буду!
В глухом проулке, куда выходил черный ход, дожидалась пролетка с поднятым верхом. Сразу не разглядеть, на месте Игнат или нет. Глаза уже привыкли к темноте, очертания предметов немного различались, но недостаточно, чтобы распознать опасность. Невольно замедлила шаг, с подозрением оглядываясь по сторонам. Саквояж перекочевал в левую руку, правая легла на рукоять меча.
— Что так долго? — пробухтел знакомый голос из темноты экипажа. Тут же ко мне метнулась тень, вздернула в воздух и затянула внутрь, устроив рядом с собой. — Трогай! — приказал братец извозчику, и тот сорвался с места.
Меня крепко приложило об жесткую спинку. Я только скривилась. За день столько раз задевала рану, что та давно должна была вскрыться и закровить. Но я проверяла, на ощупь тряпки оставались сухими, да и болело меньше. Будто бы не пару-тройку дней прошло, а целый месяц, и порез успел зарасти.
Пролетка еще не успела свернуть на главную улицу, как в глубине постоялого двора прогремел взрыв. Тряхануло так, что клацнули зубы, а лошади сорвались с места и понеслись, будто сумасшедшие. К счастью, возница попался опытный, быстро усмирил лошадок и выровнял ход. Я же вцепилась в Игната, опасаясь, что вылечу на крутом повороте.
— Что там случилось? — робко поинтересовалась у брата.
— А это последствия неразумных действий, — равнодушно ответил Игнат, — сиди теперь и думай, сколько невинных людей погибло из-за твоей якобы оскорбленной чести.
— Но я не хотела ничего такого, — к горлу подступил комок и затопило чувство вины.
Гибель не самых лучших представителей общества хоть как-то мирило с пугающей действительностью, но тот взрыв мог покалечить или унести десятки жизней. Тот же Егорка, к примеру, чем виноват? — всхлипнула, размазывая по лицу слезы раскаяния.
— Вот только сырость здесь разводить не нужно, — строго предупредил Игнат, — возможно, я немного преувеличил. На самом деле пожар должен был лишь уничтожить тела, ну и наши номера прихватить заодно. Других постояльцев на втором этаже не было, я проверил, а те люди, что сидели внизу, наверняка успели выбраться. Но ты должна четко усвоить: нет больше Нины Забелиной, дворянки из медной книги родов. Есть просто девочка Нина, сирота без роду и племени.
Я кивнула, упрямо закусив губу. Урок, который я получила, говорил лишь о том, что следует быть осторожнее и думать о последствиях. Но забыть, кто я такая, не заставит никто и никогда!
— Где мы? — огляделась, удивляясь фонарям на улице. Довольно широкой, чтобы разъехались пять таких экипажей, с мощеной мостовой и роскошными домами по обеим сторонам. — Что забыли в Белом городе?
Здесь располагалась резиденция князя Шумского, селились дворяне, купцы первой категории и зажиточные горожане. Собственно, в каждом городе высшее сословие строило дома в самой защищенной части и старалось окружить себя комфортом. Это своеобразный показатель статуса и достатка семьи.
Между прочим, где-то здесь затерялся особняк Забелиных, куда родичи перебирались из поместья на зиму или же останавливались на время городских праздников или званых балов. Последние годы он пустовал, потому что из имения в Каменной пади мы никуда не выезжали. Здесь наше семейство не жаловали, и теперь понимаю, почему. Однако род не бедствовал. Белый камень для постройки домов и мощения улиц добывался в карьере, который принадлежал семье. Также у нас имелись искусные мастера резьбы по камню и собственный причал с торгом на реке Каменке, по которой сплавлялись купцы из соседних княжеств.
— До рассвета куча времени, хочу показать кое-что, — уклончиво ответил Игнат.
Впрочем, я уже догадывалась, куда мы держали путь. К роскошным хоромам князя Шумского, убийцы, который хладнокровно расправился с нашей семьей. На какой-то миг я даже поверила, что Игнат нашел способ, как спасти Данияра. Но пролетка остановилась поодаль от резных ворот, возле которых несли почетный караул дружинники князя. Добротная броня, новенькие мушкеты, униформа с иголочки и сверкающие в темноте магические амулеты защиты. Из-за высоких стен доносилась музыка, гомон людских голосов, смех, веселье. Его светлость устроил праздник по случаю первой инициации наследника Данияра Владимировича Шумского.
Я тоже сперва подумала, что Игнат ошибся, назвав брата другим отчеством. Однако по его просьбе, извозчик подошел к служивым и спросил, по какому случаю торжество. Те и рады похвастать, что у Шумских, наконец-то, появился сильный маг. Первенец Владимира Агнияровича, младшего среди детей старого князя, который унаследовал силу рода. Теперь никто не скажет, что Шумские вырождаются, раз уж детей Агнияра Святозаровича природа обделила дарами.
— Как же так? — полными слез глазами посмотрела на брата, — он ведь Забелин! Это что же, Данияр вырастет и даже знать не будет, кто его родители и что с ними случилось? А как же настоящий сын Владимира Шумского?
— Не уверен, что такой, вообще, рождался. Последние годы младший Шумский провел вдали от семьи. Ни о женитьбе, ни о рождении сына никто не знал до недавнего времени. Но ты теперь понимаешь, что добраться до Данияра невозможно? Детей и внуков у князя Шумского полно, а вот одаренный наследник один. Охранять его будут похлеще императорской сокровищницы. Ни ты, ни я, ни сам император не приблизится к нему, чтобы об этом тут же не доложили старому пауку. У мальчишки будет все самое изысканное и дорогое, чего только пожелает. Обучать его будут на совесть, развивать дар, тренировать и следить, чтобы крепко усвоил знания, положенные будущему главе рода.
— Зачем ты мне все это говоришь? — сердце болезненно сжалось от безысходности.
— Чтобы ты не наделала глупостей и не бросилась вызволять брата, — спокойно ответил Игнат, игнорируя ручьи слез, вновь бегущие по моим щекам, и зарождающуюся истерику. — Что, уже планировала, как сбежишь от неудобного родственника и героически спасешь Данияра из лап кровожадного убийцы? Думал, как очнешься, так сразу и кинешься в омут мести. Но ты осталась и проявила зачатки благоразумия. Поэтому и привез тебя сюда, чтобы развеять последние сомнения. Как по-твоему поступят дружинники, когда какая-то оборванка потребует пропустить ее в дом, утверждая, что она родная сестра Данияра Шумского? В лучшем случае, прогонят. В худшем, они только и ждут, когда сама попадешь к ним в руки. Ну а дальше Нина Забелина просто исчезнет.
— Я бы не… — разревелась, потому что Игнат во всем был прав. Такие мысли частенько приходили в голову, но я отгоняла их подальше. Рассчитывала затаиться и выждать время, а потом объявить во всеуслышание, что жива. Рассказать, кто виноват в гибели нашей семьи.
Пока я хлюпала носом и успокаивалась, пролетка устремилась к южным окраинам Суздаля. Мы миновали мост через Каменку и повернули к устью реки Мжары, когда открылся величественный вид на золотые купола и белокаменные стены монастыря на холме. Христианство успело укорениться в этом мире до того, как в него пришла магия и наступили смутные времени. Прежде я не интересовалась религией, да и объяснять было некому, так что подробности, как и что там развивалось, и на каком моменте пошло по другому пути, мне неизвестны. Здесь храмы также влияли на жизнь обывателей. Как и в моем мире, люди приходили в монастыри за помощью, читали молитвы, верили в бога. За одним исключением, здесь бог олицетворялся как носитель чистой магии света. А еще он наделял верных последователей редким даром и те несли этот свет людям. Само понятие священник означало носитель света, светоч. В противовес светочам существовали темные силы. У нас бы их приверженцев заклеймили дьяволопоклонниками, а тут называли темниками, принявшими в себя тьму.
Как бы там ни было, светочи приносили реальную пользу. В храмах они совершали обряды крещения, венчаний или похорон, а также присматривали за погостами, оберегая покой усопших. Особенно это касалось одаренных, в телах которых даже после смерти иной раз проявлялась сила. Ведь, кто такие маги? Если обобщить, это люди, способные личной волей, мыслью влиять на окружающий мир. Бывает, одаренного давно уже нет в живых, а магия, воплощенная в амулете или охранном заклинании, работает долгие годы. А если такого человека убить, и он успеет направить посмертную энергию на месть обидчику? Неизвестно, во что это выльется. В проклятие, которое с легкостью развеет светоч? Или же переродится мстительным духом, а то и кровожадным упырем?
В Каменной пади, родовом имении Забелиных, для покинувших этот мир предков пару веков назад построили усыпальницу. Вот только само имение сгорело и не осталось в живых никого, кто бы проводил родичей в последний путь. Поэтому я не удивилась, что погибших похоронили на территории монастыря светочей. Князь Шумский и тут подсуетился, чтобы не настигло наказание за истребление рода. Я, наверное, никогда не смирюсь с этой потерей, ведь даже попрощаться толком не успела. Не сказала, как сильно их всех люблю.
Я смотрела на унылые надгробные плиты с выбитыми именами и датами, и ощущала невыносимую пустоту внутри. Собственная могила не вызывала эмоций. Наоборот, только она и была тут к месту, в отличие от остальных. Разве что взгляд коробила роковая дата, когда не стало целого рода. Настоящая хозяйка моего тела исчезла три года назад. Надеюсь, Нина не затерялась в неизвестности и обрела душевный покой.
Игнат не зря привез меня сюда. Серый камень с именем и неумолимыми цифрами стал жирной точкой в короткой и счастливой жизни Нины Константиновны Забелиной. Нет больше той наивной девочки, что верила в идеалы и стремилась сделать этот мир лучше. А кто придет ей на смену, об этом только боги знают, если они существуют на самом деле.
Я захватила по пригоршне земли с могилы отца и матери, ссыпала ее в платок и сунула за пазуху. Молча развернулась и направилась вдоль рядов похожих друг на друга могил к выходу.
На территорию монастыря мы проникли беспрепятственно, бесшумно миновали широкий двор и сразу свернули к погосту, обнесенному деревянной оградой. Однако на обратном пути нас поджидал служитель в длиннополой рясе. Я невольно замедлила шаг, не зная, чего от него ожидать, и спряталась за спину Игната. Но брат не выказал удивления или страха, почтительно поклонился и замер со склоненной головой. Светоч долго смотрел на него, изредка кивая чему-то, понятному ему одному, а потом одарил благословением, вычерчивая прямо в воздухе крестообразный символ и наполняя его светом.