Талисман для князя. Щит рода

Инстинктивно схватилась за руку Игната, и тот сжал мою ладонь в молчаливой поддержке. Как бы там ни было, но это родовое имение, где жили поколения наших предков. Наших, потому что я тоже Забелина, пусть и пришла из другого мира. Никто не выбирает место, в котором суждено родиться, но прикипает к нему навсегда.

— Слишком тихо здесь, — брат первым нарушил неловкую тишину, — не нравится мне это. Вот что, — обратился к вознице, протягивая серебро, — это плата за труды. Высадишь нас, а сам развернешься и поедешь обратно. У развилки свернешь на заброшенную тропу. Она заросла, но, думаю, налегке проскочишь. Дорога приведет к старым развалинам, жди там. Если не вернемся через два часа, значит, не судьба.

Я проводила пролетку тоскливым взглядом, вздохнула и молча потопала вслед за Игнатом. Он уже миновал обугленный пролом, где прежде стояли ворота, и скрылся во дворе. Страшновато оставаться здесь одной, и тяжело. Но я понимала, почему брат ушел вперед. На случай, если внутри притаились враги, или же остались последствия недавней бойни. Едва я шагнула на территорию имения, как передо мной тенью вырос отступник.

— Здесь никого нет и… прибраться успели, — дрогнувшим голосом подтвердил мои предположения. — Ты как, нормально?

Я сглотнула, чувствуя комок, подступивший к горлу.

«Ничего не нормально», — мотнула головой.

— Куда дальше? Ты сказала, что знаешь… — намекнул на причину, по которой прибыли сюда.

— В святилище. Но я не могу так сразу. Дай немного времени. Это тяжелее, чем я думала, — каждое слово давалось с трудом. Слез я уже столько выплакала за эти дни, что их запас иссяк, в глазах появилась неприятная сухость. — Нет, — остановила Игната, намеревающегося идти за мной, — мне нужно побыть одной. Пожалуйста. Я в порядке, просто…

— Я осмотрюсь тут, — мужчина кивнул, — как будешь готова, зови.

Внутри дом изменился до неузнаваемости. Пожар вспыхнул в дальнем крыле, насколько я помнила, и не затронул хозяйской части. Очевидно, дружинники Шумского подожгли имение уже после того, как основательно его разграбили. Тут и гореть толком нечему, везде камень. Значит, маги постарались и основательно прокоптили стены. Я поднялась на второй этаж и замерла перед дверью в свою комнату. Открыть ее так и не решилась. Пусть останется в памяти невредимой. Затем прошла тем же маршрутом, что двигался отряд Захара Платоновича. Открытый переход, каменные перила, колонны были изрешечены пулями. На полу виднелись темные пятна, думать о происхождении которых не хотелось. Вот и выступ, об который приложилась головой. Здесь же убили Михея. А дальше меня чудом вытащили из-под обстрела и доставили отцу.

В покоях матери царила разруха. Стены, прежде украшенные картинами и зеркалами, белели пустыми просветами. Мебель отсутствовала, а ту, что не удалось вытащить, разломали и сожгли посреди комнаты. Детскую обобрали до нитки, только закоптившийся крюк на потолке напоминал, что когда-то здесь висела колыбелька. В кабинете отца отсутствовала дверь, ее вынесли магией, не желая возиться с замком. Стеллажи с книгами и семейным архивом исчезли, даже неподъемный письменный стол из каменного дуба вынесли. У окна, где прежде стоял секретер, разобрали стену. Сволочи, даже камин раскурочили! Кому он мешал? Или дело не в этом? Что же здесь так упорно искали? Тайники?

Один схрон просмотрели! — обратила внимание на слабые сполохи магического контура на стене. — Порадовалась, что у Шумских нет одаренного с умением видеть магические потоки.

Отец редко пользовался старыми тайниками из-за слишком сложных ловушек, предпочитал держать необходимые документы под рукой, в сейфе. Старые охранные плетения подпитывались из родового источника, с гибелью которого истощились запасы силы. Сейчас тайник вскроется голыми руками, а через пару недель я не обнаружила бы даже намека, что в каменной кладке есть пустоты.

Запас моей магической энергии еще не восстановился после полного истощения. Когда угрожала Егорке спалить постоялый двор, на деле не сумела бы даже спичку поджечь. Меня едва хватило, чтобы заставить проявиться родовую печать. Однако посещение монастыря светочей будто пробудило внутренний источник от спячки. Я чувствовала потоки, разлитые в воздухе, и вытягивала из них силу, наполняя бездонный колодец. Сама не поняла, почему на ум вдруг пришло такое сравнение. Наверное, из-за сосущего чувства голода, от которого бурчал желудок. Или от ощущения, что резерв не восполнился даже на четверть?

Чуточку магии, направленной в затухающую рамку тайника, активация особого зрения, и вот уже передо мной ожившая воронка со свойствами мини портала. Прежде я бы не сунулась туда, опасаясь лишиться руки, а сейчас рискнула. Надо же проверить, что будет, если войду в такую воронку целиком? Ладонь свободно прошла сквозь завихрения серебристых потоков, я ощутила легкое покалывание на коже и больше ничего такого. Нащупав продолговатый предмет, вцепилась в него и потянула обратно. В руках оказалась резная шкатулка из зеленого камня работы старых мастеров, которыми издревле славились наши края. У мамы в спальне стояла похожая, там хранились драгоценности с магическими свойствами. С волнением откинула крышечку и заглянула внутрь.

Самодельная записная книжка с пожелтевшими страницами и рассохшимся переплетом, амулет из черненого серебра и мешочек, вышитый рунами. Осторожно вытряхнула содержимое на ладошку и скривилась. Какие-то черные камешки размером с горошину — даже не бриллианты, те прозрачные на вид. Ссыпала обратно. Затем покрутила в руках явно разряженный и не работающий амулет. Чем-то напомнил тот, что Нина вынесла из сокровищницы, только без камней. Характерные выемки в центре и по окружности намекали, что когда-то они тут стояли.

Хм, а что, если… — выудила из мешочка черный камешек и приладила в предназначенное для него гнездо. Сел как влитой, назад не вытащить. Как и остальные семь, которые вставила следом. — И что дальше? — запоздало додумалась заглянуть в дневник. На пронумерованных листочках убористым почерком описывались магические плетения различных стихий с рисунками и пошаговой инструкцией их создания. Схема нужного амулета обнаружилась на последней странице. Жаль тут не время и не место, чтобы ее изучить.

Снаружи послышался шум, и я заметалась, не зная, куда спрятать находку. Назад уже не вернуть, тайник разрушился, исчерпав последние ресурсы. Поэтому книжку крест-накрест обвязала тесемкой, что сдернула с собственной косички, и сунула за пазуху. Амулет, поколебавшись, подвесила на шнурок к другому амулету, с которым не расставалась с того дня, как появилась в этом мире. Шкатулку тоже не бросила, приладила за поясом. При случае, переложу в общую поклажу.

Подобравшись к окошку, осторожно выглянула во двор. Игната окружил десяток воинов, обвешанных защитными и атакующими амулетами. Нападавшие скрывали лица за темными повязками, но я узнала добротные доспехи дружинников Шумского. Кипучая ненависть мгновенно разлилась по венам. Эти твари уничтожили мою семью, а Игнат — единственный выживший мужчина из рода.

Ну уж нет! Я только нашла его и не позволю отнять! — всем своим существом захотела защитить брата. Каждой клеточкой пожелала оказаться рядом и сберечь, накрыть щитом. Перед глазами возник туннель из сплетения серебристых нитей, на другом конце которого находился последний Забелин. Я бросилась туда, не раздумывая, как такое возможно, и в ту же секунду очутилась во дворе за спиной Игната. Вокруг нас фиолетовыми всполохами вспыхнул магический щит.

— Уничтожь их! — процедила внезапно севшим голосом, — это они убили папу и остальных. Я — щит рода! Я есть твердь. Нерушимая стена. Надежный оберег и последний рубеж между жизнью и смертью. Клянусь силой рода уничтожить врагов и восстановить справедливость!

Дружинники резко отшатнулись, когда напоролись на непробиваемую защиту. Игнат развернулся и посмотрел на меня таким взглядом, будто ему явился ангел. Ну или дьявол, сразу не разобралась. Единым движением он припал на одно колено, чтобы оказаться со мной лицом к лицу.

— Я — меч рода! Карающая длань, которая не узнает покоя, пока не уничтожит всех, на кого укажет щит рода. Я есть твердь. Неотвратимая погибель и ночной кошмар каждого, кто пролил хоть каплю нашей крови. Клянусь силой рода служить щиту рода, пока не умрет последний враг или не восстановится справедливость!

— Принимаю клятву! — вытащила клинок и чиркнула им по ладони.

— Принимаю! — Игнат отзеркалил жест и прислонил порезанную руку к моей.

По его губам скользнула торжествующая ухмылка, когда нашу обоюдную клятву приняли боги, ну или кто там вместо них. Это выразилось в резком жжении на месте пореза и волне жара, прокатившейся по телу. В магическом зрении выглядело все так, будто два бурных магических потока ринулись навстречу и смешались, растворяясь друг в друге.

Щит полыхнул оранжевыми всполохами, демонстрируя преобладание огненной стихии в структуре плетения. Этим немедленно воспользовались дружинники, атаковав заклинанием из арсенала водников. Вот только удвоенная мощь природного дара Игната, печать которого после произнесения клятвы служения перестала блокировать силу, с легкостью поглотила удар. Брат будто обрел крылья, пружинистым прыжком сорвался с места и ринулся в атаку. Не прошло и десяти ударов сердца, как в живых остались только мы вдвоем.

— Приказ выполнен! — Игнат просиял белозубой улыбкой, вытянувшись передо мной по струнке.

— Вольно! — подыграла в тон и бросилась к нему, крепко обнимая за талию. — У меня получилось! У нас! Ты почувствовал печать? Она больше не будет тебя убивать!

— Ты еще и магические потоки видишь? — брат ласково погладил по макушке, — и как же мне сберечь такое сокровище, а? — присел на корточки, — так, это ты у нас теперь щит рода, глава и все остальное в одном лице?

— Нас двое, — пожала плечами.

— Двое, — кивнул, — но вместе мы — сила! — протянул раскрытую ладонь, порез на которой уже затянулся. Я осторожно вложила маленькую ладошку, и она тут же утопла в мужской ручище. Он пожал мою руку с осторожностью. — Тебе предстоит долгий путь в совершенствовании собственного дара. Я помогу, чем смогу. Вот только пользоваться тропами не сумею обучить. Это знание доступно лишь владеющим. А еще понадобится источник, чтобы пройти вторую инициацию и заявить во всеуслышание, что род Забелиных существует.

— Это ведь так долго, — в голосе прорезались тоскливые нотки, — целых девять лет!

— Всего девять, — поправил Игнат, — и начинать обучение следовало лет с трех-четырех. Сомневаюсь, что освоишь полный курс защитника.

Я уже хотела возмутиться, что зря сомневается, но потом догадалась — подначивает. Вот только какой смысл в учебе, если родовой источник разрушен? Озвучила мысли Игнату, на что тот усмехнулся:

— Нина, ты ведь понятия не имеешь, какими богатствами обладаешь? — я приосанилась, думая, что речь идет обо мне. Но следующий вопрос спустил с небес на землю, — ты можешь открыть тропу в сокровищницу?

— Не уверена, — вздохнула, — с тобой это получилось впервые. Тот раз, когда упала в источник, не считаю, потому что не помню ничего.

— «И когда Нина достала амулет для брата — тоже», — добавила про себя.

— Ладно, сначала убедимся, что источник разрушен. Ты ведь не спускалась туда?

— Нет, — мотнула головой и понурилась, — не смогла.

— Сделаем это вместе, только подожди немного, пока приберусь здесь, — указал на обгоревшие ступеньки, куда я послушно присела.

Игнат сноровисто, будто уже не раз занимался подобным, снял с мертвых доспехи, по отдельным кучкам разложил оружие, амулеты и деньги. Тела оттащил в пристройку, от которой остались обугленные стены. Следы крови попросту спалил, закрутив по мостовой огненный смерчик.

— Поспешим! — нагрузился чужим добром, а мне вручил саквояж, куда добавились деньги и амулеты.

В заплечном мешке одного из дружинников нашлись бутерброды и фляга с водой. Игнат по-братски поделился добычей.

— Зачем это все? — брезгливо поморщилась, не желая пользоваться тем, что принадлежало убийцам.

— Им это уже не понадобится. Так, чего добру пропадать? Не знаю, как ты, а я жутко проголодался. Быка бы съел!

— Ешь, пожалуйста, — протянула свою порцию, мне совсем не хочется.

— Нин! — Игнат вздохнул, скинул поклажу и присел на крылечко. Похлопал ладонью по камню, чтобы устраивалась рядом, — давай сразу договоримся. У каждого могут быть личные тайны. Но в том, что касается здоровья и безопасности, не молчим, говорим правду. Ты впервые воспользовалась тропой, держала щит и говоришь, не голодна? Не верю! У нас еще столько дел впереди, что физическое истощение никак туда не вписывается.

— Ладно, — в этом Игнат был прав, есть хотелось неимоверно, поэтому надкусила бутерброд, и сама не заметила, как умяла его целиком под насмешливым взглядом брата. — Как думаешь, эти, — кивнула в сторону пристройки, — одни тут ошивались?

— Не уверен, — мужчина беззаботно пожал плечами, — но даже если сюда кто и сунется, это будет последнее, что он сделает в своей жизни.

Для убедительности, Игнат сформировал огненный пульсар, поиграл им, покрутил на ладони и втянул обратно. Брат походил на ребенка, заполучившего желанную игрушку, или на человека, у которого неожиданно сбылась заветная мечта. В него будто вдохнули новую жизнь. Я придвинулась поближе, прислонилась к мужскому плечу, взяла Игната за руку, затянутую перчаткой.

— Они должны ответить за все, что сделали. Каждый, кто пришел в наш дом с оружием, и каждый, кто направил это оружие против нас. Никакой пощады, Игнат. Никакой!

— Ты уверена? — захватил второй рукой мой подбородок и задрал кверху, вынуждая посмотреть в глаза. — Месть разрушает жизнь, уж поверь мне на слово. Разве клинок виноват в том, куда направил его хозяин?

— Они убили няню, наших двоюродных братьев, беззащитных женщин, верных слуг и их семьи. Они уничтожили нас, и никто им не помешал. Так, почему я должна жалеть их? — процедила упрямо.

— Потому что не вижу чести в бессмысленных смертях. Даже у самых отъявленных негодяев есть семьи, дети, верные слуги. Их ты тоже захочешь уничтожить? Чем же ты будешь отличаться от убийц? Поднимется ли у тебя рука на ребенка? Если прикажешь, я сделаю это, но ответственность за невинную жизнь ляжет только на тебя. Не нравится, да? — хмыкнул, когда я часто заморгала, чтобы унять навернувшиеся слезы. — Правда никому не нравится и прежде, чем отдать какой-либо приказ, хорошенько подумай, кто наш главный враг.

— Агнияр Шумский! — выплюнула имя убийцы.

— Вот именно! Забыла добавить, князь Агнияр Шумский. И, чтобы воевать с ним на равных, тебе нужно вырасти для начала, встать на ноги, заиметь надежную опору и заручиться поддержкой влиятельных союзников.

— Где же я их возьму? — вздохнула, — ты прав, конечно. Просто внутри все закипает, стоит представить, что эта тварь жирует и празднует победу, тогда как мама и папа…

— Ты справишься, — взлохматил на макушке волосы, который расплелись без тесемки. — Идем, мы и так уже задержались, — поднялся, вновь нагружаясь вещами. — Не исключено, что дружинники направили вестника князю, и сюда уже спешит усиленный отряд.