- -
- 100%
- +
— Тьфу! — Кошак разжал челюсти, отчего трупик выпал обратно на подушку, вызывая у меня брезгливую дрожь. — Самую жирную выбирал, говорю. Ее бы с гречей да с лучком в печи запечь, да в сливочках потомить — такая вкуснятина получится, мррр.
— Послушай, как там тебя? — процедила, превозмогая рвотные позывы, которые пустой желудок сопровождал урчанием и спазмами.
— Спасибо, что спросила, а то я забыл представиться. Руфус Валерьянович Гром, фамильяр и дух-хранитель в седьмом поколении. — Котяра шаркнул лапой и изобразил почтительный поклон, но он получился смазанным, так как зверь ткнулся носом в несчастную жертву ночной охоты.
Я еще удивиться не успела столь звучному имени, как дохлая крыса вдруг шевельнулась, открыла красные глаза-бусины, узрела в опасной близости кошачью пасть, истерично взвизгнула: А-а-а, кот! — и бухнулась в обморок.
— У-и-и! Она живая! — завизжала я в унисон, потому что мои нервы подобного испытания не выдержали. — Ты что, не убил эту тварь?
— Убил, конечно! Но, видно, недостаточно. Сейчас я ее…
— Стой! — рявкнула я, едва кот занес лапу над крысой. Руфус так и замер, недовольно поморщившись. — Только не на подушке! Не смей убивать крыс там, где я сплю, ем и живу, если только они не угрожают моей жизни.
— Фу-ух, напугала. А я-то уж, было, подумал… — Рыжий наглец выдохнул с облегчением и так жахнул лапой по несчастной тварюшке, что искры в стороны посыпались.
— Караул! Убивают! — Крыса вмиг очнулась, запищала истошно и кинулась прямо на меня.
Я зажмурилась, закрыла лицо руками, не зная, как защититься от жуткой зверюги. Не то, чтобы я ее сильно боялась, но не планировала столь близкое знакомство. У меня копилка впечатлений за последние сутки так переполнилась, что я не могла спокойно воспринимать утренние сюрпризы.
— А-а-а, сними ее! Живо! — Затрясла головой, когда серая тварь прыгнула на голову и вцепилась в волосы.
Следом мне на загривок приземлился кот, и эти двое за считанные секунды превратили и без того растрепанные волосы в воронье гнездо. Еще и выдрали клок, расцарапали шею и, вообще, чуть ли не до сердечного приступа довели. Я не знала, как их угомонить. Наощупь двинулась к кухонному закутку, где с вечера стояла заготовленная для умывания вода, и опрокинула на себя полное ведерко.
Вопли и возня сразу стихли. Крыса шмыгнула под печку и Руфус спрыгнул на пол и встряхнулся, обдавая ворохом брызг.
В этот момент в ворота громко постучали.
Выглянув в окошко, я увидела, что за калиткой стоит человек. Человек! Я так обрадовалась, что нашелся хоть кто-то живой, что опрометью бросилась к двери. В последний момент опомнилась, что в мокрой майке, облепившей тело, не стоит показываться незнакомцам.
Но вещей-то у меня не было! Только старухин плащ. Деваться некуда, вернулась к сундуку, накинула на себя эту допотопную древность. Затем схватила расческу и попыталась привести себя в божеский вид. Но куда там! Зверье так спутало волосы, что неделю теперь колтуны вычесывать. Поморщившись, напялила на голову остроконечную шляпу и направилась к выходу.
У калитки, энергично нарезая круги и вытаптывая полянку перед входом, меня дожидался мужчина в черном старинном сюртуке, накрахмаленной белой рубашке и брюках с отутюженными стрелками. В руках незнакомец держал черную лакированную трость с массивным набалдашником в виде черепа, а голову украшала старомодная шляпа. Живописный товарищ! Породистое лицо с орлиным носом источало презрение. Густые черные брови вразлет, выразительные темно-карие глаза и тонкие губы, которые их обладатель нервно покусывал, придавали облику хищной притягательности.
Ох, и интересный гость ко мне пожаловал!
Расстояние от крылечка до калитки всего-то десяток шагов, но я невольно замедлилась, рассматривая незваного гостя. Заметив меня, мужчина весь подобрался, прищурился, проявляя интерес. Затем извлек из нагрудного кармана одиночную линзу на цепочке и приставил ее к левому глазу. Не знаю, что он там увидел и какие сделал выводы, но по самодовольной улыбке, расплывшейся на его губах, явно гадость задумал.
Подметив странные метаморфозы, случившиеся при моем появлении, я гулко сглотнула, поминая добрым словом рыжего котяру и его крысу. Эта парочка постаралась, чтобы при первом знакомстве с местным жителем я выглядела, как чучело. Однако, как бы там ни было, я гордо расправила плечи и приветливо улыбнулась мужчине. Вежливость — наше все.
— Здравствуйте! Чем я могу вам помочь?
— Явилась, ведьма? — Рявкнул незнакомец таким тоном, будто я должна ему, как земля — колхозу. Не понимая, как на это реагировать, я растерялась. — И у тебя еще хватает наглости заставлять меня ждать?
— А вы, собственно, кто? — У меня брови взлетели наверх от подобной наглости. — И что вам здесь надо?
— Кто? Я? — изумился мужчина. — Она еще спрашивает! Твой хозяин на ближайшую вечность! Или считаешь, исчезла на двести лет, и о твоем долге позабыли? Нет! Магия все помнит. А договор наш, кровью подписанный, я как зеницу ока хранил эти годы. И терпеливо ждал, когда же вернешься.
— Послушайте, ничуть не уважаемый немолодой человек! — я уставила руки в бока и грозно зыркнула на нахала. Везет мне на них последнее время. Один, рыжий и шерстяной, крысу в дом притащил, другой, черный и гладковыбритый, хамит с порога и непонятными долгами козыряет. — А идите-ка вы лесом отсюда! Знать вас не знаю, и ни о каком долге ничего не слышала!
— Знать не знаешь? Ну-ну! Недолго тебе осталось на воле гулять, — зло усмехнулся незнакомец. — День черного солнца не за горами. За все ответишь!
— Бегу и спотыкаюсь! — фыркнула я. — Проваливай! Чтобы больше тебя здесь не видела. А будешь угрожать, в полицию пожалуюсь.
— Э-нет, ведьма, не угадала! Я теперь с тебя глаз не спущу, пока посох и украденную силу не вернешь. Полицией угрожать вздумала? Пфф! Хотел бы я посмотреть на рожу Полицмейстера, когда ты жалобу в Управу придешь писать. Он же тебя под белые рученьки в темницу-то и отправит.
— Посох и силу, говоришь? — Я была на таком взводе после утреннего пробуждения, что моментально включилась в спор и даже не задумалась, что обвинения предназначались не мне. — Это, случайно, не деревянная такая палка с желтым камнем?
— Она самая! — подтвердил незнакомец. — Желаешь вернуть?
— А ведьму, что тебе задолжала, Аидой Власовной звали?
— Аидой! — кивнул мужчина. — Не понимаю, к чему эти вопросы?
— Так, ты обознался! Меня Анной зовут, а бабка Аида умерла. Я здесь по ошибке оказалась. Кстати, может, подскажешь, что это за место? Мы хоть на Земле находимся?
— Вот, карга старая! Выкрутилась! — с досадой цокнул языком незнакомец. — А я-то думаю, отчего аура у ведьмы так посвежела? И долговая метка выглядит так, будто только вчера ее поставил. Неужели Аида нашла способ списать старые грехи? — задумавшись на мгновение, мужчина явно сделал какие-то выводы и нагло ухмыльнулся. — Что же, так даже лучше. Смерть карги ничего не меняет! Ее долг теперь на тебе, и я намерен получить его сполна, ведьма.
— Это я-то ведьма? Сам ты… колдун недоделанный! Овощ тебе в помощь!
— Чего? — Вылупил на меня потемневшие зенки.
— Кочерыжку тебе в подмышку, говорю. Выкуси! — показала наглецу кукиш. — Шиш тебе, а не долг! Я ничего не подписывала и знать ничего не знаю!
— Подписывала или нет, а кровный долг теперь на тебе висит. Если приняла ведьмино наследство, то и расплачиваться за нее будешь. А, чтобы снова сбежать не вздумала, стражей поставлю! — незнакомец стукнул тростью об землю, и та вдруг загудела от удара, заволновалась.
Я попятилась, догадываясь, что добром это не закончится. И точно, то тут, то там вокруг дома стали вспучиваться земляные насыпи, как будто кто-то лез наружу.
Кроты? Пожалуй, что нет. Слишком крупные горки вырастали. Это кто же там такой страшный спрятался?
Не прошло и минуты, как из первой насыпи выскочила небольшая черепушка с горящими потусторонним зеленым огнем глазницами. Вслед за головой и остальные части скелета показались. Я оцепенела, наблюдая, как на свет выползают разной степени разложения трупы животных. Они подчинялись незваному гостю и занимали места вокруг дома. Повлиять на процесс я не могла, но один момент усвоила четко: ни сам жуткий тип, ни его мертвые создания даже не попытались пересечь границу дома. Выходит, пока нахожусь внутри, мне ничего не угрожает. А наблюдать, что вытворяет бессовестная морда в шляпе, не испытывала ни малейшего желания. Молча развернувшись, я зашла в дом и громко хлопнула дверью, намекая, что разговор закончен.
Глава 4
— Значит, так! — Я уставила руки в бока и посмотрела на котяру, рассевшегося на подоконнике. — Я требую объяснений! Раз уж кот ты говорящий, рассказывай немедленно, что за дичь происходит? Что за ахинею нес этот чудик из ролевых игр? И почему у меня под боком кладбище домашних животных оказалось?
— Мряю? — муркнул Руфус, уставившись невинными глазами.
— Поздно притворяться! Я знаю, что ты меня понимаешь. И говорить за пятнадцать минут не разучился. Быстро! Рассказывай! Что? Здесь! Творится? Иначе… — оглядевшись в поисках того, чем бы пригрозить рыжему нахалу, заметила валяющееся на полу ведро. — Иначе немедленно отправишься олимпийские виды спорта осваивать.
— Мурр?
— Прыжки в колодец с тройным переворотом, оздоровительное купание в ледяной воде, исследование подводных глубин без акваланга.
— Зачем же сразу угрожать? — взмутился Руфус Валерьянович. — Я бы и так рассказал, если бы ты попросила.
— Хорошо! Давай поговорим, — медленно выдохнув, согласилась я. Другого источника информации поблизости не наблюдалось.
Прошлепав босыми ногами в комнату, я сняла плащ, кинула на развороченную постель шляпу. Мокрая майка холодила тело, джинсы неприятно прилипали к филейной части. Да и, вообще, дико хотелось вернуться к прежней привычной и понятной жизни. А тут даже снять мокрые вещи опасалась. Будь рядом обычный кот, я бы без стеснения уже разделась, но с этим наглецом рискованно обнажаться. Мало ли, потом какой-нибудь принц окажется зачарованный.
— Хозяйка, а ты не желаешь сначала позавтракать? Или переодеться, к примеру? — искушающим мурчащим тоном поинтересовался котяра, как будто мысли мои читал.
— Я-то, может, и желаю, но что-то не вижу здесь ни еды, ни шкафа с нарядами.
— Тыжведьма! Наколдуй! — как само собой разумеющееся, посоветовал Руфус.
— Ага! Если б я знала еще, как это делается, — пробурчала под нос. — И, кстати, меня уже неоднократно обозвали ведьмой. Так понимаю, обижаться не стоит?
— В смысле, обижаться? Этим гордиться нужно!
— Мда? Пока я не вижу причин для гордости. — Опасаясь намочить кровать, я присела на краешек сундука и выудила из подхваченного по пути рюкзака пудреницу с зеркалом и расческу. — А-а-а! Мамочки! — в испуге швырнула пудреницу на пол. В отражении я увидела жуткую уродину. Бугристая кожа с бородавками и красными пятнами, обвислые щеки и мешки под глазами. — Что вы со мной сделали?
— Что-то не так? — Руфус уставился недоуменно и вопросительно пошевелил усами.
Как у него это так выразительно получилось, даже не спрашивайте. Один факт, что неразвитый голосовой аппарат животного спокойно воспроизводил осмысленную человеческую речь, уже опровергал теорию эволюции.
— Что с моим лицом? Про волосы даже говорить не хочу. Вы двое… кстати, ты избавился от наглой крысы?
— Лицо в порядке — тебя посмертным проклятьем ведьмы слегка зацепило. Пройдет со временем. А волосы, что? Не самая большая проблема. Насчет крысы — каюсь, недосмотрел. Давненько я в Сыроземских лесах не охотился. Откуда ж я знал, что нечисть тут расплодилась и научилась так умело маскироваться? Пока она не очнулась, я полагал, что это обычная ондатра, каких тут тьма тьмущая в прошлом водилась.
— К-каким проклятьем? Что значит, пройдет? Когда? — про крысу я моментально забыла. — Так, стоп! Давай по порядку. И лучше с самого начала. Когда я пришла к старухе, что она сделала? Что случилось потом? Где мы?
— Кхм-мряю! — Руфус тяжело вздохнул, бросил тоскливый взгляд в окно и нехотя спрыгнул с подоконника.
Я проследила взглядом, когда он протрусил через комнату, запрыгнул на кровать и с комфортом устроился в ворохе постельного белья.
— Если уж говорить о том, что было сначала, ты — родилась ведьмой.
— Кха-кха, — закашлялась. — Прости, что? Как это? С чего вдруг? Ни с того, ни с сего, и вдруг сразу ведьмой?
— Ну, а с чего бы у потомственной ведьмы в тринадцатом колене младшей внучке тоже с даром не родиться? Гены!
— В каком смысле, потомственной? Ты на что намекаешь? — Так-то я прекрасно поняла, что сказал кот, но его слова в голове не укладывались. — Моя бабушка — ведьма? И мама тоже? И тетя Лена?
— Только Марьяна Егоровна и ты, дар через поколение по женской линии передается.
— Но почему именно я? Почему не Сонька с Милой, мои двоюродные сестры? Они по характеру вредные и задиристые — натуральные ведьмы. А я что плохого сделала? — возмутилась вселенской несправедливости.
— А это уже от природы и высших сил зависит. Им виднее, кто достоин великой чести, — философски заметил Руфус.
— Если бабушка была ведьмой и знала, что я тоже могу ей стать, почему же ничего не объяснила? Не научила ничему за столько лет?
— Так уж, и ничему? — Котяра шевельнул усами. — А гербарии вы зря, что ли, составляли? Стихи разучивали, и песенки?
— Допустим! И что?
В памяти сразу всплыли яркие картинки, как однажды я целое лето провела в деревне. Мы каждый день ходили в лес за травами. Бабушка рассказывала, как они называются, как правильно их собирать и заготавливать. Вечерами мы вместе заваривали травяной чай, усаживались на веранде, и я слушала удивительные истории, которых бабушка знала великое множество. Особенно меня заворожил рассказ о редком огнецвете, который распускался только раз в году. Заполучив бутон огнецвета, человек обретал способность разговаривать с животными, а еще цветок исполнял заветное желание и давал власть над нечистыми духами. Конечно же, мне захотелось отыскать такую редкость. На следующий год я дождалась нужной ночи и отправилась в лес на поиски. Остановить меня было некому, потому что накануне бабушка куда-то засобиралась, уложила меня спать, заперла дом и ушла. Но я заранее приставила к стене лестницу на заднем дворе, спокойно выбралась через окно и отправилась на поиски. Если б я тогда знала, чем обернется прогулка! Но мне было восемь, лес, куда ходили за травами, я изучила вдоль и поперек, так что не побоялась сунуться туда ночью. Нашли меня через три дня, в сорока километрах от бабушкиного дома, замерзшую, голодную, напуганную. Мама тогда крепко поругалась с бабушкой, и больше меня в деревню не отпускала. С тех же пор у меня появилась ладанка, которую я никогда не снимала и потеряла вчера, столкнувшись с ведьмой. Позже бабушка помирилась с мамой и даже переехала к нам в город, а я постепенно забыла о происшествии и до сих пор не вспоминала о нем.
— Ты мне зубы не заговаривай! — опомнилась я. — С родней я как-нибудь сама разберусь. Колись, давай, что там бабка Аида натворила?
— А что тут скрывать? Жизнь у ведьмы длинная, особенно, когда она умеет ее продлевать, — приступил к рассказу Руфус Валерьянович. — Но жизненный цикл не бесконечен. Наступает момент, когда уже ничего не помогает, и тело умирает, чтобы душа отправилась на перерождение. Грехов же за Аидой много накопилось. Душа темной силой пропиталась, которая не давала ведьме уйти прежде, чем та ей новую хозяйку найдет. С тех пор как Аида на Землю попала…
— Стоп! Что, значит, на Землю? Откуда попала? Как? — перебила рыжего.
— То и значит! Аида пришла из мира под названием Твердь. Он похож на Землю, за единственным отличием — в нем есть место магии и магическим существам. Миры существуют в разных реальностях, но на одной ветви мироздания. Если проще, то соприкасаются, и в местах соприкосновений границы обоих миров истончаются и образуются спонтанные переходы. Этот дом как раз и стоит на такой границе. Но принадлежит он больше Тверди, потому что создан магической силой этого мира.
— Погоди, намекаешь, что мы сейчас не на Земле? — я похолодела.
— Отчего же только намекаю, я прямо говорю — мы находимся в мире Твердь. Если точнее, в Сыроземской чаще, что близ города Сыроземска Одучанского района расположена. Со смертью ведьмы Аиды дом вернулся туда, где ему и надлежит быть.
— Мамочки! А как же мне все исправить? Как домой попасть? — Схватилась за голову.
— Не знаю, я всего лишь дух-хранитель. Ты у нас граничная ведьма и хозяйка дома. И только тебе дозволено перемещаться между мирами, а мы уже за тобой следуем, поскольку крепко связаны клятвой служения.
— Я? Да какая из меня ведьма? Сам посмотри! — приуныла, ошарашенная новостями.
— Ведьма, как ведьма, — хмыкнул кот. — Только молодая еще и неопытная. Ну, так опыт — дело наживное. Тем более, тебе от Аиды кое-что полезное в наследство перепало.
— Например, что? Темная сила, что умереть не дает? Или непонятный долг, из-за которого я в вечное услужение отправлюсь? — припомнила я слова незнакомца и так тошно сделалось, хоть плачь.
— Да не реви ты! — Руфус подобрался поближе, запрыгнул на сундук и потерся мордой об мою руку. Я машинально погладила пушистика, а он замурчал, затарахтел, как мотор. — Грехи старой ведьмы к тебе не прилипли — родовой амулет спас. А сила сама по себе нейтральна. От тебя зависит, во благо её будешь использовать, или во зло. И с некромантом придумаем что-нибудь. Времени до черного солнца еще месяц.
— Да что тут придумаешь, когда я не знаю даже, что там за договор был?
— Ну, так выясни! В лесах не получится отсидеться. Мы только на место прибыли, а Кошмаров тут как тут явился.
— Кто? — хлюпнув носом, переспросила кота.
— Так гость утренний, господин Кошмаров Корней Капитонович — городской некромант, — просветил Руфус насчет личности визитера.
— Час от часу не легче! Угораздило же бабку Аиду связаться с местным Кошмаром! А хорошие новости есть?
— Есть, как не быть? — муркнул рыжий подлиза, млея от ласковых поглаживаний. — Силой ты старую ведьму намного превосходишь. Тебя подучить, и жить можно припеваючи.
— А как же долг?
— Ах, да, с долгом еще разобраться, а после жить припеваючи, — прикрыв глаза, промурчал котяра.
На вопросы, кто будет учить и когда, Руфус уже не ответил, сладко посапывая у меня на коленях. Новости, если подытожить наш разговор, выходили неутешительные. Старая карга влезла в долги к некроманту и смылась из этого мира в надежде, что отдавать их не придется. Так и получилось, ведь перед смертью ей встретилась я, на которую бабка долговые обязательства и скинула. Смерть старой ведьмы спровоцировала перенос дома в другой мир. Осознать этот факт непросто, понять — тем более, осталось только принять, как данность, и не истерить по этому поводу. Руфус сказал, мир похож на Землю, уже легче. Этот Кошмар Капитоныч со мной на русском языке разговаривал. И названия вроде привычно звучат, как будто из нашей глубинки.
Стало быть, что? Не пропаду, освоюсь постепенно. У меня ведь еще и магия имеется, которую я пока в глаза не видела и не знаю, как пользоваться. А то, что ведьмой люди считают, — не такой уж плохой вариант, наверное.
Переложив кота на кровать, я поднялась с сундука и полезла за книгой. Выглядела она солидно: размер чуть больше альбомного листа, толстая кожаная обложка с выбитыми письменами, углы и корешок чеканкой украшены, застежки из ремешков с замочками. Я расстегнула замки и попыталась открыть книгу.
Не тут-то было! Обложка не сдвинулась с места. Что за шутки? Спрессовалась, что ли? Или скрытый механизм имеется?
Я переместилась за стол, чтобы удобнее было изучать фолиант. Прихватила костяной ножик, другого все равно не было. Попыталась поддеть обложку, но только рука соскользнула, и я по пальцу себе чиркнула.
— Шшшш-то ты делаешь? — зашипел и встрепенулся на кровати Руфус.
— Да вот, книгу пытаюсь открыть, а она ни в какую… — Тряхнула рукой, морщась от того, как быстро набух порез и из него закапала кровь.
Пока я соображала, чем бы перевязать или зажать рану, кот уже оказался рядом и слизал алые капли. Чисто так языком прошелся, ни пятнышка на коже не осталось, а порез тут же корочкой покрылся.
— Ты чего творишь? — Я оторопела, честно говоря.
— А ты чего драгоценный ингредиент без дела расходуешь? — огрызнулся кот. — Кстати, смажь гримуар кровью, чтобы новую хозяйку признал, — посоветовал он, указывая на те капли, что упали на стол.
Я последовала его совету, макнула указательный палец в алую жидкость и испачкала краешек обложки. Чуть-чуть совсем, но этого хватило, чтобы передняя крышка сама откинулась в сторону, а на белой странице красными чернилами проступила надпись:
— «Приветствую, ведьма Анна! Что желаешь знать?»
Глава 5
Ага! — я мысленно потерла ладошки. — Сейчас-то я все и узнаю!
— Как вернуться домой? — задала первый вопрос.
— «Ты дома!» — проступил ответ на чистой странице.
— Что значит, дома? — возмутилась я. — На Землю хочу! Прежнюю жизнь вернуть.
— «Перенос невозможен. Проход на Землю восстановится… — часть ответа проявилась на листе и замерла, а точки замигали, как на зависшем компьютере. — Через сто шестьдесят семь лет».
— Звездец! — вырвалось на эмоциях. — А вариантов ускорить процесс нет? Хоть какой-нибудь выход?
— «Вариант — перерождение, которому предшествует ритуальное сожжение ведьмы с высвобождением дарованной силы и возвращение души на круг сансары. С учетом преемственности дара и кармического долга пяти поколений процент перерождения в мире Земля равен десяти».
— Ну, уж нет! Это мне не подходит. Никаких ритуальных сожжений! Что за кармический долг?
— «Подавление дара. Невыполнение взятых обязательств. Грубое нарушение законов равновесия».
— И здесь чужие долги образовались, за которые мне расплачиваться? — Я тяжело вздохнула. — Отвечать не нужно. Мысли вслух.
Беседа с гримуаром о смысле бытия — интересная штука, конечно. Но на голодный желудок подобные вопросы меня мало интересовали. Вот, если бы книга подсказала, как домой вернуться, другой разговор. А с этими кармическими долгами как-нибудь потом на досуге разберусь.
— Как пользоваться даром? — озвучила следующий по значимости вопрос.
— «Изучить природу бытия и применить полученные знания, основываясь на ритуальных действиях, способствующих скорейшему достижению цели».
— Что за?.. — осеклась, интуитивно полагая, что не стоит разбрасываться словами. — А можно попроще? Если я есть хочу, что делать?
— «Приготовить!» — выпал издевательский ответ.
— Агррр! — От возмущения едва ли пар из ушей не повалил. Раздраженно посмотрела на рыжего советчика. — Не работает твой гримуар!
— Ты просто не умеешь им пользоваться. Попроси показать раздел бытового назначения. Может, так подберешь подходящее случаю заклинание, — невозмутимо ответил Руфус.
— Будь добр, покажи раздел с бытовыми заклинаниями, — тут же обратилась к гримуару.
Чистая страничка сама собой перелистнулась, открывая исписанные убористым почерком листы.
— Как почистить амбары от мышей, изгнать насекомых с участка, убрать мусор, — читая вслух названия, я по диагонали просматривала содержание, чтобы понимать, на что рассчитывать. — Как призвать неодушевленный предмет. Похоже, нашла! — воскликнула радостно и тут же зачитала. — «Силу ведьмы призываю! На себя лишь уповаю. В помощь Морока беру, все невзгоды отведу. В доме я теперь хозяйка, стол накрою самобранкой. Чтобы днем и в час вечерний, появлялось угощенье. Чтоб на каждый рот и вкус появился перекус".
Пока говорила, воображение так ярко нарисовало курочку жареную с румяной корочкой, дымящийся в тарелке супчик луковый с гренками, гарнир из толченой картошечки и запеченных овощей, ароматный хлебушек в плетеной вазочке, заварник душистого травяного чая и свежую выпечку, что рот голодной слюной наполнился. Я гулко сглотнула и зажмурилась, чтобы избавиться от навязчивого образа.