- -
- 100%
- +
— Хмяю, недурно для первого раза! — муркнул кот, а по избе поплыл одуряющий запах жареного мяса.
Я глазам своим не поверила! Все перечисленное оказалось на столе. Причем, вместе со скатеркой, столовыми приборами, плетеной вазочкой и прочими принадлежностями.
— Это не сон? — уточнила у рыжего, на что тот резонно заметил.
— Сама проверь!
Ну, я и проверила. Первым делом руки к аппетитной курочке потянулись. Оторвала лытку и с блаженным стоном вгрызлась в нее зубами. Вкуснотища-то какая! В общем, опомнилась я, когда последний надкусанный пирожок на блюде остался. Все подчистую смела и тарелочки едва не вылизала. Впрочем, для этого кот имелся. Рыжий не сплоховал, умудрившись урвать себе кусок мяса.
— В следующий раз сметанку не забудь и потрошков отварных, а еще пшеницы отборной и морковки для нахлебницы.
— Какой еще нахлебницы? — чуть не подавилась последним куском, который все-таки запихнула в рот, не пожелав выбрасывать.
— Вон той, что на тебя голодным взглядом смотрит, — поморщившись, кот указал на печку, из-за угла которого настороженно выглядывала крыса.
— Ну, я же сказала! Гони ее прочь, откуда притащил.
— Так ведь это, тварь разумная. Говорит, служить тебе будет, ведьма, только не прогоняй, — заступился за серого грызуна тот, кто еще недавно прибить его собирался.
Я вытаращилась на кота изумленно, затем еще раз глянула на крысу. А она приподнялась на задние лапы, передние в молитвенном жесте сложила и уставилась в ответ с жалобным выражением морды, изредка моргая красными глазами-бусинами.
— И какая от нее польза? Каким образом намеревается служить?
— За порядком следить, насекомых истреблять, мышей гонять, чтобы продукты не попортили. Еще за домом приглядывать в наше отсутствие и заранее предупреждать о незваных гостях. Или же в качестве шпиона можно использовать, если необходимость такая возникнет. Шуша на все условия согласна.
— А чего так? Ей какой прок? — исполнилась подозрительности. — Может, ее заслали как шпионку?
— Так, Шуша не совсем ондатровая крыса, а еще нечистый дух, которому для существования энергия требуется. А в доме ведьмы ее больше, чем достаточно. Что тебе стоит крохами поделиться и получить взамен преданное существо?
— Значит, Шуша? — К предложению я отнеслась скептически. Животных я любила и помогала, если требовалось, но крыса — это крыса, один вид которой вызывал внутреннюю дрожь, ничего не могла с этим поделать.
— Если точнее, то Шуша Тошкина, — внес дополнение Руфус. — Потомок в сто сорок седьмом колене славного рода, берущего начало от крыса Тошки, служившего одной из предыдущих граничных ведьм.
— Ага, тут в кого ни ткни, сплошь великие личности, — съязвила я, намекая, как рыжий сам недавно хвастался родовитостью. — И что с вами делать?
— Как что? Принимать на службу и поскорее обживаться, — не сплоховал с советом Руфус. — Кстати, Шуша спрашивает, не мешают ли тебе надзиратели, которых тут господин Кошмаров понаставил?
— Ну, так-то не мешают, вроде, — выглянув в окошко, окинула взглядом тварюшек с ядовито-зелеными глазами, неподвижно замерших за забором. — А с какой целью она интересуется?
— Подсобить с ними предлагает, если ты капелькой силы поделишься. — Я выразительно уставилась на кота в ожидании пояснений. — Помнишь, я упоминал, что в лесу нечисти развелось, как блох на собаке? Шуша как раз из таких, но теперь, когда попала к тебе на службу, шагнула на следующую ступеньку развития. Если же ты еще и капелькой крови добровольно поделишься, закрепляя связь, то это возведет крысу в разряд среднего духа. Думаю, Шуша запросто возьмет под контроль сородичей, которые выполнят любой ее приказ.
— Так уж и любой? — усомнилась я.
— Не попробуешь — не узнаешь, — муркнул кот.
— Что ж, давай попробуем. — От помощников я отказываться не собиралась. — Палец надо колоть? Кусаться не позволю.
— А ты ножичком подушечку кольни, остальное Шуша сама сделает, — подсказал Руфус.
Я нехотя вернулась к столу, взяла костяной нож и ткнула в указательный палец левой руки. Поморщившись от мимолетной боли, присела на лавку, опустила руку и выразительно посмотрела на крысу. Та словно ждала приглашения, шустро подбежала и замерла у ладони, принюхиваясь розовым носиком и смешно дергая усами. Затем стремительно подалась вперед, слизывая драгоценную каплю, и блаженно зажмурилась.
Где-то минуту ничего не происходило. Шуша, как стояла на задних лапках, так и не шевелилась совсем. Руфус молчал, я тоже ожидала продолжения. Внезапно по упитанному тельцу пробежались бугристые волны, отчего шерстка встопорщилась, делая Шушу похожую на серый шарик. Крыса встряхнулась, будто только вылезла из воды, и распахнула глазенки, светящиеся теперь приглушенным желтым цветом.
— Благодарю, хозяйка! — раздался в тишине писклявый голос. — Прими мою верную службу и позволь доказать, что твои усилия не пропали даром.
— Ты тоже это слышал? — чуть наклонилась к рыжему и спросила, не разжимая губ.
— Каждое слово! — подтвердил котяра, копируя способ общения.
— И что дальше? Чего она ждет?
— Скажи, что принимаешь службу и дозволяешь продемонстрировать, на что она способна, — так же, не раскрывая пасть и сохраняя кошачью невозмутимость, ответил кот.
— Я принимаю твою службу, Шуша Тошкина, и даю разрешение на… На что ты там хотела?
— Вы не пожалеете, хозяйка! — радостно взвизгнула крыса, которая нарочито делала вид, что не слышит ничего лишнего, и при этом усиленно прядала ушками.
Развернувшись, она ломанулась к выходу, попискивая, периодически поднимаясь на задние лапы и размахивая передними, будто угрожала кому-то.
Я проводила ее удивленным взглядом, все-таки не каждый день разумных крыс встречаешь, и вернулась за стол, к гримуару. Раз уж получилось первое чародейство, пора себе одежду наколдовать. Но перед этим уточнила у Руфуса, что носят местные жители. Не хотелось бы выделяться из толпы, когда отправлюсь к господину Кошмарову договариваться. А то, что с этим напыщенным типом придется договариваться, к гадалке не ходи.
— А почем я знамяю? — завредничал кот. — Я ж тут и не бывал никогда. Лучше сама посмотри, прежде чем к некроманту лезть.
— Посмотреть? Это как?
— Кверху мряком! — огрызнулся рыжий пройдоха. Однако напоролся на мой потяжелевший взгляд и тут же исправился. — Попроси гримуар наколдовать зеркало, через которое сможешь за другими подглядывать.
Мда, как уже выяснилось, я не мастер задавать вопросы. Только с третьей попытки книга ведьмы выдала нужный результат, а у меня в хозяйстве появился волшебный артефакт. Овальное, в поперечнике десять и длиной сантиметров двадцать, зеркало было вставлено в резную деревянную оправу на длинной ручке. Его и по прямому назначению не грех использовать, ведь в доме других зеркал не водилось. И я понимала, почему — не могла без содрогания на собственное отражение пялиться. Неужели все ведьмы такими страшными делаются после обретения силы? Но смотреть пришлось, потому что инструкции к волшебной вещице не прилагалось, а мне предстояло методом тыка или мряка, как посоветовал Руфус, понять принцип работы.
Основу магического взаимодействия я уже испытала на заклинании притяжения предметов. Но готовую формулу мне выдавать отказались. Гримуар предложил составить собственное заклинание для вызова артефакта, которое он непременно сохранит для потомков и предъявит по первому требованию. Всего-то и нужно, что придумать рифму, с органично вплетенной просьбой и упоминанием божества-покровителя. В нашем случае Морока — темного божества из свиты Мары и Чернобога, помрачающего рассудок и покровительствующего лжецам, воришкам и криминальным элементам. Помучившись с формулировками, я выдала следующее:
— Силу ведьмы призываю! На себя лишь уповаю. В помощь Морока беру, все невзгоды отведу. Зеркало пусть без прикрас мне покажет в сей же час, кто по городу гуляет, жизнь беспечно прожигает.
Что из себя представляют улочки Сыроземска и какие люди его населяют, я понятия не имела, поэтому с интересом всматривалась в зеркало, поверхность которого пошла легкой рябью после заклинания. Картинка выглядела не четкой, но сам факт волшебного аналога видеокамеры впечатлил не меньше, чем говорящие коты и разумные крысы. Городом я бы назвала Сыроземск с натяжкой. Скорее, это большая деревня с обилием частных домов, утопающих в зелени. А вот люди… люди выглядели и одевались так, будто сошли со старых пожелтевших фотографий начала двадцатого века.
Глава 6
Зарядка в волшебном зеркале быстро закончилась, или что-то другое, но изображение погасло, а я еще минут пять таращилась на собственное отражение и даже не вздрагивала при этом. Очередное подтверждение того, что я в другом мире, выбило из колеи. Спасибо рыжему прохвосту, что не позволил долго рефлексировать.
— Что, мряю, застыла, как одна из зверюшек Кошмарова? Ты ведьма, или кто?
— Мда, ты прав! — Я встряхнулась. — Просто некоторые вещи до сих пор в голове не укладываются. Магия, другой мир, разумные крысы и говорящие коты… — я вздохнула. — Что ж, пора за работу!
Значит, мне требовалась старомодная одежда, которая даже с виду жуть какая неудобная. Но проблема решалась, если взяться за нее с умом. Чего проще, если совместить привычные брюки с длинной юбкой и добавить парочку разрезов в нужных местах? Тогда и выглядеть буду прилично, и передвигаться свободно.
Используя разученное уже заклинание, я материализовала себе наряд, который увидела через зеркало на незнакомой даме, и брюки из черного шелка, замеченные на городском моднике напыщенного вида. Вещички настолько точно копировали оригиналы, что даже дорожная пыль к ним прилагалась, свежие пятнышки грязи и запахи прежних хозяев.
Фу, как будто в секонд хенде прибарахлилась! Нет, прямо так ничего надевать на себя не буду.
Сначала одежду следовало почистить, а для этого снова пришлось обратиться к гримуару. Словесную часть бытового заклинания я получила с первой же попытки, да и сообразила уже, что магия строится на правильной формулировке желания и помощи божественной силы, отвечающей за определенные аспекты жизни.
Вроде бы принцип интуитивно понятен. Но, если так, почему любой желающий не воспользуется подобным заклинанием? Хм, тогда бы люди поголовно творили волшебство. Но отчего же этого не происходит? Не в том ли истинная причина, что магия кроется в личной силе ведьмы?
Мда-а!.. — Глубокий вдох и длинный выдох через рот, призыв к спокойствию. И так еще пару раз, пока с губ сорвалось пронзительное: А-а-а-а!
Вот до чего додумаешься, когда вместо чистой одежды получишь истлевшую до ветхости ткань. И ладно бы платье расползлось на ниточки, так ведь я на любимых джинсах новое заклинание опробовала, чтобы их просушить заодно. Вот и остались на мне вместо штанов только швы, карманы и заклепки с молнией.
Как же я разозлилась! Не запомнила, если честно, как сформулировала следующую просьбу. Общий посыл был таким, чтобы в доме разом появилась одежда, которая мне только потребуется. И новые джинсы, в первую очередь!
— Сильна! — уважительно мрякнул Руфус, когда в углу с глухим стуком появился трехстворчатый шкаф.
Вот это я погорячилась! Голова моментально закружилась, и слабость такая накатила, что еле доползла до кровати и рухнула без сил. Перестаралась я, похоже, с магией.
Рыжий прохвост всполошился, забегал по комнате, причитая и охая.
— Что же ты, хозяюшка, себя не бережешь? Зачем же сразу на такие масштабы замахиваешься? Постепенно нужно, потихоньку. Тут пошептала, там поколдовала, и дело пошло. Здесь отдала капельку силы, там приобрела — вот и баланс соблюден. А ты что творишь?
— Ох, моя бедная голова! — пожаловалась Руфусу на раскалывающуюся черепушку. — Что ж не предупредил, раз такой умный? Мне откуда знать, что нельзя сразу много колдунствовать? Сам же подначивал: колдани! Тыжведьма!
— А я что? Разве ж я виноват, если у такой дылды собственной головы на плечах нет? — огрызнулся котяра, но все ж раздобыл чистое полотенце, не поленился сгонять к колодцу, намочить и положить мне на лоб. — Что, совсем худо, хозяюшка?
— Пло-охо, — пискнула жалобно. — В глазах плывет и двоится. Что мне теперь делать? Где аптеку искать? Может, аспирин наколдовать?
— Шшш! Не смей даже думать в ближайшее время о колдовстве! — зашипел Руфус. — Пока в себя не придешь, ни одного даже самого малюсенького заклинаньица нельзя использовать, если не хочешь дар насовсем потерять.
— А что, так можно? Я вернусь домой после этого? — приободрилась я.
— С чего бы? Нет, конечно! Но ведьма без магии — это, скажу откровенно, беда бедовая. Так что даже не вздумай! — поднял переднюю лапу и погрозил строго.
Ага, а я так испугалась сразу, что в обморок брякнулась. Вернее, обморок сам настиг, обдавая тело неприятными крупинками изморози.
В себя я пришла от того, что по лицу ручьями лился пот, на голову давило что-то тяжелое и возле моей тушки, которая основательно так пропарилась, будто бы копошились сотни маленьких жаровен.
— Что происходит?
Попытка открыть глаза обернулась неудачей. В нос и рот набилась шерсть, от которой так засвербело в дыхательных проходах, что я не удержалась и громко чихнула десять раз подряд. В этот момент я ощутила, как сотни крохотных существ прыснули в стороны, зацокав царапками по полу.
— А-а-а-а ну, слезьте с меня! — заорала, набирая обороты. — Я еще раз спрашиваю, какого лысого лешего тут творится? — Гаркнула в полный голос и подскочила на кровати. На улице уже стемнело, луна мягким серебристым светом вычерчивала на полу дорожку, которая шевелилась, будто живая. — У-и-и! — запоздало завизжала с испуга. — Копошение вокруг моего тела — это же не крысы были? Только бы не они! — Вопросительно уставилась на кота, переметнувшегося на сундук. — Ты зачем сюда столько тварей притащил? А ну, вон! Все — вон! Шуша, немедленно объяснись!
Испуганная крыса тут же явилась на зов. Пока я валялась в обмороке, эта нечисть лесная обзавелась нарядом, состоящим из алого сарафана с золотым шитьем, красных башмачков для задних лап и расписным кокошником, умостившимся на макушке. В передних лапках Шуша сжимала белоснежный платочек, который нервно теребила крохотными пальчиками и изредка промокала им уголки глаз.
Ага, прямо святая невинность! Но до чего потешная.
У меня даже злость сразу испарилась при виде этой милоты, а на губах заиграла улыбка.
— Зачем ты привела сюда столько крыс? Разве я разрешала? — нахмурив для вида брови, спросила суровым голосом.
— Так ведь, спасти вас пытались, — робко пискнула Шуша. — С творениями господина Кошмарова мы быстро справились, вкусная попалась добыча. За последние пятьдесят лет ни разу так сытно не питались. Конечно, нам пришлось поделиться той силой, которую удалось скопить, но мы ни о чем не жалеем. С хорошей хозяйкой пищи всегда будет вдоволь. Вы были слишком ослаблены, чтобы принять помощь, вот я и подумала, что лучше так, чем совсем ничего. Помогло же! Вы согрелись заодно и в себя пришли.
— Спасли, значит? — я содрогнулась от одной мысли, сколько крыс недавно по мне ползало. — А ты, рыжий прохвост, что скажешь?
— Мряю? — кот вытаращился непонимающим взглядом. Мол, я тут при чем?
— Я так и поверила, что Руфус Валерьянович тут совершенно не при чем, — хмыкнула скептически. — И что с вами делать? Спасибо огромное, что не бросили в беде, помогли. Но впредь, предупреждайте о возможной опасности.
— Так, я ж завсегда готов, хозяйка! Только не обессудь, но под горячую руку ведьме лезть ни один уважающий себя кот не посмеет.
Я покачала головой в ответ на оправдания кота и, справедливости ради, признала, что сама виновата в проблеме. Ну, а крысы, что тут с ними поделаешь? Пусть живут. Тем более, что Шуша такая уморительная в сарафанчике, обтягивающем упитанное пузико. И лысый хвост, который в другой ситуации вызвал бы отвращение, смотрелся мило с малюсеньким бантиком на кончике.
— Где ж ты такой наряд раздобыла? Как на тебя сшит, — не удержалась от вопроса.
— Так, в шкафу новом ревизию проводила и наткнулась на одежку, — бесхитростно поделилась крыса. — Я и на Руфуса Валерьяновича костюм нашла, да только он отказался его надевать.
— И почему же? — Озадаченно почесала макушку, не представляя, как в расстроенных чувствах умудрилась о домашней нечисти вспомнить.
— Я фамильяр, а не какой-то там питомец! — гордо заявил кот. — Мне и собственной шубки хватает.
Спорить по столь мелочному поводу не собиралась, да и спать уже, несмотря на ранний час, не хотелось, так что я заправила постель, привела себя в порядок и занялась инспекцией шкафа.
Сам предмет мебели выглядел настоящим антиквариатом с резными массивными ножками и рельефным узором на дверцах и тусклым, в черным крапинах, зеркалом на внутренней стороне. А из отражения на меня по-прежнему грустными глазами глядело страшилище.
— Руфус, ты говорил, уродство — временный эффект. И насколько же временный?
— Откуда ж мне знать? Я с таким прежде не сталкивался.
— Надеюсь, не навсегда такой останусь? — приуныла, если честно.
В моем гардеробе прибавилась масса красивых нарядов. Помимо новых джинсов, появились пышные платья, в каких ходили модницы позапрошлого века, строгие костюмы с приталенными юбками и сборками на филейной части. Два плаща на зимний и осенний сезоны, элегантное пальто длиной до щиколоток. Телогрейка, модные сапожки на каблучке, туфли, всевозможные шляпки и перчатки, сорочки и панталоны — вот уж допотопная древность, теплые гамаши и еще куча необходимых каждой женщине вещичек.
Однако с таким лицом, что ни надену, все равно уродиной буду!
Еще толком не рассвело, когда я выдвинулась в город в сопровождении фамильяра. Шуша осталась на хозяйстве дом сторожить. За эти два дня я почти никуда не выходила, так что теперь с интересом осматривалась, подмечая малейшие детали.
Лес был старым. Деревья, издали казавшиеся зелеными, на самом деле наполовину высохли. Бурелом, клочья паутины, поросшие мхом стволы и прелая листва, путающаяся в ногах трава и мрачная атмосфера не располагали к благоприятной прогулке.
Кстати, от скелетов, которых господин Кошмаров расставил вокруг дома, даже следов не осталось. Но и без них природа не радовала яркими красками. А вокруг — ни души! Редкая птица рискнет выпустить трель и тут же замолкнет, будто испугавшись собственной смелости. А я вот, такая храбрая, через час пути уже шарахалась от малейшего шороха. Со слов Руфуса, нормального зверья в лесу не осталось, только переродившаяся нечисть, с которой лучше не иметь дел. Не все из них безобидные, как Шуша, и готовы служить ведьме чуть ли не за объедки с барского стола. Водились тут такие твари, что схарчат вместе с косточками и имени не спросят. Ведьму-то они, конечно, не тронут, побояться, но меня это утверждение мало успокаивало. Подсознательный страх никуда не денешь.
Глава 7
К окраинам Сыроземска я добралась к полудню. Утренняя прохлада давно сменилась на летнюю жару. Плащ я тащила в руках, по лбу противными каплями струился пот, а во рту пересохло, как в пустыне. Кошак куда-то умчался, задрав хвост трубой, оставив меня самостоятельно разбираться с проблемами. Ну, кто бы сомневался?
Увидев ближайшее подворье, решила заглянуть, чтобы попросить водички и заодно свести знакомство с местным населением. Не все же тут такие негостеприимные, как господин Кошмаров?
Остановившись у калитки, я где-то минуту разглядывала окованные железом столбы, искусную чеканку на двери и болтающуюся на ветру табличку с выбитым молотом и наковальней. Из глубины двора раздавался мерный стук такой силы, что, казалось, под ногами земля вздрагивала. При этом звук не резал слух, но отдавался ощутимой вибрацией в теле. Я даже оглянулась, прикидывая, далеко ли до следующего двора, и приуныла. Метров пятьсот пилить по жаре, да и то не факт, что меня там нормально встретят. Даже на таком расстоянии оттуда доносился истошный собачий лай, а за забором мельтешила лохматая зверюга.
Я коснулась железного кольца, приспособленного вместо дверной ручки, и служащего колотушкой одновременно. Металл был теплым, что неудивительно при такой погоде, и гладким на ощупь. Чуть помедлив, я решительно постучала. Не съедят же меня тут в самом деле?
Звуки ударов прекратились, отчего сразу как-то полегче стало, зато уже через минуту послышались тяжелые шаги. С той стороны лязгнул засов, и громоздкая с виду дверь распахнулась, являя на пороге крупного мужика, сошедшего с иллюстраций к былинным сказаниям.
Здоровый, широкоплечий, ростом под два метра, в кожаном фартуке, надетом на голый торс. Брюки, к счастью, присутствовали — рассмотрела штанины, заправленные в сапоги с высокими голенищами и толстой подошвой. В руках здоровяк сжимал громадные клещи, хватательная часть которых раскалилась до красна.
Мамочки! Что это за монстр? — Мой взгляд медленно поднимался снизу вверх, оценивая уровень опасности.
Загорелые руки и плечи, перевитые узлами мышц, лоснились от пота. Скульптурные рельефы не вызывали сомнений, что наработаны они тяжелым физическим трудом, а не раздулись от стероидов. Внешность у обладателя столь мощного тела соответствовала суровому облику. Тяжелая квадратная челюсть, крупный нос со следами давнего перелома, кустистые брови и глубоко посаженные глаза. Прищурившись на один глаз, незнакомец с интересом меня рассматривал.
От этого неожиданного интереса у меня волоски вздыбились по коже. Я не сразу сообразила, отчего так. Зато, когда поняла, так домой вдруг захотелось. Левый глаз незнакомца затянуло уродливое бельмо. Однако из-за прищура создавалось впечатление, что смотрит мужик именно через него. Беспомощно оглянувшись по сторонам и осознав, что из свидетелей нашей встречи была только брехливая соседская собака, выдохнула еле слышно.
— Здрасстье! У вас водички попить не найдется?
— Ведьма? — удивился мужик. — Давненько в Сыроземск такие личности не заглядывали. Что ж, проходи, гостьей будешь! — посторонился, пропуская меня во двор.
А мне вот совсем заходить расхотелось. Я уж не рада была, что постучалась, корила себя за поспешность. Не могла потерпеть и прогуляться лишние пятьсот-тысячу метров?
— Нет, спасибо. Я лучше пойду. — Судорожно икнув, медленно попятилась. — Как-нибудь в другой раз.
В глаза, особенно такие, я смотреть опасалась, но отчего-то прикипела взглядом к пудовым кулачищам, сжимающим жуткие клещи, которые мою тоненькую шейку запросто перекусили бы.
— Тифон, кто там пожаловал? — раздался со стороны дома басистый женский голос. — Отчего гость не проходит? Я уже самовар греться поставила.
— Как звать тебя, ведьма? — поинтересовался мужик.
— Анна Тихомировна я, О… — представилась заикаясь. — Орбод.
— А я Тифон. Малой, — назвал себя мужик. — Проходи, ведьма Анна. Никто тебя здесь не обидит. Слово даю. Жена только рада будет свести с тобой знакомство.
— С-спасибо, — выдохнула с облегчением. — Я только на минуточку. Пить уж очень хочется, — осмелела намного. Наличие у такого громилы супруги успокаивало, а то я бы не рискнула остаться с ним наедине.
Я шагнула внутрь, опасливо обогнув мужика по широкой дуге, и невольно вздрогнула, когда за спиной с грохотом захлопнулась калитка. Подворье выглядело ухоженным. Везде просматривалась надежная и талантливая рука искусного мастера. Коваными скамейками, фигурками зверей и птиц, расставленных среди цветущих клумб, залюбоваться можно.
Хозяйка дома, рослая, фигуристая, в старомодном русском сарафане выглядела не менее причудливо. Немного грубые, но приятные черты лица, смоляные волосы, коса до пояса — прямо русская богатырша, достойная пара местного кузнеца. Равана, как она представилась, развила бурную деятельность из-за моего визита. Меня провели в горницу с беленым потолком и стенами, усадили за добротный стол, на котором в течение пяти минут появились пироги с мясными и фруктовыми начинками, ватрушки с творогом и крендели с маком, варенье четырех видов, мед и даже сгущенное молоко. Еще через пять минут центральное место занял пышущий жаром медный самовар с начищенными до блеска боками.