За секунду до… часть вторая

Часть 1.

Темно-синий внедорожник остановился в самом конце глухой улочки у пахнущего свежим раствором высокого кирпичного забора. Я молча наблюдала, как Сэм резво вышел из машины, чтобы открыть мне дверцу.

– Как тебе? – спросил он, позволив немного осмотреться, – я старался, чтобы дом был в стороне, подальше от любопытных глаз. Этот подходит более всего.

– Ты прав, – вымучено улыбнувшись, согласилась с мужчиной, – лучшего варианта нам не найти.

– Пойдем! Покажу, что внутри. Там осталось немного доделать и будет вполне прилично, – оживившись, Сэм стал рассказывать о новшествах, призванных сделать мою жизнь в этом захолустье комфортной.

– Пройдемся? – оборвав на полуслове, взяла друга за руку и потянула в сторону виднеющейся среди разросшегося поодаль от забора бурьяна дорожки.

– Я догоню, – ответил Сэм, – только отдам несколько распоряжений.

Молча кивнув, побрела по тропинке. А за спиной уже слышались резкие, почти лающие, команды Седого. Это со мной он всегда мягкий и покладистый. Для всех остальных Седихин Эдуард Михайлович жесткий и деспотичный начальник. Впрочем, другому и не под силу удержать в своих руках огромную финансовую компанию. А если принять во внимание тот ад, через который мы с ним прошли вместе, то ничего удивительного. Любой бы изменился, оказавшись на волосок от гибели. И это отразилось бы на всем: образе жизни, друзьях и врагах. Последних, к слову, стало значительно больше.

Путаясь в густой траве, вышла к небольшому озерцу. Хотя слишком громкое название для лужицы, скопившейся на дне неглубокого овражка. Пустые пластиковые бутылки, остатки упаковки от какой-то еды быстрого приготовления, обрывки целлофана и прочий мусор только усугубляли внешний вид.

Убраться бы тут, облагородить. Неплохое, ведь, место получится, – пришла на ум полезная мысль. Все же молодой дубок, росший на пригорке и оголивший корни на размытом дождями склоне, смотрелся очень живописно.

– Я распоряжусь, – коротко ответил Сэм, стоило мне только заикнуться об этом. – Здесь получится прекрасное место для отдыха и уединения.

– Угу. Охрану под каждым кустом расставишь? – подколола друга.

– Ди, ты и сама понимаешь, что это необходимо. Мне придется часто оставлять тебя одну. Я должен быть уверен, что с тобой все в порядке.

– Сэм, когда мы с тобой обсуждали, что мне неплохо пожить вдали от общества, подразумевалось, что я не хочу привлекать внимания. Как думаешь, поселившаяся на отшибе деревни женщина с десятком телохранителей, не вызовет вопросов?

– У богатых свои причуды, – друг небрежно пожал плечами, – мало ли эксцентричных особ перебираются в глушь из крупных городов? Поболтают, посплетничают и привыкнут. К тому же ты всегда сможешь убедить их, что ничего необычного не происходит.

– Знаешь, меня иногда пугает, что ты находишь ответы на любые вопросы.

– Серьезно? – Сэм подавил смешок , – скажи еще, что боишься спать без света. После ужасов Дхаара нас с тобой сложно чем-то напугать.

– Ага, – подтвердила я, – бесполезное занятие. Ладно, пойдем обратно. Посмотрим, что там за дом.

Что же, если раньше тут и был простой деревянный домишко (так обозвал его Сэм, когда сообщил о новом приобретении), то теперь моему взору предстала настоящая крепость. От старого дома остался разве что фундамент, и то не весь. Не знаю, во сколько это обошлось, но в рекордные сроки построить все чуть ли не с нуля было практически невозможно.

Двухэтажное строение в форме вытянутой буквы «П», просторный двор, огороженный высоким забором, автоматические ворота, стоянка для автомобилей, цветник, разбитый во внутреннем дворике. Мощеные плиткой дорожки, облагороженные кустарники смородины и крыжовника, малинник, плодовые деревья.

– Неплохо, – оценила проделанную работу, – камер везде понатыкал?

– Их же не видно!

– Мне нравится! – поспешила заверить Сэма, – все предусмотрел, да?

– Разве что бассейна нет, – мужчина развел руками, – но тебе хватит джакузи? Или того озерца? Тут и речка местная имеется, так что…

– Хватит. Не беспокойся. И какую часть дома ты отвел нам?

– Среднюю. Ту, что с террасой. Внизу гостиная, если вдруг гостей надумаешь принимать, а над ней твоя спальня. В правом крыле комнаты для охраны и прислуги. Кухня и столовая. В левом первый этаж отведен под подсобные помещения и гостевые комнаты. Одну из них оснастили компьютером и игровыми приставками, на случай, ну… – Сэм запнулся. О моем старшем сыне старался не говорить. С тех самых пор, как Игорь заявил, что у него нет матери. – Кстати, пункт видеонаблюдения тоже там. А второй этаж обустроил для себя: кабинет, спальня, библиотека. Само собой, можешь всем этим пользоваться.

– И сколько человек буду здесь постоянно проживать? – спросила просто так, чтобы отвлечься от тоски, против воли сжавшей сердце, при упоминании об Игорьке.

– Ну, Марту ты знаешь.

Угу. Эту женщину я отыскала, чтобы поблагодарить. Она работала в той самой больнице для душевнобольных, где мне пришлось провести полтора года жизни. И была единственной, кто жалела меня и старалась хоть как-то облегчить существование. Как оказалось, успела я вовремя. После пожара больницу закрыли. Марта осталась без работы. Одинокая и никому не нужная.

Недолго думая, я предложила помощь. От денег женщина отказалась, от трудоустройства в другую клинику тоже. Видимо, сказалось разочарование в том, с какой легкостью ее вышвырнули на улицу после стольких лет безупречной службы. А вот на должность экономки согласилась с радостью. Признаться, первое время чувствовала неловкость оттого, что человек, к которому испытывала глубокую признательность, работает прислугой. Но видя, с какой радостью она готовит для нас с Сэмом, носится с уборкой, вытирая каждую пылинку, поняла, что так Марта ощущает себя нужной кому-то, полезной.

Отношения у нас за три месяца сложились, можно сказать, семейные. И пусть она была старше Сэма всего на каких-то семь лет, относилась она к нему, как к сыну, с любовью и невероятной заботой. Про меня и говорить нечего. Узнав о беременности, хлопотала надо мной, как наседка.

– Еще я нанял семейную пару. Анну и Михаила. Сейчас они проходят проверку у Марты.

– Зачем нам посторонние? – я недовольно нахмурилась, – чем меньше людей будут посвящены в подробности нашей жизни, тем лучше.

– Ди, ты же сама видишь, дом большой. Не так просто в нем прибраться. Готовить необходимо и на охранников тоже. Марте тяжеловато будет. Анна ей как раз поможет в этом. А ее муж человек работящий. За садом присмотреть, по хозяйству помочь. Лишние руки всегда пригодятся. Не ребят же к этому привлекать?

– Почему бы и нет? Работа тут не бей лежачего! И, конечно, ты понимаешь, с чем связано мое недоверие.

– Доверять им и не нужно. Уверен, дальше правого крыла Марта Анну не пустит. Ночевать будут в деревне. У них дом неподалеку. Хозяйство, опять же. Корова, куры. Так что парным молочком и прочими натур продуктами будешь обеспечена. А за всем остальным раз в неделю Егор в город съездит.

– Егор, говоришь? Ладно. Он-то как на роль моей няньки согласился? – риторический, конечно, вопрос. Парень много лет возглавлял службу безопасности Сэма, и поездкой за продуктами его не удивишь. За семь лет работы чего только не приходилось ему делать. Но вот проколов, как тогда, на дороге, еще не было. Автомобиль Седого не просто так потерял управление. Кто-то старательно над этим потрудился. Егор не мог знать, через что пришлось пройти его шефу, чтобы вернуться в наш мир. Одно то, что тот нашел начальника полностью седым, говорило о том, что он заглянул в глаза смерти.

Гостиная мне понравилась. В ней еще витал запах свежеструганных досок, отчего все помещение вкупе с лаконичной мебелью, вышитыми скатертями и кружевными салфетками сразу воспринималось каким-то родным, домашним. Утопленный в стену камин, стилизованный под русскую печь, плетеная мебель, пастельного оттенка текстиль – все подобрано с безупречным вкусом. Выбивался из общей картины только телевизор, но и его умелый дизайнер скрыл в нише за декоративными ставенками. Широкая деревянная лестница в левой части помещения была отгорожена резной решеткой, по которой пустили свои побеги живые растения.

Мои апартаменты были огромными. С помощью гипсовых колонн, дверных арок и стеклянных перегородок делились на несколько зон. В первой было что-то вроде маленькой гостиной. Пара кресел, столик, огромное зеркало, фигурный комод. Здесь можно было перекусить на скорую руку или же подождать, если хозяйка не готова выйти. Отсюда через арку можно попасть в спальню. Огромное окно во всю стену, которое при желании закрывалось плотными шторами. Впечатляющих размеров кровать. Туалетный столик. Пуфы. Изящная стойка для одежды, стильные бра на подставках в изголовье, скрытая в нише плазма.

Знал Сэм о моей слабости. Находясь дома, всегда включала телевизор. Работая на минимальной громкости, он создавал фон и ощущение присутствия.

К спальне примыкали еще три комнатки. В одной располагалась обещанная джакузи и санузел, во второй – гардеробная, ну а третья пока пустовала. Невольно улыбнулась.

Предусмотрел и то, что захочу обставить детскую по своему вкусу.

Раздвижная стеклянная дверь, которую вначале приняла за окно, давала возможность попасть на просторный открытый балкон.

Вот, поистине, самое лучшее место!

Из спальни Сэма тоже был выход на террасу. К слову, она утопала в зелени и цветах. Небольшой стол с плетеными стульями располагался как раз между нашими комнатами. Всегда можно было встретиться и посидеть за чашечкой чая. Чуть правее стояло новенькое кресло-качалка. Журнальный столик, навесные полки и расставленные на них разнокалиберные шкатулки, книги, так и манили заняться рукоделием. Или же просто почитать перед сном.

– Дианушка! Деточка, ты проголодалась? – налетел на меня вихрь по имени Марта, – я сейчас пироги разогрею. А если подождешь, то и свежих напеку. Или блинчиков хочешь? Анна сейчас молочка принесет. Парного, а?

– Марта! Я же так в дверь скоро не пройду! На убой кормишь. Я утром плотно позавтракала. До обеда всего ничего, подожду. Ты, лучше скажи, сама-то устроилась? Как тебе комната? Есть все необходимое?

– Да что там! – женщина махнула рукой, – много ли мне надо? Я и не рассматривала толком.

– Понятно. Тебе, наверное, сразу кухню подавай на досмотр.

– Да разве ж Эдюшка допустит, чтобы что-то не так было? – я хмыкнула, как Седой скривился от своего переиначенного имени. Грозный дядька, наводящий ужас на своих подчиненных, и вдруг «Эдюшка»! – Он же все с такой любовью, добром сделал, что грех на что-то жаловаться, – продолжила Марта, сев на любимый конек. Узнала, что мы не брат и сестра, вот и мечтала нас свести. А то ж дитятко без отца родится!

Знала бы она, кто его отец! Даже не заикнулась об этом.

А серьезный разговор на эту тему состоялся у нас после того, как прошел первый шок от известия о моей беременности. Сэм снял целый ресторан, создав для меня романтическую сказку с лепестками роз, живой музыкой и внушительным бриллиантом в атласной коробочке. Он ничего от меня не требовал, ничего не просил. Сказал только, что любит и больше ему никто не нужен. Если моему ребенку суждено появиться в этом мире, готов принять его, как родного. Кольцо взяла с условием, что воспользуюсь им в самом крайнем случае.

Но для окружающих скандальная помолвка состоялась. Пресса долго мусолила и осуждала наш будущий брак. Связь между родственниками (а поначалу все считали меня сводной сестрой Сэма) порицалась. И не важно, что родство условное. Сэм немало заплатил, чтобы замять поднявшуюся шумиху.

Как бы то ни было, Седой не мог не сделать мне предложения. В ситуации, когда на него стали охотиться потенциальные невесты, а меня допекать перспективные женихи, вариант брата и сестры не спасал от навязчивых претендентов.

Особенно досаждал господин Кайренский. Поначалу, он мне даже понравился. Статный мужчина с темно-русой шевелюрой и зелеными глазами был кумиром молоденьких (и не только) медсестер. К нему на прием записывались за полгода – год. И очень многих, судя по богатому ассортименту комплиментов и хитроумным уловкам, доктор осчастливил своим вниманием. Но испугало меня, по-настоящему, не это. Сергей слишком большое участие принял в моем выздоровлении, чтобы быть с ним грубой или невежливой. В ином случае, я без колебаний отшила бы ухажера.

Началось с того, что как врач, Кайренский стал замечать странности в моем поведении. Особо остро я реагировала на пищу, запахи. Безошибочно определяла, из каких ингредиентов состоит то или иное блюдо. Поварихи и сиделки давно бы взбунтовались от бесконечного количества придирок. Однако они спокойно уносили блюда, в которых были использованы несвежие продукты и готовили новые. Возможно, как люди подневольные, они и не имели права на возмущение. Но и за глаза не осуждали и не жаловались. С течением времени, мое влияние на сознание окружающих только усиливалось.

Как назло, Кайренский не только оказался устойчив к внушению, но еще и неплохо разбирался в этом вопросе. Он с восторгом отметил мою особенность и предложил пройти обучение, чтобы овладеть техниками. Отказа от меня никак не ожидал.

А тут еще моя подозрительная любовь к острой пище, которую предпочитала запивать сладким ликером. Сплошной вред для ребенка. А я чувствовала, что делаю все правильно. Потому и поспешила оборвать отношения, пока доктор не сложил все странности воедино и не сделал неправильных выводов.

Отправив Марту заниматься обедом, мы с Сэмом расположились на террасе. На столике уже появился графин с ликером и горячий чай, заваренный на травах. В вазочке аппетитно пахло свежее печенье, а на тарелке высилась горка тостов с большими кусками бекона, щедро смазанных острейшей горчицей.

– И как ты это ешь! – в который раз фыркнул Сэм, наблюдая, с каким удовольствием поглощаю бутерброды, – и, главное, куда в тебя столько влезает?

– Сама в шоке. Но ничего не могу поделать. Ему, – ласково погладила едва округлившийся живот, – это нравится. Ты ведь понимаешь, у меня будет не совсем обычный малыш. Точнее, вообще, не человек. И у него особенные потребности. Сэм… мне иногда становится так страшно.

– Ди, – мужчина накрыл мою ладонь своей, – мы справимся. Мои люди перерывают всевозможные архивы, пытаясь разыскать информацию. Это кропотливая работа, приходится отсеивать тонны лживых сведений.

– Нда, читала  я те отчеты, – скептически хмыкнула, – рождение моего ребенка здесь сочтут за приход Антихриста. А ведь если младенец унаследует хотя бы часть сил своего отца, то…

– Половина населения планеты захочет его уничтожить, а другая, возможно, станет поклоняться, – закончил за меня Сэм, – но ведь необязательно, что все будет именно так. Твой демон найдет способ забрать тебя. Как бы ни был жесток Дхаар, он сумеет защитить вас обоих.

– Он даже не знает, что я беременна! Может, он, вообще, забыл обо мне.

– Если бы знал, уже давно был здесь. А про то, что забыл, даже не думай. Демон крепко на тебя запал. Поверь, я знаю, о чем говорю.

Укоризненно посмотрела на Сэма, он постоянно твердил, что для Дайрона я больше, чем увлечение. А он ни разу даже намека не сделал, ни слова не сказал. Хотя некоторые поступки выбивались за грань нормальных. Для демона, конечно. Но уже одна метка на шее говорила о том, что хозяин выделил меня из многих. А регулярные семейные ужины? А тот раз, когда Аламат напился в моей компании? И от смерти спас дважды, поделившись с простой человечкой своей кровью. Все это дарило надежду, что Дайрон придет за мной. Этим утешала себя каждый раз, засыпая одна в постели.

– Ты побудешь со мной немного?

– Сегодня весь твой, – улыбнувшись, ответил Сэм, – но завтра к восьми мне необходимо быть в офисе. Так что на празднике выпивать не буду. Разве что немного.

– Празднике? Каком еще празднике?

– А разве у нас нет повода? Новое место, новый дом, новая жизнь! По-моему, есть что отметить.

– Ммм, звучит заманчиво. И что это будет? Затаримся спиртным, пригласим фотомоделей, стриптизеров и всю ночь будем колбаситься под ужасающий грохот попсы?

– Не-ет! – Сэм расхохотался, – всего лишь скромный семейный ужин. Никаких моделек! Но, если хочешь, стриптизеров, закажем!

– О! Поверь! После Ирса с Ресом меня никаким стриптизом не удивишь. Вот у них есть на что посмотреть! Сплошная экзотика!

– Кхе-кхем! И то верно. Признаться, рядом с демонятами невольно начинаешь задумываться о посещении спортзала.

– Угу! Наши модельки ребят на сувениры бы растащили.

– Думаю, они бы и сами недолго сопротивлялись.

Заболтавшись, не заметили, как наступило время обеда. Решив больше времени провести вместе, попросили Марту накрыть на террасе. Я, несмотря на недавний плотный перекус, с жадностью набросилась на еду. Особенно понравились стейки с кровью. Марта страшно переживала, что из-за плохо прожаренного мяса, я подцеплю что-нибудь ужасное и заболею. Приходилось каждый раз делать ей внушение, что подобная пища идет на пользу.

Это еще что! Я увидела по телевизору, как готовят кузнечиков и личинок. Захотела попробовать. Сэм повел меня в ресторан, где подавали подобные блюда. Весь ужин он сидел бледно-зеленый, шумно сглатывая каждый раз, когда я заказывала какую-нибудь новую диковину из меню. У дверей дежурила скорая, а весь персонал приходил посмотреть, как странная клиентка с аппетитом уничтожает весь ассортимент живых морских гадов и жареных насекомых.

Соглашусь, со стороны смотреть на это противно. Но стоит перебороть внутренний страх, как живая пища превращается в невероятное лакомство.

– О чем задумалась? – спросил Сэм.

– Я? С чего ты взял?

– С того, что ты уже полбанки горчицы съела, причем без хлеба или мяса. Водички?

– Не. Сладенького, – я потянулась к ликеру, – а задумалась потому, что вспомнила тот ресторанчик. Ммм.

Седой резко побледнел.

– Ди! Только не это! Я без содрогания вспоминать не могу.

– Жаль. А мне так понравилось. Как думаешь, Марта могла бы приготовить что-то подобное?

– Мы уже обсуждали этот вопрос. Не стоит доводить бедную женщину до инфаркта. Если хочешь, попробую найти повара.

– Так, ведь их днем с огнем! Это ж, сколько деньжищ платить придется?

– Поверь, мы можем себе это позволить. Только одно условие: пробовать не заставляй!

– Как скажешь, Сэм! – в предвкушении потерла руки, – буду есть в своей комнате и одна!

До ужина мы успели обойти весь дом. Я познакомилась с Анной и ее мужем. Типичная деревенская жительница: дородная, розовощекая, с лучиками морщинок на круглом лице и удивительно добрыми глазами. Михаил выглядел на десяток лет старше жены. Волосы уже убелила седина, но в осанке еще чувствовалась твердость. Мозолистые руки напоминали, что жизнь в деревне тяжелая и непростая.

Стол накрыли в большой гостиной на первом этаже. Анна с Мартой быстро нашли общий язык и порадовали нас разнообразием мясных блюд, гарниров и закусок. Сэм удивил гостей коллекционным виски. Егор, Михаил и двое ребят из охраны, Кирилл и Дима, оценили напиток по достоинству. Женщины, то есть Марта и Анна, дегустировали настоящее французское вино. Ну а я пила свой любимый ликер.

Еще засветло отправились во двор. Просторная беседка за домом вместила всю компанию. Мужчинам приспичило опробовать новый мангал, так что праздник живота продлился чуть ли не до полуночи.

Михаил рассказал, что в здешних лесах водятся зайцы, кабаны, дичь, и в сезон охоты сюда наезжают толпы любителей пострелять по живым мишеням.

– Через недельку и нагрянут. Так что осторожнее в лесу-то! – посоветовал он, – они по большей части у реки засидки устраивают. Раньше Дивка широкая была, а как обмельчала, остались озерца, да ручьи. Камышом все заросло. Человеку непросто пройти, а птице раздолье. Хорошо, что основная масса в Дивунах оседает. Но и к нам, в Озерки, приезжают.

– Егор! – Сэм выразительно посмотрел на начальника охраны.

– Понял. Одну никуда не пущу. Проконтролирую.

Я отвернулась, спрятав невольную усмешку.

Захочу уйти, никто не удержит. И не вспомнит, что видел. А то, что в лесу можно на шальную пулю нарваться, плохо. Как-то не предусмотрел Седой этот момент. А, может, все как раз наоборот. Вон как увлекся выяснением того, что необходимо для получения лицензии. Егор и Лешка с Ником, которых сменили на посту Кир и Пашка, светились от предвкушения грядущего развлечения.

Анна с Мартой уже давно делились друг с другом жизненными проблемами. Приятная компания и хорошее вино, чем не повод пооткровенничать? Тем более что судьба у обеих сложилась непростая.

Попрощавшись со всеми, отправилась к себе. Трезвый на празднике – шпион. На меня с некоторых пор спиртное действовало иначе. Раньше от такого количества ликера, что я поглощала, не смогла бы и слова внятного сказать. А так, легкое состояние эйфории и хорошего настроения. Даже до стадии бесшабашного веселья и любви ко всему миру ни разу не доходило.

Приняв душ, нацепила ночнушку, что приготовила Марта, и отправилась в кровать. Пощелкала пультом. Попила водички. Полистала книжку. А сон все не шел.

И как прикажете соблюдать режим?

Рассудив, что до утра меня никто не хватится, решила тайком прогуляться. Глупо, наверное, тащиться одной в лес. Однако внутреннее чутье говорило, что мне это необходимо.

Из подушек и одеяла создала видимость, что на кровати кто-то лежит. Это на случай если Сэм захочет проверить. Надела специальный костюм для прогулок. Из плотной немаркой ткани с множеством карманов и распиханными по ним мелочами вроде зажигалки или фонарика. Волосы стянула в хвост и накрыла платком, повязав его на манер банданы. Несмотря на то, что ночи в начале августа были довольно теплыми, взяла с собой еще ветровку и надела сапоги с высокими голенищами.

На секунду задержалась у столика, на котором стояла бутылочка с водой и штоф с ликером. Не в силах выбрать что-то одно, прихватила обе бутылки. Их вес здорово оттянул полы курточки.

Еще днем, когда мы с Сэмом осматривали дом, я приметила путь, по которому можно незаметно выбраться из поместья. У сарайчиков в дальней части участка высилась поленница. Парочка вкопанных столбов и крепкие веревки не давали ей рассыпаться. Зато по ней очень удобно было взобраться наверх, и оттуда на крышу сарая. А там, до забора рукой подать. Вдобавок снаружи рос ветвистый дуб. Несколько обрубленных толстых веток так и манили воспользоваться тем, чтобы перебраться на другую сторону и спокойно спуститься.

Кирилл с Димкой, игнорируя видеомониторы, резались в карты, здраво рассудив, что в первый день ничего особого не случится. Не могли же они предположить, что мне приспичит погулять среди ночи? Так что я со спокойной совестью прошмыгнула мимо камер и, преодолев забор, углубилась в лес.

Промелькнула мысль, что поступаю некрасиво, не предупредив никого о том, что ухожу. Но кто б меня тогда отпустил? И чего народ волновать, если вернусь через пару часов? Никто и ничего не узнает.

Ночной лес жил своей жизнью. Совсем рядом выводили песни цикады. Поодаль, от скрытых в чаще заболоченных просек, доносился нестройный хор лягушек. Ухала сова. Под ногами хрустел сушняк, и едва слышно шелестели ветви деревьев. Обломок луны, казавшийся нереально огромным на фоне мерцающего звездами неба, освещал все мягким серебристым светом.

Я неплохо видела в темноте, различая не только силуэты крупных стволов деревьев, но и их более мелкие ветви, и вырастающий на пути кустарник. В низинах стелился белесый туман. Это земля отдавала накопленное за день тепло. А в воздухе витала прохлада, напоенная запахами лесных трав и ягод.

Поначалу бездумная прогулка обрела цель. Я чувствовала, как по телу пробегают еле ощутимые разряды. Они усиливались, будто приближалась к невидимому источнику. Опасности я не ощущала. Наоборот, то, что влекло, должно было помочь.

Но чем? Как? – не знала.

Судя по начавшим гудеть мышцам, ушла я далеко. Стрелки на часах, причудливо светящихся в темноте, показывали, что времени прошло немало. А к конечной точке я так и не приблизилась. Наткнувшись на пенек, о который пребольно ушибла ногу, решила немного передохнуть. Хлебнула водички из бутылочки, потянулась.

Сейчас бы в кроватку! – мечтательно вспомнила о том, какой удобный матрас ждет дома. – А ведь еще возвращаться. И куда?

Оглядевшись, невольно поежилась. Темно. Тихо. И деревья. Много деревьев. Идея с прогулкой казалась уже откровенной глупостью. Особенно в свете того, что никого не предупредила, куда ушла. И телефон с собой не взяла. Сети, конечно, в глуши взяться неоткуда, а вот встроенный компас помог бы сориентироваться.

Итак, что лучше? Сидеть на месте, дожидаясь, пока обнаружат мою пропажу и кинутся на поиски? Или попробовать найти обратную дорогу самостоятельно?