- -
- 100%
- +
Витязь хмыкнул. Голос его был спокоен, и Шатун немного расслабился. Мышцы его ещё подрагивали от напряжения, но адреналин уже начал падать.
– Слушай, брат, не думал, что до такого дойдёт, – повинился он.
– Да я понимаю, – примирительно сказал Витязь. – Просто ты помягче там что ли Такие товарищи не привыкли, чтобы им на дверь указывали.
– Он поддал, мог быть опасен, – буркнул Шатун.
– Ты же не президента охраняешь, – мягко, но непреклонно ответил Витязь. – Ты пугаешь людей, создаёшь напряжение. У нас нет задачи распугать клиентов, понимаешь? Это нам не помогает.
– Лучше распугать лишних, чем потом собирать по частям то, что осталось от клиента, – упрямо возразил Шатун.
Он знал, что Костя прав, но не мог заставить себя расслабиться. Как и уступить.
– Ты реально допускаешь, что этого Джарвиса могли расстрелять на дне рождения какой-то фифы?
– Это моя работа! – резко ответил Максим.
Повисла пауза.
– И ты выполнил её хорошо, – примирительно сказал Витязь. – Я уже развернул тех молодчиков. Не думаю, что у нас будут проблемы. Ты просто не жести там, ладно? Как я могу тебе задания давать?
– А ты не жестил? – огрызнулся Шатун. – Засел тогда в избушке, как в ДЗОТе со стволами наперевес!
К концу фразы Шатун уже пожалел, что сказал это. Бить в самое больное, в историю командира и Саши, не стоило. Сам Шатун бы такого не стерпел. Он слышал, как Витязь на том конце тяжело вздохнул, и открыл было рот, чтобы извиниться, но Витязь его опередил.
– Жестил, – глухо согласился он.
Снова повисла тяжёлая тишина. По лобовому стеклу забарабанило. Дождь.
– Виноват – глухо пробормотал Шатун наконец. Не мог не сказать этого.
– У всех у нас башка набекрень, – тихо сказал Витязь, когда пауза слишком затянулась.
– Это точно, – согласился Шатун.
– Постарайся не тащить это всё на гражданку, – неуверенно сказал Витязь.
– А у тебя получается?
– Ни хрена – честно ответил командир.
Шатун впервые за день искренне улыбнулся и неожиданно для самого себя спросил:
– И как Саша тебя такого терпит?
– Да чёрт его знает, – чуть веселее отозвался Витязь. – Мы все немного с прибабахом. Просто у каждого он свой.
– Но всё-таки с ножом под подушкой спят не все – обронил Шатун.
– Не все, – согласился Витязь.
Макс, откинувшись в кресле, смотрел, как водяная пыль на стекле собирается в капли и стекает вниз извилистыми ручейками.
– Странно мне здесь, – едва слышно признался он. – Чувствую себя, как курок от Калаша на детской пукалке Просто иногда кажется, что вотвот чтото случится. И если я не буду настороже, то Все люди вокруг, ходят, будто ничего не было
– А у них и не было, – подхватил Витязь.
Шатун надолго замолчал.
– Сходи к мозгоправу, если совсем прижмёт, – тихо сказал Витязь. – На тебе лица нет.
– Предлагаешь мне рыдать на кушетке, рассказывая о трудностях детства? – снова завёлся Шатун.
– Предлагаю не вваливать в одиночку, – озлился Витязь. – Ты не один, понял?!
Командир сказал это грубо, но Шатуну почему-то именно от этого тона стало легче.
– Так точно, – ответил он почти спокойно.
– И ещё
– Чего?
– Чего не хохмишь? – спросил Витязь.
– А мне и не весело, – со злой улыбкой ответил Шатун.
– Бабу что ли найди себе, – недовольно буркнул командир.
Шатун фыркнул.
– Да меня сегодня уже чуть не щигидым-щигидым. За жопу лапали! – наябедничал Шатун. – А ещё цвет отечественной молодёжи.
– Ой, натерпелся, наверное, бедный, – поддел его Витязь. – Так, всё. Джарвис кончился. В следующий раз подкину даму. Они любят, когда грудь колесом, шашка наголо, и вот это всё. Но ты тоже там не это Там вам не здесь, понял?
– Так точно, – со вздохом ответил Шатун.
Макс положил трубку и посмотрел в зеркало заднего вида. В отражении он увидел свои уставшие глаза. Он знал, что Костя прав, что он здорово перегибает палку, но как заставить себя перестать видеть угрозу в каждом движении, в каждом взгляде? Как перестать ждать, что вот-вот раздастся выстрел или взрыв?
Он завёл машину и поехал домой. В голове крутились воспоминания: резкие крики, боль, звуки взрывов Такие громкие по сравнению с Московским дождём. Он тряхнул головой, пытаясь отогнать эти образы. Но они не уходили. Они стали частью его, как шрамы на теле. Их не смыть ни водой, ни временем.
Макс понимал, что должен научиться жить с этим. Мир больше не пытался его убить. Вроде бы. Он свернул на свою улицу, припарковался у дома, выключил двигатель и остался сидеть, глядя перед собой. Где-то вдалеке слышался смех детей, кто-то скакал через лужи, проезжали машины, шумел город. Обычный мир. Мир, в котором не стреляют.
Хоть бы следующий клиент был не таким, как этот Джарвис. Шатуну было стыдно, но ему очень хотелось, чтобы на подопечного хоть кто-нибудь напал. По-настоящему. Чтобы Чтобы Чтобы хоть что-нибудь!
Вокруг тишина, спокойствие. А Макс чувствовал себя на пределе. В шаге от чёрт знает чего.
Глава 7. Слежка
Вечер был нервным. Из офиса Марго откровенно сбежала, как только пикнуло шесть вечера. Работа не шла, она не могла сосредоточиться на задачах и уже к середине дня поймала себя на том, что бесцельно переключается между окнами, не делая ничего полезного.
Дорогу домой она не запомнила, хаотичные мысли совершенно заняли её. Дома она бездумно посидела над тарелкой с ужином, который подогрела себе автоматически, а потом так же бездумно включила телевизор. Мыслями она была очень далеко.
Одно она знала точно – промолчать не сможет. Не сможет, и всё тут. Не этому её учил папа! Он бы не простил ей трусости, не могла она поступить нечестно.
Но и за глупость он бы по головке её не погладил, и все её думы сводились о том, как поступить и как обезопасить саму себя. Путного в голову ничего не приходило. Как ни странно, принятое решение информацию всё-таки кому-нибудь открыть даже помогло. Марго перестала метаться меж двух огней и теперь просто размышляла, каким образом реализовать задуманное – добиться наказания преступников и не пострадать в процессе разборок.
Экран телевизора мерцал в полумраке спальни, отбрасывая на стены синие, нервные тени. Шелестел мягкий летний дождь за окном, и этот привычный, убаюкивающий звук сейчас казался ей зловещим, будто кто-то невидимый скребся в стекло.
На экране Кевин Костнер, воплощение спокойной, уверенной мужественности, шагал по пыльной дороге, и Уитни Хьюстон пела о том, что у неё «nothing in common». Марго сидела на кровати, поджав под себя ноги, и смотрела на это с горькой усмешкой.
«Телохранитель». Какая ирония. Ей бы точно не помешал один
Она выключила фильм на середине, не в силах больше выносить этот контраст между киношной романтикой и липкой, холодной тревогой и одиночеством собственной реальности. В кино всё было просто: есть угроза, есть герой-спаситель, есть любовь. В её же жизни всё перемешалось и сплелось в один клубок. Вот бы прыгнуть такому телохранителю на ручки, чтобы он вынес из-под пуль Эх. Не тому учёна была Марго, но помечтать было приятно.
Она встала, чтобы налить себе ещё чаю – уже третью чашку за вечер, хотя кофеин и без того заставлял сердце колотиться где-то в горле. Проходя мимо окна, она машинально отдёрнула тюль и выглянула во двор.
Фонарь у подъезда моргал, как в фильмах ужасов, то выхватывая из темноты, то погружая в неё ещё глубже мокрый асфальт и ветви клёна. И в этом неверном свете она увидела машину. Она стояла у дальнего края детской площадки, там, где обычно парковались только местные жители. Тёмный, приземистый седан с тонированными стёклами. Не новая, но и не рухлядь. Она казалась инородным телом в этом дворе.
Марго замерла. Все её внутренности напряглись. Это что, слежка? Машина, как нарочно, стояла поперёк разметки, так, чтобы лобовым стеклом точно смотреть на её окна.
«Спокойно», – приказала она себе, пытаясь унять дрожь в руках. «Это может быть кто угодно. Сосед приехал поздно. Курьер ждёт заказ. Просто совпадение. Да и вообще, ты живёшь здесь всего ничего. Может, кто-то вернулся из отпуска».
Но разум отказывался верить этим вполне логичным оправданиям. Память услужливо подбросила вчерашний разговор с Владимиром Петровичем и его холодный, липкий взгляд. Надпочечники, раздраконенные напряжением, выбрасывали всё новые и новые порции адреналина в кровь. Она точно доведёт себя до сумасшествия, если продолжит в том же духе.
Всю ночь Марго проворочалась без сна. Каждый скрип, каждый шорох за окном заставляли её вздрагивать и замирать, прислушиваясь. Ей чудились шаги на лестнице, тихий скрежет ключа в замке.
Утром она выглядела так, будто не спала неделю: бледная, с тёмными кругами под глазами и нервно поджатыми губами. На работу она вышла через силу, постоянно оглядываясь на двери соседей, будто из них мог кто-то выпрыгнуть. Огороженный забором двор казался ловушкой.
В толпе в метро Марго почувствовала себя чуть более спокойно. Ведь никто не набросится на неё прямо посреди оживлённой станции, правильно? Ей определённо нужно побольше бывать в толпе, не оставаться одной. Мельтешение народа немного помогло отринуть страхи, и ей самую малость полегчало к тому моменту, когда она подходила к офису.
Но с этим определённо надо было что-то делать. Если она будет так себя изводить, то проснётся в мягкой комнате не позднее, чем через неделю. В конце концов, никто не застукал её за подслушиванием, никто, вроде бы, напрямую не говорил с ней о том разговоре, а значит, они тоже не знают, правда она в курсе или нет. И до сих пор Марго никому не вставляла палок в колёса. С чего бы кому-то напускать на неё злых дядек в машинах?
Она очень логично и аргументированно убеждала себя в собственной безопасности всю дорогу, и ей почти удалось привести свой пульс в норму. Пока она не вошла в свой «аквариум». Её компьютер встретил её включённым.
Это была мелочь, деталь, которую обычный человек мог бы и не заметить. Но Марго была не случайным посетителем, а единственной хозяйкой этого кабинета. И она всегда, всегда выключала рабочую станцию перед уходом. Это было её правилом, чтобы ни один шебутной продавец или проджект не мог позвонить ей вечером и попросить «подключиться на секундочку», на что часто жаловались её коллеги и подчинённые.
Она абсолютно точно выключила компьютер, а теперь экран приветливо мигал заставкой операционной системы.
Марго почувствовала, как по спине её пробежал противный холодок. Весь её аутотренинг, все аргументы полетели прахом, дрожь в пальцах, которую ей едва удалось унять, снова вернулась, в висках застучало. Кто-то был здесь. Кто-то был внутри её системы, они точно смогли войти в учётную запись, поскольку система не была заблокирована.
Иногда её подчинённые могли входить в систему с чужих устройств под своим логином и паролем, но в строке «имя пользователя» значилось «Nesterova.M». К тому же, чтобы кто-то осмелился без спроса приблизиться к её «аквариуму» и компу в её отсутствие? Абсолютно исключено. Все знают, что Марго и за попу угрызть за такое может.
Они не просто подозревали её – они залезли в её личное пространство, в её работу. Просматривали почту? Рылись в файлах? Что? И кто дал команду?
Дрожащими пальцами Марго ввела пароль. Всё было на месте... или наверное всё. Файлы лежали как обычно, но интуиция включила почти слышимую сирену, и Марго больше не могла мыслить здраво. Движения её стали несколько беспорядочными.
Она открыла историю браузера – пусто. Очистили перед уходом? Или вообще не притрагивались к нему? Письма в почте не пропали. Файлы, вроде, тоже. Ей точно не мерещится? Нет, не мерещится. Включенный по питанию комп она бы ещё стерпела, но вот странные разговоры, намёки Так много совпадений? Маловероятно.
Радует одно: если полезли с пользовательской стороны, то айтишники, скорее всего, не в деле, иначе просмотрели бы всё удалённо, без таких сложностей. А впрочем, долго ли попросить их предоставить любую информацию с её компьютера? Чем более высокое руководство даст команду, тем меньше вопросов они будут задавать.
Понятно, товарищи. Спасибо за предупреждение. За почтой теперь надо следить очень внимательно. Никуда ничего никому не пересылать. Входящее письмо упало в почту с тихим «чпок», и Марго подпрыгнула едва не до потолка. Любой звук теперь заставлял её тело дёргаться.
Отправитель: «Владимир Петрович Зуев». Тема: «Срочно: Одобрение транша 1».
Марго кликнула по письму, уже зная, что там увидит.
«Уважаемая Маргарита Николаевна, прошу Вас сегодня до 14:00 согласовать первый транш по проекту Восточный вектор. Документы прилагаются. Убедительная просьба провести операцию без задержек и сократить проверки во избежание срыва сроков реализации».
Просьба? Скорее приказ. Тон был ледяным и не терпящим возражений.
Её пальцы забегали по клавиатуре быстрее мысли. Она открыла приложенные таблицы. Счета-фактуры... договоры... Всё выглядело легально, безупречно чисто для непрофессионального взгляда. Но Марго видела то, что было скрыто от других. Она видела названия фирм-пустышек, странные маршруты платежей через Люксембург и Панаму – те самые маршруты, о которых говорили голоса из забытого телефона. И документы в письме защищены от скачивания А это уже и вовсе нонсенс.
Итак, всё услышанное – правда. Всё от первого до последнего слова. Её компания что-то мутит, и они никак не смогут обойти её, поэтому за уши тянут в эту историю.
Они не просто просили её одобрить сделку. Они требовали её соучастия.
Её затрясло. Это была ловушка. Элегантная, профессиональная западня. Если она подпишет – вляпается так, что не отмоется. Если откажется... Насколько далеко они готовы будут зайти? Почему-то ей не хотелось это выяснять.
Секунду Марго смотрела на экран, а потом, будто прыгая в холодную воду, дрожащими руками взяла свой телефон и быстро сделала несколько фотографий экрана, открывая то один файл, то другой, потом она отправила файлы на личную почту, пароль которой не был сохранён в рабочем браузере, и удалила файлы с телефона. И из автосохранений – тоже.
Нервы её не выдерживали напряжения, ей нужен был воздух. Закурит что ли? Она вскочила из-за стола так резко, что кресло на колёсиках с грохотом врезалось в стеклянную стену её «аквариума». Коллеги в опен-спейсе подняли головы.
– Всё в порядке? – крикнул кто-то.
Марго подняла большой палец и натянуто улыбнулась. Подышать, ей нужно подышать. Итак, отсчёт пошёл. Времени у неё до двух часов. А впрочем, что думать? У неё нет выхода, ей придётся подписать эти бумаги, иначе она выдаст себя с головой.
К моменту, как Марго осознала неизбежность своего следующего шага, она уже успела пробежать через зимний сад и выскочить на улицу. И к своему неудовольствию увидела на пятачке для курения Андрея. Тот мгновенно заметил её и приветливо, хотя и чуть дёргано, замахал ей рукой.
– Привет!
Делать было нечего, она подошла к нему, недовольно косясь на небо, с которого падала водяная пыль, которая ещё не могла назваться настоящим дождём, но уже противно запутывалась в волосах, превращая их в неопрятную копну.
– Привет, – буркнула Марго.
На фоне переживаний о Владимире Петровиче и всём отделе безопасников она как-то запамятовала, что ещё вчера думала, не заподозрить ли и Андрея в соучастии в этой истории.
– Ты чего тут? Ты же не куришь, – весело спросил Андрей, смачно затягиваясь.
Из уважения он выдохнул дым уголком рта, стараясь не попасть в лицо Марго.
– Да подышать просто. Самочувствую сегодня что-то, – проворчала Марго. – Бури, может, магнитные?
– А чего, голова болит?
– Угу.
– Может, домой пойдёшь? – участливо спросил Андрей. – Бумажки только по «Вектору» подмахни, а то тебя в покое не оставят.
Марго с ненавистью посмотрела в честные, широко распахнутые глаза Андрея. Вот кой чёрт его дёрнул снова напомнить ей об этом проекте? Помешались они на нём что ли?
– Я подумаю, – недовольно ответила она и снова покосилась вверх.
Глаза Андрея начали округляться, и Марго торопливо добавила:
– Насчёт того, чтобы домой пойти.
Андрей заметно расслабился. На душе было муторно. Андрей выбросил сигарету и предложил:
– Давай провожу тебя.
Он увязался за ней, норовя подхватить под локоток, а Марго впервые с момента их знакомства испытала к нему настоящее отвращение. И ей было совестно, ведь она не могла точно сказать, подвязан Андрей или просто пытается выполнить свою работу.
Проводив её на рабочее место, Андрей не ушёл. Он плюхнулся на стул напротив Марго и оперся локтями на её стол.
– Ну что? Толкнёшь проект? А то мне начальство уже плешь проело
Марго чуть не закричала на него, но сдержалась. Ей так и так придётся это сделать, а раздражение будет выглядеть странно. Она вздохнула и зашла в базу.
– Толкаю, толкаю – сказала она обречённо и нажала заветную кнопку.
– Всё? Спасибо! – крикнул Андрей и подорвался, будто собрался бежать спринт.
Наконец-то она осталась одна. Голова от напряжения и правда разболелась, и Марго полезла в сумочку, чтобы с болезненным стоном обнаружить, что маленький пенал с набором экстренных таблеток, вроде обезболивающего и спазмолитика, она благополучно оставила в рюкзаке, с которым ходила в зал. Чёрт!
Просить таблетки у коллег не хотелось, а вот прогуляться в одиночестве – очень. Хоть бы никакой Андрей не сел на хвост! Она подхватила сумочку и направилась к выходу.
– Я отлучусь ненадолго, – бросила она заму, и тот кивнул, не отрываясь от телефона.
Марго вышла из здания и начала обходить его против часовой стрелки – в одном из крыльев бизнес-центра была аптека. На третьем шаге она споткнулась. Потому, что прямо рядом с главным входом стоял тот же самый седан, что она видела в своём дворе.
Это стало совсем похоже на паранойю Ну сколько неприметных серых седанов в Москве? Тысячи Сотни тысяч! С чего она взяла, что это именно та машина? Но сердце её мгновенно подпрыгнуло в горло и стало её душить. Пальцы её судорожно сжались на сумочке, она усилием воли заставила себя шагать в сторону аптеки.
Если бы не её расстроенные нервы, она бы даже не обратила внимания на эту машину, но тревога сделала её слишком подозрительной. Если сегодня похожая машина окажется в её дворе, то она не знала, что. Но что-нибудь точно!
Остаток дня прошёл, как в тумане. Обезболивающее она купила, но забросила в сумочку и тут же забыла. Марго совершенно ни о чём не могла думать, выполняла все действия автоматически. Хвала всем богам, её телефон милосердно молчал почти весь день. Она могла думать только о том, как ей добраться домой.
Как только стукнуло шесть вечера, Марго встала со своего рабочего места. Оставаться здесь она была просто не в силах. Поминутно кивая коллегам, она чересчур быстро вышла из здания и направилась к метро.
Из стоявшей на том же месте машины вышел мужчина в футболке и джинсах и будто бы праздно пошёл в сторону метро, присоединяясь к потоку людей, бредущих от бизнес-центра к остановкам.
Кто в ненастье выйдет из машины, чтобы пойти в метро? Никто. Если бы не заправка в двадцати метрах, Марго бы ещё могла попытаться себя убедить, что у него внезапно кончился бензин, а так
Тревога Марго переросла в панику. За ней в жизни никогда не следили, никто никогда ей не угрожал, и она совершенно растерялась. Что в таких ситуациях делают люди? Звонят в полицию – пришла ей здравая мысль.
В полицию они звонят, если у тех, кто им угрожает, там нет друзей, а она ни в чём не уверена.
Что тогда? Позвонила бы парню, если бы он у неё был. Родителей нет, друзей тоже, коллегам нельзя. Пат
Когда она спускалась по лестнице, в голове у неё зазвучал голос Уитни Хьюстон, и на ум пришёл образ Кевина Костнера. Ей бы телохранителя. Марго даже фыркнула от этой мысли. А потом в отражении стеклянной двери увидела того самого человека. Он был так близко к ней, что непременно должен был намеренно ускорять шаг, чт
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.