Уставший город хочет спать

Перед тобой, дорогой читатель первый сборник неизвестного доселе автора. Стихи о важном и неважном, о хорошем и плохом, обо всем и не о чем. Приятного времяпрепровождения!

Уставший город хочет спать

Позвольте, люди, вам представить

Мой первый сборник из стихов

Стремлюсь я в них для всех восславить

Красу непринуждённых слов

Пока стихи читают люди

Живет великая страна

Живут постланные на блюде

Великих авторов слова

Пантеон

Не помутненное, размытое сознанье

Не лепет неумелых слов

Скажите, так почему же вы признания

Добились опозоренным челом

Вся ваша жизнь сплошное потокание

И личным прихотям, и прихотям чинов

Скажите мне зачем же общества признанье

Вы променяли на постыдный блеск дворцов

Пустыми обещаниями ведомый

Деньгами грязными гоним

Вы чувствовали вкус во рту медовый

И снилось, что спустился херувим

Реальность вам пощечиной явилась

И протрезвевшая душа

Тогда лишь правдой объяснилась

Своей бредовостью дыша

Вам свет казался страшной тьмою

Но ныне нет доверия к вам

Свою вы жизнь своей судьбою

Нещадно кинули волам

Растерянность вас душит сильно

Туманна неизвестность впереди

И грязью поливаемый обильно

Вы не осмелились вперед идти

…

В конце тоннеля виден свет. К нему

Идете вы. Вдруг свет становится тропою

Обмануты вы сладостью надежд

Обмануты вы собственной судьбою

И яркий свет все больше заполняет

Фрагменты разума. И он

Воображенье окрыляет

Частички света озаряют

Потрескавшийся, старый пантеон.

Бедуин

Лучи сожгли там все живое

Песок замел последний след

В пустыне жаркой и суровой

Бредет усталый человек

Не пил не ел он две недели

Набит песком штанов карман

Идет вперед, совсем без цели

Надежд разбитых талисман

Куда идет наш странник бедный

Песков златистых бедуин

Верблюдов властный укротитель

Покинувший родной обитель

Ради пустеющих долин

Быть может от большого брата

Укрыться хочет мой герой

Иль от порочного разврата

Иль от коррупции и злата

В стране прекрасной, но чужой

Пройти осталось километр

И все свершится наконец

Дойдет свой путь напротив ветр

Почти что мертвый доходец

Не держат ноги, ветер в очи

Метет горячие песка

Упал, не дышит, и не хочет

Идти он дальше. Этой ночью

Остынет тело ходока

Чучело

Всю жизнь презираемый, бедный голец

В одиночку влачит свое тело

И слышит насмешки: "убогий подлец,

Пойди ты сюда, коли смело"

Садится за парту больной мальчуган

Рукой поправляя лохмотья

Учитель кричит: "бестолковый болван

Пойди вон из школы, отродье"

Идет он до дома, мальчишка босой

И сыплется снег ему в ноги

Не он виноват, что родился такой

Больной, несуразный, убогий

А в доме мальчишку уже ждет отец

С бутылкой коньячного спирта

Кричит он мальчишке: "зачем же, наглец

Домой заявиться решил ты?"

Забыл уже мальчик улыбки черты

Забыл он и мамы объятья

Не он виноват, что ее и цветы

Одеть пришлось в белое платье

Скучает по матери, слегшей давно

Она лишь его понимала

Читала рассказы ему перед сном

И в лобик его целовала

Ложится в кроватку и плачет тайком

И просит богов всех упрямо

"Пожалуйста, маму верните в наш дом"

Глаза утирая пижамой

На утро он выплакав слезы свои

Плетется с печалею в школу

Где снова никчемные, злые холуи́

Откроют врата произволу

Хромой могиканен, ему то всего

Хотелось заботы и тверди

Жестокие люди забыли его

А дети избили до смерти

А мальчик не дышит, мечтая о том,

Чтоб мама его прижимала

Читала рассказы ему перед сном

И в лобик его целовала

…

Постылое утро вставало опять

Светило лучами в окошко

И некому было уже там вставать

Спустела квартира немножко

Отцовые тапки стоят у двери

На кухне стоит сковородка

Никто уже в хате не ест сухари

Пылится на столике водка

Мальчишка уже не идет на урок

Не дразнит никто его смело

Он встретился с мамой, и тут холодок

Пробежал по усопшему телу

Он шел очень долго до цели своей

Преград перелез он не мало,

Но верил, то – мама была у сеней

И в лобик его целовала

Стадо

Я вас презираю, всею силой

Вы как стадо, что ведомо пастухом

Вместо жизни вы свободной и счастливой

Выбрали жить в балахоне напускном

Но за маской вашей ложной и нелепой

Скрыто нечто, что подавлено давно

Нечто, что за агрессивностью свирепой

Нежит ласково усталое чело

Разлагается бренно́е ваше тело

Угасает и огонь внутри

И оказалось, не такой уж ты и смелый

Раз жизненным отвергнут был жюри

Припомнишь ты, что был юнцом когда-то

Что был бездумным и разгульным подлецом

Что называл людей бесчестных "братом"

Припомнишь все с заплаканным лицом.

Тем временем врачи стоят над трупом

Чью жизнь закончил "Винстона" эмблем

Его конец был предсказуемым и глупым

Отпет был погребальный реквием.

Искатель

По морям и бескрайним просторам

По лесам, где полно паутин

Странник движется смело чрез горы

И свой путь продолжет один

Ему страшно и видятся грезы

Но он держит свой дерзостный путь

Все идет незирая на слезы

Он шагает, не смея тонуть

Через буйное море на лодке

Проплывает в безлунной ночи

Не боясь ни врага, ни чахотки

Он бежит на живые лучи

Лишь своею надеждой согретый

Человек все мечтает о том,

Что туда, куда движется спешно,

Он дойдет и найдет там свой дом

Что пред ним все разверзнутся громы

Что пред ним разойдется вода

Не сломают его гематомы

Не убьют его дух холода

Он до места дойдет, я уверен

У таких все выходит всегда

Их характер силен и проверен

Не страшит их и вражья орда

И все те, кто не в отческом доме

Однотипные херит деньки

А те, кто дерзает и строит

Кому не нужны земляки:

Живите вы смело и бегайте быстро

Сражайтесь за правду, пусть всем вопреки,

За честность, за веру, за яркую искру

За страстные ваши в глазах огоньки.

Не боюсь

Я не боюсь идти туда

Куда маршрут проложен не был

Где темный лес, вулкан и пепел

И где нехоженна тропа

Я не боюсь минут разлуки

На час, на месяц, навсегда

Быть может, вспомню иногда

О вас во время нежной скуки

Исповедь

Последних глав моих собранье

Последний очерк холуя

Пишу я честное признанье

И это исповедь моя

Я жив, живой, еще жить буду

Ведь жизнь святой бесценный дар

Но навсегда я впредь забуду

Стихов порывистый пожар

Теперь пишу я с отвращеньем

Непросто мне строчить в тетрадь

И рифмы в голову не лезут

И нету страсти сочинять

Одно скажу вам напоследок:

Простите, милые, меня

За то, что был я груб и едок

За слов бессовестных огня

Простите, не держите злобы

Я вряд ли буду крепко спать

Надеюсь, вы простите, чтобы

Я впредь не мог во веки встать

Силуэт

Ты одна мне сладкая отдушка

В мире темном яркий силуэт

Я тогда не знал, что жизнь – ловушка

Ну а ты в ней – теплющийся свет

Мне в твоих заботливых объятьях

Хочется забывшись умереть

Ты одна вселенское мне счастье

Ты одна божественная снедь

Позабуду про свои тревоги

Если рядом чувствую тебя

Не смогу перенести разлуки

Я тебя однажды полюбя

Говорили мне, любовь – злодейка

Что она не делает добра

Что садится быстро батарейка

Угасает быстрая искра

Но не верю этим я словечкам

Не остынет жаркая любовь

Если загорается сердечко

Если в венах закипает кровь

Без тебя пуста моя лачужка

Без тебя мне жизни этой нет

Ты одна мне светлая отдушка

В доме темном яркий силуэт

Домик

В доме ветхом, испытав мытарство

Мысли все собрав, тайком

Утаивши злобу и коварство

Я скольжу по листику пером

И летят прекрасных слов потоки

Улетают в мусор грязные клочки

Пестрых глав прерывистые строки

Вырываются из-под моей руки

Унесут меня цветные мысли

За бугристый и зеленый холм

Где в стране чудной живут не числа

А прекрасный, сказочный глагол

Где в косом домишке на окрайне

Проживает добрый великан

А бессовестная ведьма втайне

За спиною кипятит дурман

Там отважный рыцарь за принцессой

Лезет к злобному кощею по скале

Там за пышными столами мессы

Восседают короли навеселе

Этот мир, хранимый мной от сглаза

Никогда не увидаешь ты

Унесу я в гроб с собой рассказы

О стране, где нету темноты

Недоступны для простого взора

Серенады девы баловной

Не увидишь ты дракона снова

Не пойдешь к ручью ты за водой

На границе сказочного царства

Сидя в ветхой избе за столом

Утаивши злобу и коварство

Я скольжу по листику пером

Прощай, прощай

Настало время расставанья

Пробил мой час, прощай, прощай

Меня в похмельном алкоголе

Прошу лихом не вспоминай

Забудь мои тупые бреди

Прости за глупость и за брань

Возьми себе мои все меди

И забирай мою герань

Конец, я волею Зевеса

Надел колечко на персту

Не оскверни, чванной повеса

Мою могильную плиту.

Стих без названия

Двадцатого, иль нет не помню

Числа родился наш герой

И не во Франции вличавой

На Руси – матушке святой

В те стародавние времёна

Когда был жив и не один

Поэт свободою гонимый

Приободряет Серафим

Не знал он горечи лукавой

Не знал ни лести величавой

Не знал ни худа, ни добра

Но и тому пришла пора

Герой наш юный, неумелый

Лишь сделав шаг один несмелый

Стал тут же главным во дворце

Престал он жить на горнице́

Не внемлил он советам старцев

Все делал вперекор он им

Когда же понял все Тимарцев

Уж был невежеством гоним

Деспо́том славился в округе

Владимир, юноша младой

Весь двор, прислугу, казначеев

Держал железною рукой

Он мог негаданно вспылить

И так же резко отпустить

По настроению хвалить

Без настроения – бранить

И опрометчивость владыки

Была пресечена судьбой

Наточены уж были пики

Народ готов был идти в бой

Владыка свергнут был народом

Но обернись назад, постой

Ты посмотри бульвар алеет

Мне не узнать теперь Тверской

Прошел уж век, и что осталось

От деспотичного царя

Лишь развалившиеся стены

И мертвый дух монастыря

И на пустеющей земле

России – матушки унылой

Остатки гордых сих мужей

Зарыты братскою могилой

Лишь раз в году, в крещено время

Когда уж заставляет бремя

Слепой башкировский сказец

О деспоте – царе народу

Что не щадил в стране свободу

Простому люду говорит.

Прощай, убогая община

Прощай, убогая община

Где ценности ничтожны и скудны

Где человек уже бездушная машина

Где дни последние героев сочтены

Ваш мир угрюм и серостью томимый

Он счастье позабыл уже давно

Ваш мир, что оказался вам крапивой

Таким вы сами сделали его

Убога вся вершина руководства

Гниет ведь рыба с головы

Пытаетесь вы тщетно скрыть уродство

Полуразрушенной страны

Конец уж близок. Ваш владыка

Давно все знает наперед

Вскоре на доски эшафота

За смерть невинного народа

Он добровольно возойдет

Внемли

Когда тревожность сердце наше

Трясет и рушит изнутри

Когда к ступеням Эрмитажа

Уже бессмысленно идти

Мой друг, ты усмири волненье

Своих решений тщетных пренья

Одно ты помни: лишь мечта

Тебе лишь только отдана

Мечтай же ты! Пока возможно

Пока все карты впереди

Пока шестерки все снаружи

Пока все козыри внутри

Мечтай! Твори! Ее угода

Поможет в стуже роковой

Моя ценнейшая свобода

Согрета пламенной мечтой

Эпилог

Довольно! Мне престало боле

Здесь находиться и дышать

Решенье принял. Не без боли

Вам я хочу это сказать

Я думал, что умен и хитр

Необразумленный дитя

Из множества цветных палитр

Я выбрал серый для себя

Мне жизни скучные нега

Мирские нежности и страсти

Все опостыло, мне ненастья

Намного ближе берега

Когда в дни солнечные ныне

Засветят звезды и луна

Когда поверх песка пустыни

С небес посыплются снега

Когда засохнут океаны

Когда исчезнут с карты страны

Тогда приду в ваш мир убогий

Перед судом предстану строгим

Ну а пока, позвольте мне

С собой побыть наедине