- -
- 100%
- +
– И? Говори, Барб, ты знаешь, что я не враг, и ты знаешь, что мне лучше знать все.
– Они сказали, что солдаты хотят уйти на север.
– Куда именно?
– К Гудзонову заливу, чтобы заняться шкурами, а если там ничего не выгорит, пойти дальше, там нашли золото. Они зовут нас с собой. Девочки не глупые, да и я слежу, чтобы они лишнего не ляпнули. Они пока просто слушают и выспрашивают.
– Но могут и убежать с ними, так?
– Да, могут.
– А ты?
– Я может и воровка, но не дура, Элиза. Доверить свою жизнь солдатикам, которые с влажными глазами ночами гладят вышитые на сорочках мамами буковки их имен? – она хохотнула и присела на ведро. Я повторила за ней.
– Не жалко девчонок отпускать с ними? Пропадут ведь.
– А я сказала им, что дуры мне не нужны. Пусть сами решают.
– Не все знают наши планы на весну, Барб, а только те, кого мы выбрали. Из сестер только трое кроме меня, а из ваших – Клер и ты, а остальные – тебе решать. Нянек у нас нет.
– Да я поняла, поди не раз замужем. Скажи, а от чего вы с Клер так сдружились то?
– Не знаю, есть в ней что-то. Сильная она, хоть и притворяется слабой. Думает много, замечает все.
– Она первые месяцы в тюрьме только ревела и спала. Чтобы есть стала, пришлось ее запугать, что через лейку похлебку вливать будем. А как с тобой говорить начала – другая совсем стала.
– Ты тоже стала, Барб. Люди меняются. Вон, даже «Малышка» больше не матерится. Что хочешь делай, но, если вы этим молокососам хоть слово о наших планах скажете, я найду как показать вам истинный страх. Ты бы тоже это говорила, если бы от тебя зависела жизнь дорогих людей. Мне многие уже стали дорогими, вижу, ты об этом спросить хотела.
– Обещаю, Элиза. Идем, надо ощипать птицу, сегодня я на кухне, – она ухнув встала, взяла ведро и пошла раньше меня. – Давай, поднимай свою тощую задницу. Клер сказала, что ты сегодня готовишь какое-то питье, не помню название.
Я хотела попробовать сделать из крахмальной жижи, что отстаивала от картошки, кисель. Мы нашли на пригорке клубнику. Ягоды были не сладкие, однобокие, но очень ароматные. Часть мы намяли, добавив в чаи, но после этого нашли еще поляну, на которой собрали очень много. Клер велела каждое утро ходить и собирать, чтобы она посушила их на зиму. А я хотела ненавистного за все время в детском доме киселя. Сладкого, густого, пахнущего ягодами. Мда, ценностные ориентиры скачут как зайцы на охоте.
– Бланманже с киселем, – шептала Клер в ухо Барбаре когда я подошла к кухне. Сквонто колотил навес над костровищем и столом, на котором делались заготовке к обеду.
– Думаешь, будет дождь? – я подала ему гвозди, которые он пытался нащупать в траве.
– Утром будет. И здесь все зальет. Река станет большой, и забор этот смоет в море, – он показал на криво скрученные ветки вокруг забора общины. Видимо, они пытались пропустить вертикально ветки между тремя горизонтальными перекладинами, только вот, от кого была эта защита, я так и не поняла, потому что животных в общине не было.
– Ты видишь это по каким-то не заметным нам признакам природы?
– Признакам? Что это такое?
– Ну, если ласточки низко летают, это к дождю, или, если вечером красный закат, значит, утром будет жарко.
Он долго и молча смотрел на меня. Положил молоток и повел меня в сторону леса, взяв за локоть. Я оглянулась и поймала взгляд Клер:
– Сквонто, если ты прибьёшь её язык к дереву, я подарю тебе все ленты, что есть у меня, и еще добавлю колокольчики от безрукавки, – она потрясла железные наконечники на шнурках.
– Вы любите друг друга, да? – Сквонто подтолкнул меня вперед, и мы вошли в лес. – Ты не чувствуешь, что воздух стал другим?
– Нет, все точно так же, как и вчера, и позавчера.
– Смотри, – она присел к огромному, выше бедра, муравейнику, который рассматривать можно было и стоя. Он дернул меня снова за локоть, и я присела.
– Ну, муравьи, они бегают так с утра до ночи.
– Нет, сейчас они бегают быстрее, они уже знают, что их ждет, и начали заделывать входы в муравейник, – он палочкой указал на небольшое отверстие, которое изнутри сейчас заваливали трудолюбивые строители.
– Ты каждый раз ходишь смотреть муравейник, чтобы знать погоду?
– Только в детстве. Меня водил к нему старик. А потом я сам стал чувствовать разницу в воздухе, в голове, – он потер виски. Скорее всего, он чувствует смену давления. Если уметь анализировать простые вещи, жизнь становится простой и понятной.
– Очень интересно, Сквонто, а я уже несколько дней жду дождя, и все никак не могла узнать – можно ли заранее узнать.
– Спроси у Сквонто, или у Пэвэти, она тоже знает это. Почему вы не любите губернатора, Элиза? – он подошел так близко, что мне стало не по себе – за мной был огромный муравейник, а передо мной большой и сильный мужчина, выросший в этом лесу.
– Женщина не должна верить никому, Сквонто, иначе, ее ждут проблемы.
– Она может верить отцу и мужу. Она может верить брату и вождю.
– Ты видишь здесь моего отца? Наши вожди не такие как ваши, и ты тоже уже другой, Сквонто, ты тоже веришь только себе.
– Я верю своим глазам и своему сердцу. Ты тоже, Элиза, но ты не вампаноаг, но и не англичанка.
– Продолжай верить сердцу, Сквонто, как и я, – я рискнула отодвинуть его, и он поддался – отошел и пошел следом за мной.
– Сестра, Клер сказала, что ты приготовишь блан – ман – же, – с трудом проговорила Барабара.
– С киселем? – настроение поползло вверх.
– Да, с ним. Давай, чем тебе помочь?
– Можешь отрезать Клер колокольчики с ее корсета? – я шепнула в ухо Барбаре.
– Колокольчики? Да я мастер по отрезанию колокольчиков!
– Сделай это, детка, и я приготовлю вам не только кисель.
– Что это вы задумали, – за нашими спинами стоял Малкольм. – Вы хотите отрезать колокольчики Сквонто? – глаза его были больше плошек, по которым я приготовилась разлить кисель.
Мы с ней повалились в траву и смеялись, пока Малкольм метался между тем чтобы пойти к Сквонто и рассказать ему правду, и дождаться, когда мы придем в себя. Краем глаза я видела, как Сквонто смотрит на меня, чуть склоняя голову. Мы не должны менять историю, Клер? Я думаю, она уже меняется.
Глава 20
– А Стивен Хопкинс держит таверну, между прочим, – в наш с Барбарой разговор влез Малкольм. Мы сидели за домом в тени и пришивали шерсть к выкройкам – будущим курткам, что раскроили из шерстяных платьев.
– И что? Тоже хочешь держать таверну и шлепать поварих по задницам? – Барб хихикнула, но прислушалась. Она все время думала над тем, чем можно здесь заняться. Таверна была одной из идей Барбары, но здесь, в лесу, мало кому понадобится промочить горло и перекусить.
– Откуда у меня средства? – паренек опустил голову и вывалил из мешка очередную порцию длинной шерсти.
– А к чему ты это начал?
– К тому, что он – один из них, но не так сильно молится, и жена его по воскресеньям не переодевается и не читает с ними молитвы. Значит, можно не отсиживаться здесь, возле вас, а заниматься делом.
– Ну и что? Тебя тоже никто не заставляет. Это ты отказать не можешь. Миссис Уилсон клюет тебе мозг, я видела. Мы и занимаемся делом, хотя, я бы предпочла что-нибудь другое, чем шить одежду, – Барбара подтрунивала над мальчишкой, а тот был слишком умен, чтобы обижаться.
– Хопкинс шептался с мистером Стэндишем, что Сквонто и Хобомока держали в плену в Немаскете. Я уже несколько дней не видел Сквонто…Наверно это правда.
– Что? – я бросила шерсть, схватила Малкольма, и потащила его к костру, где Клер с Маргрет готовили обед. – Клер, срочно, иди сюда, – я махала ей из-за угла дома.
– Что у вас? Придумала рецепт картофельного пудинга? – Она улыбаясь шла к нам.
– Давай, расскажи ей все, что говорил мне, – я подтолкнула мальчишку вперед, и он сбиваясь рассказал о том, что Хопкинс обсуждал с губернатором – мистером Бредфордом и мистером Стэндишем, что Хобомок вернулся и рассказал, мол, Сквонто в плену.
– Они собираются за ним? Они говорили, что собирают людей для его возвращения? – Клер трепала его что было силы.
– Нет, они ушли в дом мистера Хопкинса, и дверь закрыли. Я так и не узнал, что дальше, – парень был напуган.
– Ладно, иди, если будет что-то новое, скажи сразу. Иди, понаблюдай за ними, – я подтолкнула его вперед, но даже не сомневалась, что он прознает все, потому что был привязан к Сквонто.
– Что думаешь, мисс «История создания Америки»?
– Все идет по плану, и главное сейчас – не вмешиваться в ход.
– Значит, скоро Сквонто нас покинет, так? И ты пальцем не ударишь, чтобы его спасти?
– Все, эту тему мы обсудили, Элиза. Нам нужно самостоятельно искать выходы. И напомни-ка мне по поводу схронов, где ты планировала прятать урожай, потому что наших дорогих поселенцев не оставят в покое, и осенью сюда зайдет один очень нехороший корабль…
– Что значит «нехороший»?
– То и значит, детка, – она развернулась и пошла к костру. Она была спокойна, и раз она сказала, что Сквонто вернется, значит он вернется. И теперь, надо бы взять на себя беседы с ним. Без него мы и километра по этому лесу не пройдем.
Ежедневная работа делала руки сильными, а ноги выносливыми. Те, кто захотел, пошил вместе со мной брюки – мы распарывали те, что доставил нам с корабля Малкольм, стирали и кипятили, а потом изнанку делали «лицом» – она была не такой затертой. Вставляли шнурки и убирали в мешки с одеждой. Все, кроме меня и еще одной женщины.
– Если ты уходишь не грабить, то у тебя появился любовничек, что шалит только по утрам, а значит, это не молодой паренек, а значит, это может быть и губернатор, – сказала мне в спину «Малышка Джеки» – нынешняя сестра Абигель, чем чуть не устроила мне «вот такой рубец», когда я пробралась, как всегда, рано утром к лесу и отправилась на пробежку.
– Абигель, мать твою за уши, чего ты здесь забыла? – я дышала как паровоз в горе, сердце стучало даже в глазах.
– Я не могу спать, когда у тебя есть тайна, – я посмотрела на нее внимательно, она как и я, тоже была в брюках.
– У меня пробежка, Абигель, иначе, ноги очень слабые.
– Тогда у меня тоже пробежка, – прохрипела она прокуренным голосом. Ей бы пошло петь Аллегрову. Вот бы научить ее петь «Младший лейтенант», но на английском он не будет таким колоритным. – А почему свою неженку не берешь бегать?
– Ну, она не из тех, кто бегает, и зря ты ее так называешь, – мне действительно стало обидно за Клер. – Она сильная и умная.
– Ага, и все время стонет, когда устает. Я-то точно с вами уйду из этой молельной деревни, а как она пойдет, я даже не представляю.
– Ну, и не представляй, наступит время, там и разберемся, – так у меня появилась напарница по бегу. Я знала, что она подворовывает табак у Стивена Хопкинса, потому что ночами она уходила в уборную, и возвращалась в комнату с таким ароматом, что было не удивительно – почему у нас нет мух, но поймать ее не могли, а значит, доказательств не было. Идеальная спутница для побега.
Сквонто вернулся так, словно и не исчезал. Примерно через неделю. Нам ничего не докладывали, но мы с Клер знали, что именно сейчас идут переговоры с индейцами, благодаря которым несколько лет между плимутцами и индейцами воцариться относительный мир. Он просто оказался рано утром все там же – возле костра. Вырезал очередную безделушку, улыбался, щурясь на солнце, и лениво наблюдая за всеми.
Клер придумала как можно утеплить дом, и, раз у нас не было денег, этот метод был единственным.
Изначально, дома строились до смешного банально – рама из тяжелых дубовых стволов собиралась в виде куба, бока обшивались распиленными досками, начиная снизу, чтобы каждая следующая доска ложилась внахлест на предыдущую. Крыша из толстых слоев соломы, и окна, затянутые паромасляной бумагой.
Чуть позже они начнут «обшивать» крышу и стены гонтом[4], а пока дома продувались насквозь. Наш дом на этом этапе был закончен, и нам предлагали заткнуть дыры остатками шерсти или сухой травы. Плимутцам было не до нас, они и сами с трудом успевали редкие комнаты обшить досками изнутри. Некоторые просовывали в этот «сэндвич» между досками сухую траву. Дом становился мечтой поджигателя.
– Мы смешаем глину с травой, и замажем щели. Нас много, а купить доски у общины денег нет, значит, пока тепло будем спать на полу, благо шерстяные матрасы выручают, а к холодам сдвинем их кучнее у печи. А у входа мы будем хранить сухие дрова.
– Я уже начал их пилить, Элизабет. Сквонто помогает мне, и ежедневно мы приносим не меньше двух стволов, вы видели, они сохнут за домом? – он был горд своим трудом, и он, действительно, не знал скуки.
– Да, ты молодец, в отличие от солдат, – я прибавила громкости и проорала ближе к окну: – которые валяются сейчас под окном в тени, а в мороз будут греть задницы друг о друга, потому что в этом доме ночевать мужчинам кроме Малкольма запрещается!
– Быстрее бы мы обрели семьи, мужей и готовые дома, – с тяжелым выдохом промямлила одна из сестер. Таких мы сразу отмечали и не посвящали в свои планы. Были и почти дети, но со стержнем, пониманием, что счастья нам здесь не видать. Маргрет придется оставить с ее истинными невестами.
– «Обрели мужей», девочка, бери ведро, и шуруй за мной искать глину к реке, твои приключения в мир семейной жизни можешь считать открытыми. Работать придется так, словно часов в сутках всего десять, – я махнула всем в сторону двери, и мы пошли к реке. Ведер было мало, но у нас было много парусины, которой были обмотаны тюки с шерстью.
– За этот угол веревку и за этот угол веревку, а черенок обмотай веревкой между узлами, – мы с Малкольмом построили отличные волокуши, на которых можно было возить глину прямо по тропинке.
– Ого, теперь и дорожка к реке будет отличная, – позади него на земле оставался примятый ровный след.
– Да, и дорожка будет ровной, и ты у нас будешь мистер Америка. Самый первый мистер Америка, представляешь?
– Что значит «мистер Америка»?
– Самый сильный в Америке человек, – я шутила и подбадривала его, но заметила, что его взгляд, хоть и был направлен в пол, стал совсем иным – в нем появилась целеустремленность.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
Поухатаны (традиционное написание, правильнее поватены, Powhatan, Powatan, Powhaten, Powhatan Renape) – название одного из индийских племен штата Виргиния.
2
Действительный губернатор Нового Плимута с апреля 1621 года. Заступил на должность после смерти первого губернатора Джона Карвера. Был на посту 11 лет, и до его смерти 1657 его избирали на различные должности. В 1650 он опубликовал книгу «Плимутское поселение» – достоверное свидетельство очевидца, один из первых образцов американской историографии.
3
Мэйфлауэрский договор (англ Mayflower Compact) – документ, подписанный 11 (21) ноября, 1612, по которому т. н. отцы-пиллигримы (английские религиозные диссиденты, прибывшие в Северную Америку на барке «Мейфлауэр») договорились с Вирджинской кампанией о предоставлении им внутреннего самоуправления.
4
Гонт – Дранки, дощечки с пазами, употр. как кровельный материал.