Грань безупречности. Все об алмазах
- -
- 100%
- +
Новая фирма быстро поглотила незадачливых мелких промышленников с их примитивной техникой добычи алмазов. Слившись с другим подобным объединением, «Де Бирс» превратилась в крупнейшего поставщика алмазов на мировом рынке.
Сесиль Родс богатеет на глазах. В среде промышленников он получает прозвище «алмазный король».
Позднее, став министром финансов и еще через десять лет – премьерминистром Капской колонии, стремясь приумножить свои капиталы, он организовывает захват богатой полезными ископаемыми громадной территории в Южной Африке.
Между тем фирма «Де Бирс» продолжала процветать. В 1892 году на ее основе организовывается крупная британская монополия «Алмазный синдикат», вступившая в борьбу со всеми алмазными колониями, появившимися в Африке. Позже почти все конкурирующие фирмы присоединились к синдикату или заключили с ним соглашение.
Щупальца «Алмазного синдиката» потянулись по всему миру. Крупные алмазные рынки в Нью-Йорке, Лондоне, Антверпене, Кимберли оказались целиком в его власти.
Баснословные прибыли делили между собой заправилы алмазного синдиката – придворные «алмазного короля». Велась хитрая экономическая игра. Для того чтобы поддерживать высокие цены на ювелирные алмазы, синдикат временно закрывал отдельные месторождения или ограничивал добычу. После организации синдиката почти треть рабочих, занимающихся огранкой алмазов в Амстердаме, осталась без работы.
Распространив свое влияние на весь мир, заправилы «Алмазного синдиката» не были полными хозяевами у себя «дома» – в республиках Оранжевая и Трансвааль, где были сосредоточены в то время почти все основные алмазные разработки Африки. Сам факт существования этих независимых бурских республик угрожал гегемонии алмазного синдиката. Родс не мог оставить это просто так.
В 1895 году «Де Бирс» спровоцировала вторжение отряда английских колониальных солдат в Трансвааль. Но, встретив отпор буров, захватчики вынуждены были ретироваться. Это наглое вторжение вызвало возмущение во всем мире, и С. Родсу пришлось уйти в отставку с поста премьер-министра Капской колонии.
Однако это не спасло буров. Их участь была предрешена. В преддверии ХХ века вспыхивает англо-бурская война.
Военные действия начались 11 октября 1899 года.
Благодаря превосходству в вооружении и тактике, буры в первые месяцы войны добились определенных успехов. Они взяли ряд городов и наконец осадили резиденцию «алмазного короля» С. Родса – город Кимберли.
Когда клетка захлопнулась, то оказалось, что в ней сидит жар-птица. Наступление бурских войск было неожиданным для Родса, и он не успел покинуть город до того, как цепь окружения замкнулась.
Число осаждающих не превышало трех тысяч человек, но они занимали чрезвычайно выгодную позицию. Расположенный на равнине и окаймленный со всех сторон холмами, город был как на ладони.
Пока буры, никуда не спеша, топтались вокруг осажденных городов, на африканскую землю высаживались все новые части английских войск. Подавляя противника своим численным превосходством, англичане перешли в наступление. 15 февраля 1900 года буры были вынуждены снять блокаду Кимберли, а вскоре были деблокированы остальные города.
Далее события развивались стремительными темпами. В марте пала столица Оранжевой республики город Блумфонтейн, а в июне 1900 года англичане вступили в столицу Трансвааля – Претонию, завершив захват бурских республик.
«Алмазному королю» Сесилю Родсу не суждено было увидеть своего триумфа. Он скончался незадолго до полной капитуляции буров.
Но основанное им алмазное королевство продолжало расширяться. Вскоре богатейшие алмазные россыпи были открыты в Центральной Африке, в Конго.
О работе на этих россыпях Артур Конан-Дойль написал свою документальную книгу «Преступление в Конго». Картина, описанная в этом произведении, будоражит воображение и леденит душу. Человеку трудно представить себе чудовищную жестокость колонизаторов. «Цивилизованные варвары» доходили до того, что отрубали кисти рук и ступни ног у порабощенного населения. За время господства колонизаторов численность населения Конго уменьшилась в шесть раз. Порой маленький кристаллик алмаза кажется людям ценнее, чем многие жизни себе подобных. Но разве это так?
Республика Ботсвана
Прежнее название – Бечуаналенд. Получила независимость в 1966-м. За прошедший небольшой срок она стала сравнительно богатым африканским государством. По данным МВФ, в течение 1990-х годов здесь был один из самых высоких в мире темпов роста доходов на душу населения.
Своим процветанием Ботсвана обязана в первую очередь быстро растущей индустрии туризма. Особенной популярностью среди туристов пользуется дельта реки Окаванго, охотничий заказник Калахари, а также алмазный рудник Джваненг. Он расположен в пустыне Калахари, в долине реки Наледи, приблизительно в ста милях к западу от города Габороне.
Джваненг переводится как «место маленьких камней». Это один из самых богатых алмазных рудников в мире. Он представляет собой три кимберлитовые трубки, сходящиеся вместе у поверхности. Месторождение находится в совместном владении «Де Бирс» и ботсванской государственной компании «Debswana Diamond Company». Работа здесь началась в 1982 году.
В год на Джваненге вырабатывается более 9 млн. тонн руды, причём на тонну приходится 1,25 карата алмазов. Это более чем много. В 2003 году здесь было добыто 14,3 млн. каратов высококачественного сырья. По некоторым оценкам, текущая производительность шахты сохранится в течение последующих 27 лет.
На месторождении занято более 2100 рабочих, многие из которых – представители небольшой местной этнической группы тсвана (мотсвана). Джваненг – первое месторождение Ботсваны, получившее свидетельство соответствия от Международной Организации Стандартизации. В 2006 оно заработало пять звёзд за безопасность по классификации NOSA. С самого начала своего существования рудник получал многочисленные национальные и международные премии за безопасность. Помимо этого месторождения в Ботсване есть ещё три более мелких рудника. Это открытая шахта Летакан, Орапа (самое старое из здешних месторождений) и Дамтсхаа.
Намибия
«Берег скелетов» республики Намибия выглядит по меньшей мере неприветливо. Это одна из самых засушливых и пустынных экосистем на земном шаре. Само слово «Намибия», которое можно перевести как «пустая земля», прекрасно иллюстрирует здешний пейзаж. Вдоль северного побережья страны тянутся сотни миль иссушённых солнцем пустынных берегов. То тут, то там коварное море, изобилующее предательскими встречными течениями и мелями, демонстрирует следы кораблекрушений.
Пустыня Намиб получает менее 15 мм осадков в год, и единственный источник пресной воды здесь – прибрежный туман. Очень немногое виды растений и животных смогли приспособиться к этим чудовищным условиям.
Люди здесь представлены двумя народностями – даммара и нимба, ведущими традиционный образ жизни и носящими простую одежду из козьих шкур.
Дюны Намибии, созданные ветром, являются одними из самых высоких в мире. Их высота приближается к 1000 футов. На территории национального парка Намиб-Науклуфт дюны имеют необычный оранжевый цвет, причина которого – окисление железа в песке. Следовательно, по насыщенности цвета можно определить их примерный возраст.
История горной промышленности Намибии
Первая геологоразведка, цель которой заключалась в обнаружении месторождений алмазов, была проведена здесь немцами в начале ХХ века. Поиски проводились к югу от Намиб-Науклуфт, неподалёку от города Людериц, на Элизабет-бее (залив Элизабет). Они были успешными. В 1908 году в этих местах впервые были найдены алмазы. Во избежание несанкционированной добычи немецкое правительство дало перспективной в отношении алмазов территории статус запретной зоны. К востоку от Людерица был построен шахтёрский городок Колманскоп (в наши дни заброшенный). В середине 1910-х алмазы, добываемые здесь, составляли 20% от мировой добычи.
Но после Первой мировой войны Германия уступила Намибию правительству Южной Африки. Алмазами стала заниматься специально созданная компания «Consolidated Diamond Mines of SWA Ltd.».
В 1928 году открытие обширных запасов алмазов на морской террасе Намибии отодвинуло добычу на севере на задний план, и в 1956м город Колманскоп был оставлен. Алмазным штабом Намибии стал Оранжмунд.
Оранжевая река
Оранжевая река формирует географическую разделительную линию между Южной Африкой и Намибией. В течение прошедших ста миллионов лет она несла разрушенный алмазоносный кимберлитовый материал из его источника в кратоне Капавааль, расположенном в центральной Южной Африке и Ботсване. Порода, содержащая алмаз, оседала в гравии на речном берегу. Но часть материала выносилась рекой в Элизабет-бей, образовывая морские месторождения.
Кимберлитовых трубок в Намибии нет, единственные источники алмазов – аллювиальные месторождения и морские залежи, но Оранжевая река оставила огромное количество алмазоносного материала в своём обширном бассейне, тянущемся на протяжении 150 миль от Оранжмунд до Элизабет-Бея. Море постепенно отступало, и отложения алмазов оказались не на морском дне, а на пустынном берегу, и в конечном счете были занесены песком.
Морские алмазные копи Намибии
Алмазы, выносимые Оранжевой рекой в море, попадают во власть океанских течений. Более тяжелые из них накапливаются неподалёку, а мелкие и лёгкие относятся дальше на север. Это ведет к концентрации алмазов в тех местах, где рельеф задерживает различные мелкие частицы грунта, песок и камни.
Результатом всех бед, случающихся с камнями на морском дне, является то, что алмазы, имеющие дефекты, ломаются и распадаются, в то время как более крепкие доносятся течением до мест скопления. По этой причине морские месторождения имеют большую концентрацию камней высокого качества.
Хотя морская алмазная промышленность фактически существовала с 1950-х, современные автоматизированные методы добычи были введены компанией «Де Бирс» только в 1980-х годах. И разработаны они были специально для Намибии.
Компании, участвующие в морской добыче алмазов в Намибии: Добывающая Корпорация SAKAWE (иначе Samicor), LL Mining Corporation (группа Льва Левиева), Trans Hex, De Beers Marine Namibia Ltd, Namco (теперь часть Samicor), и Namdeb, который разделён в равных долях между правительством Намибии и компанией «Де Бирс».
Россия
А теперь перенесёмся из жаркой Африки на северо-восток России и окунемся в край вечной мерзлоты и открытие якутских кимберлитов. Вы уже хорошо себе представляете, с какими трудностями были связаны разработки южноафриканских кимберлитовых трубок – а ведь там первые алмазы лежали чуть ли не под ногами в выжженных солнцем песках саванны.
Но обо всём – по порядку. Первый российский алмаз был найден в 1829 году на Среднем Урале (р. Большой Шугор).
Именно с Урала началась история открытия и освоения месторождений на территории России. И как то уже было в истории алмазодобычи, открытие месторождения, пусть и косвенно, оказалось связано с детьми. 14-летний Павел Попов, промывая золото, нашел крупный кристалл алмаза (0,5 карата). Правда, это не стало толчком к серьёзному поиску россыпей, но за 100 последующих лет в тех местах были найдены еще более 200 алмазов общим весом 80 карат. А в 1939 году нашли первую из промышленных россыпей уральской алмазоносной провинции. Эти прииски, расположенные в Красновишерском районе Пермской области, начали разрабатываться с 1943 года. Они до сих пор стабильно дают каждый год 60—80 тыс. каратов высококачественных алмазов на сумму около 15—20 млн. долл. Алмаз-рекордсмен был найден на Шугоре в 1965 году – он весил 27,4 карата. В 1996 году в этом районе обнаружены обнадеживающие признаки коренных алмазоносных пород типа лампроитов. Если это подтвердится, то значение Урала в алмазодобывающей отрасли России резко повысится. На сегодняшний день активно изучаются месторождения и проявления алмазов и на Европейской территории России. Но главная роль в добыче российских алмазов принадлежит Якутии. Первый кристалл там был найден в 1949 году в бассейне р. Вилюй. Коренные же месторождения алмазов были открыты в 1954—м (трубка «Зарница»). За время геологических изысканий в Западной Якутии обнаружено примерно 800 кимберлитовых тел, из них 10—15 имеют промышленное значение. Продуктивными трубками являются: «Мир», «Удачная», «Интернациональная», «Сытыканская», «Юбилейная», «Нюрбинская», «Ботуобинская», «Зарница», «Краснопресненская», «Комсомольская», «Айхал». Весьма часто им сопутствуют россыпи.
С открытием первых якутских кимберлитов связано много тяжёлых и неоднозначных страниц истории. Как же это было? Летом 1947 года к песчаной косе на берегу реки Нижняя Тунгуска причалили лодки. Люди стали выгружать тюки, ящики, брезентовые палатки. Привлеченные необычным для этих пустынных мест зрелищем, из ближайшего стойбища приходили эвенки.
– Куда путь держите? – спросил старик эвенк.
– В тайгу, отец, в тайгу, – ответил один из пришельцев, после того как проводник перевел этот вопрос.
Местные жители начали между собой оживленно переговариваться. Среди звуков незнакомого языка можно было разобрать неоднократно повторяющееся слово «амака».
– Амака – лесной хозяин здешних мест, по-русски – медведь, – пояснил проводник. – Они говорят, раз в тайгу без ружей, значит, к амаке в гости.
– К медведям, так к медведям, – согласились геологи. Вскоре название «Амаканская экспедиция» было узаконено и стало фигурировать во всех официальных документах. Задача, которую предстояло решить этой экспедиции, была исключительной по своей сложности. Надо было найти алмазы в огромном крае, покрытом нехоженой тайгой и непроходимыми болотами. К тому же эта область, территория которой занимала одну седьмую часть Советского Союза и была равна почти двум третям площади всех зарубежных европейских стран, вместе взятых, была исследована слабо.
Как найти кимберлитовую трубку, затерявшуюся в бесконечном пространстве заболоченной тайги, скрытую от глаз человека?
Много тысяч километров пришлось прошагать геологам, преодолевая болота, буреломы, овраги, отмахиваясь от неотвязных туч комаров и москитов. Наконец, весной 1948 года в пробе галечников на реке Ермокан (левый приток р. Нижняя Тунгуска) был обнаружен первый сибирский алмаз.
Гипотеза об алмазоносности Сибирской платформы получила первое, пусть пока робкое подтверждение.
В этих же местах, а также по другим окрестным рекам было найдено еще несколько алмазов. Но богатых алмазных россыпей обнаружить не удалось. Поэтому было решено, не прекращая поисков на Тунгуске, двинуться в глубь Сибирской платформы, на реку Вилюй.
В конце зимы 1949 года небольшой поисковый отряд, состоящий из молодых сибирских геологов, был по санному пути заброшен в верхнее течение Вилюя с тем, чтобы после ледохода попасть в среднее течение этой реки и начать там поиски алмазов.
Протяженность Вилюя, одной из самых больших рек Якутии, составляет более двух с половиной тысяч километров. В среднем и нижнем течении спокойно и величаво несет он свои синие воды между низкими и равнинными берегами, покрытыми лиственницей и сосной. Но в верхнем течении его воды пересекают темные извержения породы, образуя многочисленные пороги.
Здесь находится самый большой на Вилюе порог «Улахан-хан», что в переводе обозначает «Большая беда». Этот порожистый участок тянется на 3,5 километра, причем уровень воды на его протяжении понижается на 6,8 метра – падение, громадное для такого относительно небольшого расстояния. Река течет здесь так быстро, что не замерзает даже в самые сильные морозы.
Все нарастающий по мере приближения к опасному участку гул разбушевавшейся реки как бы предупреждал исследователей: «Быть беде, быть беде». Плоты с имуществом и оборудованием отряда причалили к берегу у верхнего края порога.
Геологи вместе с проводниками-якутами направились на исследование местности.
За лето 1949 года на этой косе были добыты первые алмазы.
Открытие алмазов на Вилюе подтвердило правильность поисков этих драгоценных камней на Сибирской платформе. Поисковые работы здесь разворачивались возрастающими темпами.
Геологи, инженеры, техники, рабочие двинулись на штурм тайги, чтобы вырвать у нее заветную тайну Сибирской платформы – найти месторождение алмазов.
Там, где развертывались поисковые работы, вырастали бревенчатые домики. Для прокладки дороги обычно отправляли мощные тракторы, за которыми гуськом двигались колонны грузовых автомашин. Каждая такая поездка требовала от людей изрядного мужества и выносливости.
Путь колонне нередко преграждали лесные завалы, приходилось вручную прорубать просеки. Поездки в отдаленные места занимали неделю, а иногда и больше. Все это время водители не покидали машин: если двигатель заглохнет, то в жестокие сибирские морозы его снова не заведешь. Недаром на Ленской трасе на въезде в Мирный установлена мемориальная доска в честь первых водителей. Зима в Якутии продолжается 6—7 месяцев, и уже с начала ноября в долине Вилюя устанавливаются устойчивые морозы с температурой ниже -40 градусов, а в январе-феврале температура воздуха падает до -50 или еще ниже. Пар, выдыхаемый изо рта, моментально замерзает и превращается в мельчайшие пластиночки льда. Задевая друг о друга, они создают своеобразный шелест или шорох.
Работа на открытом воздухе при таких морозах трудна: металл становится хрупким, словно стекло, резина на колесах автомашин твердеет, теряет эластичность, крошится, масло густеет. Выходит, что человек легче приспосабливается к суровым морозам, чем механизмы и машины.
Искатели алмазов шли по Сибирской платформе с двух сторон.
Снизу вверх по Вилюю медленно продвигалась Амакинская экспедиция. А далеко на севере, за Полярным кругом, шли отряды геологов Всесоюзного Научно-Исследовательского Института Геологии Арктики (ВНИИГА). У Полярного круга алмазы были найдены в верхнем течении относительно небольших рек. Следовательно, алмазы могли попасть в речные пески и галечники из расположенных вблизи коренных месторождений. Для проверки этого предположения в 1953 году в долину реки Мархи был направлен небольшой геологический отряд, возглавляемый ленинградским геологом Н. Н. Сарсадских и ее помощницей Л. А. Попугаевой.
В этой совершенно безлюдной, покрытой болотами местности и без того маленький отряд разбился на две части. Н. Н Сарсадских и Л. А. Попугаева пошли разными путями, чтобы в оставшийся до зимы период успеть обследовать возможно большую территорию. После долгих странствий по заболоченной местности «отряд», состоявший из двух человек – Л. А. Попугаевой и Ф. А. Белякова, спустился в долину реки Далдын, приток реки Мархи. Позднее сама Попугаева рассказывала о проделанной работе очень скромно: «Шли по речке, брали через каждые 100—200 метров пробы, обнаруживали пироп, шли дальше…»
Пироп – разновидность граната, которая является первым спутником алмаза. Он отличается износоустойчивостью и может распространяться на большие расстояния. Пироп встречается в тысячи раз чаще, чем алмаз, и легко различим своим ярко-красным цветом. И вот пироповая цепочка в 1955 году привела отряд геологов к широкому, заросшему мелким кустарником логу. Обнаружить здесь кимберлитовую трубку помогла лиса, выбросившая из своей норы голубую землю. Эта трубка получила название «Мир». Здесь, на крутом берегу таежной речки Ирелях, в девственном лесу в конце 1956 года и был заложен будущий город Мирный, столица советского алмазоносного края…
…И вот колонна автомашин, совершив многодневный переход по уже оттаявшему зимнику, доставила в тайгу оборудование обогатительной фабрики и строительные материалы для жилищ.
Кругом заснеженные просторы тайги. Только вглядевшись, можно рассмотреть узкую просеку, расколовшую девственный лес пополам и где-то вдали сливающуюся с тайгой. Несколько десятков людей снуют по просеке, расчищая от бревен будущую городскую улицу. Визг пил, грохот тракторов и бульдозеров ворвались в извечную тишину этих мест.
Ближе к реке в широком логу вгрызаются в неподатливую почву буры. Кругом поднятая на-гора голубовато-зеленая порода: геологи бурят последние шурфы, готовясь сдать в эксплуатацию коренное месторождение алмазов.
В воздухе клубится облако кимберлитовой пыли. Трубка «Мир» начинает дымиться.
На стройку прибывает все новое пополнение. У палатки, занимаемой отделом кадров, собирается молодежь. Но также можно встретить и людей пожилого возраста. Часто сюда приезжают целыми семьями. Каждые семь человек получают отдельную палатку и одну печку, а также кровати и постельные принадлежности.
Вспомните наш рассказ о добыче алмазов в Африке. Там людьми двигало чувство наживы, здесь же всё делалось на одном мощном подъёме, на патриотизме и жажде свершения.
И вот вскоре на карте нашей страны появилось новое название – город Мирный. Весь мир недоумевал над тем, как в краю дикой тайги и болот, в полутора тысячах километров от цивилизации, можно вообще что-то построить. Чему же равны физические возможности человека, умноженные на русский фанатизм, если в совокупности они позволяют воздвигать целые города в таких гиблых местах? И весь мир был уверен, что если людей оттуда не изгонит голод продовольственный, то голод энергетический обязательно остановит обогатительные фабрики.
Откуда русские возьмут электрическую энергию в глухой тайге?
Нашим энергетикам предстояло решить задачу, которой не было равной по сложности в отечественной и зарубежной практике. Надо было построить электростанцию в крае вечной мерзлоты, жестоких морозов, среди диабазовых скал – породы, которая по твердости уступает только алмазу.
Но и здесь русские показали, что границы невозможного для них если и существуют, то отодвинуты далеко за пределы общепринятых представлений. Трезвый инженерный расчет, дополненный трудовым энтузиазмом и смекалкой строителей (нормальный русский подход), дал свой результат.
7 октября 1967 года в города и поселки алмазного края начал поступать промышленный ток от первого агрегата Вилюйской ГЭС.
Россия начала экспортировать алмазы со своих приисков в 1959 году, когда Советское правительство подписало контракт с ЦСО.
Отношения с Россией у «Де Бирс» всегда были особенными. Когда в 1917 году, после Октябрьской революции, большевики объявили о массовой продаже царских бриллиантов, «Де Бирс» оптом заочно скупил всю партию, мигом успокоив начавшуюся панику на рынке.
А в трудные годы после окончания Второй мировой войны, когда голодная, полуразрушенная страна принялась осваивать богатые недра в условиях начавшейся экономической изоляции, импорт необходимых для бурового оборудования промышленных алмазов осуществлялся исключительно через «Де Бирс». Сталину такое положение не нравилось, и он приказал организовать поиск алмазных трубок в Якутии и сосредоточить усилия на изобретении способа производства синтетических алмазов.
В Якутию одна за другой отправились геологоразведочные партии. Москва требовала скорейших результатов любой ценой, но только в 1955 году Кремль получил шифровку: «Я курю трубку мира». Первая алмазная трубка была найдена. Позже были открыты и другие алмазные месторождения, но именно с первой находкой на «Мирном» связана загадка, оставшаяся для Оппенгеймеров тайной за семью печатями.
Как только стали поступать первые партии алмазов из Якутии и Сибири, российские учёные заявили об изобретении способа коммерческого производства синтетических алмазов для использования их в качестве абразивов. Уже в 1962 году добыча алмазов на сибирских рудниках достигла таких объёмов, что СССР смог продавать их за границу. Все необработанные камни скупались «Де Бирс». Их количество росло с каждым годом и перекрывало даже самые завышенные ожидания «Де Бирс». Простая арифметика и логика, а также глубочайшие познания в области добычи алмазов никак не могли объяснить неисчерпаемость алмазных ресурсов России. Южноафриканские трубки, в два раза большие по размеру, производили в год в пять раз меньше алмазов, и это учитывая трудные климатические условия в Сибири!