- -
- 100%
- +
Глава 1
Левина
Солнышко светит прямо в глаза, и мне приходится натянуть очки, чтобы не зажмуриваться постоянно. Так прикольно наблюдать за происходящим с высоты, особенно с учётом, что бываю тут редко.
Тут – это у папочки на работе. В футбольном клубе, где батя в своё время был лучшим игроком и капитаном, а теперь уже несколько лет работает главным тренером. И хотя мама с детства таскала меня на его матчи в специальной футболке с персональным номером и папиной фамилией, я не сильно прониклась спортом. Однако картина двух десятков симпатичных парней, выполняющих разминочный комплекс упражнений, мне очень нравится.
Папа даже не сразу заметил, что дочь пришла в гости. Да просто некогда ему, работу работает мой серьёзный человек. И ладно – я пока наслаждаюсь вниманием его команды. Наверное, в силу молодости у них зрение получше, вот и увидели меня сразу, пока грозный тренер раздавал указания.
– Мила! – а вот и папа очнулся и заметил меня.
– Привет, пап, – спускаюсь поближе к нижнему ярусу трибуны, чтобы не кричать на весь стадион.
– Ты почему так рано пришла? А как же факультативы?
Видала я ваши факультативы…
– Сегодня было вводное занятие, отпустили пораньше. Решила вот папочку на работе навестить, – разговариваю с ним, а сама приглядываюсь к ребятам, успевающим подмигивать мне.
– Иди посиди у меня в тренерской, еще полчаса. Задание домашнее сделай, например.
Например, есть и поважнее дела.
– Ну паааап…
– Мила. Иди в тренерскую.
– Ладно, я сейчас, – киваю в подтверждение своих слов и взглядом провожаю папу обратно к команде. Пусть работает человек, дел ведь много. А я бы разглядела внимательнее вот тех двух блондинчиков, что пялятся довольно наглым образом.
– Мила! – отец снова шикает на меня, и ничего не остается, кроме как выполнить указание товарища тренера. Искренне жалея при этом, что на тренировочной форме игроков не указаны их номера, а мне очень хотелось бы ту сладкую парочку вычислить и поискать в сети.
– Я уже ушла, – почти шепчу, и папа может разве что по губам прочитать.
Так, ладно, где наша не пропадала. Подумаешь, двадцать с чем-то игроков в команде, придется проверить всего лишь двадцать страничек, чтобы найти нужных. Девочки и не то могут, когда очень надо. Захожу к папе в тренерскую, набитую его кубками, дипломами и старыми игровыми майками, завариваю себе чай и плюхаюсь на мягкий диванчик. Укладываю смартфон на подлокотник и начинаю командовать.
– Состав футбольного клуба «Салют», – диктую запрос, и гаджет начинает работать.
Открывается страница клуба, список футболистов, и я пальцем пролистываю ленту до нужных мне фотографий.
Первый блондинчик – Андрей Ковалевский. Красивый парнишка, достойный внимания, поэтому я разворачиваю описание под фоткой.
Нападающий. 187 сантиметров. Первый год в основном составе, перешёл из молодежки. Ну, неплохо. Займёмся вторым.
Вот если честно, внешность Ковалевского объективно более яркая, но этот меня привлекает больше.
Тимофей Шумский. Полузащитник. 182 сантиметра. Тоже первый год во взрослом клубе. Если тот был с русыми кудрями, то этот – чистый блондин с короткими прядями и небрежно уложенной челкой.
Ой.
Вот этот точно мне больше нравится. Хотя я уверена, за ангельской улыбкой, хрустальными голубыми глазами и светлой головушкой скрывается тот ещё бесёнок. Как и я сама.
Ну а что, я виновата, что у меня характер во всех родственников, вместе взятых? Родили ребёнка с рыжими волосами, дорогие ма и па, будьте готовы к ребёнку с характером.
Тимофей, значит. Тимоша. Имя красивое, одобряю. Он же мне подмигивал, мне не показалось? Интересно, он продолжал бы оказывать внимание, если бы ему сказали, что пялится он на дочку тренера? Или испугается, как только узнает, с кем дело имеет?
А может, я вообще уже придумала себе тут всякого? А парень подмигнул по привычке и дальше пошёл. Или побежал, если учесть, что это была тренировка.
И как узнать? Не буду же я ему первой писать. Хотя крестная говорит, что проявлять инициативу – нормально, а крестная фигне не научит, проверено.
Но все же не буду слишком наглой и дам блондинчику шанс подумать и все взвесить.
– Ты опять в телефоне сидишь? – ворчит папа, слишком неожиданно для меня вошедший в свой кабинет.
– Немного.
– Мила, выпускной класс, занимайся учёбой. Вам и так хорошо, факультативы по выбору, дополнительные занятия специально к экзаменам. В мои годы мы в одиннадцатом классе все ходили к репетиторам, свободного времени вообще не было.
– Как будто у меня оно есть, – фыркнув, допиваю остатки чая и подрываюсь, чтобы сходить вымыть чашку.
– Я бы предпочёл, чтобы ты занималась учебой, а не отвлекала моих пацанов от тренировок.
– Интересно, как это я их отвлекаю?
– Мила, ты прекрасно понимаешь, о чем я.
Папа так боится, что я заведу себе парня, что готов метлой их от меня отгонять. Видимо, он не в курсе, что первый раз я поцеловалась в тринадцать с сыном крестной. Это так, ерунда была и больше по дружбе, зато научились. И пригодилось потом. Только папе знать необязательно про всех моих ухажеров.
– Не волнуйся, больше не буду приходить к твоим зайчикам и перетягивать все внимание на себя, – улыбнувшись, все-таки сбегаю в туалет, а когда возвращаюсь, папа уже переодевается и собирает вещи.
– Ты готова? Тогда поехали твоим братьям подарки на день рождения смотреть.
Поджав губы, корчу рожицу и выдыхаю. Братики мои… Вот кому точно нельзя никак узнать про то, что я пошла к папе на тренировку и успела втрескаться в его подопечного за пять минут. Они же сдадут с потрохами, заразки мелкие. Так что надо их действительно задобрить. Батя прав. Поедем подарки покупать моим мини-монстрам.
Глава 2
Шумский
Солнце так красиво бликует над стадионом, как и в огненно-рыжих волосах девчонки, что смотрит на нас с трибуны. Обожаю вид стадиона. Я фактически вырос на матчах, в раздевалках и спортзале. А как иначе, когда твой отец – в прошлом профессиональный футболист, ставший министром спорта региона, а мать – бывший врач футбольного клуба, а сейчас – врач школы олимпийского резерва. Иногда мне кажется, что любовь к спорту уже текла по моим венам, когда я только родился.
Я провел на стадионе этого клуба и его дополнительных базах всю свою сознательную жизнь, но если бы знал, каких прекрасных девчонок можно увидеть на тренировках с основным составом, сделал бы все, чтобы попасть в него раньше. Я и так не скажу, что задержался в молодежке, но все же меня перевели в основу только этим летом. С учетом, что через три недели мне будет девятнадцать, не шедевр.
Вообще батя сразу предупреждал – пока у руля тренер Левин, каких-либо поблажек мне ждать не стоит. Левин был тренером у меня еще в молодежке несколько лет назад, а потом его назначили главным, и забирать меня с собой он не спешил. По возрасту и по статусу я точно не тянул тогда. А сейчас я уверен, что могу тут всем надрать задницы. Малый повзрослел, знаете ли.
– Эта красивая рыжуля, Тим, – дочь тренера, – с очень деловым видом сообщает мне капитан.
– И дальше что? А я – сын министра спорта.
– Я бы на твоем месте сильно на нее не пялился.
– Вот и хорошо, что ты на своем месте, а я – на своем.
– Смотри дров не наломай.
– Шумский, Ерохин! Отдельное приглашение нужно? – а это уже наш Лёва ругается. Нет, конечно, мы так не обращаемся к нему, но он еще с тех лет, когда сам играл за наш клуб, получил такое прозвище от фанатов и товарищей. А мы достижениями коллективного разума не разбрасываемся.
– Не-не, мы все делаем, – я тут же машу ручкой, показывая, что скандал затевать не хочу.
Хотя стоит мне хоть что-то сделать не так – сразу прилетает от главного. Не знаю, почему ко мне у него такая особая нелюбовь. А ведь они с моим батей несколько лет играли в одном клубе. Я, наивный, думал, что мне это как-то поможет, а ничего подобного. Левин вообще не признает никакого кумовства и связей. Хочешь чего-то добиться – добейся сам. Да без проблем. Я и без папы сам уже давно все могу.
Настраиваюсь на хорошую тренировку, а мысли так и крутятся вокруг этой девочки. Вот беды со знакомствами у меня вообще нет, но почему-то сильно никто не цепляет. А на эту всего пять минут посмотрел, и уже в сознание мое въелась.
Поэтому особо толку от меня на тренировке так и не наблюдается, что раздражает Даниила Алексеевича. Ну прости, дядя Лёва. Или точнее, папа Лёва. Сейчас схожу в душ, переоденусь и пойду искать в сети твою дочь.
– Слышишь, Шум, тебе она понравилась? – это мой любимый дружок интересуется. Ковалевский. Среди своих – просто Коваль. Мы с ним знакомы с того самого года, как пришли в детскую академию клуба. Он, кстати, тоже из очень даже спортивной семьи, его отец в школьные годы занимался футболом, а мать – легкой атлетикой. А теперь она руководит одной из спортшкол нашего города. В общем, с Ковалем спелись мы быстро.
– Понравилась, – ясное дело, мне и без пояснений понятно, о ком шла речь.
Андрей более хладнокровный, чем я. Говорит, сам удивляется, в кого, потому что старшие родственнички не хуже моих – тоже поскандалить могут. Друг обычно думает, а потом делает, а вот я – наоборот. Даже на поле я страдаю ровно тем же. Коваль читает игру и придумывает какие-то гениальные комбинации, я же вечно иду напролом и кого угодно снесу, если у меня есть конкретная цель.
Сейчас она тоже есть, и я даже расслышал, как ее зовут. Мила. Красивое имя, наверное, даже редкое по нашим временам. Только судя по первому, пусть и очень туманному и быстрому впечатлению, рыжулька вообще ни в каком месте не милая.
К моменту, когда я полностью привожу себя в порядок после трени, к служебной парковке уже подтягиваются все мои так сказать «коллеги». И несмотря на то, что мы живем не в столице и даже не в каком-то миллионнике с большим потенциалом, тут у спортсменов есть деньги и желание выпендриваться друг перед другом.
А у меня вот есть байк. Ну а что? Шумские денег на машину не дали, сказали, сам потом заработаешь и купишь. Иногда, в редких случаях, я могу взять машину бати. Например, если он в командировке где-то. А вот на то, что заработал, купил байк. Хотя знаете, хороший байк – удовольствие тоже не из дешевых.
В общем, оседлав своего красавчика, кручу в одной руке шлем, а в другой уже вбиваю прекрасное словосочетание «Мила Левина» в поисковик. Рассмотрю потом, а пока просто отправляю лучи добра и заявку в друзья.
Да вообще не пугает, что она дочь тренера. Хоть папы Римского. Ладно, перегнул. Но интересно, а у папы Римского вообще есть дети? Как-нибудь почитаю для общего развития. А пока дождусь реакции и буду действовать по ситуации.
Сначала сделаю, а потом уже подумаю.
Глава 3
Левина
Шумский: «Привет, Мила»
Левина: «Привет. Мы знакомы?»
Шумский: «Виделись сегодня на стадионе»
Левина: «?»
Шумский: «Окей, я тебя видел. И ты мне очень понравилась»
Левина: «Ты в курсе, кто мой папа?»
Шумский: «Да»
Левина: «Хочешь через меня пробить место в команде?»
Шумский: «Еще чего. Я сам справлюсь. Хочу пробить место возле тебя»
Левина: «И вот говоришь, прямо понравилась? Прости, дорогой, но ты меня совершенно не знаешь»
Шумский: «Наверное, для того и написал, чтобы это исправить»
Левина: «Я подумаю»
Принимаю заявку в друзья, но диалог сворачиваю. Пока на этом все. А то разогнался сильно. И пусть он тоже мне понравился, я в этом так быстро ни за что не признаюсь. Общение пусть пока будет дозированным, так интереснее. Ну и еще момент – если папа увидит, что я активно с кем-то общаюсь, пока мы выбираем подарок молокососам, будет а-та-та кому-то.
Вообще, если честно, на линейке буквально вчера я собиралась влюбиться в новенького из параллели, кажется, он мне даже глазки в ответ строил. Думала и передумала. Долго что ли? Хотя пока со счетов этого нового зайчика списывать не буду, вдруг Шумский окажется невероятным козлом, и я брошу эту затею уже через неделю. Увидим.
Проходит всего пятнадцать минут, пока мы с папой зависаем в VR-магазине, а телефон опять трещит в кармане. Я держусь изо всех сил – никогда и никому нельзя показывать, что ждешь его сообщений и срываешься читать их в ту же минуту. Кроме родителей, конечно. Там желательно прочитать еще до того, как загорелись волшебные галочки. Во всех остальных случаях работает железное правило «выжди и читай». Кстати, мы уже нашли нужный подарок – очки виртуальной реальности, каждому засранцу по одной штуке. Батя говорит, что раньше эти гаджеты могли себе позволить только обеспеченные люди, и в среднестатистической семье такой вещицы наравне с ноутбуком или микроволновкой не было. Сейчас же мелкие вполне могут попросить такой подарок себе на двенадцатилетие, и нельзя сказать, что при этом они зажрались. Папочка отвлекается на беседу с продавцом, а я в этот момент вытягиваю телефон из кармана и читаю.
Шумский: «Пойдем на свидание»
Левина: «Такой прямолинейный?»
Шумский: «Именно»
Левина: «Я такая же. Ответ – нет»
Шумский: «Почему?»
Левина: «Ты не привык слышать отказ? Привыкай, дорогой, в жизни пригодится»
Шумский: «Скажи, почему нет»
Оставляю это без ответа и снова прячу телефон.
– Мила, с кем ты так усердно переписываешься? – папа не оставляет происходящее без внимания.
– Да так, в чате с одноклассниками обсуждаем размеры предстоящего апокалипсиса.
– Отвлекись, ты уже завтра их и так увидишь.
Закатываю глаза. Боже, не сказать, чтобы видеть их ежедневно было моей самой большой мечтой, но придется как-нибудь перетерпеть последний год.
Папа оплачивает подарки на кассе, мы почти в полном молчании добираемся до дома, договариваемся спрятать коробки в гараже, чтобы монстры раньше времени не спалили. Они и так вон во дворе на стреме сидят, подозревают что-то. Мы же выходим из гаража лишь с пакетами из супермаркета, в которых лежат продукты. У мамы дикий аврал на работе – она же у нас работает в PR-индустрии, а там вечно какие-то кампании, запуски, съемки, проекты… Говорит, насиделась в декретах на должности домохозяйки, а теперь мы взрослые, и она наконец может посвятить себя любимой работе.
– Привет, пап, – почти синхронно говорят Марк и Макс. Со мной, говнюки такие, не здороваются, потому что вчера вечером я спалила, как они играли в приставку после детского «отбоя».
– А вы что тут делаете? Уроки сами себя решат, видимо? – к счастью, папа не очень ими доволен, и мои губы непроизвольно растягиваются в улыбке.
– Ну мы в процессе, – первым отвечает Макс. Он в этой парочке более шустрый и более дерзкий, склонный к придумыванию того, за что потом и получит. Марк немного умнее, если честно, это заметно и в учебе, и в обычной жизни. Но когда ежедневно существуешь в непосредственной близости с таким чудом, как Максик, шансы остаться белым и пушистым не то что равны нулю, а просто отрицательные.
Близняшки, как и я, характером не очень-то пошли в маму и папу. Отец даже в шутку порой спрашивает у мамы, от него ли эти дети. Да от него, конечно, просто в наших с мелкими сопляками генах смешался такой адский коктейль от родственничков, что мы абсолютно уникальные.
– Не вижу процесса что-то, – папа одним взглядом выгоняет их с качелей, где те разлеглись, и жестом ускоряет переход в дом к занятию уроками.
Я продолжаю довольно ухмыляться, хотя меня ждет ровно то же самое.
– Тебя это тоже касается, Мила, – кивает на дверь папа. – У тебя такая же задача.
Не слишком мило улыбаюсь, но все-таки отправляюсь заниматься делами. Правда, первым же делом разворачиваю на экране ноутбука соцсеть и перечитываю то последнее сообщение от Тима.
Левина: «Я очень серьезная и ответственная девочка, прилежно сижу над учебой и не отвлекаюсь на свидания»
Шумский: «Не гони»
Левина: «Ну, Тимофей, откуда вы это слово откопали? Хотя в любом случае, я уже все сказала»
Шумский: «Спорим, ты все равно пойдешь со мной на свидание?»
Прочитав, зависаю на секунду, так и оставив руки в паре сантиметров над клавиатурой. Тут надо подумать. Откажусь совсем – вдруг больше не станет пробовать. Соглашусь прямо сейчас – не проявлю характер.
– Я бы на твоем месте согласился, – неожиданно слышу над ухом голос Макса и едва не врезаюсь в его лоб, когда разворачиваю голову.
– Ты что, издеваешься? Слышал что-нибудь вообще о личном пространстве?
– Марк, мы об этом слышали? – исчадие ада, которое старше своего собрата на десять минут, обращается к «младшенькому».
– Не, не слышали, – пожимает плечами Марк.
Яростно хлопаю крышкой ноута и кручусь в кресле, чтобы увидеть их обоих.
– И кто разрешал вам читать чужие письма?
– Мил, ну ты без нас не справляешься никак. Кто тебе подскажет, что надо идти на свидание? Конечно, мы.
– Вы даже не знаете, с кем!
– А ты покажи, и мы узнаем, – Макс складывает на груди руки и всем своим видом показывает, что с места не сдвинется, пока я не продемонстрирую им фотку моего нового поклонника.
– Ага, точно, – поддакивает Марк.
– Я вам сейчас расскажу что-нибудь, а вы будете меня шантажировать всю оставшуюся жизнь.
– Зай, мы и так и так будем, – улыбается Максик.
– Брысь отсюда, – шикаю на них, когда слышу в коридоре шаги отца. Еще не хватало, чтобы он застал нас за обсуждением моего потенциального свидания с игроком его команды. Сильно сомневаюсь, что батя оценит.
Близнецы со смехом вываливаются из моей комнаты, получают словесный пинок от папы и прячутся у себя, маскируясь под прилежных учеников. Я же опять открываю ноут и печатаю сообщение Тиму:
Левина: «А давай. Спорим, не пойду?»
Шумский: «Сделаю все возможное, чтобы ты проиграла»
Глава 4
Шумский
Конечно, вот так сразу я даже не придумал, как именно хочу добиваться тренерскую дочку. Но спор есть спор, и теперь я обязан приложить все усилия, чтобы не ударить в грязь лицом.
Пока я филоню на кухне, залипая на фотки со страницы Милы, мама приходит с работы.
– Тим, привет, а у тебя тренировка закончилась уже?
– Да и у тебя, я смотрю, рабочий день сокращенный, – улыбаюсь, когда она заходит на кухню и сваливает сумки. – Мам, ну вот зачем ты опять пакеты эти тащила? Кто сейчас в магазинах по старинке закупается, когда есть доставка? Да и мы с батей, если ты левому мужику из доставки не доверяешь.
– Я – самостоятельная женщина, вообще-то, – гордо заявляет маман.
– Да знаем мы, женщина, – я поднимаюсь, чтобы помочь ей закинуть все продукты в холодильник и почему-то, пока двигаюсь от стола к холодосу, решаю рассказать маме о происходящем в своей жизни. – Мам, я тут девочку одну увидел и влюбился видимо.
– И где ты с ней познакомился?
– На стадионе, где же еще?
– Например, в университете, если ты еще помнишь, что туда хотя бы иногда надо ходить.
– Мааам, ну не начинай. Хожу я туда, хожу, правда.
– Я надеюсь. Так что с девочкой? Расскажешь?
– Пока не о чем, – отвлекаюсь на свой любимый плавленый сыр, вскрываю упаковку и утаскиваю один треугольничек, который хочется прямо сейчас употребить на бутерброде. – Мы поспорили, что она пойдет со мной на свидание. Мила считает, что я не добьюсь этого. А я уверен…
– Подожди, – мама прямо так и тормозит, где стояла, с бутылкой молока в руках. – Мила?
– Ну да.
– Мила Левина?
– Да ты мегамозг, – я улыбаюсь, ровным слоем распределяя сырок на кусочке батона.
– Дочь твоего тренера?
– Мам, мне кажется, это уже очевидно, ты же знаешь моего тренера.
– О, родной, ты даже не представляешь, как хорошо я его знаю. И боюсь, он вряд ли будет рад, если его дочь будет ходить с тобой на свидания.
– Почему? Потому что я играю в его команде?
– Все намного серьезнее, Тим, но я не уверена, что стоит тебе рассказывать некоторые вещи.
– Мам, блин, да ты о чем? – я закрываю дверцу холодильника и намереваюсь сделать себе чай, чтобы не лопать всухомятку, но тут явно есть что-то интереснее чая.
– Я же сказала, я знаю твоего тренера. Хотя для тебя это не секрет, но ты не понимаешь, что… Нет, не буду говорить, Тим. Расскажи отцу про Милу. Пусть он решает, должен ты это знать или нет.
– Мам, ну мне же не двенадцать, чтобы я с папой о девушках советовался.
– А со мной?
– Это другое, – уверенно говорю, улыбаясь ей той самой улыбкой, которая у нас с батей просто идентичная.
– Тимофей. Скажи отцу. Я считаю, он должен быть в курсе. Если, конечно, эта девочка вообще согласится с тобой гулять, потому что гены Левина в ней явно не слабые, а Данечка Алексеевич – это мощный источник генов упрямства.
– Хорошо. Как только она согласится пойти со мной, скажу, окей? Ему все равно не до меня, спартакиаду ко Дню города готовит, ты же знаешь. Министр…
– Ху… Я б тебе в рифму ответила, да не могу, а то решишь, что у тебя мать неприличная.
– Ой мам, да забей. Я вас с батей знаю как облупленных.
И это правда. И да, удивительно, как я остался единственным ребенком в семье, учитывая любовь моих родителей к скандалам и примирениям. Я и сейчас мечтаю съехать уже поскорее, а то ни им свободу не даю, ни себе, а люди мы все взрослые, и каждый имеет право на личную жизнь. Не сказать, чтобы господа Шумские себе много в этом отказывали и раньше, потому что я, начиная с первого класса, все лето проводил в спортивных лагерях и в гостях у бабушек и дедушек по очереди. А когда я уезжал на соревнования, провожали они меня с таким видом, словно если я задержусь дома еще хоть на минуту, сказали бы «Да вали ты уже, нам «мириться» надо».
Естественно, я их очень люблю, и это все приколюшки, но я к тому, что семейка у меня огненная. И я, естественно, не самый простой пацан у них. Но я классный, это факт.
После разговора с матерью часа полтора ради разнообразия занимаюсь учебой. Иногда все-таки надо думать и про универ, я же не звезда чемпионата мира, мне просто так знания на оценку «неудовлетворительно» не простят. Я, конечно, учусь на спортивном факультете, имею батю-министра, но прикрывать мою жопу этот министр вообще не планирует. В общем, я изучаю, чем мы будем заниматься в первом семестре второго курса, когда неожиданно мне приходит сообщение от какого-то Максима Левина.
Так, стоп. Левин? Слишком много Левиных за один день. Это же сын тренера, выходит?
На фотке профиля я вижу какого-то мелкого пацана, очень миленького и не очень похожего на Милу. Порывшись еще, нахожу чудное семейное фото, от которого у меня двоится в глазах, потому что на нем… два Максима. В общем, наш тренер – многодетный папочка, оказывается, и жизнь его наказала не только чудо-доченькой, но еще и маленькими близнецами.
Левин: «Привет, Тимофей. У нас с братом есть для тебя секретная информация. Мы уверены, что она тебе нужна»
Шумский: «Привет, мелкий. И какая же это информация?»
Левин: «Про мою сестру. Мы засекли вашу переписку и услышали, что она не собирается идти с тобой на свидание. Сочувствуем, друг, что тебя угораздило в нее втрескаться, но можем помочь»
Шумский: «Что вы предлагаете?»
Левин: «Ценную информацию. Телефон, адрес, номер школы»
Школы? Что, простите? Эта зайка – школьница? Я был полностью уверен, что она первокурсница, хотя не знаю, почему вбил себе это в голову. Выходит, она тоже еще мелкая. Ну что же. Мама вот тоже младше отца, и как говорит батя, «на воспитание мелкой остаются еще хоть какие-то шансы». Правда, обычно после этого он получает от матери поджопник, но я вообще думаю, что он специально так говорит.
Шумский: «Хорошо. И что вы за это хотите?»
Малолетки присылают мне в ответ стикер с тигренком, которому смешно до слез.
Левин: «Малыш, в этой жизни за все нужно платить. Наши расценки невелики, мы понимаем, что дело может прогореть. Но сначала денежка капает на карту – потом мы выдаем все, что нужно».
Так. Малые включили шантаж. И что с этим делать? Разумеется, без них я рано или поздно узнаю, что мне нужно, но скорее поздно. А помощь братцев ускорит процесс. С другой стороны – это типичный развод, и развод для лоха.
Ну ладно. Пусть помогут сестренке не от чистого сердца, а ради персональной выгоды. Перевожу маленьким хитрожопым ребятам, сколько они просили, и получаю в ответ всю обещанную информацию. Номер, домашний адрес и номер школы тоже с адресом. В очередной раз причитаю от мысли, что Мила всего лишь школьница, а значит, совершеннолетием еще не пахнет. Зато можно отлично разбавить серые будни скучающих учеников и явиться прямо к школьному крыльцу, удивить Левину и ее подружек.